Хуадад-Сьюрэс

Банк Раулов находился не только далеко от центральных Крестов, но и отнюдь не в том квадрате Хуадад-Сьюрэс, который можно было назвать приличным и безопасным. Несмотря на то что Берко приходилось уже какое-то время жить вместе с фабричными в схожей части города, он все равно боязливо оглядывался по сторонам. К счастью, хозяин книжной лавки, куда отчаявшийся Берко попытался продать самое дорогое, что у него было, очень хорошо объяснил дорогу, и мужчина не заплутал в этом сомнительном квадрате. С работой было так плохо и он столько задолжал Обэ, что мог простить банку Раулов многое: ветхое здание, бывшее явно жилым домом и отличающееся от соседних только вывеской на стене; небольшую полупустую приемную с единственным письменным столом, тремя стульями и двумя закрытыми дверями, ведущими в другие комнаты; хамоватое отношение служащей — девицы в полумужском наряде, которая лишь спросила, сколько он хочет занять и сможет ли в конце года отдать в два раза больше. Берко даже готов был смириться с тем, что расписка — уже наполовину заполненная и, как и положено документу, написанная от руки — была оформлена полуписью. Маловероятно, что клиенты этого банка владели полнописью. Хорошо, если вообще умели читать. Но «…в сваю оречедь обязуетсе…» было явно чересчур. Берко неуверенно поднял глаза на сидящую напротив девицу. Служащая банка интересовалась происходящим за одной из закрытых дверей куда больше, чем своим клиентом. На ее лице, которое могло бы называться симпатичным, если бы имело хоть каплю косметики и не имело огромного желто-зеленого фингала на скуле, читалась крайняя степень сосредоточения. Но вряд ли, сидя за столом напротив него, она могла слышать больше, чем сам Берко. А за то время, что мужчина находился в доме, из-за двери несколько раз громко поминался «Акхар», кто-то был назван «королобым ублюдком», а кто-то «языкастым идиотом». Поняв, что для привлечения внимания одного выжидательного взгляда недостаточно, Берко неуверенно кашлянул. — Закончил? — встрепенулась девица и протянула руку за бумагой, одарив его улыбкой без переднего зуба. Она и не пыталась скрывать, что спешит вернуться к занятию, за которым ее застал посетитель — а именно к стоянию у закрытой двери с приложенным к ней стаканом. — Эм… я забыл, как к вам обращаться… — Чарлайн Раул, да не важно. Закончил? — У вас тут в тексте несколько ошибок… — начал Берко. — Например? — Девка прищурилась. — Вот тут, видите? — Мужчина протянул ей лист. — Перепутаны символы «сво» и «сва». А здесь — «се» и «ся». А «че» и «ре» поменяны местами. А до этого было еще в нескольких словах… Чарлайн громко расхохоталась, прервав чужую торопливую речь. Смеясь, она хлопала ладонью по столу и несколько раз хрюкнула, а замолкнув, уставилась на своего клиента как на божевольного. — Ты это серьезно? Любезный. Ну, хорошо. Учтем и поменяем нашего писчего. По содержанию вопросы-то есть? Берко потерял дар речи. Ему же предлагали заполнить документ. Бумагу, которой должно быть совершенно официальной! Неожиданно служащая банка с именем на «Чар» потянулась к нему через стол и, накрыв его ладонь своей, паскудно усмехнулась. — Дорогуша, тебе деньги нужны или нет? Берко поник. Деньги были нужны еще как. И вся сомнительность этого места была ему на руку, так как в приличных банках — а он обошел, наверное, все, что были в городе, — ему либо предлагали совсем незначительные суммы, которые не помогли бы даже полностью расплатиться с Обэ, либо отказывали. Что, собственно, и не удивительно! «Падла белобрысая!» — четко донеслось из-за двери. Стараясь сосредоточиться на содержании, Берко вернулся к изучению договора, а девица с сожалением отпустила его и, откинувшись на спинку стула, принялась раскачиваться на натужно заскрипевшем предмете мебели. «Ты, сука, мне угрожаешь?!» Ругающаяся дверь резко открылась и в проеме появился растрепанный блондин с рукой на перевязи и пылающим лицом. — Да сдались вы мне… — прорычал блондин и, захлопнув дверь, прижался к ней спиной. Встретившись с ним глазами, Берко поспешно вернулся к уже измятому в потных ладонях листу бумаги. — Твой братец всегда в стельку уже с четвертого светлого часа? — В стельку? — удивилась девка, которую Берко с момента приветствия уже минимум трижды просил представиться. — А! Ты, верно, только с Чарлотом до этого по делам общался. Поверь, трезвее Эврарда не бывает. Она резко встала из-за стола, а Берко чуть закусил губу, невидящим взглядом уставившись на кривую полупись. Ему с трудом удалось заставить себя не повернуть голову, чтобы оценить плотно обтянутый штанами — по-вавстравийски — задок. — Ты не волнуйся, Тьер, — заворковала девица. — Я все услышала, что нужно. До того, как вы цапаться начали. И про этих двух дружков Стервятника, и про то, что кулаками лишний раз махать не следует. Если этот боров что-то забудет, я все передам Чарлоту как надо. Мне жаль, что он так себя вел. И жаль, что тогда все так вышло. Ты же знаешь, я всегда готова загладить вину. Последнее предложение было, без сомнения, двусмысленным. Но девка явно опасалась, что могут остаться недосказанности, поэтому ее тон был омерзительно пошлым. И, судя по последовавшему окрику, еще и сопровождался определенными действиями. — Да отцепись ты! Я с вами, паскудами, вообще больше знаться не хочу. И по своей воле меня бы тут и не было. — Как знаешь. Проваливай тогда! — Девица вернулась за стол. — А горбинка тебе к лицу. Хоть внешне кажешься мужественным… Берко почувствовал себя очень неловко за то, что стал невольным зрителем чужого конфликта. Он видел, как с другой стороны стола маленькие женские ручки со сбитыми костяшками сжались в кулаки, когда звякнул колокольчик на хлопнувшей входной двери. — А ты чего?! — вдруг накинулась на него девка, чье имя Берко опять забыл. — Подписывай, бери деньги и выметайся! Или просто выметайся! Не трать чужое время! Послышались тяжелые шаги, и дверь, за которой ранее ругались, открылась от пинка. В проеме появился широкий щетинистый мужчина угрожающего вида, имевший явно общие черты лица с девкой. — Ты как с клиентами разговариваешь, шмара покоцанная? — Да он тут уже час мнется, никак разродиться не может! Ты глянь, с него и взять-то нечего будет! Мужчина резко подлетел к столу и отвесил девушке знатный тумак. Берко вскочил, крепко сжав бумагу. — Пожалуй, я лучше пойду! — пискнул он. — Успокойся, любезный, — повернулся к нему здоровяк, зубоскаля. — И не серчай, если эта стерва тебя обидела… Неприятная улыбка, полная кривых желтых зубов, вдруг исчезла после звонка колокольчика. Берко обернулся. В небольшое помещение, служившее приемной так называемого банка, один за другим набились четверо вооруженных стражников. Последним вошел высокий широкоплечий мужчина, в сравнении с которым неприятный служащий банка тут же перестал выглядеть внушительно. — Какого Акхара, Би! Чего тебе опять… — Эврард и Чарлайн Раул, вы задерживаетесь по подозрению в убийстве Вильяна Коэла. Берко затрясся всем телом. В какую историю он попал? Высокий мужчина повернулся к нему. Металлическая бляха поблескивала на воротнике. Несостоявшийся заемщик вдруг узнал в нем человека, с которым накануне столкнулся на улице. — Вам лучше уйти, любезный, — приказал следователь. И с невеселой усмешкой добавил: — Это паршивый банк. Берко, не раздумывая, выбежал прочь, оставив за спиной начавшуюся ругань и суету. Оказавшись на воздухе, он тут же принялся рвать на мелкие кусочки бумагу, которую все еще держал в руках. Хотя на ней им не было выведено ни символа. Несколько прохожих шептались, таращась на него и на здание за ним; кто-то объяснял новоприбывшему зеваке, что в банк зашла стража. Уходя от злополучного места почти бегом, Берко заметил среди глазеющих блондина в зеленом кафтане.