Сказ о сотворении Мира. Отрывок третий
8 октября 2023 г., 08:21
«Не имея предназначения, не понимая божественных наставлений или уроков Стихий, праздно и радостно жили творения Всесильных. Сами расползлись, разошлись, разлетелись и уплыли они во все уголки Мира, каждый найдя свое место и вовлекаясь в законы Плато. <…> Птицы, поедая плоды, переносили в себе новые древа; <…> черви, роя ходы в земле, помогали растениям цвести ярче. <…> И все повторялось год за годом, и крохотный жук играл свою роль не менее важную, чем два великих Светила. Нарек это Куперус Кругом Мироздания. <…>
Гуляя по Мировому Плато иль лицезря его сквозь Небесный Свод со своих дворцов, не могли нарадоваться Боги, как же весело и беззаботно жилось в Мире созданиям разным. Их непосредственность и дружелюбные игры подкупали Великих. <…> Пусть и случалось неосторожной лани упасть с обрыва, сразу же бодро вскакивала она, исцеленная силою Души своей — частью могущественного ядра Куни-Мэй. <…> Но быстро наскучили Брутану спокойствие и размеренность. С отвращением глядел он на лица других Всесильных, полные умиления. Был он всецело согласен, что необычным и величественным являлся новый огромный дворец, но ценнее себя или других Богов не мог его признать. Тошно становилось Второму Великому взирать на Мир, которому суждено было сохраниться, когда Богов ждало бессилие и забвение. <…> Не мог он направить свой гнев на Время, могущественное и недоступное. <…> Возненавидел Брутан Мир.
Придумал он себе потеху и, зная, что никто из Великих, мягкотелых и характером слабых, не поймет его, готовился к исполнению плана аккуратно и неспешно, вопреки буйной и прямолинейной натуре своей. <…> Словом нежным и лаской окутал он Гадэнию, ибо нуждался в ее тайных знаниях о неоформленных материях и чарах сна. И были столь сладки и подкупающи речи его, а ложь, окрашивающая цели, столь искусна, что лишь радостный отклик находили слова его в сердце Гадэнии. Затуманилось внутреннее око Второй Богини, не видела она истинных мотивов и помыслов Брутана — да и не желала видеть, опасаясь за свое счастье. Поверила, будто замысел супруга ее благороден, <…> стала готова она оказать поддержку ему не только как жена, но и как соратница.
<…> И повелел Брутан супруге своей выкрасть у Куни-Мэй из груди одно из оставшихся семи запечатанных ядер. И нож специальный ей дал, удара которого жена Первого из Великих не ощутила бы. Не ожидала Гадэния приказа подобного, испугалась гнева Куперуса и порицания Богов других, но не смогла ответить Брутану отказом — не хотела, чтобы впредь перестал супруг быть с ней ласков, <…> и ярости его боялась.
<…> Совершив злодеяние и оставив Куни-Мэй покоиться во сне зачарованном, поспешила к супругу своему Гадэния, пряча в одеждах горячее ядро. <…> И провел Брутан жену свою в залы тайные, где работу вел, о которой ничего, окромя лжи, супруге не сказывал.
Подкосились ноги Гадэнии при виде ужасных созданий <…>, их могучих клыков да острых когтей. Поняла она истинный замысел мужа своего и взмолилась, кинувшись в ноги ему. <…> Рассмеялся Брутан и швырнул ядро оземь, и сотрясся от удара силы невиданной весь дворец его. <…> Треснуло, да не раскололось обиталище божественной сущности, волей Первой из Богинь запечатанное. <…> Помчалась Гадэния к Куперусу каяться, и казалось ей, что все бесконечное пространство дрожит от могучих ударов супруга ее. <…>
Но не успели Боги остановить злодеяние Второго из Великих. Отпустил в Мир Брутан свои жуткие творения, наделенные Душами. И принесли они с собою насилие. <…>
Не укрыться было невинным созданиям от ненасытной злобы страшных и омерзительных детищ Брутана ни в воздухе, ни в воде, ни на земле, ни под землей. Одни ужасные существа, размахивая огромными крыльями, ловили безобидных птиц и терзали их плоть острыми когтями да дробили их кости загнутыми клювами; иные же, чешуйчатые и скользкие, рыли в почве ходы, не давая сокрыться бесхитростным подземным зверям. Могли они и внезапно атаковать несчастных на поверхности, ведь не по силам тем было почувствовать угрозу, таящуюся под их лапами. <…> Вонзали ряды тонких ядовитых зубов в незащищенную плоть жертв или ломали им спины мускулистыми кольцами своих длинных тел. <…> Одни водные чудовища выбирались на сушу и топили несчастных, <…> другие — заживо сдирали яркую чешую с рыбьих спин, не давая им схорониться даже в придонных корягах. <…> Были и те, что, стаей загоняя быстроногую жертву, принимались рвать на части ее когтями и клыками.
Не ведали детища Второго из Великих страха и сострадания. И ненасытна была их жажда рвать, ломать и уничтожать. Дождем лилась кровь с небес, окрашивались ею воды и пропитывалась земля. <…> В Мире родилась боль.
Могущественная сила таилась в Душах, ведь частями сущности Первой из Богинь они были. Быстро восстанавливались изувеченные тела, затягивались страшные раны, и ничего не оставалось наружного, что напоминало бы о перенесенном кошмаре. Но страх застыл в невинных сердцах, и более не были счастливыми и безмятежными творения Богов.
Беспредельно осерчал Куперус на брата. Набросился на него яростно. <…> Четыре долгих дня сражались они, равные по силе и могуществу, пока не свалились в пылу борьбы из дворца Брутана на Мировое Плато. Не могло падение прервать сражения иступленного, и продолжили они свой бой в Мире, и оба познали боль.
Ничем не уступал Второй из Великих старшему брату, а боль лишь распаляла и без того буйный норов его. <…> Тяжелая дума, несмотря на яр сражения, вдруг навалилась на Первого из Богов. Ежели ему, Создателю всего сущего, так боль нестерпима, то сколь чудовищные муки причиняла она беззащитным милым творениям, населяющим Мир? Ужаснулся сиих мыслей Куперус, испугался разрушительной силы боли, и праведная жажда прекратить страдания несчастных созданий всколыхнула все нутро его, помогая переломить ход схватки. Твердой рукою разломил он грудь Брутана и сжал крепким кулаком своим сущность брата подлого, и взмолился тогда о пощаде Второй из Богов, ибо, хоть и был он по складу воином великим, не мог тягаться с силою брата, сражающегося с верой в правое дело. Клялся Брутан, что не посмеет более притронуться к важнейшему из творений Великих. Что поможет все исправить. Пожалел Куперус брата, но не поверил слову его и вытащил руку могучую из груди Брутана, зажимая огромную часть сущности того, а с нею лишив его всякого могущества. В кувшин спрятал Куперус чужое сплетение первоначальных субстанций и велел детям своим беречь его пуще всего на свете.
Много столетий после этого поражения Брутан никому из Богов на глаза не казался, даже жены своей избегал, боясь возмездия за былые обиды. <…> И еще больше возненавидел он Мир.
Не придали Боги значения, что битву всесильных братьев наблюдал Аро. Узрел Стихия Воздуха, как страдают Великие от боли, подобно зверям неразумным, заметил страх в их прекрасных глазах и смог лицезреть саму божественную сущность, единение с которой ощущал во всем своем естестве. Никому не сказал об увиденном Аро. Но знание это не давало ему покоя. <…>
Хотел Куперус уничтожить ужасных созданий, но помедлить попросила его Куни-Мэй, ибо Души их заблудшие, отравленные экстазом кровопролития и агонии, были частью ее сущности. И любовь материнскую питала она к ним, несмотря ни на что. Получив благословление от супруга, разделила Куни-Мэй для тварей ужасных еще одно из своих ядер, оставив в своем чреве лишь пять запечатанных сердцевин. <…> И нарекла каждую из частей Человечностью».
