Хуадад-Сьюрэс

Джорри Ухарта неуверенно переступил порог кабинета. При ясном освещении он выглядел еще более жалко и нелепо, чем Летану показалось при знакомстве. Картину дополняли две яркие тонкие полосы на щеке — свидетельство только что прерванного сна лицом на рукаве. Благодаря этим же стремительно бледнеющим отметкам можно было сделать вывод, что юнца уже не терзали тяжелые переживания. Раз уж он смог предаться сну — страха явно не испытывал. Мин жестом подозвал юношу, возвращаясь взглядом к бумагам. Это была лишь видимость — на самом деле он внимательно следил за своим гостем. Видел, как тот мелкими шагами, немного прихрамывая, подошел к столу, как оторвал глаза от паркета, неуверенно поглядел на стоящие рядом кресла и вернулся к изучению натертого воском бука. Стий не предложил мальчишке сесть и не просил подождать: он невидящим взглядом блуждал по письму своего наместника из крупной минэрии под Бласкалой — отчету, с которым ознакомился еще до отъезда. Молодому крестьянину из Ухарты быстро стало скучно, и он принялся изучать кабинет, а мин подмечал любую смену направления чужого взгляда. Как тот рассеянно перетекал с тяжелых портьер на панели, перепрыгивал по завиткам подсвечника, странно медленно для человека, явно не знакомого с полнописью, обласкал книжный шкаф, после чего резко направился на мина. Мальчишка ничего не заподозрил, ведь внешне стий всем существом был сосредоточен на криво написанной «ля». Робко продержавшись на хозяине дома меньше двух секунд, взгляд продолжил свои блуждания: равнодушно перетек на картину в тяжелой раме за спиной хозяина дома, аккуратно заскользил по плинтусу и нашел чуть торчащую половицу в идеально гладком полу. Снова перескочил на мина и тут же продолжил бродить по комнате в охотничьем азарте. Не обошел он и картину слева от двери. Небольшую, в деревянной ничем не примечательной раме: за такими часто держат тайники и сейфы. Особенно позабавило хозяина дома то, что Джорри тоже пытался водить его за нос, притворяясь, что ему совершенно нечем себя занять: несколько раз вздохнул, один раз кашлянул, переминался с ноги на ногу, но все же облапал глазами весь кабинет, безошибочно найдя и приласкав самые потаенные места, бывшие не более чем ловушками для нечистой на руку прислуги. Упустил только стоящую вверх ногами книгу, так как — что очевидно — был не знаком с полнописью. — И-и-и…так, — протянул потомок Персевэйла, — ты уже не трясешься, как последний осенний лист на ветру. Могу я узнать, что тебя успокоило? — Да… я п-просто… подумал… — замялся мальчишка. На его лице появился румянец, едва видимый на темной, часто открытой солнцу коже. — Поделись своими суждениями, мне интересно. Будь откровенен. — Пока Жеварно меня вез, я пытался у него то-то узнать о вас, но не вышло. И… — кровь, прилившая к лицу, стала совсем явной, несмотря на загар, — в общем, помнил, как вы зяли меня за руку и… — голос Джорри немного надломился, — в общем, решил, что вы один из тех, кто… Ч-что м-мне конец, короче. И отделаться трелой ромеж глаз было бы не так трашно. — Он низко поклонился. — П-простите, что посмел так подумать о вас. — Продолжай. — Летан нисколько не рассердился и постарался передать это голосом. — Потом я увидел ругих ваших слуг. Они росто ошалели от моего появления, и я мекнул, что вам гости моего рода несвойственны. А начит, я вам зачем-то нужен. А раз так, то вы меня не убьете и не замучаете, — закончил он с радостной улыбкой. Мин не смог сдержать усмешки: им снова завладевал восторг. Разумность доводов Джорри лишь подтвердила то, что Летан проверил еще в карете с помощью устойчивых выражений. Юнец был действительно от природы умен. — Ты знаешь, что такое Академия Шести Начал? — Нет, господин. — Мальчишка покачал головой. — Место, где урожденные стии совершенствуют свой дар, а люди-заклинатели пытаются развить свой. При успешном окончании шестилетнего обучения и те, и другие получают почетный титул стия. Раз в шесть лет происходит Пенторэс — ряд испытаний, состоящий из двух частей. Во время первой, длящейся около декады, выбираются лучшие выпускники. Во время второй — двухмесячной — происходят вступительные испытания и, соответственно, новый набор. Джорри немного нахмурился, не совсем понимая, к чему ведет мин. Что было досадно, учитывая его данные. — Я был на последнем Пенторэс в начале лета, — продолжил стий воды. — И скажу так: далеко не каждый из нынешних фиро смог бы повторить то, что ты мне показал в карете. На лице мальчишки стали рисоваться эмоции, будто он проходил пробы в театре: непонимание сменилось восторгом, тут же перетекшим в недоверие, изменившееся на робкую надежду, стершуюся тоскливым скепсисом, вырвавшемся еще и в речи: — Я не думаю, что м-мне по карману учиться в подобном месте. Я даже не наю, с-смогу ли туда добраться, де бы оно ни находилось. — Для человека, выживающего бродяжничеством и попрошайничеством, ты на удивление противишься легкой удаче. Нет, все это не замысловатая шутка состоятельного эксцентрика, который, к слову, еще и не идиот. Существует традиция, по которой лучшие представители каждой из пяти первооснов могут учиться бесплатно. — А вы думаете… — Джорри замолчал, а потом прошелся по кабинету от двери к столу. — Я равда не наю, зачем вы помогаете мне: даете такой совет, и жизнь еще с-с-спасли. Я в таком долгу перед вами. — Он еще раз совершил свой променад к выходу и обратно, на этот раз заламывая пальцы. — Вы казали, что были на части, где были отучившиеся. В начале лета. Начит, у меня есть еще почти месяц, тобы добраться туда. — Он запустил пятерню в грязные волосы и с надеждой взглянул на хозяина дома. — Вы кажете, где это? Летан не выдержал и рассмеялся. Полная страха тень тут же легла на смуглое лицо. «Что для него эта сила? Фокусы для привлечения девушек, быстрое разведение костра да возможность напугать противника до начала драки. Ведь он даже и предположить не мог, что это билет в высший свет, в совершенно другую жизнь. Глупый мальчишка! Я мог бы сейчас солгать, что просто разыграл его. Это бы его уничтожило». — Твое самомнение впечатляет. Но в Академию отнюдь не достаточно просто прийти, обладая сильным даром. Нужно еще и суметь произвести впечатление достойного человека. Ты хоть грамоте обучен? — Я в сельскую школу ходил… — То есть полупись, сложение и вычитание до десяти… — До сотни! — перебил Джорри. «Это что? Злость? Какие мы гордые, оказывается. Привык считать себя самым умным в своем окружении шпаны и рвани? Но не здесь и не со мной. Придется тебя слегка остудить». — Фехтование, верховая езда, танцы, которые не были бы вульгарными хороводами? Мальчишка покачал головой и сглотнул. — Слова вроде «география», «естествознание», «астрономия» хоть звучат знакомо? Мальчишка опять затряс головой, и мин не сомневался, что у того защипало глаза. — Можешь, конечно, попробовать в этом году, но я советую подождать до следующего Пенторэс и потратить время с толком. На обучение. — Удовлетворившись проведенным уроком, Летан позволил себе теплую улыбку: — Займешь меньшую комнату для гостей. — Я… я буду жить прямо здесь? — Джорри вновь оглядел кабинет: теперь с явным испугом, словно ожидая, что чистое и дорогое убранство сейчас нападет на него. — В этом доме? — Пока посвящаешь себя занятиям с полной самоотдачей. Крестьянин сделал шаг назад и плюхнулся в кресло. Он был потрясен настолько, что, если бы предмета мебели за ним не оказалось, опустился бы прямо на пол. Учитывая его внешний вид, Летана бы этот вариант устроил больше. Енка, конечно, вылила на Джорри ведро воды и дала свежую сорочку, но этого явно было недостаточно. Мальчишка ошарашено запустил руку в волосы и уставился на мина, слегка наклонив голову набок и глупо улыбнувшись: — Как м-мне вас отблагодарить? Какое-то время стий воды молчал, а потом заговорил медленно и жестко: — Слушай внимательно, Джорри Ухарта, повторять не буду: меня интересуют только твои успехи, и под родовой плитой я видел твою признательность. Я никогда не делаю пустых вложений. Поэтому имей в виду, что, если ты не проявишь себя, я не задумываясь вышвырну тебя, высчитав каждый медяк, что на тебя потратил и который ты будешь ежегодно платить мне до конца своей жизни. А перестанешь справляться — и Река Раскаяния покажется тебе отдыхом после той каторги, куда ты отправишься. — Летан со вздохом продолжил: — Также я заметил, и даже не думай сейчас начинать оправдываться, что ты осмотрел мой кабинет, хм, чуть более внимательно, чем мог бы, если бы тобой двигал только немой восторг. Знай, что даже ребята с больших трактов не трогают моих подручных, потому что понимают: если Правитель, землеправитель, градоправитель и закроют глаза на несколько жалоб, потому что не захотят пускать солдат в расход, то мин Летан-акве достанет из-под земли и отправит на эшафот любого, кто перейдет ему дорогу. И мне плевать, кто кормится за счет этих бандитов. — Потомок Персевэйла сделал паузу перед тем, как продолжить с чуть ли не отеческой улыбкой: — Это я к тому, если вдруг захочешь уйти не попрощавшись, да еще и прихватив что-нибудь на память. Ему нравилось, что он видел: лицо мальчишки не исказилось в ужасе, Джорри просто внимательно слушал и принимал условия. Такая строгая откровенность не могла испугать человека, явно привыкшего выживать и знающего, что за него никто не будет заступаться. — Можешь задать пару вопросов, если хочешь. — В «Острове изобилия» остались мои вещи, — не раздумывая, начал мальчишка, а Летан, не выдержав, хмыкнул. — Да, ты не устал об этом повторять моей дворской. За твоей сумкой уже посылали: кинжал, девять медяков и монета в двадцать эл-литянских нуаров сейчас здесь. Полные блох тряпки Енка выбросила. Деньги ждут в твоей комнате, оружие хранится в надежном месте. — Я получу его обратно? — как-то слишком тихо спросил мальчишка. Оно и понятно: опасался неприятных вопросов, которые могли бы пошатнуть его положение. — Нет. Пока я не позволю тебе держать в моем доме оружие. Летан буквально видел внутреннюю борьбу, раздирающую Джорри. С одной стороны, этот предмет был ему явно важен и высоко ценился, а с другой — он очень хотел избежать обсуждения данной темы. А она была до крайности любопытной, и мин планировал обязательно к ней вернуться. Но сегодня он уже слишком утомлен, чтобы выяснять, откуда у бедного крестьянина роскошный кинжал из черной стали, с клеймом одного из лучших вавстравийских мастеров, но тематически украшенный на манер Княжеств Пэйстлэнда. В итоге мальчишка предпочел промолчать — только кивнул. — На этом все? — довольно резким тоном спросил мин, чувствуя наваливающуюся усталость. Он-то в отличие от сопляка не сомкнул глаз с момента их знакомства. — Я могу узнать, — очень неуверенно начал Джорри, — зачем вы помогаете мне? — А это — не твоего ума дело.