Пленница

      — Ты куда-то собралась? — Томас подошёл сзади к девушке, стоящей перед зеркалом, — такая красивая, — он откинул одной рукой пряди её волос на бок и припал губами к шее, вторая рука обняла барышню за талию, прижимая к себе.       — Том, ты помнëшь мне платье, — Линда прикрыла глаза и вздохнула, закусывая губу, — и я опоздаю, — выпутываться из объятий мужчины совсем не хотелось, но Линда всё же попыталась оторвать от себя его руки.       — Знаешь, как трудно удержаться рядом с тобой? — прошептал Томас, сжимая её грудь, — я долго не задержу, — рука скользнула с талии вниз, задирая подол, — Боже, Линда, я хочу тебя прямо сейчас, — его голос был похож на мёд, такой же сладкий и тягучий и девушка не выдержала, наклонила голову, убирая волосы полностью, постанывая от поцелуев и ласк, — а платье мы снимем, — он сглотнул, понимая, что барышня дала своё согласие, — я тебя потом довезу, куда надо, — он нащупал молнию и потянул собачку вниз, снял лямки и платье само упало к их ногам, барышня переступила через него, отходя чуть дальше, — девочка моя, — прохрипел Томас, прижимаясь к Линде. Она почувствовала его эрекцию и потерлась ягодицами. Том простонал ей в ухо, запуская пальцы в трусики, — да ты мокрая уже, — сказал, чувствуя влагу, слыша, как она опять тихо простонала, — только не сдерживайся, прошу.       Девушка выгнулась в руках мужчины, чувствуя, как удовольствие потихоньку растекается по телу. Как же она любила, когда его нежные руки ласкали её, задевая самые чувствительные точки на теле, любила, когда его требовательные губы покрывали тело жаркими поцелуями, любила его стоны, когда она сама ласкала его тело.       Том вытащил руку и повернул Линду к себе лицом. Смотря на неё диким, пошлым взглядом, он расстегнул ремень на своих джинсах и чиркнул молнией. Девушка отошла от зеркала и упёрлась в стоящий стол. Мужчина хищно улыбнулся и, подойдя к барышне вплотную, посадил её на предмет мебели, раздвигая ноги и располагаясь между ними.       Линда вздохнула и закусила губу, чувствуя, как Томас кладёт свои руки ей на бёдра, предворительно стянув с себя немного штаны и нижнее бельё, освобождая вставшую плоть.       — Иди сюда, — хрипло сказал он, двигая её чуть ближе, — вот так, — отодвинул край её чёрных кружевных трусиков, — о дааа, — медленно вошёл, — милая, — впился в губы страстным поцелуем, двигаясь внутри.       Хиддлстон придвинулся к девушке настолько близко, насколько это было возможно, не прекращая стонать от удовольствия, сквозь поцелуй, постепенно наращивая темп. Девушка отстранилась от его губ и прогнулась в спине, изменяя угол вхождения и сжимая и разжимая его внутри себя. Том сжал её грудь и громко простонал.       — Кааак ты это делае… , — он не договорил — Линда повторила сжатие, — о, Боже, я сейчас… прос… , — мужчина издал стон, похожий больше на рык, и барышня, почувствов, что он закончил, буквально через секунду догнала его, забываясь в ярком оргазме и почти падая на стол, и только руки любимого не дали ей этого сделать. Томас, обнимающий её, аккуратно положил девушку, нежно целуя в губы, наслаждаясь каждой секундой их близости.       — Мне кажется, я никогда не привыкну к твоим этим трюкам, — оторвавшись от её набухших губ, проговорил Том, — ты не просто великолепна, — произнёс с нежностью, — ты восхитительна.       — Том, мне тоже понравилось, но, — барышня попыталась приподняться на локтях, — я до сих пор опаздываю, — хихикнула она, — а ты меня обещал подвезти, — он приподнялся над любимой, — я с Анжелой договорилась встретиться, — мужчина понимающе мотнул головой, — посидим в баре, — Томас приподнял бровь, — выпьем по коктейлю, — цокнул и покачал головой, — домой приеду на такси.       — Нет, — твёрдо сказал Том, а Линда опешила, ведь он никогда не запрещал ей встречаться с подругами, — я тебя отвезу, потом заберу Томаса от мамы, отвезу его к твоей маме, а потом, — он поцеловал её, — потом я буду ждать твоего звонка, и сам приеду за тобой, — барышня улыбнулась, — развлекайся хоть до утра, я заберу тебя сам, не хочу, чтобы ты в такси ездила. Это небезопасно.       — Как скажешь, мистер Хиддлстон.       — Всё для тебя, миссис Хиддлстон.