Уроки шитья

      Небо затянуто серыми, тяжёлыми тучами. От одного их грозного вида казалось, что они вот-вот обрушатся на землю сильнейшим дождем, с грозой и молниями. Но этого не происходило. Столь мрачная погода неплохо подчеркивала безрадостный вид кладбища, с его могильными плитами и надгробными камнями, со всеми этими крестами.       Да и собственное настроение неплохо подходило под здешнюю обстановку. Такое же холодное, печальное, убитое. Хотя сейчас он чувствует себя намного лучше, чем тогда. И сейчас находиться здесь проще, чем восемь лет назад. Спустя столько лет вновь придя сюда, он это понимает. Стало легче, уже не так больно.       — Знаешь, меня тут с самых похорон не было. — безэмоционально произносит Юджин, покрепче прижимая к себе букет искусственных цветов. — Даже когда родители предлагали поехать с ними, хотя на тот момент уже два года прошло. Но я не хотел сюда приезжать.       Ветер шуршал обёрточной бумагой и кончиками волос, выглядывающих из-под шапки. Щеки порозовели от холода и холодного ветра, безжалостно царапающего молочные щеки.       — Ты говорила, что я могу прийти именно тогда, когда буду готов. — Юджин поджимает губы и вдыхает через нос холодный воздух. — Это время пришло.       Руки сильнее сжимают букет. Люк стоял рядом, молча разглядывая надпись на могильном камне и фотографию, уже выцветшую, с которой на подростка смотрели добрые, теплые глаза, любящие. Когда молчание затягивается, спортсмен заглядывает на друга и замечает слезы, застывшие в уголках карих глаз. Образовавшаяся влага через мгновение стекла по щекам, падая вниз на букет, а некоторые капли, подхваченные ветром, оказались на куртке одноклассника. Слышится всхлип.       — Я тебя люблю. — дрожащим голосом произносит Юджин, позволяя слезам спокойно стекать вниз по лицу. Здесь были только он и Люк, а рядом с ним можно было быть собой. Можно было не бояться, что баскетболист увидит его слёзы, потому что ему Юджин полностью доверяет как никому другому. — И очень сильно скучаю. — но всё же приходится утереть слезы, чтобы можно было чётче видеть то, куда он наступает. — Мне тебя не хватает.       Он бережно кладет букет на могилку, вновь утирает стекающие слёзы, но, завидев на фотографии знакомое лицо, вновь шмыгает носом и прячет лицо в коленях, клонит голову, обхватывает ноги. Слезы лились ручьем, но парень даже не пытался их остановить, позволяя себе наконец выплакаться от души, рвано хватая воздух ртом и до белых костяшек сжимая ткань штанов. Плечи содрогались от тихого плача, но вот на одно из них осторожно ложится чья-то рука и тогда Юджин поднимает голову и видит рядом Люка. Всё размыто и приходится утирать слёзы, после чего юноше удается получше вглядеться в смуглое лицо и эти темные, понимающие и соболезнующие глаза.       И тогда Юджин позволяет себе обнять Люка, уткнуться носом где-то в районе ключицы и зажмуриться, покрепче прижимаясь к спортсмену. Широкие ладони касаются спины; сильные руки поддерживают, не позволяют упасть, из-за чего создаётся чувство спокойствия, безопасности. В этих руках можно плакать, как маленький ребенок, и это то, что нужно Юджину прямо сейчас. То, что ему необходимо в этот момент.       Люк несколько раз смаргивает подступившие слезы и делает несколько глубоких, медленных вдохов и выдохов. В любых других ситуациях он бы постарался полностью отстраниться от происходящего и взять эмоции и чувства под контроль, но это не любая другая ситуация и Юджин не любой другой человек. Юджин когда-то помог ему справиться с потерей Коти. Каким-то чудом ему удалось помочь Люку попрощаться с котёнком.       И хоть Люк до сих пор не понимает, сон это был или нет, но после того случая ему однозначно стало легче. Поэтому сейчас, когда Юджину необходим кто-то рядом, он будет с ним.       Конечно, это не единственная причина, по которой он сейчас рядом.       Наверное, ему для этого даже не нужны причины.       Прошло минут десять или пятнадцать, прежде чем Юджин успокоился. Он медленно и несколько неуверенно отстранился от Люка, утер остатки слез и шмыгнул носом несколько раз, прежде чем они поднялись. Первые минуты Юджин не решался поднять на одноклассника глаз и всё рассматривал руки, землю, поглядывал на могилку. Но вот он смотрит на парня уже сухими глазами.       — Спасибо. — немного хриплым голосом говорит парнишка. — За то, что рядом, за поддержку. Это очень важно для меня. Правда.       Люк лишь улыбается и протягивает другу руки. Юджин вкладывает свои ладони в чужие и с непониманием и интересом заглядывает на баскетболиста. У них у обоих замёрзли руки, но ладони Люка были теплее.       — Давай зайдём в какое-нибудь кафе. Нам необходимо согреться и подкрепиться.       — Ты прав. — улыбается в ответ Юджин и вновь шмыгает носом. — Прости, я чуть нас не заморозил.       — Всё нормально, мы тепло одеты.       — Да, но не настолько, чтобы сидеть тут час.       Люк негромко смеётся в ответ, молча радуясь этой лёгкой улыбке на губах Юджина. Ему нравилось видеть эту улыбку, поэтому он старался как можно чаще радовать парня, и каждый раз, когда это получалось (а Юджин часто улыбался в присутствии Люка), в душе спортсмена разливалось приятное тепло. Так произошло и сейчас.       — Знаешь, я давно так не плакал. — решает признаться Юджин, когда они уже сидели в кафе и неторопливо пили горячий шоколад. Люк посмотрел на друга. Юноша грел ладони о бока чашки, разглядывая отражение на темной поверхности напитка. — Не то чтобы я вообще не плакал, нет. И я не запрещал себе, но.. именно вот так у меня не получалось. Мне не хотелось. Не знаю, может, я был не готов или же не совсем доверял родителям, не чувствовал себя в безопасности...       Юджин пожимает плечами и замолкает, продолжая думать об этой ситуации. Его лицо не было мрачным или болезненным, а просто печально-задумчивым. Люк долго вглядывался в черты всё ещё красного от холода лица и пытался подобрать нужные слова.       — Может быть, тебе нужно было больше времени? — предположил спортсмен, опуская взгляд и вновь поднимая его, сталкиваясь с карими глазами.       Парнишка отвечает не сразу. Только вглядывается в темные глаза друга, продолжая о чем-то думать.       — Может быть. — и вновь слабая улыбка касается тонких губ. Юджин опускает взгляд, затихает, а после снова смотрит на Люка. — И.. наверное, самое главное, что я её помню и всё ещё люблю.       Люк, не решаясь нарушить возникшее между ними молчание, мягко улыбается и согласно кивает в ответ.