Победителей не судят

Роше поднес уголок письма к пламени свечи, опустил занявшуюся бумагу в блюдце и некоторое время наблюдал, как огонь поглощал ровные строчки, обращая послание в легкий серый пепел. Привычка сжигать корреспонденцию сохранилась в нем еще с тех пор, когда для написания очередного донесения приходилось соскребать сажу с горшков и сковородок и царапать важные сообщения на кусках ткани, оторванных от края рубахи, а потом надеяться, что человека, отправленного с депешей тайными тропами, не догонит шальная стрела. С того времени много воды утекло, но Роше все так же не позволял себе сохранить на память даже самые невинные письма, пусть бы близкие его — особенно те, что родились и выросли в мирное время — потешались над этой странностью. То письмо, что он сжег сейчас, можно было бы зачитать вслух, стоя на главной площади столицы — в нем не было ровным счетом ничего интересного. Как и в нескольких предыдущих — Иорвет никогда не отличался любовью к эпистолярным излишествам, если дело, конечно, не касалось его научных статей. Но на сей раз послание выглядело совсем уж убого. Эльф снова сообщал, что дела у него в порядке, волноваться не о чем, и жизнь в Аэдирне идет своим чередом. И Роше, по пятому разу прочитавшему одно и то же в пятом по счету письме, хотелось скомкать бумагу, рвануть в Венгерберг и затолкать все эти бессмысленные слова Иорвету в глотку. Но пока он мог лишь педантично сжигать послания от супруга и ждать момента, когда можно будет нанести ему личный визит — а еще мириться с отвратительно липким убеждением, что он теряет драгоценное время. После второго письма Роше решился на немыслимое — и, узнай Иорвет о том, к какой дерзости он прибег, скандала было бы не избежать. Однако, наплевав на возможные последствия, Вернон воспользовался своим положением и отправил в Аэдирн нескольких агентов, чтобы, так сказать, прощупать почву. Никаких конкретных наводок он им не давал — задумка была опасна сама по себе. Подчиненные ему разведчики все еще оставались гражданами Империи и не смогли бы уйти от прямого ответа, реши Лея или Лита поинтересоваться целью их командировки. Впрочем, еще до того, как пришло третье письмо от Иорвета, агенты вернулись ни с чем. Из их отчетов следовало, что дела в провинции идут своим чередом, и покой там ничто не нарушает. Подобный ответ мог бы успокоить кого угодно — но не Вернона Роше. Однако предпринять что-то еще, не вызывая подозрений, он не мог — и оставалось ждать и надеяться, пусть напрасно, что Иорвет в случае реальной опасности все же расскажет своему человеку, что происходит. С равным успехом, впрочем, можно было ожидать снега посреди нильфгаардского лета. Письмо успело полностью прогореть, когда в дверь кабинета негромко постучали. Роше накрыл блюдце золотой крышкой и позвал посетителя. На пороге возник незнакомый мальчишка — худой, взъерошенный и явно очень растерянный. — Тебя Ырван прислал? — спросил Вернон, чуть улыбнувшись, — заходи, не бойся. Ырваном звали одного из внештатных агентов, он занимался тем, что вербовал беспризорников в бедных столичных кварталах, чтобы те, вместо бессмысленного прозябания на улицах, приносили пользу своей отчизне, работали на разведку и добывали сведения там, куда обычным людям вход оставался заказан. Возникший на пороге парнишка был, пожалуй, слишком взрослым, да и одежда его — простая, но безупречно чистая и не латанная — казалась слишком приличной для беспризорника. — Меня прислала госпожа Лита вар Эмрейс, — с достоинством, подбоченившись, сообщил мальчишка, — сказала, что Вернон Роше проинструктирует меня, чтобы я мог служить Его Высочеству. Вернон Роше недоверчиво прищурился. — Сама Лита вар Эмрейс, — произнес он, подпустив в своей тон нотку сарказма, — надо же. Парнишка нахмурился, шагнул вперед. — Давай, дядя, не выеживайся, — выдал он, явно вдруг осмелев, — зови сюда своего господина, меня послали к Вернону Роше, и разговаривать я буду только с ним. Человек изогнул бровь, не скрывая удивления — по тому, как мальчишка хамил, можно было заключить, что говорил он правду. Кроме того, Ырван всегда инструктировал новичков очень четко, и они с самого начала разговора точно знали, кто перед ними. Этого же, похоже, и впрямь послала к нему Лита, ничего не пояснив, махнув рукой в абстрактном направлении, и человек в простом черном дублете, сидевший за столом в подвале дворца, не произвел на парнишку должного впечатления. — И что же за инструкции должен дать тебе господин Роше? — поинтересовался он терпеливо, — я не могу просто проводить тебя к нему — он спросит, что тебе нужно. Мальчишка насупился. — Не твоего ума дело, дядя, — сообщил он с вызовом, — веди давай, а не то… — А не то — что? — полюбопытствовал Роше, — донесешь Его Высочеству или госпоже Лите? Подобный поворот, похоже, поставил маленького наглеца в тупик — должно быть, до сих пор это неоконченное «а не то…» срабатывало безотказно — и направлено, вероятно, чаще всего было на самого мальчика. — Я не дятел, — отрезал он, немного подумав, — стучать не стану. — Тогда что — врежешь мне? — спросил Роше, откинувшись на стуле. Вид пацана, его вызывающая манера себя вести внезапно вызвали в нем странно волнительные воспоминания. Много лет назад другой мальчик — такой же растерянный, так же пытавшийся скрыть за бравадой свой страх, с той же наглостью разговаривал с человеком, одетым в обычную охотничью куртку под неприметным черным плащом. О том, что дерзил он самому Фольтесту, королю Темерии, Вернон Роше, сын шлюхи, узнал немного позже. — Может, и врежу, — отбрил парнишка, и человек наконец усмехнулся. — Ладно, не будем доводить до греха, — сказал он, — садись, парень, как тебя зовут? Меня — Вернон. Пацан осекся, моргнул и весь сразу как-то подобрался, но шагнул вперед, вынырнув из полутьмы, собравшейся у двери, и Роше вдруг заметил то, что до сих пор оставалось скрытым — глаза мальчика отливали золотом. Белок одного из них затопил нездоровый багрянец, но ошибки быть не могло — в кабинете начальника тайной службы Нильфгаарда, переминаясь с ноги на ногу и силясь подобрать достойный ответ, стоял юный ведьмак — и Роше вдруг понял, зачем его к нему послали. Некоторое время назад Лите вар Эмрейс втемяшилось в голову, что, раз у темерской королевы и принца Редании имелось по собственному ведьмаку, маленькому наследнику трона Нильфгаарда тоже необходима была такая игрушка. Никакие аргументы о том, что Вигго и так охраняли надежней, чем банк Чианфанелли, конечно, не сработали. Однако Риэр, которого Лита прочила на эту должность, твердо отказал сестре и уехал восвояси, а идея осталась, и вот теперь, похоже, обрела свое воплощение. — Как тебя зовут? — повторил Вернон свой вопрос, когда юный охотник на чудовищ и будущая живая кукла Его Высочества Вигго подошел ближе к столу. — Яап, — ответил парнишка, — Яап из Бругге. — Ты правда из Бругге? — поинтересовался Роше, склонив голову и внимательно глядя на мальчика. Тот коротко пожал плечами. — А вас ебет?..- он осекся, — нет, я из Каэдвена, господин. — Теперь немного поздно для «господина», ты не находишь? — усмехнулся Роше, — и какой именно инструктаж я должен провести — Лита не уточнила? Яап, уже снова обретший присутствие духа, качнул головой. — Ясно, — Вернон встал из-за стола, — тогда — идем, у меня есть идея. А по пути расскажешь, чему тебя учили, и что ты умеешь. Вдвоем они поднялись по темной лестнице наверх и вышли из дворца. Роше всю дорогу молчал, внимая путанным, но вполне подробным разглагольствованиям парнишки о том, как в Каэр Морхене он освоил не только бой на мечах и кинжалах, ведьмачьи знаки и азы работы следопыта, но и ознакомился со всеми возможными бестиариями и учеными книгами, названий которых, впрочем, Яап так и не припомнил. Кроме того, по словам мальчика выходило, что его спутник — кто бы мог подумать, настоящий родственник госпожи Литы — обучил юнца приличным манерам и придворному этикету, и Вернон, хоть и сомневался, что уроки пошли впрок, уважительно покивал. Вместе они спустились от дворцовой площади сперва в торговый квартал, а потом, свернув с центральной улицы, углубились немного дальше, оставив за спиной респектабельные районы. У высокого неприметного здания, выделявшегося на фоне остальных только вывеской с изображением стаи золотых бабочек, Роше остановился. Парнишка, должно быть ждавший, что его приведут на тренировочную площадку или в казармы, удивленно прочел название заведения вслух: — Золотой махаон, — он с сомнением покосился на спутника, а Вернон лишь усмехнулся. Перед тем, как принять его на службу и подчинить строгой дисциплине, Фольтест совершил вместе с ним точно такое же путешествие. — Это дом терпимости, — спокойно пояснил человек, — мадам Гризельда — моя давняя подруга, — он не стал уточнять, что мадам была еще и одним из самых преданных его агентов, — она позаботится о тебе. — Позаботится? — с мальчишки уже слетела вся спесь, и он стоял на пороге борделя с таким видом, с каким иные ступали в тронный зал пред светлые очи Императрицы. — Служба Его Высочеству — это не то, что работа в цеху или в банке, — пояснил Роше терпеливо, — на ней не бывает ни выходных, ни самоволок. Вигго — хороший мальчик, с ним бывает очень весело, но тебе придется забыть об иных развлечениях, кроме тех, что подходят по статусу и возрасту Нильфгаардскому принцу. Потому, думаю, будет справедливо, если напоследок тебе удастся испробовать то, чего в своем Каэр Морхене ты точно не видал. Золотые глаза Яапа расширились и зажглись предвкушением. — Вы мне шлюху снимете? — спросил он, чуть не подпрыгивая на месте от нетерпения. — Побольше уважения, мой мальчик, — с достоинством объявил Вернон, — твой спутник учил тебя манерам — так вот здесь, в этом дворце порока, они нужны ничуть не меньше, чем в Императорском чертоге. Если не опозоришься, считай, твое испытание пройдено. Мадам Гризельда, как и ожидалось, приняла и Роше, и его спутника с распростертыми объятиями. Выслушав историю юного гостя, она распорядилась, чтобы о Яапе позаботились самые опытные и внимательные из ее подопечных, и, когда мальчишку увели в верхние покои, мадам обратилась к Вернону. — А вы, мой милый, не желаете скоротать часок-другой? — спросила она. Разговор этот происходил между ними всякий раз, когда Роше заходил в «Махаон», и Гризельда прекрасно знала его ответ. — Я предпочел бы пообедать и сыграть пару партеек в гвинт, — сказал он, и женщина гостеприимно улыбнулась. За едой и картами настал вечер. Роше и Гризельда, потратив первую пару часов на пустые беседы о погоде, вскоре перешли на разговор посерьезней. Именно мадам руководила отправкой агентов в Аэдирн, когда Вернон надеялся узнать, что происходило у Иорвета, и от нее сейчас человек узнал, что при дворе наместника видели чародейку Ложи, а еще — небезызвестного мастера Лютика, который, впрочем, вскоре уехал из Венгерберга. Сведения эти были, конечно, занимательными, но едва ли представляли ценность — Роше знал, что виконт Юлиан покинул столицу вскоре после кончины госпожи Рии, и следить за его продвижениями на Север приказа не поступало, хотя сам Роше, может, и не стал бы так легко выпускать его из вида. Лютик работал на него еще во время Второй Северной войны, и Вернон не позволял себе забыть о том, что Юлиан оставался шпионом и после того, как все войны закончились. Из «Махаона» Роше вышел далеко за полночь, распорядившись, чтобы Яапа выпнули из теплой постели с утра пораньше и придали ему ускорение в сторону дворца — мальчишке нужно было привыкать к разочарованиям, раз он намеревался работать на Императорское семейство. Сам же человек решил совершить неспешную ночную прогулку, чтобы привести мысли в порядок. Размышления его, впрочем, были прерваны, когда, свернув с очередной улицы, он буквально нос к носу столкнулся с Литой вар Эмрейс. Первая Советница, застигнутая в совершенно неподобающих обстоятельствах, впрочем, ничуть не стушевалась. Она шла в компании знакомого Роше господина, и тот, откинув капюшон с головы, учтиво поздоровался с ним. — Мне казалось, вы должны были инструктировать моего подопечного, — тоном, не терпящим возражений, произнес Дани, и у Вернона от смутного, необъяснимого чувства узнавания по спине пробежал неприятный холодок. — Я проводил его к мадам Гризельде, — решил он избрать тактику неприкрытой правды, — юноше предстоит занять очень ответственный пост, и мне показалось, ему будет полезно, так сказать, попрощаться с мирской жизнью. — Чудная идея, — неожиданно фыркнула Лита, — надеюсь только, вернувшись из борделя, он позабудет путь туда еще на несколько лет, а потом не станет водить сюда Вигго. — Его Высочество и сам найдет этот путь, — пожал плечами Роше, — когда наступит подходящий момент. Мадам Гризельда предана родине, так что я бы не стал беспокоиться. Лита кивнула. — Я надеялась поговорить с вами утром, — сообщила она после короткой паузы, — но, раз уж судьба свела нас раньше, не сопроводите ли вы нас во дворец, господин Роше. Дело, которое я собираюсь вам поручить, не терпит отлагательств. Вернон кивнул, и путь они продолжили вместе. — Пока вы были заняты своим… инструктажем, — начала Лита, ничуть не заботясь о том, что у стен в столице безусловно имелись уши — Роше заподозрил, что чародейка на ходу накинула на спутников какое-то глушащее заклинание — в ушах у него слегка зазвенело, — с вашим подопечным творились неприятные дела. Вам, должно быть, известно, что Вигго в последнее время снятся кошмары. — Известно, — подтвердил Роше, тут же припомнив сон маленького принца, от которого его собственная тревога взметнулась прибойной волной. Сон о Иорвете на виселице. — Мы пришли к выводу, что Его Высочество скучает по своему брату, — продолжала Лита, — их разлука и впрямь затянулась. Лея и Айра перед своим отъездом в Туссент спрашивали, когда же их младший сын вернется из Аэдирна, и мне нечего было ответить. Роше оставил при себе замечание о том, что во дворце ходили упорные слухи, что сама чародейка не желала возвращения младшего принца в столицу, а потому до сих пор на нем не настаивала. — В новых обстоятельствах я бы хотела, чтобы вы немедленно отправились в Венгерберг и сопроводили Йону домой, — закончила Лита. Сердце Роше екнуло. Он сам много дней подряд искал повод отлучиться, отправиться в Аэдирн и поговорить с Иорветом с глазу на глаз, а теперь ему буквально велели это сделать. — Кто же останется охранять Его Высочество? — спросил он, чтобы не согласиться слишком поспешно и не вызвать подозрений, — Яап — ведьмак, но он, смею заметить, слишком юн, чтобы… — Об этом не беспокойтесь, — перебил его до сих пор хранивший молчание Дани, — я сам пока намерен остаться в Нильфгаарде, — он произнес этот так, словно его заявление должно было развеять все сомнения, и рядом с ним маленькому Вигго совершенно ничего не угрожало. — Как вам будет угодно, — на сей раз Вернон решил не продолжать спор. Его, конечно, заботила судьба внука, он преданно служил ему и охранял его безопасность, но шанс увидеться с Иорветом, поговорить с ним, может быть, даже попытаться вызвать на откровение, упускать было никак нельзя. — Отправитесь утром через портал, — подхватила Лита, — у вас будет три дня на то, чтобы уговорить мальчика вернуться — насколько мне известно, в своих письмах брату он такого желания не высказывал. — А если у меня не получится? — спросил Роше, проглотив информацию о том, что Лита читала личную переписку принца и ничуть этого не смущалась. — Он ребенок, а вы — взрослый, — напомнила чародейка, — что-нибудь придумаете. — Что-нибудь придумаю, — повторил Роше. На следующее утро дожидаться возвращения Яапа Вернон не стал. Он догадывался, что теперь, когда ему самому была поручена ответственная миссия по возвращению младшего принца домой, делами юного ведьмака займется тот, кто привез его в столицу. В иных обстоятельствах Вернона, может, и обеспокоила бы мысль о том, что Лита и Дани по какой-то причине намеревались оттеснить его от маленького наследника, но сейчас другая проблема занимала Роше гораздо сильнее. Человек надеялся, что в портационном зале Венгербергской резиденции Иорвет встретит его лично — наместнику, безусловно, заранее сообщили о предстоящем визите Роше. Но его ждало разочарование — один из помощников эльфа, обычно выполнявший не самые ответственные поручения, перехватив человека у портала, поведал ему, что наместник-де очень рад его визиту, но принять его немедленно не может. Срочные дела — так описал причину любезный секретарь, и на большее рассчитывать было нечего — Иорвет вышколил своих подчиненных с ничуть не меньшим старанием, чем прежде — своих солдат. — Я прибыл к принцу Йоне, — предпринял еще одну попытку не остаться в дураках Вернон, и секретарь, улыбнувшись, кивнул. — Его Высочество изволит играть в саду, — сообщил он, — позвольте вас проводить. Роше, конечно, позволил, и через некоторое время следом за спутником оказался в маленьком ухоженном парке, в котором Иорвет прежде временами любил прогуливаться вместе с супругом перед сном. Отговорившись еще какими-то срочными делами, помощник наместника испарился, и Вернон остался разыскивать Йону в полном одиночестве. Искать долго, впрочем, не пришлось. Сперва человек заслышал звонкий голосок мальчика, а потом, свернув на одну из дорожек, увидел его самого. Йона, размахивая слишком длинным для его руки деревянным мечом, прыгал по желтой осенней траве, изображая то, что отдаленно напоминало ловкие ведьмачьи пируэты, красуясь перед парой зрителей, застывших в немом восхищении. — Локоть выше, — мягким голосом посоветовал один из них — верный спутник Иорвета ведьмак Эскель, — и согни колени. Ведьмачья стойка — не то, что рыцарская. В тяжелом доспехе не попрыгаешь. Вернон, все еще скрытый от троицы вервями большого куста, повнимательней присмотрелся к той, что стояла рядом с Эскелем, спиной к дорожке, и безмолвно наблюдала за экзерсисами принца. Неожиданный прилив радости от безошибочного узнавания едва не заставил Роше вскрикнуть и броситься бегом по траве. Держась очень прямо, сложив руки перед собой, откинув за спину длинную косу, стоял Иан — как обычно, переодетый Иоанной, но даже так Вернон не мог ошибиться. Он решительно покинул свое укрытие и, улыбаясь, зашагал к честной компании. Йона обратил на него внимание первым, вскинул деревянный меч и прокричал на весь сад: — Деда Вернон! Роше помахал ему рукой, а Иан, развернувшись, промедлил мгновение, а потом вдруг ринулся навстречу человеку, раскрыв объятия. Если бы сын не вымахал на голову выше его самого, Вернон подхватил бы его на руки и покрутил, как, бывало, делал много лет назад, но и сейчас объятие вышло крепким и искренним. — Папа! — Иан чуть отстранился, и Роше с удивлением заметил, как заблестели его глаза. — Здравствуй, малыш, — улыбнулся человек, — вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Йона, не выпустивший меча из рук, уже подскочил к ним и крутился под ногами, словно хотел урвать свою порцию дедушкиного внимания, и Роше, выпустив из рук Иана, присел на корточки и потрепал мальчика по рыжей голове. — Ты тут не скучаешь, я погляжу, — заметил он с улыбкой, — учишься, чтобы стать ведьмаком? — Ага, — с гордостью подтвердил Йона, — Эскель меня учит. Если я буду себя хорошо вести, может быть, дядя Иан возьмет меня с собой в ведьмачью школу. Роше покосился на Иана, но тот лишь едва заметно пожал плечами и закатил глаза — видимо, он успел пообещать нечто настолько невыполнимое затем лишь, чтобы Йона от него отстал. Мальчик, меж тем, отскочил от деда и встал в боевую стойку, согнув колени и выставив меч вперед. — Давай, деда, нападай, а я буду обороняться! — потребовал малыш. Роше выпрямился и смущенно покачал головой. — Увы, я безоружен, — соврал он, хотя ни меча, ни кистеня с собой и впрямь не взял. Все его вооружение было надежно скрыто под одеждой, — а где Иорвет? — обратился Вернон на сей раз к Эскелю. — Занят, — односложно ответил тот. — Так занят, что я его едва застал, — вмешался Иан, — приехал вчера вечером, а отец только поздоровался и был таков. Сердце Роше кольнула тревога. Иорвета, конечно, и в лучшие годы сложно было назвать ласковым родителем — и со старшим сыном он всегда держал себя более сдержанно, чем с остальными отпрысками. Но они не видели Иана несколько лет, пока тот жил в далекой ведьмачей крепости, и подобное пренебрежение со стороны эльфа начинало казаться уже даже не просто странным, а вопиюще подозрительным. — Может быть, ты знаешь, чем таким занят дедушка? — решил Вернон привлечь к расследованию очередного свидетеля, но Йона лишь головой тряхнул. Если бы рядом с ними сейчас не высился безмолвной скалой верный хранитель секретов аэдирнского наместника, Роше попытался бы подговорить Йону разузнать, чем таким важным был занят Иорвет, но пока пришлось довольствовать таким кратким ответом. — Я приехал по важному делу, — сказал Роше, теперь обращаясь только к Эскелю. Йону человек решил пока не расстраивать новостями, рассчитывая, что позже все же сможет завербовать его и подослать к наместнику, — пожалуйста, сообщи мне, когда Иорвет освободится. Эскель кивнул, но лицо его осталось совершенно бесстрастным. — Может быть, мы пока немного погуляем? — Иан шагнул к Вернону и взял его за руку — он, казалось, тоже отпрашивался у ведьмака, — я так давно не виделся с папой. — А мы еще потренируемся, — с готовностью встрял в разговор Йона, в свою очередь ухватив за руку Эскеля, и тот, позволив себе мельком улыбнуться, кивнул. Иан заговорил, лишь когда они, рука об руку, отошли от парочки ведьмаков достаточно, чтобы даже тонкий слух старшего из них ничего не смог уловить. — Спасибо, что спас меня, — вполголоса проговорил сын, и Роше удивленно глянул на него, — Йона — хороший мальчик, но я привык общаться либо с совсем уж неразумными младенцами, либо с парнями постарше…- смущенно пояснил Иан, — а его… энергичность меня смущает. Роше фыркнул и коротко рассмеялся. — Тебе еще повезло, что тут нет его старшего брата, — заметил он, — вдвоем они превращаются в настоящих маленьких гарпий. — Гарпий я предпочитаю видеть на прозекторском столе, — хмыкнул Иан, — а мальчишкам в школе по крайней мере, могу отвешивать оплеухи, если они начинают меня нервировать. — Как педагогично, — покачал головой Роше. — Я не педагог, я целитель, — с достоинством отозвался Иан, и вдвоем они вновь засмеялись. — Кто бы мог подумать, что, пока я жил в ведьмачьей крепости, Айра успеет обзавестись двумя детьми, — наконец покачал головой сын. — Причем совершенно неслучайными, в отличие от тебя с твоим отцом, — весомо кивнул Вернон, и Иан легонько стукнул его кулаком в плечо. — Я действительно не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал Роше, когда по тропе парка они спустились к небольшой реке и пошли вдоль ее течения к городской стене в небольшом отдалении. — Мне было сложно принять это решение, — признался Иан, потупив взор, — но я просто не смог оставаться в крепости, пока другой человек занят тем, чем должен был заниматься я. — О чем ты говоришь? — нахмурившись, поинтересовался Вернон, и Иан, вздохнув, поднял и медленно опустил плечи. — Боюсь, я не могу тебе рассказать, — ответил он наконец, — не потому что не хочу или не доверяю, — сын поднял глаза и попытался перехватил взгляд спутника, — но втягивать тебя в то, чем мы занимаемся, было бы неправильно и опасно. Роше внимательно заглянул Иану в глаза и словно перехватил его мысль — одно-единственное имя, зазвеневшее тишиной между ними. — Я понял, — наконец кивнул человек, — и мне жаль, что я не могу тебе помочь. Иан с благодарностью сжал его ладонь крепче. — Тот, кто вызвался помогать, вмешался в это дело без моего ведома, — сказал он, — подслушал, догадался… я был слишком слаб и труслив, чтобы отвергнуть его помощь, но теперь понял, что не имею права оставаться в стороне. Уехал из крепости, пока перевалы не завалило снегом, все бросил — а ведь зима на носу… Но поступить иначе я просто не мог. — И ты надеялся расспросить о чем-то Иорвета? — уточнил Роше, прекрасно понимая, что уже злоупотребляет доверием сына, стараясь переступить границу его страшной тайны. — Нет, — покачал головой Иан, — и я не стал бы спрашивать его, даже если бы других вариантов не осталось. Я помню, что связывает отца с тем существом, и толкать его к нему снова не намерен. У Роше по спине вдруг снова прокатилась волна ледяного холода — он сообразил, что Иорвет, возможно, уже сделал решительный шаг назад, к тому, с кем связывался уже не раз. — Я надеялся найти того, кто отправился решать мою проблему вместо меня, — продолжал, меж тем, Иан, не заметив тревоги отца, — в Третогоре я его не застал. Иван сказал мне, что он сопровождает Яапа в Нильфгаард. Но открыть портал из Редании в столицу Империи невозможно, потому я отправился своим ходом до Венгерберга, надеясь, что отец позволит мне воспользоваться его порталом. Роше снова посмотрел на сына — тот не произнес имени своего помощника, но Вернон уже и сам догадался, о ком шла речь. Не укрылась от его внимания и еще одна вещь — рассказывая о своем благодетеле, Иан спрятал глаза и порозовел, как вешний бутон. И от осознания этого человек вдруг одновременно ощутил смущение и досаду. У его малыша явно прослеживалась нездоровая симпатия к Эмрейсам, один другого не лучше. Комментарии на этот счет, впрочем, человек решил оставить при себе. — Но поговорить с ним об этом ты так и не сумел, — закончил за Иана Роше. Тот кивнул. — Сидя в крепости на задворках Каэдвена сложно следить за новостями Аэдирна, — бледно улыбнулся он, — может быть, ты мне расскажешь, что тут происходит? — Если бы я только знал, — вздохнул Роше, — но, как по мне, ничего хорошего. Держа Иана за руку, человек спустился почти к самой воде, присел на ствол поваленного дерева, утопившего ветви в быстром течении. Сын устроился с ним рядом. — Боюсь, твой отец снова попал в серьезные неприятности, — проговорил Вернон, глядя на то, как длинные тонкие прутья взрезали водный поток, — и никого из нас он, как обычно, ставить о них в известность не собирается. — Узнаю отца, — покачал головой Иан, потом с любопытством глянул на Вернона, — и ты приехал разобраться, что происходит? — Я приехал забрать Йону домой, — хмыкнул Вернон, и сын понимающе кивнул, спрятав хитрую улыбку. — С этим я помочь тебе не могу, — заметил Иан, секунду помедлив, — но с кое-чем другим, может, и получится. Роше, насторожившись, посмотрел на него, подняв бровь. — Вчера вечером, когда отец приветствовал меня так сухо, будто я — представитель банка Вивальди и приехал испрашивать долги по ипотеке, мне ничего не оставалось, кроме как попытаться разузнать, чем он тут таким занимается, — продолжал Иан, изобразив смущение, — ну, знаешь, как в детстве, когда мы еще жили в Вызиме. — Роше с улыбкой кивнул. Сын сейчас, как никогда, был похож на того мальчишку, который полжизни назад облазил весь королевский дворец в поисках сокрытых в нем тайн, — ничего толкового поначалу мне найти не удалось, — продолжал Иан, — отец провел весь вечер в своем кабинете, принял пару посетителей, но потом, когда совсем стемнело, все же вышел из резиденции. — И ты последовал за ним, — уточнил Роше. Сын кивнул. — Еще подъезжая к столице, я заметил раскопки недалеко от городских стен, — сказал он, — такие вещи меня самого интересовали, пока я учился в университете. Но за отцом подобного интереса к эльфским древностям мне замечать не приходилось. — Его интересы меняются примерно раз в десяток лет, — пожал плечами Вернон, но деланное безразличие он напустил на себя, чтобы не кормить огонь вспыхнувшей надежды раньше времени, — еще хорошо, что я сам не попал в число вещей, которые ему наскучили. — Это так, — подтвердил Иан, — и я слышал, что отец активно занимается возрождением эльфского наследия в Аэдирне. Но мне сложно поверить, что его «срочные дела», из-за которых он даже побеседовать со мной не захотел, связаны с какими-то древними постройками, которые простояли не одну сотню лет и точно простояли бы еще один вечер. Назови это сыновьей ревностью, но я видел, как отец зашел на раскоп посреди ночи, а когда вышел обратно — я не знаю. В какой-то момент мне наскучило ждать, и я решил отложить слежку на утро. — И вот утро настало, — подхватил Роше. — Утро настало, — кивнул Иан, — приехал ты, и мои подозрения только укрепились. — Предлагаешь наведаться на раскоп? — с сомнением спросил Вернон, — я был там вместе с Вигго и не нашел ничего примечательного. — Даже не заходя внутрь, я почувствовал мощную магическую сигнатуру, — возразил Иан, — очень знакомую, но не похожую на ту, что распространена в этой части Континента. Насколько я понял, постройки, которые там восстанавливают, относятся к Эпохе Переселения. — Иорвет говорил, что там был какой-то храм или общественная постройка, — пожал плечами Роше, крепко ругая себя за то, что не слушал внимательней. — Едва ли, — покачал головой Иан, — я изучал древние эльфские ритуальные постройки, и архитектура этого места не похожа ни на одну из них — даже на первый взгляд. Венгерберг возведен на месте эльфского города, и все общественные здания должны были располагаться в пределах городских стен, теперь, когда город перестраивается, это стало особенно очевидно. Чтобы понять, с чем мы имеем дело, мне нужно зайти внутрь. — Едва ли это проблема, — развел руками Роше, — говорю же — мы с Вигго там были. — С разрешения Иорвета, надо полагать, — хмыкнул Иан, — я почти уверен, что, реши мы сунуться туда без него, нас бы выставили вон. — И что ты предлагаешь? — спросил Вернон, немного поразмыслив над словами сына. — Эскель рассказал мне о том, кто руководит раскопками, — улыбнулся Иан, — и так случилось, что Иоанна Хиггс была одной из лучших его студенток в Оксенфурте. И, прибыв в Венгерберг, она непременно захотела бы поздороваться с профессором Реаринном. Роше хмыкнул и кивнул. Откровенно говоря, весь план с посещением раскопок казался ему странным, может, совсем тупиковым — проблемы Иорвета касались вовсе не древней эльфской магии, а вполне современной политики. Но Иан — разумеется, видевший только то, на что был заточен его взгляд — с такой гордостью делился своим планом, что Вернон просто не мог отказать ему в удовольствии. — Идем туда, — человек встал со ствола и протянул сыну руку, — пока твой отец… хм, занят, никто нам не помешает. Отправляться к раскопкам вдвоем, впрочем, было бессмысленно, потому отец и сын договорились, что Вернон подождет Иана в городе, пока тот проведет собственное расследование. Простившись со спутником, Роше решил потолкаться по городским улицам, послушать разговоры в надежде уловить что-нибудь полезное. План этот был не слишком надежным — его лицо в городе знали, и разговаривать громко рядом с ним жители не стали бы, но Вернон, накинув на голову капюшон дорожного плаща, все равно битый час блуждал по улицам, заходил в лавки, купил пару безделушек — в подарок Вигго и Йоне — и наконец осел в небольшой уютной корчме, окнами выходившей прямо на Нильфгаардское посольство в центре города. Заведение держали люди, и посетителей здесь было совсем немного. Сидя у окна, Вернон наблюдал за двумя неподвижными рыцарями, стоявшими на страже у высоких кованных ворот, отделявших посольский сад от шумной площади. Он видел, как стайка детей, пошушукавшись, подбиралась к безмолвным солдатам все ближе, пока самый смелый из них, отделившись от компании, не подскочил к одному из черных рыцарей и не швырнул что-то ему под ноги. Компания, гогоча на всю площадь, ринулась врассыпную, а стражник, подцепив концом алебарды какой-то неприглядного вида мешок, отшвырнул его в сторону, подальше от себя. Не нужно было приглядываться внимательно, чтобы понять, что именно было в том мешке, и Роше поморщился, представив, как часто стражникам у этих ворот приходилось иметь дело с подобными совсем не невинными шалостями. Иан появился еще через четверть часа. Заходить внутрь заведения он не стал, только сделал знак Вернону через окно — видимо, приличным эльфам в эту корчму соваться не полагалось. Они встретились вновь в переулке за посольством. — Никакой это не храм, — с ходу начал рассказывать Иан. Он шел вперед быстро, Роше едва поспевал за ним, и так решительно, словно опаздывал на еще какую-то встречу. Эту привычку делиться важными новостями чуть ли не на бегу сын унаследовал у своего отца, и в свое время Вернон и за Иорветом успел набегаться. — Мастер Реаринн был, конечно, рад меня видеть, но не жаждал пускать внутрь, — продолжал Иан, — провел только в ту часть, что уже почти восстановлена, но мне и этого хватило. Я ведь не на архитектуру любовался, а сигнатуру проверял. И, знаешь, что, я был прав. Роше готов был взмолиться, чтобы Иан притормозил, но сын, похоже, слишком воодушевился своим открытием, и это вдохновение гнало его вперед, не разбирая дороги. Из переулка они вылетели к городскому парку и двинулись вдоль ограды. — Когда началась Эпоха Переселения, — завел лекцию Иан, — эльфы Единого народа раскололись, и одна их часть начала искать пути отступления, иные миры, в которые можно было бы уйти. Для этого в крупных городах строили портационные установки. Позднее, когда переселение закончилось, эти здания в большинстве своем были разрушены. Это было делом рук людей, разумеется. — Разумеется, — отдуваясь, подтвердил Роше, мысленно проклиная свою кабинетную работу. — Люди боялись, что, открытые в одну сторону, порталы смогут работать и в обратную, — не обратив внимания на его блестящий сарказм, продолжал Иан, теперь тоном, походкой и манерами так похожий на Иорвета времен его работы в Университете, что Вернону стало даже не по себе, — боялись справедливо. Не разрушь они эти установки, Эредину и Красным всадникам ничего не стоило бы захватить наш мир. — Ты хочешь сказать, что это — одна из таких установок? — уточнил Роше. — Именно, — подтвердил Иан, — и, похоже, работы на раскопках вовсе не ограничиваются простым восстановлением архитектуры. — Иорвет строит портал в иной мир? — недоверчиво переспросил Вернон. Подобное предположение звучало совершенно бредово — вот уж чем супруг его никогда не интересовался, так это путешествиями между мирами. — Не думаю, — качнул головой Иан. Он наконец остановился и развернулся к отцу. Тот едва на всем ходу не врезался в него, — для путешествий в иной мир нужны силы Знающих, настоящих, таких, как Яссэ или Риннельдор. Но они оба мертвы, а о других я не слыхал. Я думаю, отец надеется построить портал, так сказать, местного назначения, для путешествий по Континенту… — …потому что сейчас все магические переходы через границу Империи отслеживаются, — неожиданно осенило Вернона. — Иорвет собрался бежать из Аэдирна?.. Иан опустил глаза и медленно кивнул. — Иного объяснения я не вижу, — ответил он, — вероятно, бежать он собирается не один — иначе не нужно было бы таких сложностей. Но что-то с сигнатурой этого места все равно не в порядке… Я почувствовал какую-то аномалию, чуждую энергетику, которую не смог узнать. Роше сжал кулаки. — Ты очень помог мне, мой мальчик, — выговорил он, трудно сглотнув комок в горле. — Не уверен, — покачал головой Иан, — я так и не знаю, что происходит с отцом. Ты можешь мне рассказать, зачем ему понадобилось бежать? Я думал, в Аэдирне его любят и почитают. — Мы пойдем к нему, — твердо, заглянув Иану в глаза, ответил Роше, — и он сам нам все расскажет. Больше отговорок от него я не потерплю. — Но, папа…- попытался возразить Иан, но Вернон уже вновь протянул ему раскрытую ладонь. — Идем, — сказал он резко, — если понадобится, будем пробиваться с боем.