День грядущий

— Док будет через пять минут, — задумчиво протянул один из мужчин, бросив помятый блокнот на кровать. — Занятное чтиво, хорошо пишет, пронзительно, но Дока всё-таки надо встретить. — Ну так пошли, — с легким раздражением откликнулся второй, — непохоже, что он в сознании, — и ткнул Кармару в бок носом ботинка. — Видишь? — Да, вот уж у кого ночка точно не задалась.       Кармара осторожно приоткрыл один глаз, затем второй: в спальне никого не было.       Не теряя ни минуты, он бесшумно вскочил на ноги и подлетел к асимметричному угловому шкафу с зеркалом и несколькими полочками; не без сожаления смахнул на пол целую охапку бумаг: чеки, старые квитанции, запечатанные письма, которые он упорно подбирал на окраине города каждый месяц, чтобы не потерять связь с домом, — и замешкался у кровати, решая, брать или не брать с собой блокнот. Пусковой двигатель НэНэ лениво затрещал, и её колесики заскрипели, соприкоснувшись с полом. Дальше медлить было нельзя. Те двое могли вернуться в любой момент, и оставалось только надеяться, что они клюнут на приманку.       Кармара безумными глазами обвёл комнату. За годы жизни в этом доме каждая мелочь стала родной. Слегка потёртый пол у кровати, крошечные пятна на стене у двери от кофе, фетровые бабочки, лежащие на тумбе… Вздохнув, он бросился в распахнутое настежь окно.       Глубокая ночь стояла на дворе.       Мрачный каскад туч надвигался с запада и грозился вот-вот поглотить растущий месяц и звезды — под утро обещали проливной дождь и густой стелющийся туман. Неестественная тишина, как в недавнем сне, давила на нервы. Ни щебета птиц, ни шуршания крыльев бабочек, ни смеха ночных гуляк. Ничего. Кармара поёжился.       Прохладный ветерок сонно покачивал анютины глазки, засыхающие маргаритки, пушистые бархатцы и крокусы. У изгороди, отделявший его участок от непроходимой чащобы, распустилась ночная фиалка.       Он подошел к утопающему в цветах светло-голубому велосипеду. Обычно Кармара предпочитал перемещаться по городу на своих двоих, а в лесопарковой зоне, вдали от камер и любопытных глаз, изо всех сил крутить педали. Сейчас он был готов сделать небольшое исключение.       Разблокировав защитный механизм запястьем, он вцепился в грипсы и покатил велосипед в сторону зарослей.       У входа в дом послышался голос Дока. Подавив дрожь в руках и нарастающее волнение, Кармара запрыгнул на велосипед и понёсся по проторенной дорожке прочь.       Он мог запросто добраться до соседнего города уже к утру, если бы не сбавлял темп в течение всей ночи, а оттуда — махнуть на юг, где люди яро выступали против деятельности Лаборатории. С тем же успехом он мог доехать до подземной станции и отправиться в комфортное путешествие первым классом, но риск быть схваченным проекциями преследователей значительно возрастал. К тому же, ему не следовало выезжать за пределы района, что осложняло покупку билетов. Возможно, он сумел был даже сесть на поезд, но вот сойти с него по собственной воле…       Задумавшись, он не заметил кочку и чуть не опрокинулся вместе с велосипедом. Голые еловые ветви неприятно резанули по лицу и рукам, отчего Кармара зашипел, но всё же удержался от падения. Ещё пару дней назад он и подумать не мог, что размеренной жизни так скоро придет конец. Чуть снизив скорость, он выскользнул из леса на обочину и двинулся прямо по дороге.       Вход в подземную станцию напоминал египетскую пирамиду: выложенный из мозаичного толстого закаленного стекла, он выделялся на фоне скромных зданий со срезанными углами или однотипных комплексов, построенных в виде обдуваемых деревьев Пифагора.       Кармара обогнул станцию и вновь оказался в тени обширной лесопарковой зоны.       В зарослях желтеющего шиповника что-то зашевелилось. Кармара слез с велосипеда и безропотно подошел к появившемуся из тени мужчине.       На вид ему было лет шестьдесят, может, даже чуть меньше, но седые пряди и морщинистый лоб делали свое дело. Та же одежда, что и на Кармаре прошлым днём, и тёмные зелёные глаза с нависающими веками выдавали в нём проекцию. — Пришёл, как ты и просил. — Он вытащил из внутреннего кармана пальто бинт, марлю и выжидающе уставился на Кармару.       Тот коротко кивнул и закатал рукав рубашки. Хорошо, что он уснул одетым. Сколько бы лишних движений пришлось совершить, будь он чуть менее уставшим. — Жаль, что опасения подтвердились. Надеялся, что у тебя паранойя. — Давай ты, — голос Кармары дрожал, — я не смогу.       Несколько мгновений проекция колебалась. Кармара облизнул сухие губы. Он слышал, как неистово колотилось сердце в груди. В голове гудело, а то место, которым он приложился о пол… кажется, через пару часов у него выскочит здоровенная шишка. — Хорошо, — наконец ответила проекция.       Загорелая рука осторожно прикоснулась к горячему запястью Кармары, нащупывая крошечный чип. Кармара прокусил губу, когда маленький перочинный ножик, тот, которым он поделился с проекцией всего пару часов назад, перерезал тоненькие провода, подсоединенные к ЦНС. — Чертово будущее, — сквозь зубы прорычал он, корчась от боли. — Надо было купить заморозку. — Её не продают без рецепта. — Проекция извлекла чип и лёгким движением промыла ранку бесцветной жидкостью. — Стоило создать меня раньше. — Непонимающим взглядом Кармара уставился на проекцию. — Слишком большой расход энергии. Чудо, что ты вообще добрался до сюда. — Не знал, что я такой зануда, — осклабился Кармара.       Не мешкаясь, проекция наложила давящую повязку и отступила в тень. — Всё.       Кармара выдохнул. — Хорошо, что у тебя от природы зелёные глаза. Они не сразу поймут что к чему. — Проекция сжала чип в руке. — Если мне удастся сбежать, ты займёшь моё место. Будешь вести ежедневную колонку, займёшься развитием новой образовательной траектории. В отличие от меня, ты часть этого мира. — Я часть тебя. Как глупо полагать, что я буду наслаждаться тем, что ты ненавидишь. Я разделю твоё будущее. — С этого момента ты Кармара, а я Кармин, — машинально проговорил он, стараясь не думать о предстоящем дне. — Тогда береги себя, Кармин.       Подхватив велосипед, проекция направилась ко входу в подземную станцию. Пора было убираться.       Кармин заставил себя развернуться и нырнуть в прохладную лесную чащу. Почему-то ему не хотелось уходить.       Зябкая сырость сковывала ноги. Его обувь не предназначалась для ночных прогулок по неровным тропам, превратившимся в кашу после вечернего дождя. Да и одежда тоже.       Он попытался отвлечься от нарастающей дрожи — в этот раз от холода.       Мысленно рисуя карту лесопарковой зоны, он сосредоточился на инструкциях Тины. Нужно было двигаться строго на северо-запад, пока на пути не встретится старый дуб, потом свернуть направо и спуститься в низину. Дальше единственным ориентиром служила оранжевая метка у корней одного из деревьев. Только так можно было попасть в общество затворников, отвергающих новый мир и всё, что с ним связано. В современную Атлантиду, рай для изгнанников. Кармин всем сердцем надеялся его отыскать, потому что идти назад было нельзя.       Два часа скитаний в кромешной тьме под дождем прошли в поисках нужной низины. Кармин успел практически в клочья изодрать шёлковую рубашку, которая то тут, то там цеплялась за мокрые ветви деревьев и едва не лишила его жизни, когда он сначала напоролся на сук, а затем умудрился поскользнуться; пара новых порезов появилась на лице и руках, но то были мелочи. Движимый надеждой, он до боли в глазах выискивал знаки.       Наконец оказавшись в лощине, где места было меньше, чем в час пик в метро, Кармин с безрассудной решимостью нырнул в пробирающий до костей туман.       Нервный смех сорвался с его губ. Ни один дурак не сунется сюда ни днём, ни ночью. Слева, у самых корней молодого деревца, — насколько он мог судить в темноте — замаячило что-то оранжевое.       Флуоресцентная краска. Восторг захлестнул его с такой силой, что он чуть не потерял равновесие. Ещё четверть часа ушла на то, чтобы, ползая по сырой земле, подобно змее, он отыскал вход в туннели.       Отряхнувшись, Кармин откинул люк и стал спускаться по ржавой вертикальной лестнице, которая вздрагивала каждый раз, когда он опускал ногу на перекладину.       Где сейчас была его проекция? Успел ли Кармара добраться до соседнего города? Клюнули ли его преследователи на наживку?       Не сразу нащупав пол, он оставил лестницу позади и быстро-быстро заморгал в попытке привыкнуть к внезапно яркому освещению.       Вокруг не было ничего. Ровный бетонный пол, голые стены, даже лампочки оказались запрятаны внутрь одноцветного потолка. Двигаясь вперед по туннелю, он отчетливо слышал каждый свой шаг, неровный вздох и удар сердца.       Кармин встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на дороге.       Шестое чувство подсказывало, что за ним следят. Пристально. Внимательно. Ревностно. Может, это был вовсе не свет?       Туннель стал стремительно расширяться. Кармин прибавил шагу и уже через десять метров оказался у массивных титановых ворот, перед которыми встал как вкопанный. — Гостям здесь явно не рады, — прошептал он, опасливо поглядывая на автоматические турели.       Лучи жёлтого света ударили в лицо, отчего Кармин скорчился, но делать резких движений всё же не стал. Послышался одобрительный пик, и ворота загудели.       Сжав руки в кулаки, он вошёл.       Подземный город поражал своими масштабами. Огромные здания, сконструированные из титановых блоков, устремлялись вверх, к мириадам маленьких лампочек, напоминавших звёзды на ночном небе. Несмотря на поздний час, жизнь здесь кипела. Люди, такие же обездоленные и, казалось бы, несчастные, как и он, беззаботно смеялись, проводили время с друзьями, семьей, выпивали в барах, танцевали.       Кармин стал спускаться по широкой лестнице вниз.       Слева от него и напротив магазинчика, выполненного в восточном стиле, находилась пристань с целым парком деревянных лодок и вёсел. А справа, чуть поодаль от гигантских размеров сцены, пролегала широкая дорога, которая разветвлялась сразу в нескольких местах. — Мы заботимся о жителях Симпозиума. — Незаметно около Кармина возник приземистый мужчина в тёмно-лиловой форме с контрастирующими белыми кружочками на нагрудных карманах. — Сэмуэль, — представился он, протянув крепкую руку.       Кармин с радостью ответил на приветствие. Лет сто он уже не видел этого знакомого с детства жеста. — Вот как называется это место, — выдавил он. — Меня зовут Кармин. Признаться честно, ещё минут двадцать назад я был на грани отчаяния, но сейчас… у меня просто нет слов.       Сэмуэль понимающе закачал головой. — Таковы меры предосторожности. Что Вас привело в Симпозиум? — оценивающий взгляд голубых глаз смутил Кармина. — Лабораторные крысы загнали меня в угол, если Вы понимаете, о чем я. — Тогда Вы здесь не один, — Сэмуэль ободряюще улыбнулся. — Рикки, Винс, Тина, Джорджи — беглецы со стажем.       Удивление застыло на лице Кармина. — Тина? Художница? — Да, её магазинчик находится в восточной части города, — он почесал затылок, — мы часто пользуемся картами, чтобы сориентироваться, так как город весьма большой. Сегодня я на дежурстве, а мои приятели, — он указал пальцем на сцену, — ни за что не пропустят концерт. — Вы один наблюдаете за входом? — Я и ещё около тридцати вооруженных до зубов ребят. Как Вы понимаете, мы трепетно относимся к безопасности города.       Кармин коротко кивнул. — Обычно мы размещаем новоприбывших недалеко отсюда, в пункте для бездомных, пока они не освоятся, но раз Вы знакомы с Тиной… где-то за пятнадцать минут, если не станете срезать путь, сможете добраться до её магазина. — Тогда не буду Вам больше докучать, — впервые за месяц, а может, и год, Кармин по-настоящему рассмеялся.       Сэмуэль пожал плечами и сдержанно улыбнулся. — Такова моя работа.       И вновь он был предоставлен сам себе. Словно зомби, перепачканный в грязи и собственной крови, он брел по оживлённым улицам Симпозиума.       Здесь было гораздо теплее, чем снаружи: несмотря на осень и отсутствие естественного света, из углублений в земле выглядывали набирающие цвет акации и невысокие кипарисы. Местами росла светло-зелёная трава.       Часть дороги, по которой предложил идти Сэмуэль, пролегала внутри высотного здания и напоминала миниатюрный бамбуковый лес, растущий прямо в муравейнике. Люди в потёртых пыльных одеждах сновали туда-сюда, будто потеряв счёт времени.       Кармин быстро отыскал мастерскую Тины. Увидев её за мольбертом, он постучал по стеклянной двери и вошёл. — Кармин?! — воскликнула она и поспешно отложила кисточку в сторону. — С ума сойти, и ты здесь! — Рад тебя видеть, Тина.       Крепко обнявшись, они замерли, не зная, с чего начать. Тина спохватилась первой: — Чаю? — Было бы замечательно.       Вынув из деревянного шкафа керамическую чашку, она протерла её полотенцем и налила душистый травяной чай. Запахло шалфеем и медуницей. — Значит, они решили от тебя избавиться? — Кармин со вздохом опустился на стул. Очутившись в безопасности, он впервые почувствовал, насколько сильно устал. — Это очевидно. — Да, — хрипло произнёс он, уставившись на дрожащую в руках чашку. — И давно ты здесь? Сколько месяцев или лет я общался с проекцией?       Тина покрутила кисточку между пальцами. — Честно говоря, я потеряла счёт времени. — Они приходили и за тобой? — Кармин подавил зевок и сделал сразу несколько глотков. Приятное тепло обожгло пищевод и побежало дальше, принося наслаждение. От бессилия его клонило в сон. — С ликером? Тина расплылась в улыбке. — Для крепкого сна. — Я просто валюсь с ног. — Кармин смахнул взъерошенную челку с лица. — Так они приходили? — Нет, но всё шло именно к этому. — Заметив, как Кармин раскачивается на стуле, Тина деловито цокнула. — Можешь лечь сегодня здесь, я принесу одеяло. Утром найдем тебе чистую одежду и новый дом. — Спасибо, — поставив пустую чашку на стол, он забрался на матрац и обнял жёсткую подушку. — Ты продолжаешь творить? — Конечно.       Кармин закрыл глаза. — Здорово. Маргарита была бы в восторге.       Тихий гул вентиляционной системы напомнил ему о НэНэ, и он перевернулся на бок, отгоняя тревожные мысли. Всё плохое осталось позади, убеждал он себя. Больше не нужно было убегать. — Да.