Узник Ледяной Короны

      Толстая деревянная дверь, укреплённая широкими железными полосами и удерживающаяся на массивных петлях, открылась легко, а также бесшумно. Тут же мне в нос ударили запахи специй, готовой или готовящейся еды, напитков и дыма от кальяна, возвышающегося на одном из дюжины прямоугольных столиков на шесть посетителей каждый.       «А тут уютно», — наклонив голову, чтобы поля шляпы скрывали верхнюю часть морды, начинаю двигаться в сторону трактирной стойки, расположенной у противоположной от входа стороны, рядом с лестницей на второй этаж.       В свете масляных ламп, висящих почти под самым потолком на металлических крюках, вбитых в ровные оштукатуренные стены, сидящие за расставленными квадратом столиками разумные пили, ели, играли в кости, карты, домино. Преимущественно здесь находились верблюды и кони, числом от двух и до шести в группе, но среди них выделялись жеребец-зебра, одетый в белую тунику и длинную юбку, а также сандалии, чёрный единорог с белой гривой, прядь коей высунулась из-под капюшона плаща, в который он кутался, ну и человекоподобный рыжий рысь, в жилете и мешковатых серых штанах.       Первый из отмеченных мной посетителей двигался к стойке трактирщика, коим был высокий мускулистый верблюд с худощавой мордой и повязкой, скрывающей правый глаз, отсутствие которого явно не мешало ему держать в поле зрения всё помещение. Второй вовсе сидел на высоком стуле и негромко беседовал с трактирщиком, меланхолично протирающим тряпкой столешницу. Третий же «подсел на уши» невысокому пухлому верблюду в необычной для этих мест походной одежде, состоящей из куртки со множеством карманов, серых штанов, тряпичных сапогов. По выражениям морд можно было понять, что кот либо старается что-то всучить легковерному простаку за большие деньги, либо же наоборот — выманивает за бесценок нечто дорогое.       Краем сознания я отметил, что центральная часть зала осталась свободной не просто так: то, что сперва было принято за совсем небольшое возвышение сцены, на деле являлось тяжёлой деревянной крышкой. В голове тут же возникла мысль, что название «Сияющий Портал» было дано заведению не просто так.       «И куда может вести люк, находящийся в главном зале трактира? Что-то мне подсказывает, что ответ на свой вопрос я так или иначе узнаю в самом скором времени», — решив не наступать на крышку, огибаю её по дуге слева, из-за чего мне пришлось пройти рядом с придвинутыми к стенам столами.       — Эти чужаки совсем обнаглели: скоро плюнуть некуда будет, чтобы в одного из них не попасть, — глухо рокотал крупный верблюд песчаного цвета, наклонившись вперёд и скрестив руки перед собой. — Ещё один припёрся. Сколько мы это будем терпеть?       — А зачем терпеть? — хохотнул его худощавый приятель. — Плюй в своё удовольствие — не промахнёшься.       Ещё трое собутыльников заржали над незамысловатой шуткой, после чего от души отхлебнули из пузатых кружек. Все они были одеты в кожаную броню с нашитыми металлическими пластинами, и у каждого имелось по кривой сабле на поясе, а у одного ещё и арбалет.       «А я уже начал беспокоиться о том, что все вокруг будут добрыми и дружелюбными», — мысленно усмехаюсь, спокойно минуя как стол шумной компании, так и место, где кот пытался обуть верблюда.       — Я — Гомфилиус, величайший алхимик Зебрики! — воскликнул чёрно-белый полосатый жеребец.       — Я уже слышал об этом, уважаемый, — монотонно отозвался трактирщик. — Однако же это никак не влияет на цены в моём заведении. Дешевле чем за пять серебряных лун в день, я даже каморку под лестницей не сдам.       — Это возмутительно! — хлопнул ладонями по столешнице зебриканец, качнув уложенной в ирокез гривой. — Сперва меня приглашают в этот город работать, затем разрывают договор… а теперь пытаются обобрать до нитки! Вернувшись на родину, я ославлю вас так, что ни один мой соплеменник без брезгливости даже не посмотрит на это место!       — Пять серебряных лун, и вы сможете переночевать в одной из моих комнат, — даже бровью не повёл верблюд. — В ином случае — могу предложить остаться в общем зале до утра… за три луны.       — Вымогатель, — сказал словно сплюнул Гомфилиус, бросая на стол три монеты.       — Желаете заказать ужин или напитки? — смахнув со стола металлические кругляши, вежливо осведомился хозяин, убирая свою тряпку куда-то под стол. — Я могу предложить воду и хлеб.       — Неужели в этой харчевне нет ничего достойного моей персоны? — изобразил брезгливое любопытство полосатый скандалист. — Все эти варвары едят нормальную еду.       — У всех моих благородных гостей есть деньги, чтобы заплатить за нормальную еду, — всё столь же меланхолично пояснил трактирщик, широкими ладонями опираясь о верх стойки. — В вашей же платёжеспособности у меня есть сомнения.       — Зря ты это, — изрёк чёрный единорог, надвигая капюшон плаща поглубже.       — Я — Гомфилиус! Мои зелья ценятся во всей Зебрике! — вскипел полосатый жеребец. — Да весь этот сброд и мизинца моего не стоит!..       — Кхе-кхе… Братья, мне послышалось… или эта тощая сопля нас оскорбила? — верблюд, мимо стола компании которого я прошёл несколько ранее, медленно поднялся на ноги и упёрся кулаками в столешницу.       — Мелкий, если хочешь остаться целым, то делай как я, — заявил рысь, сползая под стол вместе со своей кружкой.       — А… Что происходит? — захлопал глазами пухлый верблюд, после чего его явно силой затащили в импровизированное укрытие. — Мама…       — Первому, кто обнажит оружие, я сам проломлю голову, — пообещал хозяин заведения, повысив голос, отчего все звуки в зале поутихли.       — Да ты что, Хасан, какое оружие? — заводила выпрямился и размял кулаки, широко растягивая губы в улыбке. — Мы просто научим манерам этих грязных животных, смеющих оскорблять честных жителей нашего чудесного города. Ведь так, парни?       Ответом ему стали согласные возгласы, а затем и из-за других столов начали подниматься крепкие на вид ребята. Когда же я хотел высказаться, откуда-то со стороны изрядно набравшихся коней прозвучал крик, заставивший дёрнуться мою бровь:       — Наших бьют!       Совершаю вдох, прогоняю по телу силу, от которой ощутимо тянет жаром и кровью, помещаю её в даньтянь, а затем, трансформировав в зимнюю стужу — выдыхаю. Волна холода тут же распространилась по залу, из-за чего многих передёрнуло и даже свет в лампах затрепетал, будто бы от страха.       — Мне нужна хорошая комната на ночь, — произношу громко и уверенно, разрушая установившуюся вновь тишину.       — Золотое солнце в день, — ответил сперва напрягшийся, но затем расслабившийся трактирщик. — Ужин и завтрак входят в стоимость.       Достав золотую монету, подхожу к стойке и, отодвинув опешившего от такой наглости полосатого скандалиста, кладу её на столешницу. Хозяин заведения тут же смахнул деньги, оставив на том же месте массивный железный ключ (во взгляде единственного его глаза читалась опаска, но вот страха не было и в зародыше).       — Комната номер семь. Ужин доставят через четверть часа, — объявил верблюд. — Желаете заказать что-то ещё?       «Ванну, вино, кальян, девушку? Пожалуй — нет. Хотя, помыться было бы неплохо», — ответив отрицательно, забираю ключ и направляюсь к лестнице, чувствуя на себе множество взглядов, дружелюбных среди коих почти не было.       Решив немного пошутить, уже поставив ногу на первую ступеньку, оборачиваюсь и разрешающим тоном произношу:       — Продолжайте.       Вновь отвернувшись, уверенным шагом поднимаюсь наверх, краем уха улавливая короткий разговор между трактирщиком и чёрным единорогом:       — Это кто?       — Понятия не имею. И иметь не желаю.       — Что застыли? — пророкотал голос заводилы, догнавший меня уже в коридоре второго этажа, где двери тянулись вдоль правой и левой стен, а свет обеспечивался единственной лампой вдали. — Испугались одного единорога?! Бей чужаков!..       Дружный рёв заглушил дальнейшие слова оратора, а следом донеслись звуки ударов, бьющейся посуды, треск чего-то деревянного. При всём этом наверх никто подниматься не спешил, по всей видимости, предпочтя считать мой уход за бегство с поля боя.       Нужный номер обнаружился быстро, ключ к замку тоже подошёл, пусть у меня и были подозрения, что трактирщик «случайно» ошибётся. За дверью же меня ждала небольшая комната с кроватью, уже застеленной чистыми простынями, столом, стулом, деревенским рукомойником с двумя вёдрами, лишь одно из которых было заполнено водой. На столешнице стоял подсвечник с двумя свечами и лежало огниво…       «Отель пять звёзд. Все удобства под рукой», — скинув со спины сумку, поставив её в угол на пол, устало опускаюсь на кровать прямо в одежде.       Шум, доносящийся снизу, не утихал ещё минут десять, после чего всё же наступила тишина, а затем немолодая верблюдица принесла поднос с едой и вежливо постучалась, чтобы её впустили.       «Распросы начну завтра. И, наверное, стоит сразу сходить к бэтпони», — наметив самые первые штрихи плана, немного поковырявшись в салате, съев пару лепёшек и выпив воды (травяной отвар горчил) улёгся отдыхать.       Уже практически неосознанно я начал прогонять по телу внешнюю энергию, со временем будто бы приобретающую всё более насыщенный железный привкус. Однако же из-за большей концентрации моей собственной силы, спектр которой сместился к нейтральным кристаллам, какого-то негативного эффекта она не несла.       Знания, полученные от предшественника, уверенно говорили, что естественным подобный фон быть не может. А ещё в голове появилась уверенность, что источник этого «привкуса крови» может влиять на местных жителей, делая их более агрессивными.       «Это объяснило бы, почему горожане так странно вели себя на улице, как и трактирную драку. Впрочем, с той же вероятностью я могу заниматься созданием глобусовой совы путём совмещения птицы и шарообразного предмета. Без точных сведений от местных делать выводы нельзя, а идти куда-либо сейчас… откровенно не хочется. В конце концов, стражник не стал бы просто так предупреждать о том, что ночью в городе неспокойно. А я — понь, а не кот, и зовут меня Фрост, а не Гав. Так что — неприятности подождут до утра», — стоило мне додумать эту мудрую мысль, как в окно пришёлся удар, после которого толстое стекло разлетелось осколками.       Раньше чем осознал происходящее умом, я скатился с кровати, схватил лежавшую рядом саблю и встал в полный рост, одновременно с тем заставив рог вспыхнуть магическим светом. По ушам тут же ударил болезненный оглушительный писк, а взгляду предстало существо с чёрной шерстью, перепончатыми крыльями, длинными когтистыми руками, ногами с когтем на пятке и вытянутыми пальцами стопы. Изо рта незнакомца торчали острые зубы с двумя парами удлинённых клыков, на морде щурились два кроваво-красных глаза с вертикальными зрачками, треугольные уши с пушистыми кисточками забавно прижались к голове.       — Пожалуюсь трактирщику, что в его заведении завелись мыши, — несмотря на то, что существо было худощавым и деформированным, будто над ним постарался художник, рисующий героев для фильмов ужасов, признать в нём бэтпони удалось почти сразу.       — Шшша! — изрёк ночной гость, совершая стремительный рывок, стараясь достать меня когтями на руках, одновременно с тем расправляя крылья…