Узник Ледяной Короны

      — …Поправь меня, если я в чём-то ошибаюсь, — попросила Сансет, стоящая сложив руки на груди, спиной опираясь о косяк двери спальни Каденс, расположенной над тронным залом Кристального Дворца. — Вы с Хоуп мило беседовали гуляя по площади, ели сладости, ты воровала яблоки в карамели…       — Только одно, — уныло буркнула Каденс, прямо в платье валяющаяся на широченной кровати, где мог бы разместиться (а когда-то и размещался) целый табун пони.       — О… Это многое меняет, — саркастично хмыкнула Шиммер. — А потом, когда ничего не предвещало беды, кто-то кого-то ударил, из-за чего находящиеся рядом кристалийцы похватались за оружие, которое пронесли на праздник под своими юбками. Что потом ты сделала?       — Я попыталась использовать «умиротворение», но моя магия… сработала не так, и получилось «подавление», — уныло изрекла розовая аликорница. — Я испугалась, что сейчас начнётся драка, вот и…       — Не отвлекайся на размышления: у тебя это плохо выходит, — перебила принцессу любви янтарная единорожка. — Говори только факты. Домыслы оставь мне.       — Сансет, я и без того чувствую себя плохо, — приподнявшись на локте, попыталась прекратить допрос розовая аликорница.       — Принцесска, я выполняю сейчас ту работу, которую должна была проделать ты, — констатировала ученица Селестии высокомерно. — Раз не хочешь говорить ты, то тогда слушай меня: благо, что пара твоих охранников смогла описать события со своей точки зрения. Пусть они и безмозглые кретины, не способные принимать быстрые и правильные решения, но хотя бы внимательность у них на уровне. Видимо, изображая садовые украшения из-за скуки натренировали.       — Сансет… — укоризненно выдохнула Каденс.       — Я уже… много лет Сансет. Не перебивай, — зыркнув на собеседницу самым строгим взглядом, огненногривая пони начала расхаживать по комнате, выразительно перечисляя: — Мы имеем молодую и неопытную аликорницу, привыкшую помогать себе решать конфликты при помощи своего таланта — раз; магистра целительства, умеющую отслеживать процессы в своём организме — два; неизвестное количество дикарей с оружием — три. Не пе-ре-би-вай!       Хотевшая уже возмутиться принцесса, секунду поборовшись взглядом с собеседницей, сдалась и опустила глаза. Победительница же этой маленькой дуэли, самодовольно усмехнувшись, продолжила:       — В один момент вы услышали крик и шум падения, но не увидели ни того, кто упал, ни того, кто толкнул-ударил-поставил подножку… если он, вообще, был. Тут же рядом нарисовалась злобная массовка, размахивающая оружием и сверкающая оскалом на гвардейцев, бросившихся защищать тебя. И ты, не придумав ничего умнее, словно на уроке, применила магию… Знаешь, принцесска, даже я могу двумя разными способами заставить твою силу срезонировать, чтобы на порядок-другой увеличить мощность любого воздействия. Один из способов придумали древние единороги Юникорнии, которым нужно было заставлять небесные светила двигаться. Не удивлюсь, если где-то в этом городе есть артефакты, предназначенные для подобного.       — Ты намекаешь на то, что меня подставили? — розовая аликорница приняла сидячее положение, поджав под себя ноги и сосредоточенно посмотрела на собеседницу.       — Нет, не намекаю, — поморщилась Шиммер и остановилась напротив Каденс, чтобы пальцем правой руки ткнуть ей в грудь. — Я заявляю это прямо. Тебя, меня, всех эквестрийцев подставили так, чтобы кристалийцы, и без того не пылавшие тёплыми чувствами, возненавидели ещё и младшую принцессу Эквестрии. Сейчас, наверняка, по городу расходятся слухи о розовой и пушистой, но жестокой и лицемерной кобыле, которая в своём коварстве превосходит даже Сомбру… Стоп! Они ведь восхищаются Сомброй? Может быть, это сравнение поможет возвести тебя на трон?       — Не издевайся, — попросила крылато-рогатая пони. — Значит, меня просчитали… Думаешь, это сделала Рэдиэнт?       — Хвост его знает, — махнула рукой янтарная единорожка, после чего плюхнулась на край кровати рядом с собеседницей, упёрлась локтями в колени и обхватила голову ладонями. — Мы в крупе, принцесска. То, что произошло на празднике, сыграло на руку Хоуп: наверняка, завтра если не вся Империя, то большая её часть проголосует за её коронацию. Нам же останется поздравить её, а потом попытаться устроить дипломатические переговоры… в которых нас попросят не участвовать. Что? Тебя теперь считают манипулятором, управляющим чужими эмоциями, а я вообще напала на будущую королеву, когда она отправилась в эту свою пещеру… Помнишь? Да и нет у меня желания играть в политику… Пусть Блюблад этим занимается. Ха… Может, он даже соблазнит эту старушку и присоединит город к Эквестрии через брак. Жаль, что Сердце мы не нашли, но, возможно, оно уже находится в руках местных.       — И что нам делать сейчас? — после непродолжительной паузы, спросила розовая аликорница. — Честно говоря… я боюсь что-либо предпринимать.       — Во-первых, прекрати использовать массовые заклинания, — сложив руки на коленях, ученица Селестии сурово посмотрела на подругу по несчастью. — Не будем давать неизвестным возможность повторить провокацию. Пока мы тут — только точечная магия. Поняла?       — Да, — кивнула принцесса любви.       — Во-вторых… не верю, что сама это предлагаю… но мы должны попросить помощи у наставницы, — выдохнув, словно после серьёзного напряжения, Сансет провела ладонью по мордочке. — Подводя итоги, принцесска, могу с уверенностью сказать, что мы провалились.       Некоторое время две пони сидели молча, а затем Каденс встряхнулась, спустила ноги с кровати и поднялась в полный рост, начав раздеваться. Поймав на себе взгляд Шиммер, она замерла, вопросительно выгнула брови, а затем спросила вслух:       — Что не так?       — Ты как-то резко изменилась, — смущённо ответила янтарная единорожка, отводя взгляд от оголённой груди крылато-рогатой кобылки (которая уже сейчас была крупнее, чем у самой ученицы Селестии).       — Просто я решила, что раз уж мы уже всё равно ни на что не можем повлиять, то следует хотя бы отдохнуть немного, — оставшись полностью голой, Каденс подошла к стенному шкафу и взяла оттуда белый пушистый халат, тут же накидывая его поверх прижатых к спине крыльев. — Не хочешь проверить здешний бассейн, съесть чего-нибудь из угощений, которые так и не подали на праздничные столы и выпить вина тысячелетней выдержки?       — …А давай, — хлопнув в ладоши, Сансет резко поднялась в полный рост. — Если уж кристалийцы настолько упрямые, что хотят сидеть в своём снежном краю одни, то это не наша проблема. Сейчас, я только отпишусь Селестии и… Что ты там говорила о бассейне?                   ***       — …Всё прошло как нельзя лучше, мастер, — жарко вещал высокий кристальный единорог в тёмно-синем длинном жилете, а также спускающейся ниже колен юбке такого же цвета. — Артефакт сработал идеально! После такой демонстрации силы аликорна ни у кого не возникнет сомнений, что нужно короновать магистра Рэдиэнт.       — Твои действия были поспешны и несвоевременны, мой юный друг, — мерно постукивая пяткой длинного посоха, оканчивающегося искусно вырезанной птичьей головой, что удерживала в клюве золотой колокольчик, произнёс сутулый чародей в тёмно-красном балахоне с глубоким капюшоном, оставляющим открытым только подбородок старика. — Воцарение Хоуп — это не лучший из исходов, который мог быть. Однако же, придётся нам удовольствоваться этим.       — Но как же, мастер? — шагая рядом с собеседником по одному из туннелей кристальных шахт, аристократ возмущённо всплеснул руками. — Эту глупышку мы сможем направлять туда, куда нам будет нужно…       — Сомбра был велик и мудр… ты согласен с этим? — перебил молодого жеребца старик, задав крайне необычный вопрос.       — Да… Несомненно. Но причём тут это? — кристальный пони растерялся, но постарался этого не показать и выжидательно уставился на наставника.       — Гляди сюда, — остановившись у входа в неприметную нишу, обладатель красного балахона ударил посохом об пол, из-за чего колокольчик мелодично зазвонил, после чего иллюзия распалась и открыла взглядам просторную мастерскую. — Что ты видишь?       — Это же… корона королевы Аморе, — восторженно выдохнул юнец, подходя к одному из столов. — Но ведь она пропала вскоре после…       Слова застряли в горле жеребца, не решаясь быть озвученными. Всё же старый маг мог и обидеться на пусть и косвенное, но очернение имени своего господина.       — В мудрости своей владыка спрятал сокровища, чтобы они не попали в руки врага, — постукивая своей палкой, собеседник обошёл стол с противоположной стороны. — И как показывает время — он был прав. Эта же корона — правоприемник шлемов, которые носила Чёрная Гвардия. Тот, кто наденет её — станет послушной куклой в наших руках… и твои действия лишили нас возможности короновать ею принцессу-аликорна, способную подчинять своей воле чувства и желания других разумных. Очень прискорбная потеря…       — Я… Я же не знал… — руки кристалийца затряслись. — Это не я… Это не моя идея! Это всё недоумки, жаждущие ухватить хотя бы маленький кусочек власти, не способные увидеть большие перспективы!       — Понимаю, — неспешно кивнул чародей. — Лягушки, сидящие на дне колодца, считают целым миром тот маленький круг неба, который видят далеко над головами. Я рад, что ты не такой, как они.       — Разумеется, мастер! Можете не сомневаться во мне… — кристалиец стушевался, бросил быстрый взгляд на корону и сглотнул. — Что мы будем делать теперь?       — Коронуем Рэдиэнт Хоуп и начнём готовить Империю к большим потрясениям, — ответил старик, после чего будто бы потерял интерес к собеседнику и отвернулся, отходя к другому столу. — Ступай. Надеюсь, на этот раз всё пройдёт по плану.       — Да, мастер, — сжав кулаки, сверкая лихорадочным огнём в глазах, отозвался молодой собеседник. — Я не подведу вас и не позволю другим всё испортить.       — Не забудь корону, — напомнил жеребцу старик. — Откуда ты её взял — сам придумаешь. Можешь даже заявить, что её твоей семье оставил Сомбра…       «Как же тяжело работать с инициативными идиотами», — промелькнуло в голове носителя красного плаща, пока он всматривался в разложенные на столе кристаллы.       …Всё шло не по плану: сперва Кристальная Империя появилась раньше срока примерно на десять лет, но короля-чародея в ней не оказалось, затем кто-то убил Даина, который хоть и являлся похотливым животным, желающим удовлетворять самые низменные позывы, но оставался великолепным воином и талантливым полководцем (всё же ему хватало навыков громить других претендентов на трон Олении). Пропажа выделенных подопечному артефактов являлась лишь вишенкой на своеобразном торте, которые так любит солнцекрупая аликорница.       Дальше — хуже: найти предположительного Сомбру, сумевшего исцелиться от безумия не удалось, так как после Олении он словно сквозь землю провалился. А затем, когда поиски были брошены из-за отсутствия результатов, улей чейнджлингов с «союзной» королевой был разрушен, а на месте событий остались весьма характерные следы…       «Глупая тварь решила меня обмануть? Себе присвоила источник магии, чтобы самой его использовать, а затем и попытаться править с положения силы? Пожалуй, в качестве наказания я не буду вмешиваться в охоту, устроенную её сородичами из других ульев», — злая усмешка исказила губы старика, а тонкие костлявые пальцы впились в древко посоха, позволяя немного выпустить гнев на неблагодарное животное.       …С другой стороны, там, где другие видели поражения и неудачи, он мог углядеть перспективы и новые возможности. Кристальная Империя имела всё, чтобы заменить собой несостоявшуюся империю Даина, за счёт собственных ресурсов и уже налаживаемых связей образовав альянс против Эквестрии. И даже если они будут разгромлены, внимание Селестии окажется оттянуто на достаточный срок, чтобы сработали иные закладки.       В конце концов Отец Чудовищ был столь опасен вовсе не из-за личной мощи, а благодаря умению подстраиваться самому и манипулировать другими. Мало кто из живущих ныне мог соперничать с ним в этом плане…