Узник Ледяной Короны

      Усилие воли, и тень обволакивает меня и Фловер, чтобы в следующий миг мы провалились в пространство, где верх и низ существуют до тех пор, пока этого хотят местные обитатели. При желании тут можно летать, как в невесомости… если хватит сил убедить себя в отсутствии гравитации, что на самом деле не так-то просто (мозг сам сопротивляется попыткам подобного, удерживаясь за привычные константы).       Прижав Шэдоу к себе левой рукой, пользуясь опытом из… своего далёкого прошлого, создаю теневую тропу до тени, находящейся на поверхности. Странно, но отсутствие света делает сотворение теневых проходов невозможным: лишь участки, окружённые светом, которому не позволяет достигнуть твёрдой поверхности некое препятствие, что можно представить как своеобразную створку двери… годятся на роль порталов.       «Символизм? Тень, а не тьма? Либо же свет играет в этом куда большую роль, чем думал мой… прежний я? Может ли быть, что сродство с тенью даёт мне связь не только с тьмой, но и со светом? Выражение морды Селестии будет неподражаемым, если во время нашей встречи я начну швырять в неё световые копья и шары», — усмехнувшись представшему перед мысленным взором образу, чувствую, что рот стал заметно шире, да и зубов в пасти гораздо больше, чем должно быть.       Пришлось встряхнуться и ускориться, чтобы не заставлять кобылку, сделавшую только первые шаги по пути освоения теневой магии, слишком долго находиться в месте, не очень дружелюбном для чужаков. На самом деле, если бы не моё присутствие и отпущенный контроль над аурой, сила которой отпугивает разумных и неразумных умбрумов, то её уже попытались бы сожрать…       «И ведь у них могло бы получиться. Своей новой силой она пользоваться не умеет и ещё долго не научится», — констатирую мысленно, краем сознания отмечая десятки пар, троек, восьмёрок красных глаз, с интересом, злостью или голодом взирающих на нас.       …Когда-то давно мой… прежний я начал изучать магию теней и понял, что у него есть потолок развития в этой области. Однако же он был гением, пусть и немного безумным уже тогда, так как решился на ритуал призыва жителя плана теней, после чего устроил с ним поединок воли. Умбрум был не самым сильным и умным, но и далеко не слабейшим, так как в последнем случае вместо слияния произошло бы растворение, но разум короля-чародея сумел подавить его волю и инстинкты.       «Почему-то вспоминая эти события и осознавая, что всё это сделано прежним мной, я чувствую себя нарциссом, погружающимся в самолюбование», — мысленно вздохнув, отмахиваюсь от опасений превратиться в самовлюблённого болвана, так как для этого пришлось бы прекратить развиваться.       …Благодаря тому, что он-я стал частично умбрумом, магия теней стала понятной интуитивно, как и талант к управлению кристаллами при появлении кьютимарки. К сожалению, вместе с этим в комплекте шли «тёмные» эмоции и желания, которые становились тем сильнее, чем больше силы набирала тёмная сущность. При этом так как воли и разума у неё не имелось, никто не угрожал отнять контроль над телом…       «Если вспомнить рассказы внучки то выходит, что Луна пошла схожим путём, но либо осознанно не стала поглощать-уничтожать личность сущности, либо из-за незнания не смогла этого сделать. В результате, стоило подселенцу отожраться, эквестрийцы получили Найтмер Мун. Логично?», — добравшись до светлого пятна в форме неровного четырёхугольника, встаю на него сверху и «проваливаюсь» вместе с Фловер вниз, чтобы выпасть в переулке города, над которым восходит солнце.       — Мы… выбрались? — почувствовав свежий утренний воздух, Шэдоу осмелилась открыть глаза и чуть-чуть отстранилась от моего бока, чтобы запрокинуть голову.       Прекратив прижимать к себе перепончатокрылую кобылку, отхожу на шаг и расправляю плечи, с удовольствием вдыхая полной грудью. Впрочем, взгляд сам собой вернулся к принцессе, которая, словно в плащ, закуталась в крылья, сцепившиеся когтями на уровне середины груди, тем самым прикрывая лиф…       «Можно было бы подумать, что она это делает из-за смущения, но местные жители вообще довольно откровенно одеваются. Хотя бэтпони, из-за тёмных цветов шерсти, стоило бы носить что-нибудь светлое и мешковатое… Хотя, раз уж я умудрился привить им кристальную магию, то угроза перегрева сама собой отпадает: свет будет отражаться от блестящей шерсти… вынуждая всех вокруг носить тёмные очки. Глаза-то у местных, в отличие от кристалийцев, к яркому блеску не привычные», — где-то на грани слышимости прозвучал звон старого кассового аппарата, словно бы намекая на возможную выгоду в плане заработка.       — Я никогда не думала, что небо может быть таким красивым, — нарушила молчание бэтпони, ушки которой прижались к затылку, после чего она опустила взгляд на меня и продолжила: — Я не знаю, как отблагодарить за всё, что ты сделал для клана… не говоря уже обо мне.       — Можешь взять на себя все повседневные обязанности, бумажную работу, заботу о членах клана, — заявляю с самым серьёзным видом. — Не буду врать: я не стремлюсь к власти и ответственности.       «Я от них убегаю, но они, словно вставшие на след охотничьи псы, раз за разом стремятся нагнать и вцепиться зубами пониже спины», — вспыхнула раздражением мысль, тут же задавленная в дальние уголки сознания волевым усилием.       — Слушаюсь и повинуюсь, господин, — сцепив кисти рук на груди, собеседница поклонилась, после чего негромко, но приятно рассмеялась, отпуская внутреннее напряжение. — Сомбра, ты мог бы требовать всё, что угодно: золото, артефакты, кобыл… но вместо этого хочешь, чтобы мы продолжали жить сами. И… предлагаешь мне править кланом так, будто это наказание, а не награда.       — Просто ты ещё не представляешь себе, с чем тебе придётся столкнуться на этой должности, — заявляю поучительным тоном, для весомости слов подняв указательный палец правой руки на уровень морды, чтобы затем направить его на принцессу. — Не пройдёт и года, как ты будешь желать любой иной кары, лишь бы тебя перестали дёргать по-малейшему поводу и днём, и ночью.       — Не думаю, что у меня возникнут такие сложности, — Фловер прикрыла глаза и изобразила невинную улыбку. — Всех недовольных я буду отправлять к своему мужу. Так что — без работы ты не останешься, господин мой.       «Опять? Ладно. Нужно расставить все точки над «ё», а то меня совершенно не привлекает эта перспектива», — встретившись взглядом с серьёзными, но грустными золотыми глазами с вертикальными зрачками, чувствую, как уже готовые сорваться с губ слова куда-то пропадают.       — Я понимаю, что ты не желаешь жениться на мне… и моей сестре; вижу, что тебе не нужен наш клан и заботы, которые несёт власть над ним, — Шэдоу шагнула вперёд, вставая вплотную ко мне, из-за чего ей пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть на мою морду. — Я мечтала, что когда-нибудь стану женой Али, и мы вместе поведём наши народы в счастливое будущее, но судьба распорядилась иначе. Сейчас для мира в Городе Двух Султанов не нужен брак семей правителей, да и нет тех, кто могли бы его заключить. Я понимаю, что прошу многого, но… Сомбра, я прошу взять меня в жёны вместо моей сестры и клянусь, что сделаю всё от меня зависящее, дабы ты не пожалел об этом решении.       — Политический брак… — невесело усмехаюсь, вспоминая песню о том, что «…Жениться по любви не может ни один король». — А если я захочу завести себе табун из принцесс?       — Я согласна, — ответила бэтпони совершенно спокойно.       — А если я пойду войной на Эквестрию? — вопросительно вскидываю брови.       — Многие члены клана будут этому рады, — с непонятной мне интонацией ответила Фловер, после чего её губы скривились. — А может быть, и другие кланы позовут.       — Другие кланы? — удивление даже не пришлось разыгрывать, из-за чего собеседница фыркнула и невесело улыбнулась.       — Не только Красные Пески пережили гонения, — Шэдоу сделала паузу. — Но я не знаю, куда ушли остальные. Отец вёл переписку, но…       «И почему я чувствую себя так глупо?», — в голову пришла мысль, что если бы я не ушёл из Кристальной Империи, а объявил войну Эквестрии и начал призывать тёмные силы встать под знамёна армии зла, то на это кто-нибудь мог бы и откликнуться.       — А если я захочу в табун твою младшую сестру? — делаю почти отчаянную попытку поколебать уверенность в глазах перепончатокрылой летуньи, которая явно любит свою родственницу и готова её защищать.       Принцесса опустила голову, уставившись в землю у наших ног, тем самым показывая успешность моего довода. Только вот не успел я порадоваться, как она заявила:       — Я верю, что ты не причинишь ей вреда и дождёшься её взросления. Кроме того, я смогу её подготовить и всегда буду рядом, чтобы поддержать. Тем более, у вас уже заключена помолвка, объявленная перед кланом, так что твой отказ станет оскорблением и позором для моей сестры.       «Мне кажется, что ты убеждаешь в этом себя, а не меня», — констатирую мысленно, одновременно с тем взвешивая в голове разные варианты.       — Я согласен, но с одним условием, — усмехаюсь зубастой улыбкой при виде того, как собеседница вскинула голову и с подозрением уставилась на меня, интуицией уловив какую-то хитрость с моей стороны. — Ты станешь моей женой… после того как пройдёшь у меня ученичество и будешь признана состоявшимся магом. Признание, разумеется, должно быть моим.       «Вот так-то. Хотели окольцевать Сомбру? Народная индейская изба вам», — однако же вопреки моим ожиданиям, выражение мордочки Шэдоу стало лишь более счастливым и менее напряжённым, будто бы ей пообещали на новый год подарить нечто… о чём она всю жизнь мечтала.       — Спасибо, мастер, — обладательница красной гривы прищурилась и подозрительным тоном уточнила: — Ты точно не пытаешься сделать так, чтобы я влюбилась в тебя по-настоящему? Спасаешь, даришь подарки, о которых другие и не мечтали, обещаешь научить магии, а также находишь способ отсрочить свадьбу так, чтобы ни у кого не возникло возражений… Если бы я не встретила Али, когда была маленькой, то…       На последних словах всё веселье Фловер испарилось, вновь сделав её грустной и сосредоточенной. Всё же своего принца она даже оплакать не успела, а едва оказалась освобождена из плена у джинна — стала вынуждена искать решение проблем клана.       — Идём, — подхватив кобылку под руку, начинаю идти в сторону крепости-дворца бэтпони. — Объявим о помолвке и поставленном мной условии, заодно и отменим свадьбу с твоей сестрой. Уроки начнём тогда, когда я решу свои проблемы, ну а до тех пор — медитируй и укрепляй сознание. Моя ученица не будет недоучкой ни в одной из дисциплин, которыми я владею.       «…Вот она удивится, когда мы начнём изучать профессии сварщика и сантехника».       …       Форма существования определяет параметры личности разумного существа. Джинны, насколько я сумел понять благодаря опыту старого себя, не просто бессмертные нематериальные сущности, но полноценные разумные сгустки магии-пространства, из чего и проистекает их кажущееся всемогущество.       В самом начале своего существования джинны имели колоссальное преимущество перед всеми остальными народами, но из-за отсутствия необходимости развиваться — всё упустили. Они вряд ли считали равными тех, кто взрослели, старели и умирали за сотню лет, наблюдая за ними, как нынешние пони (ну или люди из прежней моей жизни) следили за обезьянами и другими животными. В конце концов, некоторых «зверьков» их «хозяева» даже дрессировали, желая обучить парочке трюков…       «Вот и истоки магии факиров».       Одобряю ли я подобный подход? Нет. Понимаю ли то, как джинны смотрели на смертных? Очень сомневаюсь в этом. Ведь невзирая на свою долгую жизнь, большую часть которой мне довелось провести в заточении, моя личность совершенно не похожа на то, что должно быть у хотя бы долгожителя.       …В тот момент, когда я встретил Халифа «лицом к лицу», у меня возникла мысль провести ритуал, подобный слиянию-поглощению умбрума. Это должно было не только дать новое сродство и увеличить объём доступной силы, но и решить проблему существования опасного и изворотливого монстра. При этом пусть риски и существовали, но казались более чем оправданными.       …Однако же джинн показал удивительную договороспособность: сдавшись ещё до начала активного противостояния, он вручил мне право делать с собой всё, что в мою голову придёт. Его можно было поглотить, стереть, заточить в чём-нибудь вроде шара из чёрного кристалла с вместительной сердцевиной…       Оставлять Халифа целым и невредимым было нельзя: всё же он нёс угрозу как тем, кто мне доверился, так и угрожал моему благополучию. Даже если бы я обвешал его запретами, то совершенно не обязательно, что из-за иной логики он не нашёл бы пару-тройку даже не лазеек, а откровенных дыр в договоре. Потому… его сила была разделена между мной и Шэдоу Фловер, в то время как личность оказалась стёрта.       Сейчас джинн, являющийся «чистым листом» заключён в бэтпони. У него пока что нет самосознания, но во время рождения её первенца — он получит тело кобылки, уже имея набор знаний и воспоминаний своей матери. Таким образом я рассчитываю сделать его более «человечным», попутно затыкая рот своей совести…