Узник Ледяной Короны

      — Приветствую всех, — Хоуп, одетая в длинный белый жилет и такого же цвета широкие штаны, затянутые при помощи шнурков у самого низа, приподнялась из глубокого кресла и поправила накинутую на плечи тёмно-синюю мантию с фиолетовой подкладкой. — Рада, что все сумели собраться так быстро.       — Ваше величество, — капитан гвардии стукнул себя кулаком в грудь, первым приветствуя новую королеву Кристальной Империи, после чего целеустремлённо направился к её месту, чтобы встать чуть позади и справа, демонстрируя готовность защищать и полную свою поддержку.       — Ваше величество… — поприветствовали фиолетовую единорожку и другие члены совета, куда входили представители всех сколь-нибудь влиятельных сил города-государства.       Рэдиэнт дождалась, пока все встанут рядом со своими местами, и первой вернулась в кресло, тем самым позволяя остальным сесть. Учитывая, что командующий гвардии и ополчения города остался стоять, на приготовленное для него сидение бросали короткие взгляды, выражающие недоумение разной степени: кто-то удивлялся наличию лишнего предмета мебели, кто-то осуждал самого жеребца, проигнорировавшего такой намёк, а кто-то сделал заметку в памяти о том, что сама правительница не предусмотрела подобную деталь.       — Ваше величество, позвольте высказать вам своё восхищение той оперативностью, с которой вы вернули Кристальное Сердце в активное состояние, — подобострастно начал говорить представитель ещё сильнее уменьшившейся фракции аристократов, которую сперва сократил Сомбра, а теперь ещё и коснулись странные заговоры с непонятными перспективами (при этом внутри продолжался раскол на изоляционистов и тех, кто были за присоединение к Эквестрии).       Хоуп остановила франта, облачённого в дорогой бело-красный с золотом камзол поднятием левой руки с раскрытой ладонью, после чего обвела взглядом собравшихся в малой переговорной, оформленной в бело-голубых цветах. Стены здесь были украшены гравюрами с изображением невиданных птиц, на полу лежал пушистый круглый ковёр жёлтого цвета с красной полосой вдоль края. Свет обеспечивался магическими светильниками, вставленными в держатели под потолком… в данный момент не работающими из-за недавних событий, из-за чего приходилось ограничиваться лучами солнца, пробивающимися в два стрельчатых окна.       — Возвращение на положенное место Кристального Сердца — это знаковое событие, которое не может не радовать жителей нашего города, но лично я в этот раз имею к этому косвенное отношение, — изрекла магистр целительства, чем разожгла интерес в глазах всех своих собеседников. — Как вы уже поняли, друзья мои, нашёлся пони, что сумел решить данную проблему в кратчайшие сроки. Сейчас он занят крайне важным делом, но я обязательно его вам представлю, а также объявлю награду за столь достойное деяние. Пока же, капитан, вы хотели нам что-то сообщить?       — Так точно, ваше величество, — отозвался жеребец в чёрной броне, на собрание не взявший с собой даже меча. — Мои подчинённые доложили, что с одного из наших складов пропали противомагические метательные снаряды из чёрного кристалла. На всякий случай я совершил перепроверку и заставил своих подчинённых пересчитать боекомплект, потраченный во время недавних операций… но даже если мы ошиблись на несколько единиц — пропал целый ящик на двадцать четыре ячейки.       — Потрясающе: мало нам было сумасшедших солнцепоклонников, желающих придать город огню, теперь где-то на улицах прячутся заговорщики с гвардейским вооружением, — пробормотал новоявленный министр внешних отношений, набравший себе в подчинённые таких же, как он, «родовитых бездельников», как про них говорили мастеровые и ремесленники.       Впрочем, в этот раз слова аристократа нашли отклик в сердцах всех присутствующих: осознание, что кто-то сумел пробраться на гвардейский склад и унести оттуда оружие, ещё во времена прежнего короля созданное для борьбы с магами, не могло радовать. Только вот обвинять капитана спешили не все…       — Проклятые Эквестрийцы добрались до гвардейских оружейных? — сжал кулаки новоявленный министр промышленности, на коего свалилась ответственность за производителей буквально всего, начиная от одежды и столовых приборов до артефактов, создаваемых по индивидуальному заказу.       — Неужели доступ к тайным складам было легко получить? — министр культуры и образования, кутающаяся в тёплый плащ серого цвета, наклонила седую голову. — Мне казалось, что Сомбра в последние годы доверял разве что себе, да и то с оговорками. Кто кроме тебя, капитан, знал об этих складах?       — Всего десять пони допущены до этой тайны, леди, — хмуро ответил гвардеец. — Эквестрийцы, даже если бы нашли хранилища, не смогли бы попасть туда без ключей. В надёжности же этих пони я уверен и готов поручиться за них своей головой.       — Ваша голова, пока что, нужна нам на ваших плечах, — констатировал дворянин. — Ваше величество, я готов возглавить расследование этого дела, на что брошу все свои силы. Если снаряды всё ещё в городе — мы найдём их и вернём. Ну или доставим тех, кто повинен в их пропаже.       — Главное — не поймай самого себя, — буркнул промышленник. — А то слышал я от своих знакомых, что пока тут заседали Эквестрийцы, некоторые из высокородных горожан приторговывали королевским имуществом… и книгами.       — Я разберусь в этих слухах и, если они имеют под собой какое-либо основание — немедленно сообщу об этом её величеству, — ничуть не смутился аристократ. — Ворам и предателям нет места в наших рядах, что обязаны сплотиться против внешней угрозы. В эти тяжёлые времена мы должны быть сильными не только ради себя, но и ради нашего общего будущего: списки неблагонадёжных пони будут положены на стол её величеству в самое ближайшее время.       — У меня только два вопроса, — пожилая кобыла привлекла к себе внимание, подняв руку, словно находилась на уроке. — Кто назначил тебя главой тайной стражи и дал полномочия проводить расследования, и когда ты собираешься выполнять свои прямые обязанности? В конце концов принцесса Селестия уже должна была получить наше послание, а потому сейчас готовится либо новое посольство для переговоров, либо настоящая армия… для переговоров со стороны силы. Всё же вряд ли нашим соседям понравилось, что мы выставили за дверь принцессу любви и ту вспыльчивую девочку.       — Попытка влияния на разумы подданных её величества — это причина для объявления войны, — констатировал капитан гвардии.       — В былые времена хватало меньшей причины, — согласилась пожилая пони. — Только вот мир изменился, и мы больше не можем диктовать свои условия.       Добавлять, что у них теперь нет короля, способного одним своим именем заставлять племена дикарей удобрять землю, министр культуры не стала. Да и вместо разрозненных поселений тех же яков, сейчас на карте мира находились полноценные государства с едиными правительствами (не считая оленей, расколовшихся на три неравных осколка, временно прекративших конфликты между собой).       — Ваше величество, я признаю то, что погорячился: мои обязанности с меня никто не снимал, и я буду выполнять их со всем рвением, — дворянин повернулся к молчаливой королеве, которая выглядела так… будто знала нечто важное, чем не спешила делиться с окружающими. — Однако же советница высказала дельную мысль: нам необходимо организовать тайную стражу для решения деликатных проблем. Времена изменились, и теперь мы не можем себе позволить хватать пони прямо на улице силами гвардии, чтобы тащить подозреваемых в допросные и силой выбивать признания в реальных и надуманных преступлениях.       — И, разумеется, у вас есть кандидатура на должность главы… Министерства Тайн? — предположила фиолетовая единорожка, проявив искренний интерес к вопросу.       — Разумеется, ваше величество, — жеребец подбоченился. — Ваши верные подданные…       В этот самый момент входные двери распахнулись, заставив всех перевести взгляды на проход для того, чтобы замереть с разными выражениями морд: высокий широкоплечий силуэт жеребца, облачённого в чёрную мантию с высоким воротником и красной подкладкой, вызвал бурю эмоций, что можно было читать, как текст в открытой книге. Даже отличия во внешности, такие как форма рога, оттенок шерсти и цвет глаз не помешали узнать в визитёре того, кого одни почти боготворили, другие проклинали и ненавидели.       — Господа… дамы, — приподняв уголки рта в скупой улыбке, тёмный единорог, одетый в чёрный длинный жилет, свободные штаны, высокую обувку и перчатки до локтей церемонно кивнул, плавной хищной походкой заходя в переговорную. — Прошу прощения за опоздание. Дела… понимаете ли.       — Сомбра… — сипло выдохнул министр внешних отношений, судорожно сжимая пальцы рук на подлокотниках кресла, раскрытыми в ужасе глазами глядя на ночной кошмар многих своих соратников, периферическим зрением отметив, что пара гвардейцев, стоявших в коридоре даже не сделала попытки остановить бывшего правителя.       — Ваше величество… — министр промышленности вскочил на ноги и замер, не зная как поступить дальше (падать на колени, согнуться в поклоне или что-то другое).       — Мой король… — министр садоводства изобразила реверанс, подав голос едва ли не в первый раз за заседание.       — Ваше величество… — капитан гвардии выступил вперёд и закрыл собой кресло с продолжающей сидеть Рэдиэнт, впустую махнул рукой по месту на бедре, где должен был висеть меч, сжал кулаки в латных перчатках и принял стойку кулачного бойца, всем видом демонстрируя готовность драться, пусть в глазах и читалось осознание обречённости этой попытки. — Вы должны уходить.       — Мальчишка, — голос пожилой кобылы резанул по ушам всех присутствующих, после чего министр образования и культуры поднялась на ноги и сблизилась с тёмным единорогом, на фоне которого выглядела совсем уж маленькой и хрупкой. — Где тебя носило?       Подобная наглость, сравнимая в глазах зрителей с безумством, шокировала большинство наблюдателей даже сильнее, чем появление самого Сомбры на заседании совета правления. Впрочем то, что король-чародей склонил голову, начав отвечать с почтением, а не вспыхнул негодованием, доказало, что предельная глубина изумления ещё не достигнута:       — У меня возникли трудности, наставница, для осознания и решения которых потребовалось время. Вернулся же я сразу, как только смог со всем разобраться.       — У нас, между прочим, тоже были проблемы, — заметила пожилая кристалийка.       — И вы с ними с блеском справились, — ответил жеребец, после чего добавил: — А если бы я остался, проблем стало бы только больше.       — Упрямый балбес, — подняв руку, министр культуры прикоснулась пальцами к щеке Сомбры, после чего её голос смягчился. — Пора бы уже повзрослеть и понять, что не все трудности нужно взваливать только на свои плечи. Ношу, сколь бы тяжела она ни была, гораздо легче нести вместе с другими. Даже если эти другие — немощные старики и старухи.       — Наставница, вы совсем не старая, — попытался возразить злобный и жуткий тиран, на что пожилая пони только тихо рассмеялась.       — На твоём фоне, мальчишка, я — маленькая кобылка. Хе-хе-хе… — отступив на шаг, немолодая кристалийка обернулась к Хоуп, что вышла из-за спины застывшего каменным изваянием гвардейца. — И когда ты нам собиралась сообщить, что этот гуляка вернулся?       — Вы не выглядите сильно удивлённой, наставница, — улыбнулась фиолетовая единорожка.       — Не так много пони в империи, которые могут заставить глупую стекляшку работать как надо, — проворчала министр культуры и образования. — И, полагаю, бороться за неудобный стул и смешную шапку вы тоже не намерены?       — Народ выбрал свою королеву, которая доказала способность править, — вместо Хоуп заявил Сомбра. — Кроме того… Кристальной Империи будет лучше, если король-чародей останется мёртвым.       — Хо… — пожилая пони вскинула брови, взглянула на бывшего ученика и спросила: — Как же теперь тебя называть, мальчик?       — Позвольте представить моего жениха, — фиолетовая единорожка сблизилась с тёмным единорогом и под взглядами собравшихся, что находились в состоянии затянувшегося шока, взяла его за руку. — Личный… тайный ученик короля Сомбры, Чёрный Султан Города Двух Султанов и глава клана Красных Песков, освободитель Союза Свободных Рощ, друг хана Караван-Сарая — Фрост Шэдоу.