Узник Ледяной Короны

      Боль, словно яд, растекаясь по венам, распространилась во всём теле, парализуя мысли и волю. Гнев, будто жаркий пожар в груди, разгорелся нестерпимым огнём, вырываясь из горла криком. Пространство вокруг содрогалось от силы, исторгаемой мной в бессилии что-либо изменить…       «Месть, достойный повод для новой битвы?», — вопрос, прогремевший в ушах, на миг прояснил сознание, тут же вновь утонувшее в пелене самобичевания.       …Ведь я не смог защитить; меня не было рядом. И сейчас, стоя на руинах, мне остаётся осознавать, сколь же глупыми были былые тревоги и страхи. Ревность? Сомнения? Всё это больше не имеет значения…       «Хоуп… Фловер… Неужели всё так и закончится? Может быть, вы ещё живы? А как же другие?», — собрав волю в кулак, поднявшись на ноги и расправив плечи, шагаю вперёд неровной походкой, постепенно возвращающей плавность.       …Я ощущаю себя, словно кукла, которую тянет за ниточки кукловод. Постепенно он становится лучше и лучше, но неловкость не скоро ещё пройдёт. Впрочем, мне сейчас всё равно нужно не танцевать на королевском приёме, да и красоваться не перед кем…       «Хотел, чтобы они жили сами по себе? Считал, что своим «попаданием» спас всех от главной угрозы? Не желал брать на себя ответственность за других? Не мог даже помыслить, что тех, кого признал своими придётся делить?.. Теперь ничего этого нет. Нет тревог и волнений… Лишь пустота и тишина, нарушаемая ветром», — добравшись до входа во дворец, распахиваю тяжёлые створки и вижу тела, похожие на иссохшие мумии.       Гвардейцы в красно-розовых доспехах стояли справа и слева от ворот, продолжая нести безмолвную службу; кобылы в платьях, жеребцы в камзолах, старики и дети всех возрастов… будто уродливый ковёр устилали пол, почти не оставляя места для того, чтобы поставить ногу и не потревожить ничьих тел. Их плоть высохла, но следов разложения не видно, что делает картину былых событий такой, словно они произошли совсем недавно.       Обратившись чёрным дымом, проношусь над полом через холл и скрываюсь в коридоре, где меня преследует всё тот же вид. Создаётся впечатление, будто в последний свой день жители города пришли во дворец все вместе, чтобы хотя бы тут найти спасение. Но их надежды не оправдались…       «Потому, что тебя не было здесь», — прошелестел внутренний голос, распаляющий тьму в моей душе, которая ещё недавно была покорной и послушной, а сейчас рвётся наружу, будто вода под давлением.       …Четверо рыцарей в похожей и непохожей на чёрную гвардию броне стоят перед закрытыми дверями, ведущими в тронный зал. Под защитными пластинами находятся только иссохшие тела, что не упали исключительно из-за внешнего каркаса, но это создаёт обманчивый образ, будто они всё ещё готовы защищать свою королеву.       «Вы не справились… но хотя бы пытались», — подавив желание просто расшвырять их в стороны, просачиваюсь мимо и приоткрываю створки ровно настолько, чтобы появился зазор для чёрного дыма.       Возможно, и глупо столь трепетно относиться к тем, кому уже всё равно, но нечто внутри меня утверждает, что именно это будет правильнее всего. Однако же как только мои глаза открылись внутри тронного зала, а эфирная плоть превратилась в настоящее тело, все посторонние мысли покинули разум…       Рыцарь в белой броне с открытым шлемом стоял перед тронным возвышением, будто последний рубеж обороны. Грязно-белый единорог, чья иссохшая морда опущена вниз, а руки сложены на рукояти упёртого в пол кристаллического меча, оказавшегося бесполезным против той силы, что обрушилась на это место.       «Жеребец. Новый фаворит? Сколько лет ты ждала, пока не появился он?», — устремив свой взгляд внутрь себя, понимаю, что не чувствую к нему ненависти, ревности, гнева.       …Возможно, из-за того, что он уже мёртв; может быть, потому, что в последние мгновения этот незнакомец не струсил и не сдался, а продолжал быть рядом со своей… нашей королевой, но я не вижу в нём врага, соперника, конкурента. Единственное, что он вызывает во мне — сожаление и разочарование. Ведь даже будучи рядом, этот неизвестный не справился со своим долгом, оказавшись абсолютно бесполезным там, где бал правит магия.       «Но он был здесь, а я — нет. И если бы он был сильнее… Если бы он был обучен…», — подняв руки к голове — растираю морду, стараясь избавиться от наваждения и мыслей на тему: «Что было бы, если…».       Глупая память, словно бы стараясь отсрочить неизбежное и уколоть посильнее, подкинула фрагменты знаний о том, что когда-то пони создавали большие табуны для защиты. Порой ситуация доходила до того, что несколько братьев-женихов женились на нескольких сёстрах-невестах, тем самым гарантируя будущее для своих потомков. А потом жизнь стала безопаснее…       — Безопаснее? Ха-ха-ха… — мотнув головой из стороны в сторону, обхожу рыцаря по дуге и поднимаюсь на ступеньку тронного возвышения, чтобы увидеть лишь почерневший растрескавшийся кристалл, лежащий на кучке белого пепла.       В горле вновь образовался рык злости и разочарования, а также ком горечи. Только вот в этот раз я их проглотил и опустился на одно колено, чтобы протянуть руку к реликвии Кристальной Империи, что должна была защищать мой народ и погибла вместе с ним, последним своим действием не оставив от пользователя ничего, кроме белых хлопьев.       «Надежда? Медленный яд, который заставляет продолжать действовать с отчаянием и решимостью. Изощрённая пытка…», — остановив пальцы в миллиметрах от кристалла, после коротких колебаний всё же убираю руку, а затем поднимаюсь на ноги.       Очевидно, что в Кристальной Империи больше нет жителей, а следовательно — и мне здесь делать нечего. Ответы же на все вопросы можно найти только в одном месте — в Эквестрии. Следовательно, именно туда и будет лежать мой дальнейший путь, даже если там ему суждено оборваться.       «Но перед этим следует закончить кое-что», — вновь обратившись дымом, устремляюсь прочь из дворца, уже не обращая внимания ни на что в окружении, затем поднимаюсь ввысь и, зависнув над городом, раздуваюсь до размеров грозовой тучи.       Первые снежинки падают вниз, на покрытые чёрным кристаллом улицы и дома, чтобы скрыть под собой изуродованный лик города-государства. Когда же слой снежного покрывала спрятал последний свободный участок, моя магия выплеснулась волной и спровоцировала рост прозрачного голубоватого кристалла, что, подчиняясь моей воле, образовал непроницаемый купол. Все эти действия потребовали времени и энергии, но…       «Последняя дань народу, который я подвёл; вечный памятник тем, кого я не сумел защитить… и кого потерял», — в завершение этой своей работы заставляю поверхность искусственного магического алмаза покрыться мелкими гранями, из-за чего он заблестел на солнце.       …Усталость и опустошение навалились как-то неожиданно, но стоило только подумать, что где-то сейчас живёт и здравствует тварь, что сотворила всё это, как успокоившаяся было тьма всколыхнулась и взбурлила. Останавливать же или усмирять её не было никаких причин, а вот подкормить собственной злобой, чтобы восстановить силы — резон имелся.       «Селестия, скоро я задам тебе несколько вопросов, и если твои ответы мне не понравятся…», — ярко-алые и тёмно-фиолетовые молнии сверкнули среди чёрного дыма, коим стала моя эфирная плоть, а следом за этим в воздухе раздались раскаты грома, предвещающие грядущую грозу.                   ***       — Что тебе понадобится для твоего ритуала? — спросила у бэтпони фиолетовая единорожка, окончательно стряхнувшая с себя упадническое настроение.       — В идеальных условиях — компас и несколько дней времени, — ответила Фловер, но заметив, как дёрнулось левое ухо собеседницы, ответила более серьёзно: — Игла и нитка. Ну и, может быть, полчаса на концентрацию. Всё же мне давно не приходилось применять чего-то подобного.       — И зачем принцессе могло понадобиться искать кого-то по родственной связи? — удивилась Хоуп. — У вас же для этого должны быть профессионалы.       — Для тренировки, разумеется, — пожала плечами Шэдоу. — Если что-то мне никогда не понадобится в жизни — это не значит, что наследница не должна во всём разбираться хотя бы поверхностно. У тебя разве было не так?       — …Я не должна была становиться правительницей, — с заминкой ответила Рэдиэнт. — Королева Аморе готовила на смену себе Сомбру, ну а мне доставалось по остаточному принципу. Жди здесь, я обо всём распоряжусь.       С последними словами королева Кристальной Империи поспешила к дверям, ну а её собеседница только покачала головой и мысленно спросила, была ли она столь же… хаотичной, когда спешила к Али. Ответа, разумеется, ей никто не дал (хотя Блэк Роуз и могла бы подтвердить, что её подопечная порой по три раза за час меняла свои решения).       Вскоре фиолетовая единорожка вернулась, категорично запретив кому-либо входить и захлопнув за собой двери при помощи телекинеза. Бэтпони тут же были вручены набор из разноцветных ниток (довольно редкий по меркам тысячелетней давности), а также коробочка с шестью металлическими иголками.       — А костяных спиц случайно нет? — ради любопытства спросила обладательница красной гривы.       — Если нужны — найду, — утвердительно заявила пони с голубыми волосами. — Или выращу. Какой должны быть длина и толщина?       — Пока что — обойдусь тем, что есть, — отмахнулась крылом Фловер, вместе со своей добычей отправляясь к трону, чтобы сесть на ступеньку возвышения. — Тебе разве не нужно заниматься какими-то срочными делами?       — Если произойдёт нечто, требующее немедленного внимания — меня оповестят, — встав рядом, Рэдиэнт сцепила кисти рук на животе и добавила: — В конце концов, пусть уже совет доказывает, что от него есть польза.       — Правильное решение, — согласилась перепончатокрылая летунья, отмерила кусок чёрной нитки и перекусила её зубами. — Но не увлекайся этим: визири, если их не контролировать, становятся слишком своевольными даже при полной лояльности.       — А как же ты? — целительница вопросительно изогнула брови. — Разве ты не оставила свой город на советника?       — Не я, а Сомбра, — дёрнув ухом, принцесса блеснула хитрой улыбкой, взяла из коробочки иглу и схватила её кончик губами, после чего накинула на середину затягивающуюся петлю из оторванного куска нитки. — Вот так… Если у Красных Песков возникнут трудности, то их постараются решить самым надёжным способом. Никто ведь не хочет гневить Чёрного Султана, по праву сильного захватившего власть.       — Как-то это… — Хоуп поморщилась, стараясь подобрать подходящие слова.       — Лицемерно? Эгоистично? — Фловер затянула последний узелок и вытянула указательный палец левой руки, концентрируя в ней силу джинна. — Давай договоримся, «старшая сестра», что будем друг с другом честными. И если ты хочешь сказать мне что-то, что меня расстроит или обидит — делай это. Попытка умолчать или пощадить мои чувства может дорого нам обойтись в будущем.       — Странно такое слышать от кобылки твоего возраста, — вздохнула королева Кристальной Империи.       — Мне пришлось быстро взрослеть, да и последние события не оставили иного выбора, — заявила Фловер. — Хотя, быть слишком серьёзной и взрослой мне не нравится. Готово.       С последним словом Шэдоу уколола свой палец до крови, что буквально светилась от внутренней силы, после чего поспешила зализать ранку. Под укоризненным взглядом Рэдиэнт она смутилась, но всё же протянула руку, чтобы целительница сделала свою работу (тем более, много времени это не потребовало).       Игла, свободно повисшая на удерживаемой напротив сияющих золотом глаз нитке, начала крутиться, словно стрелка компаса…