Узник Ледяной Короны

      «Вдох»… ледяная стужа устремляется в моё эфирное тело потоками густой энергии, чтобы влиться в даньтянь. «Выдох»… и трансформированная в силу голодной тени энергия выплёскивается наружу, чёрными протуберанцами выстреливая в разные стороны. Едва же закончился один цикл культивации, как тут же начался новый… а затем ещё и ещё один.       «Вдох»… и ледяная корка окутывает сознание, успокаивая чувства и проясняя мысли. «Выдох»… и тьма выплёскивается наружу, оставляя глухое опустошение. Тем временем вокруг меня образовался кокон из моей энергии, наполненной разрушительным, разъедающим негативом, что буквально стремится обрушиться на кого-либо.       «Месть — это блюдо, которое подают холодным», — вспомнились старые, кажущиеся заезженными слова, что не потеряли свою справедливость, несмотря ни на что (только нужно добавить, что холодным должен быть именно разум мстящего, а не что-то иное).       Замедлив свой полёт на юг, опускаюсь к земле и формирую плотное материальное тело, краем сознания отмечая густую черноту шкуры. Память подсказывает, что примерно так я выглядел тогда, в момент сражения с сёстрами-аликорнами.       «И у меня почти получилось победить», — заявляет злой шепоток из глубины души.       «А итогом стало тысячелетнее заточение, в процессе которого личность полностью изменилась. А ведь тогда они пришли в мой дом, и у меня были все преимущества подготовленного поля», — отвечает голос разума, заставляя инстинкты тёмной частицы моей сущности зло и бессильно зарычать.       Совершаю новый вдох, на этот раз совмещая его с настоящим дыханием, при этом вслушиваясь в собственные ощущения. Ледяная стужа вновь наполнила духовные каналы и была запущена в даньтянь, после чего… прошла трансформацию и распространилась по физическому телу энергией с окраской изначального дара.       «Пока я трачу время, Селестия здравствует и правит своим королевством, а Хоуп, Фловер, кристалийцы мертвы», — всплыла на грани сознания мысль, заставившая тьму в душе всколыхнуться, чтобы выплеснуться наружу неструктурированной волной, что прошла мимо основной сети духовных каналов и не затронула разум.       …Глупо лезть напролом вот так, без разведки и подготовки. В конце концов такой путь если к чему-то и приведёт, то исключительно к моей бесславной гибели. Ведь раз враг сумел разрушить Кристальную Империю, то у него минимум есть силы для этого. Причём это явно не Элементы Гармонии, эффект от которых совершенно иной.       «У меня есть тень, способная укрыть от испепеляющего света; есть ледяная стужа, сравнимая с всепожирающим пламенем; есть кристаллы, что могут лишить магии даже аликорна. Неужели всего этого не хватит для сражения? Нельзя давать Селестии времени на подготовку: пока она обо мне не знает…», — стиснув голову руками, зажмуриваюсь и раздражённо рычу, чувствуя пульсацию прямо за глазами.       Вдох… волна внешней магии вторгается в духовные каналы и ледяными потоками устремляется к даньтяню. Выдох… клубящаяся в душе тьма вытесняется прочь, позволяя снизить давление на скорлупу самообладания. Повторить… Снова… Ещё раз…       «С чего я взял, что Кристальную Империю уничтожила Селестия?», — задаю себе логичный вопрос.       «С того, что было использовано нечто мощное и с явным участием огня», — ответил внутренний голос.       «И почему это должна быть Селестия? Она, конечно, не слишком любит меня… да и бэтпони от неё убежали в пустыню… Но истребление жителей целого города из-за того, что они решили не присягать ей на верность?», — старательно сохраняя ритм культивации, продолжая отслеживать мельчайшие изменения внутри моей сущности, медленно, но верно выдавливаю разросшуюся тьму прочь (если уж мне и суждено стать мстителем, то разумным, а не подобным дикому животному).       «Она могла измениться. Могла стать более жестокой. Могла сойти с ума, как Луна, и возжелать всех испепелить во славу солнца. Не зря же Хоуп говорила о каком-то фанатике? Нужно нанести удар первым, чтобы она не успела защититься. Отомстить и спасти тех, кого ещё можно спасти», — злой шепоток продолжал звучать, но уже почти не вызывал прежнего нестерпимого гнева.       «С чего я взял, что на троне сидела Хоуп? Сколько времени прошло с момента моего… заточения? С каких пор моя собственная сила заточает меня в кристаллы на десятки, а то и сотни лет, при этом лишая сознания?! Да такого даже в ледяной тюрьме не было!», — гнев вновь всколыхнулся во мне, но на этот раз он был каким-то иным, не лишающим разума и воли к чему-либо иному нежели месть.       А затем я открыл глаза…       …Чтобы увидеть своды потолка ледяной пещеры, искажённые изогнутым кристаллом льда. Секунда потребовалась для того, чтобы осознать своё положение, после чего тело напряглось и исторгло волну силы изначального дара, заставившую магические кристаллы прорасти сквозь преграду, ломая её на куски с совсем немелодичным хрустом.       — Грррр… — произношу высокоинтеллектуальную фразу, разбрасывая осколки льда и кристаллов, чтобы перевернуться на живот и подняться на четвереньки. — Ты…       — Я, — согласно ответила белая драконица, поднимаясь с ледяного трона, что стоял у стены, после чего открыла красные глаза и констатировала: — Ты вырвался из иллюзии.       — Да, — широко усмехаюсь и встаю в полный рост, отмечая заметные трещины и сколы, что красуются на всём теле Фригас. — А сейчас я разберусь с тобой.       — Твоих сил недостаточно, — спокойно отозвалась противница. — Я забрала слишком много, чтобы излечить себя.       «Хм… Не чувствую себя ослабевшим. Усталым? Да. Истощённым? Нет», — тьма внутри всколыхнулась, предлагая свою помощь, обещая почти безграничную мощь.       — Тогда… мне остаётся только одно, — совершаю стремительный рывок, врезаясь в королеву вендиго, из-за чего она упала на трон, обратившийся мелкой ледяной крошкой. — …Я заберу всё обратно. С процентами.       Миг… и чёрные кристаллы расползаются по стенам, полу и потолку пещеры, тем самым отрезая возможность побега, а я сам совершаю «вдох», через руки вытягивая энергию из белой драконицы. Раскрыв зубастую пасть и запрокинув голову, королева виндиго издала пронзительный вопль боли, а моё духовное тело обожгло холодом, что замораживал даже сами мысли.       Вцепившись когтистыми пальцами мне в морду, Фригас попыталась выцарапать мои глаза, а затем извернулась, оказываясь сверху. Из-за нового моего «вдоха» её руки свело судорогой, из-за чего когти прочертили полосы на морде, а ладони спустились на горло, вцепившись в него мёртвой хваткой.       Напрягаю мышцы и вновь бросаю виндиго на пол, на этот раз вцепляясь руками в её плечи. Удар хвостом прошёлся вскользь, выдох холода в морду ослепил глаза, но это уже не имело значения, так как мне удалось прижать её к полу и занять устойчивое положение.       В следующую секунду драконица показала, что её рано списывать со счетов: обхватив меня ногами за пояс, она закутала нас в свои крылья и резко понизила температуру, отчего моё тело болезненно заныло, будто от сотен, а то и тысяч иголок. Пришлось увеличить скорость культивации, выпуская во вне энергию тени, которой подпитывались кристаллы. Только вот бьющаяся в агонии тварь не желала сдаваться и впилась клыками в моё плечо… чтобы начать тянуть магию, приправленную моей болью…                   ***       В небе сияло солнце, в этих землях почти не дарящее тепла, но способное ослепить неподготовленного путника из-за блеска снежных барханов. С ровным шелестом полозьев, со стороны Кристальной Империи в направлении ущелья, где стоял город-столица Як-Якистана, на весьма достойной для наземного транспорта скорости мчался гибрид саней и лодки. Внутри же транспортного средства, на самом носу стоял крупный жеребец в чёрных закрытых доспехах, на поясе у коего висели двенадцать необычных цилиндров и меч красно-розового цвета, что были созданы при помощи Кристального Сердца и технологий, используемых для производства снаряжения чёрной гвардии (впрочем, качество этих изделий из-за спешки и оставляло желать лучшего).       — Ваше величество, всё же я против того, чтобы вы рисковали собой, — заявил капитан гвардии, вместе с коим на операцию отправились одиннадцать его подчинённых, обращаясь к облачённой в лёгкую бело-голубую броню и голубой плащ фиолетовой единорожке, поддерживающей заклинание ветра.       — Капитан, если вы не забыли, то правители нашего королевства всегда выступали против врага одними из первых: так поступал Сомбра, а до него то же самое делала Аморе, — отозвалась целительница демонстративно спокойным голосом. — Даже если бы в этом деле не имелось моей личной заинтересованности, то кристалийцы могли бы задаться вопросом: «А ту ли правительницу мы выбрали?». В конце концов, сильнейшими магами Империи короли и королевы являлись не на словах.       — Но почему мы взяли так мало сил? — продолжил донимать целительницу жеребец, благоразумно умолчавший, что той, кто не является боевым магом там, где не справился прежний король, ещё тысячу лет назад считавшийся настоящим чудовищем по уровню силы, делать вообще нечего. — Мы могли бы собрать больше сил и произвести подходящее вооружение…       — И упустить время, когда можно спасти моего жениха, как и воспользоваться ослабленным состоянием его противницы, — парировала Рэдиэнт, после чего позволила своему раздражению выплеснуться в словах: — Ваши доводы были услышаны, капитан. А теперь — займитесь своей работой.       — Пять градусов влево, — произнесла красногривая бэтпони, сидящая сразу за парусом, одетая в шерстяные штаны и куртку, разрезанную на спине для удобства крыльев, удерживающая на коленях стеклянную банку, внутри которой на нитке висела игла, одним концом указывающая на горы.       Рулевой послушно подправил направление движения необычных саней, стараясь не демонстрировать своего скепсиса в отношении подобных… навигационных устройств. В конце концов в магии он понимал ровно столько, чтобы полагаться на мнение более знающих пони, ну а присутствие королевы не позволяло активно обсуждать происходящее с другими гвардейцами.       Постепенно они добрались до левой из гор, отвесный склон коей участвовал в образовании ущелья, где и стоял город. Вид частично сгоревших, частично разрушенных домов, а также огромных кусков льда, наметённых сугробов снега и разломанных кристаллов, разбросанных словно мощным взрывом, впечатлял, заставляя воинов крепче хвататься за рукояти мечей. Ведь пусть их броня и спасала от прямой магии, но если на голову упадёт большой камень, либо же самого латника подбросит повыше, то надеяться останется только на настоящее чудо.       — Туда, — Шэдоу указала рукой на более или менее ровный участок обледенелого камня, в сторону коего повернулась игла, но её старшая (намного более старшая…) подруга уже спрыгнула на снег и, не дожидаясь пока за ней последует охрана, сблизилась с препятствием.       Магическая вспышка вынудила зажмуриться, от неожиданности выронив из рук банку, которая к счастью не разбилась об дно лодки. В голове же бэтпони промелькнула мысль, что если уж целители в Кристальной Империи способны выдать подобное, то им очень повезло встретить Сомбру в период, когда он был не в форме.       Тем временем капитан гвардии поравнялся с королевой и, не останавливаясь ни на миг, бросился в образовавшийся пролом с обнажённым мечом, прикрываясь ростовым щитом. Хоуп отстала от него едва ли на пару шагов, а вот остальная команда ещё только спустилась со своего транспортного средства и теперь, явно мысленно ругаясь на командование, спешила присоединиться к спасению.       Фловер, проверив свои кинжалы, обменялась взглядами с выступившей из тени Роуз и, распахнув крылья, тоже полетела к пролому. Однако же не успела она достигнуть цели, как её уши резанул яростный крик:       — Сомбра, б*ядь! Чем ты тут занимаешься?!