Надежды судьбы

      Темнота была такой плотной, что разглядеть что-либо было просто невозможно. Скарлетт медленно пошла вперед, стараясь ни на что не натыкаться. Она ощущала ворс ковра под ногами, скрадывающий шорох шагов, легкие дуновения ветра. Через несколько мгновений Скарлетт нащупала гладкую поверхность деревянного стола и улыбнулась. Еще чуть-чуть, и она доберется до окна и сможет раздернуть тяжелые бархатные занавеси. — Не делай этого, — сказал знакомый голос, и Скарлетт замерла. Сердце гулко ударилось о ребра. Этого не может быть. Она услышала, как скрипнули ножки отодвигаемого стула, и отшатнулась. Мужчина, скрытый темнотой, усмехнулся, будто и не ждал иного, и схватил ее за запястье. — Отпусти, — воскликнула Скарлетт, но он и не подумал разжать пальцы. — Это от нее, — мужчина вложил в ее ладонь бумажку и небрежно отбросил ее руку. — Можешь идти. Она не могла видеть его лица, но чувствовала холодный взгляд. Он стоял неподвижно, ничего больше не говорил. Скарлетт дернула уголком губ и стремительно вышла из комнаты, больше не боясь споткнуться.       Она перевернулась на бок и вытянула руку, ощутив под ладонью лишь холодные простыни. Медленно открыв глаза, Скарлетт вздохнула. Клауса и правда уже не было. Она села на постели. Солнечные лучи проникали в комнату сквозь тонкие занавески, заливая комнату приятным светом. Тревожные чувства, навеянные сном, отступили. Скарлетт потерла лицо и раскрыла ладонь. Белая бумажка, сложенная пополам, помялась. Она развернула ее и прочла:

«Сегодня в полночь.

С».

Стоило ей скользнуть взглядом по напоминающей змею «С», как бумажка вспыхнула и пеплом осыпалась на ковер. С — от Стерва. Вот же мерзкая девица! Недовольно поджав губы, Скарлетт встала и подошла к шкафу. Одежда была аккуратно сложена. Бегло проведя пальцем по стопке, она перешла к вешалкам и перебирала их, пока не остановилась на темно-зеленом платье с черным ремнем. Подол доходил до середины бедра, плечи открыты. Скарлетт откинула волосы назад и хмыкнула, довольная своим внешним видом. Опустившись на пол, достала тяжелые ботинки с длинным массивным каблуком с нижней полки и сняла с вешалки черную кожаную куртку, неожиданно напомнившую о брате. Острое желание позвонить Деймону отступило на второй план, когда раздался громкий хлопок входной двери. Скарлетт вышла из спальни и замерла на верхней ступени, пристально глядя на Клауса. Затем принялась медленно спускаться. — Надо же, — улыбнулся он, и его глаза сверкнули. — Сексуальная рокерша? Острый, обжигающий взгляд скользнул по ее одежде, заставив сердце сбиться с ритма, прежде чем вернулся к ее глазам. — Где ты был? — спросила Скарлетт. Она хотела, чтобы это прозвучало резко, но не вышло. Он одарил ее загадочной улыбкой и шагнул ближе. — Строил планы мирового господства, — ответил Клаус шутливо, и Скарлетт ощутила легкий аромат цветочных духов, приставший к его одежде. — Правда? И кто составил тебе компанию? — Скарлетт скрестила руки на груди. — Продавщица духов? Или работница цветочного магазина… Клаус в мгновение ока оказался за ее спиной и прижал к себе. Его рука оказалась на ее талии, горячее дыхание коснулось шеи. — Ревность тебе к лицу, любовь моя, — прошептал он. — Но она напрасна. Ты моя королева, мне ни к чему смотреть на других женщин. — Последнее время я не склонна верить твоим словам, — ответила Скарлетт. Клаус развернул ее лицом к себе и поддел двумя пальцами подбородок, заглядывая в глаза. — Я не лгу тебе. Скарлетт сделала шаг к нему, оставив между лицами несколько миллиметров и прошептала: — Это все еще слова. Она оттолкнула его от себя и скрестила руки на груди. — Твоя сестра все еще ищет Элайджу по Гугл-картам, потому что я не могу использовать мою магию. А ты чем занимаешься? Тебе вообще наплевать? Ты ведь сказал, что сделаешь все, чтобы забрать брата. — Я делаю больше, чем ты можешь себе представить! — гневно ответил он. — Марсель уже намного больше доверяет мне и… — Да пошел твой Марсель к черту! Какой прок от его доверия? — Скарлетт сжала кулаки и выдохнула, успокаиваясь. — Где ты был сегодня? Клаус шагнул к ней. — У Камиллы, она пишет мои мемуары и… Скарлетт подняла брови и нервно рассмеялась. — Серьезно? Чего еще от тебя ожидать. Ладно, потом? Клаус прожег ее взглядом и, переборов себя, продолжил: — Потом мы с ней сходили в церковь. Там произошла какая-то чудовищная трагедия. Молодой семинарист сошел с ума, убил товарищей и покончил с собой. Думаю, в этом нужно разобраться. Скарлетт дернула уголком губ и откинула волосы назад. История звучала странно, и она решила подумать над ней позже. Возможно, ее новоявленные «сестры» приложили к этому руку. — И, кстати, Марсель пообещал вернуть Элайджу. За то, что вчера я спас его жизнь. Как видишь, мой план сработал. — Увижу, когда Элайджа будет здесь. Благородные обещания не слишком вдохновляют, дорогой. Где Марсель сейчас? — спросила она уже спокойно. — Зачем он тебе? — Клаус недовольно нахмурился. — Спрошу, захочет ли он записать мои мемуары. Клаус со смехом притянул ее к себе и прошептал: — Теперь и я начинаю беспокоиться и ревновать. Думаю, нашего друга Марселя можно найти томно вздыхающим за барной стойкой «У Руссо». Он поддел двумя пальцами ее подбородок и накрыл ее губы своими. Скарлетт положила руки ему на плечи, сильнее прижимаясь к нему. — Я все еще злюсь, — сказала она, отстранившись. — Не сомневаюсь, — улыбнулся Клаус в ответ.       Марсель и правда нашелся в баре. Он сидел за столом, немного сгорбленный и печальный. Он изредка смотрел на Камиллу, но, кажется, терзала его не только любовь. Скарлетт опустилась на стул напротив него, не спрашивая разрешения. — Надо же. Какой сюрприз! Клаус знает, что ты здесь? — спросил Марсель, оглянувшись по сторонам и не заметив своего древнего друга. — Разумеется. А если бы даже и не знал, то что с того? — ответила Скарлетт и прищурилась. К ним подошел официант, отвлекая от разговора. — Виски? — спросил Марсель. — Нет, — она поморщилась. Алкоголь в последние дни не казался ей привлекательным напитком. — Капучино. — На каком молоке? — спросил парень. — Есть обычное и альтернативное: банановое, кокосовое, миндальное. — На обычном, — махнула рукой Скарлетт, желая, чтобы он побыстрее убрался. — Капучино на обычном молоке. Будет готово в течение пяти минут. Приятного отдыха! Марсель посмотрел в окно и сделал глоток из своего стакана. — Ты кажешься каким-то грустным, дорогуша, — вновь атаковала Скарлетт. Марсель сразу ощетинился, как еж, скрестил руки на груди и сверкнул глазами. — Ах, ну да! Такое бывает, когда замуровываешь лучшего друга и убиваешь его девушку. — Я не убивал ее. И Тьерри заслужил это… Прощение — удел слабых, а я… — А ты хорошо усвоил урок. Не боишься в скором времени превзойти учителя? Официант поставил перед ней кружку с капучино и ушел. — Чего ты хочешь, Скарлетт? В какую игру ты играешь? — спросил Марсель настороженно. Теперь из глубины его глаз совсем пропала насмешливость. Теперь он почувствовал угрозу. — Расслабься, ничего такого, что может пошатнуть стены твоего дворца, — фальшиво улыбнулась она и сделала глоток кофе. — К тому же, я пришла, чтобы ты понял, что я уважаю твою власть и вашу дружбу с Клаусом. Марсель заинтересованно приподнял брови. — Да-да. Сегодня в полночь мне нужно использовать магию по делам моего ковена, так что пусть твоя ручная ведьма не переживает. И это не вопрос или просьба, но даже то, что я уведомила тебя, стоит дорого. Надеюсь, ты способен оценить этот жест, — Скарлетт поставила чашку на блюдце и поднялась, чтобы уйти. Вытащила пятьдесят долларов из кошелька и положила на стол. Потом подумала и добавила еще сто. — Твой алкоголь с меня. Думаю, официант будет в восторге, когда увидит свои чаевые. И да. Взбодрись. Если думаешь, что убивающийся из-за принятого решения лидер вызывает уважение, то ошибаешься. Продолжишь в том же духе и претендентов на смещение тебя с трона станет очень много. Закончив, Скарлетт вышла из бара, не прощаясь.       Ребекка сидела, скрестив руки на груди и хмуро глядя в стену. Клаус, оповестивший об очередном гениальном плане, еще не пришел. Скарлетт села рядом с ней и заинтересованно посмотрела на нее. — В чем дело, Бекс? Ребекка перевела на нее взгляд и дернула плечом. — Я уберусь отсюда, как только Марсель вернет Элайджу. Козел. — Он у всех как кость в горле, да? — хмыкнула Скарлетт, проигнорировав первую часть. — Что он нашел в ней? Жалкая барменша! А ведь он защищает ее, а на меня даже не смотрит. Чем она лучше меня? — спросила Ребекка больше жалобно, чем злобно. — Ничем, — уверила ее Скарлетт. — Он просто идиот и не стоит твоих страданий. Но Бога ради, Ребекка, нацель свою ненависть на него, а не на нее. Как же твои слова о том, что нам девочкам нужно держаться вместе? — Предлагаешь позвать ее на девичник и сказать: «Вперед, подруга! Охомутай этого парня!»? — Нет, — рассмеялась Скарлетт. — Но постарайся не убить ее, моя кровожадная подруга. Она бы не давала этому парню шанс, если бы не Клаус. — Если бы не Клаус что? — спросил Майклсон, появляясь в гостиной. — Если бы не Клаус, являющийся подлым пароноиком. Что за план? — спросила Ребекка. Клаус недовольно дернул уголком губ и сел в кресло. — Марсель решил выгулять ручную ведьму на музыкальном фестивале сегодня вечером. У нее наблюдаются вспышки агрессии и подросткового максимализма, так что Камилла пойдет с ней и психологически повлияет на нее, наставит на путь истинный. А я подберусь к ней и использую в своих интересах. — Ладно. А что насчет твоего брата? Когда твой друг собирается вернуть его? — едко поинтересовалась Скарлетт. Клаус помрачнел, и Скарлетт поднялась на ноги. — Вижу, как твой план отлично работает, — кивнула она, слегка поморщившись.       Громкая музыка заполняла все пространство, ударялась о пол и стены и вибрацией расходилась по каждой клеточке тела. Это было пьяняще, хотелось поддаться ритму, вскинуть руки, закружиться в центре танцпола, но сегодня был не тот день, когда можно веселиться, забыв обо всем. Давина вместе с Камиллой стояли у самой сцены, и, судя по всему, юная ведьма не желала поддаваться на психологические уловки. Скарлетт замерла чуть поодаль, наблюдая за ними. Клаус ушел с Марселем, Ребекка тоже растворилась в толпе, ничего не сказав, и ей ничего не оставалось, кроме как следить за Ками и Давиной и слушать выступления музыкантов. Изредка Скарлетт бросала взгляд на часы. До полуночи оставалось совсем немного, а опаздывать не хотелось. На сцене появился симпатичный парень лет шестнадцати, и на губах Давины расцвела яркая улыбка. Он самозабвенно играл, полностью погруженный в музыку, и в глазах юной ведьмы загорались искорки. Скарлетт покачала головой. Стоило парню уйти за кулисы, как Давина печально опустила голову и поникла. Вот истинная причина, почему она так хотела оказаться на фестивале сегодня. Симпатичный музыкант.       Прошло полчаса, а потом Камилла в ужасе принялась шарить взглядом по толпе, ища Давину, ушедшую в неизвестном направлении. Скарлетт поджала губы и сделала шаг назад, развернулась и направилась к выходу. Стоило ей оказаться на улице, как на ее талию легла рука. — Ищешь ведьмочку? — спросила Скарлетт. — Нет, я знаю, где она. Более того, это я вдохновил ее кавалера подойти к ней после выступления, — сообщил Клаус. — Ну конечно. И здесь без тебя не обошлось. Мы что, идем к церкви? Клаус кивнул и притянул ее ближе. В доме Божьем было прохладно и царил полумрак. Нежные звуки скрипки возносились к витражным окнам и куполу. Давина сидела на полу и восхищенно слушала игру парня. — Тим хорош, верно? — прошептал Клаус. — Что ты собираешься сделать? Если убьешь этого невинного ребенка, то союзницей твоей Давина точно не станет. — За кого ты принимаешь меня, любовь моя? — усмехнулся он. — Хм, за Клауса Майклсона. Он тихо засмеялся. Спустя несколько минут Клаус повернулся к ней и негромко сказал: — Ты можешь уйти, я закончу и приду. — Клаус… — она коснулась его лица. — Что ты будешь делать? — То, что обеспечит ее верность, — ответил он неопределенно. Закатив глаза, Скарлетт встала и отошла к выходу, затаившись в тени. Простым заклинанием она скрыла себя, а Давина была слишком увлечена, чтобы обратить внимание на легкую магию. Закусив губу, Скарлетт коснулась стены и вздрогнула. Перед глазами появился молодой светловолосый парень, очень напоминающий кого-то, пустым взглядом он скользнул по убитым семинаристам, а потом улыбнулся священнику, в ужасе застывшему в проходе. И перерезал себе горло, обагрив алтарь кровью. Скарлетт с шумом выдохнула, возвращаясь в реальность и поняла, что Клаус уже задвинул свою речь, разозлив Давину. Ведьма вскочила на ноги и развела руки в стороны. Ее сила мощной волной пронеслась по церкви, выбивая стекла из окон, дробя штукатурку и переворачивая скамьи. Но в следующую секунду все прекратилось, когда Клаус схватил Тима за горло и оказался с ним на втором этаже, перевесив его через перила. — Если не присоединишься ко мне, то он умрет. Бедный Тимми, даже пожить толком не успел. А все из-за твоего упрямства, Давина Клэр. Тим царапал руки Майклсона, желая вырваться, но все было тщетно. Давина испуганно всхлипнула и приказала: — Отпусти его! Клаус пожал плечами и разжал пальцы. — Нет! — воскликнула Давина, но Тим уже рухнул на пол, сломав несколько костей. Ребро, вероятно, пробило легкое, потому что он хрипел, а на его губах пузырилась кровь. — Ты сама сделала этот выбор, — заявил Клаус и бросил скрипку следом. Инструмент, ударившись о бетон, треснул. Давина упала перед Тимом на колени, захлебываясь слезами и цепляясь за его руку. — Прости! Прости меня! Закатив глаза, Клаус перепрыгнул через перила и опустился на корточки рядом с ними. — Не трогай его! — крикнула Давина, вытянув руку, но Клаус только ухмыльнулся. — Тогда он умрет. Он прокусил свое запястье и приложил его к губам Тима. Потом заглянул ему в глаза и сказал: — Забудь обо всем, что было сегодня. И о том, что ты видел Давину. Уходи. Тим поднялся на ноги и похромал к выходу. — Теперь ты моя должница, Давина, — сказал Клаус и на вампирской скорости покинул церковь. Давина разрыдалась еще сильнее и прижала сломанную скрипку к груди. Скарлетт шагнула к ней, сбросив чары, и ведьма, услышав шорох ее шагов, дернулась и подняла голову. — Кто ты? — Меня зовут Скарлетт Сальваторе, — она протянула ей руку и помогла встать. — Не плачь, иначе появятся морщины. Мне жаль твоего парня, но он выжил, так что никакой трагедии. — Он пострадал из-за меня… — прошептала Давина. — Скорее из-за Марселя и дележки власти. И из-за твоего неумения управлять своей же магией. Я могу научить тебя взамен на услугу. Давина отступила и враждебно посмотрела на нее. — Ну конечно! — Спокойно, мне нужно, чтобы ты предоставила мне возможность провести небольшой ритуал, потому что я должна сделать это до полуночи, а значит, у меня есть пять минут. — Магия здесь под запретом. — Марсель знает, можешь спросить у него потом. Поколебавшись, Давина кивнула и пошла наверх. Поднявшись в ее комнату, Скарлетт закрыла дверь и скользнула взглядом по гробу. Не сейчас. — Мне нужен мел и пять свечей. Давина снова кивнула и подала ей необходимое. Скарлетт нарисовала широкий круг и села в центре, скрестив ноги по-турецки. На границе круга она расставила свечи и зажгла щелчком пальцев. Потом произнесла заклинание, создавая вокруг себя купол, чтобы никто, кроме Давины, не видел ее. — Подожди. Что это за ритуал? — Мне нужно оказаться рядом с ковеном, поэтому я создаю что-то вроде астральной проекции. И мне пора.       Скарлетт произнесла заклинание на латыни и свечи вспыхнули ярче. Комната подернулась рябью, и через мгновение перед ней оказалась темная поляна с костром в центре. — Ты опоздала, — прозвучал холодный голос. Девушка во главе скинула капюшон, и ее темные волосы, заплетенные в мелкие косички, рассыпались по плечам. — Непредвиденные обстоятельства, мне очень жаль, — Скарлетт заняла свое место. — Селена. — Ну, раз уж все собрались, то начинаем, — сказала Селена, и двенадцать ведьм взялись за руки, начиная читать заклинание. Сразу к главному, без вступительных речей и оглашения программы. Самая быстрая предвыборная кампания и инаугурация в истории. Скарлетт ощутила, как сила пульсирует в крови, создавая покалывание на коже. Поднялся ветер, пригнувший траву к земле и зашелестевший листьями на деревьях. Пламя в костре стало бесцветным. Ведьмы опустили руки, и Селена вытащила изогнутый клинок. Завершив заклинание, она провела острием по ладони и капнула кровью в огонь. Несколько мгновений стояла оглушающая тишина, а потом пламя вспыхнуло синим. — Да здравствует Верховная! — хором произнесли ведьмы. — Для сохранения баланса и магии клянусь соблюдать завет и беречь энергию Тринадцати! — сказала Селена, и ведьмы опустились на колени. — Да будут решения твои мудрыми, а намерения чистыми! Молния три раза ударила в костер, ослепляя ярким светом, и ритуал завершился. Новая Верховная была избрана. Ведьмы поднялись и стали по очереди шагать в костер, возвращаясь в реальный мир. Когда все они исчезли, Селена с ухмылкой повернулась к Скарлетт. Пламя освещало ее красивое смуглое лицо с острыми скулами и пухлыми губами. Темные глаза смотрели презрительно и холодно. — Тебя можно поздравить? С замужеством? — Да, можно, — Скарлетт скрестила руки на груди. — И как тебе семейная жизнь с первородным гибридом? Убила его мамочку, спасла ему жизнь. Никаких нотаций от свекрови, муженек по гроб жизни обязан. Да ты расчетливая, все продумала. — Чего тебе нужно, Селена? Ты спрашиваешь как Верховная или как злобная стерва, с которой я не хочу говорить? Селена фыркнула. — Да ладно тебе, Скарлетт. Я просто беспокоюсь. Вы вместе уже долго, а любовь, как ты, наверное, знаешь, живет всего три года. Смотри, как бы твое сердце не разбилось. — Не беспокойся, а то волосы поседеют, — резко ответила Скарлетт и шагнула в огонь.       Она открыла глаза и вздрогнула, увидев Элайджу, склонившегося над ней. — О Господи! Что ты делаешь здесь? — Этот вопрос я мог бы задать тебе, — спокойно сказал Элайджа. — Что ты здесь делаешь, Скарлетт? — Давина великодушно позволила мне провести ритуал у нее, поэтому я и здесь. Кстати, — Скарлетт обернулась к ведьме, — спасибо. — Решила дела своего ковена? — Да, мы избрали новую Верховную, — кивнула Скарлетт. — Ты освободила Элайджу? — Я вытащила клинок, но не знала, что из-за этого он потеряет свою силу. Поэтому так получилось, — пояснила она. — Итак, Давина, на чем мы остановились? — вступил в разговор Элайджа. — Я не желаю войны между ведьмами и вампирами, а также хочу помочь тебе, чтобы ты не была игрушкой в руках ведьм или Марселя. — Ну да, с чего бы мне верить тебе? Все обещают мне что-то, но никто не сдерживает обещаний! Мне это надоело. И мне надоело, что все манипулируют мной! Комната затряслась и окна распахнулись, пропуская внутрь лучи рассветного солнца. Давина испуганно обняла себя руками. — Так, успокойся, — Скарлетт положила руку ей на плечо. — Почему ты так предана Марселю, что позволяешь ему убивать ведьм? Твоих подруг? Сестер? Давина опустилась на пол и помолчала, водя пальцем по узору на доске. — Всех шестнадцатилетних девушек в моем ковене взяли для участия в Жатве. Каждую из нас укололи ножом в ладонь, чтобы взять каплю крови, а потом четырех из нас избрали. Софи кричала, что все это нужно остановить, среди нас была и ее племянница, Моника, но ее никто не слушал, — сказала Давина. — Что за Жатва? — нахмурился Элайджа. — Ритуал, который нужен для восполнения сил в ковене, — пояснила Давина. — Он казался мифом, но нам обещали, что все будет хорошо. К нам относились как к принцессам, готовили к ритуалу, хотя Софи была против. Когда пришел день Жатвы, мы не сомневались. Софи сказала, что нас убьют, но даже это не смутило нас. Старейшие говорили, что нож, наполненный нашей силой, усыпит нас, наша сила задобрит предков, а потом мы очнемся, и наш ковен будет могущественным как никогда. Но они обманули нас. Нас не усыпляли, а убивали. Они перерезали девочкам горло, их сила перешла ко мне, а потом пришел Марсель и спас меня. — Так ритуал был настоящим? — спросил Элайджа. — Не знаю. Что-то произошло, но… Они солгали нам о том, что нас ждет на ритуале, откуда мне знать, что мы воскреснем? Я не хочу умирать. Надо переждать. Если до Всходов Жатва не будет завершена, то ведьмы потеряют силы. Я стану нормальной. И свободной. — Ты хочешь лишиться магии? — Скарлетт подняла бровь. — Я хочу быть нормальной. Я причиняю людям боль, не могу контролировать силу… — Тебе просто надо научиться, Давина. Твоя сила — это дар, — сказала Скарлетт. Комнату снова затрясло, люстра закачалась, мольберт упал на пол. — В тебе сила твоих мертвых подруг, она велика для тебя. Знаешь, моя мать была могущественной ведьмой. Если согласишься на мое предложение, я дам тебе книги и гримуары, оставшиеся от нее. Там ты сможешь почерпнуть необходимые знания, — сказал Элайджа. — Заключим сделку. Давина посмотрела на Скарлетт, и та кивнула. — Это хорошее предложение, а я помогу тебе освоить это, идет? — Но для этого ты должна остаться здесь, иначе мы, вероятно, никогда больше не увидимся с тобой, Давина, — заметил Элайджа.

***

      Клаус сделал глоток бурбона и внимательно посмотрел на Марселя, закончившего рассказ. — Так значит, ты спас ее. Очень благородно. — В борьбе Давины что-то было. Мне показалось, что мы родственные души, ведь она не шла на бойню молча, как овца, а сражалась. — Я знаю, Марселлиус, — кивнул Клаус. Марсель прочистил горло и сделал глоток из стакана. — Но погоди. Ты и Софи? Серьезно?! Марсель рассмеялся, показав белоснежные зубы. — Да ты лицемер! Воюешь с ведьмами, а сам играешь в Ромео и Джульетту? — Нет-нет! Это был просто секс, взаимное удовольствие, — снова засмеялся Марсель. — Клаус! — раздался голос Ребекки. — С трудом нашла тебя. Ты пьян, и тебе хватит. Пойдем домой. Клаус закатил глаза и повернулся к Марселю. — Прости, друг, — он хлопнул его по плечу. — Сейчас вернусь, — бросил Клаус Ребекке и ушел. Бекс проводила его взглядом и оперлась плечом о стойку, поправив светлые волосы. — Я не видела его таким пьяным с 1920. Сколько вы выпили? — Ты пришла, чтобы забрать его? — спросил Марсель. — А зачем еще? Думаешь, хотела увидеть тебя? Вчера ты сказал, что у тебя новая королева, так что… Марсель коснулся ее руки, заставив замереть. — Надо же, тебя это так задело. Может, ты пришла убедиться, что я не раскрыл наших общих секретов? Она стремительно шагнула к нему, оказавшись совсем близко. — Не советую тебе становиться моим врагом, Марсель! — Врагом Ребекки Майклсон? Да одна мысль об этом приводит в ужас,— он усмехнулся и встал, почти прижавшись к ее телу. — Приятно было поболтать, но мне пора идти, — заявил он. И ушел.

***

      Скарлетт выпрямилась и напряглась, словно гончая. Она быстро стерла меловой круг и убрала свечи. — Марсель здесь. Элайджа взял ее за руку, и они отступили за ширму. Через мгновение дверь открылась, и Марсель появился в комнате. — Давина! Ты готова? Нам пора идти. Давина радостно поспешила за ним. — И как тебе было находиться здесь? Чувствуешь желание воткнуть Клаусу кол в сердце? — тихо спросила Скарлетт. — Я уже почти простил его. — Да ты святой! — фыркнула она. — А ты как? Не хочешь ждать, пока смерть разлучит вас? Скарлетт скрипнула зубами. Раньше она никогда не боролась за отношения, легко отпускала кавалеров в свободное плавание, даже отправляла их туда пинком под зад. Но теперь ведь все иначе. Она замужняя женщина, все дела. Но как же бесит! — Она разлучит нас очень скоро, если Клаус продолжит в том же духе. Я сама его убью и закопаю. Пол снова задрожал, и через минуту Марсель вернулся с Давиной на руках и уложил ее в постель. Стоило ему уйти, как ведьма открыла глаза и села на кровати. — Ты решила остаться? — улыбнулся Элайджа. — Отлично. — Надеюсь, ты не нарушишь свое слово, Элайджа, — ответила она со вздохом.       Стоило Клаусу переступить порог, как ему в челюсть врезался кулак, отшвыривая к стене. — Элайджа, — удивленно прохрипел он. — Элайджа! — воскликнула Ребекка и бросилась брату на шею, игнорируя пострадавшего Клауса. Элайджа обнял сестру и покружил, потом медленно отстранился. — Нам нужно обсудить кое-что, идемте. Все трое вошли в гостиную, где на диване уже сидела Скарлетт. Клаус опустился рядом с ней, и она, поколебавшись, положила голову ему на плечо. Он провел кончиками пальцев по ее бедру и осторожно сжал колено. Ребекка села в кресло, а Элайджа встал перед ними. — Когда мы приехали сюда, мы думали, что будем бороться за власть, все ради семьи, но на самом деле мы стали пешками в чужой игре. Софи потеряла племянницу и сестру, а теперь может потерять и магию. Она хочет добраться до Давины любой ценой, а значит, мы должны защитить ее, переманить на свою сторону. — А для этого надо перестать угрожать ее парню, — подала голос Скарлетт, и Клаус закатил глаза. — А еще хотелось бы узнать, какое такое важное заклинание стоило жизни ведьмы. — Так, я хочу выпить, и ты, Элайджа, тоже! — сказала Ребекка, вставая. — Скарлетт? — Нет, я спать. — А мне не хочешь предложить? — спросил Клаус. — Ты уже достаточно выпил с Марселем, — заявила она и ушла вместе с Элайджей. Клаус подхватил Скарлетт на руки и на вампирской скорости поднялся в комнату. — Что ты делаешь? — усмехнулась Скарлетт. — Отпусти. Клаус шагнул в ванную и поставил ее на пол. Он положил руки ей на затылок и притянул к себе, целуя. Отстранившись, он снял с себя футболку и отбросил на пол, потянулся к молнии на ее платье, но Скарлетт остановила его руки. — Ну перестань! Сегодня я слишком хочу спать, — она коротко поцеловала его в губы и хотела выйти, но он перехватил ее за талию и потянул за собой, едва не упав в ванну. — Нет, Клаус! Она не успела остановить его, и ледяная вода обрушилась на них. Скарлетт взвизгнула, прижавшись к груди Клауса. — Это вместо дождя, — сказал он, целуя ее в шею. — Дурак! — она провела ногтями по его груди и животу и легонько оттолкнула от себя, откидывая мокрые волосы назад. — Ну нет, не уходи, любовь моя, — он попытался поймать ее за руку, но Скарлетт оказалась проворнее. — Я все еще злюсь на тебя, так что… — она улыбнулась и вышла из ванной. По привычке высушила одежду заклинанием и только потом вспомнила о Давине и запрете, но отмахнулась. Кровать выглядела такой манящей и уютной… Во входную дверь постучали, и Скарлетт раздраженно выдохнула и чертыхнулась. Только не говорите, что это инквизиция по ее душу. Стук повторился, и она быстро спустилась по лестнице и открыла. На крыльце стояла девушка с каштановыми волосами и зелеными глазами. Красивое лицо, светлая кожа, милая улыбка, тонкая фигура, джинсовый сарафан. Волчья натура. Скарлетт нахмурилась, глядя на незнакомку. — Эм… Привет, Клаус живет здесь? — спросила она. — Да, а ты кто? — А, да. Я Хейли. Хейли Маршалл. Мы виделись с Клаусом в Мистик Фоллсе, он сказал, что поможет мне найти семью, поэтому я приехала. А ты Скарлетт? — Надо же. Он говорил обо мне? Хейли снова улыбнулась. Скарлетт со вздохом посторонилась, пропуская ее в дом.