Эви из Пустоши

Двенадцатилетний мальчик под воздействием сильного страха замедлил свое падение с крыши дома. Из этой короткой истории, рассказанной Робин Спелл в тот роковой полдень, Эви подчеркнула несколько вещей. Первое: ей очень хотелось расспросить того мальчика, как он попал на крышу дома. Второе: если это случилось пять лет назад, значит волшебники среди простых людей были крайней редкостью. И третье, что было в ее ситуации самым главным: причиной для всплеска энергии был страх. Эви уже была вдалеке от дорожек, в глубине парка, возле самого высокого дерева в округе. Девушка задрала голову и смотрела на ветви, которые раскачивались под силой легкого летнего ветра. В отсутствии поблизости фонарей Эви приходилось обходиться теми слабыми лучами света, что проникали сквозь густую листву старого дуба. Девушка казалась себе безрассудной, но к этому ей было не привыкать. Хоть она и давно забыла о спонтанном риске, склонность действовать по наитию оставалась при ней — так она и участвовала на соревнованиях по фигурному катанию, меняя прыжки посреди программы, усложняя себе задачи чисто для того, чтобы скрасить рутину. Но в этот раз, ее идея была не такой безобидной. Девушка пыталась взвесить шансы своего провала — в обоих смыслах. Робин ясно дала понять, что такие импульсы не случаются дважды. Но она и не сталкивалась с отказами родителей отдавать детей в школу для развития их потенциала, верно? Так что, была вероятность, что эта область не до конца была ими изучена. Эви, что за бред, они волшебники, конечно они все изучили, — кричало ее здравомыслие. Она постояла еще несколько минут, прикидываясь к дереву, а затем стала медленно взбираться наверх. Ветка за веткой, она перебирала ногами и руками, забираясь все выше по стволу дерева. Страшно было свалиться, не набрав должной высоты — вдруг этот страх падения не активируется? Поэтому, из научных целей, она продолжала лезть, оставляя все большее расстояние между ней и землей, пока под ней не образовались головокружительная дистанция для бесконтрольного падения. Эви удобнее разместилась на широкой ветке и посмотрела вниз. — В теории, — вслух произнесла она, — все правильно. Уверенности для прыжка ей особо не требовалось. Эви поймала себя на мысли, что в случае, если ее гениальный план разбудить в себе магию провалиться, она бы предпочла разбиться на смерть. Как бы страшно это не звучало, жить с осознанием того, что у нее был шанс найти свое место среди волшебников и магов, которые могли сделать этот мир лучше, было бы для нее куда мучительнее. А другого плана у нее не было. Эви покачала ногами и снова посмотрела вниз. Глаза она закрывать точно не будет: ей было необходимо прочувствовать опасность ситуации на максимум, ведь та легкость, с которой она вскарабкалась на дерево, не задавала верный тон для испуга. Было что-то на удивление отчаянное в ее рвении найти дорогу обратно к этой Робина Спелл. До сегодняшнего утра она воспринимала все эти отголоски того дня как попытку ее подсознания сбежать от реальности. Но теперь, когда воспоминания проснулись в ней с новой силой, возрождая все те ощущения, мысль о том, что она больше нес сможет прочувствовать магию, что у нее отобрали шанс стать кем-то большим, чем она являлась — эта мысль была достаточно одурманивающей, чтобы забыть о здравом смысле. -Раз, — начала она в полный голос, — два… И вот она уже пикировала вниз, затаив дыхание. Время замедлилось, пульс, до этого учащенный, стал отзываться медленными сигналами в висках. Эви ждала, что в любую секунду она почувствует ту гармонию, ту легкость и спокойствие. Но вместо этого, она ощутила, как ее тело беспощадно встречается с землей. Боль от падения на бок импульсом прошлась по всему телу, сопровождаемая тошнотворным хрустом. Ее левый локоть был прижат весом всего тела к земле, от попытки приподняться ее плечо будто обожгло. Эви еще не доводилось ломать кости, но что-то ей подсказывало (например, шок и ужас), что это был перелом. Она попыталась пошевелить ногой, но и это оказалось на уровне пытки: не перелом, но вывих был точно. Шок все еще приглушал настоящий уровень боли, но даже так девушка понимала: дело дрянь. Она молчала, боясь пошевелиться и прибавить себе страданий. — Дура, — прошептала она, вперемешку со всхлипом, а затем зарыдала, улегшись на сломанное плечо, из-за чего не смогла удержать крик. — Вас, подростков, не поймешь, — мужской голос раздался откуда-то неподалеку. К такому Эви уже привыкла, поэтому не стала отрываться от сеанса самобичевания. Ровно до того момента, пока не поняла, что у этого голоса был четкий источник: мужская фигура в черной куртке и рваных джинсах приближалась к ней. — Такая красивая, а уже умереть хочет, — произнес незнакомец, резво цокая при этом, — Плохо. Очень плохо. Мужчина в черной куртке медленно сокращал расстояние между ними. Как же она его не заметила с высоты? Его походка намекала на то, что он не был из утренних бегунов. Скорее из тех, кто оставался в парке на ночь. Покачивающимся шагом он подходил все ближе, так что Эви, затратив на это все оставшиеся силы и закусив губу, чтобы не вскрикнуть, смогла разглядеть его небритое лицо и глаза, выглядывающие из-под синей кепки. Ее инстинкт самосохранения, который по какой-то причине молчал несколько минут назад, сейчас засигналил красным: Нужно бежать. Вот только она лишила себя такой возможности, и теперь лежала на земле, ожидая следующего движения незнакомца. — Красавица, ну что ты, — он стоял уже в метре от нее, разглядывая ее с вывихнутых ног до пустой головы. Ее волосы растрепались во время всех эти физических упражнений, так что вид у нее был достаточно… отчаянный. Мужчина перед ней сделал шаг и присел на корточки, не сдерживая ухмылки. — Вся переломалась, бедняжечка? А чего прыгать захотела? Парень бросил? Эви продолжала молчать, пристально глядя в лицо джентльмена в кепке. Обстоятельства подсказывали ей, что пришло время звать на помощь. Вот только в парке в этом никогда не слонялись толпы доброжелательных людей. Тем более так рано. И так далеко от дорожек. В общем, она была один на один с незнакомым мужчиной. Мужчина еще несколько секунд продолжал разглядывать лежащую на траве девушку. Затем его рука опустилась на голое место на ее колене — разодранном до крови. Эви зашипела от очередной волны боли, хотя она и не сравнима с той, что пульсировала в плече. — Тшшш, — тихо прошептал, — Такая молодая, решила умирать, ничего не узнав о жизни. — Я не собираюсь умирать, — отрезала она. — Твой голосок еще при тебе, — усмехнулся он в ответ. — И я буду кричать. За этим последовал глухой хохот. — Тебя послали прямо ко мне в руки, чтобы я показал тебе все прелести жизни, — произнес он, не убирая свою руку, — А крик тебе никак не поможет. Паника внутри Эви достигала предела, но она боялась расплакаться еще сильнее. Боялась показать ему, насколько она слабая и никчемная. Изо всех сил девушка пыталась продемонстрировать невозмутимость, хотя ей так хотелось оттолкнуть его и кинуться прочь. Но это не представлялось возможным: она была обездвижена болью. Ей еще никогда не было так страшно за свою жизнь, но внешне она оставалась спокойной, заглушая шум своего пульса, колотившего в ушах, доводами разума. Ровно до того момента, пока мужчина не откинул ее одним быстрым движением на спину, пододвигаясь к ней на коленях. — Не трогайте меня! — выкрикнула Эви, надеясь на того самого нетипичного бегуна, который мог бы быть не так далеко от них. — О нет, я буду трогать. И тебе это понравится. Эви предприняла отчаянную попытку оттянуть свое тело подальше, задействовав обе руки, чем лишь подтвердила очевидность перелома. Слезы стояли у нее перед глазами, она возненавидела себя за каждое совершенное в этой жизни решение. — Помогите! — взмолилась она отчаянно, когда незнакомец потянулся к резинке ее леггинсов. И время вокруг остановилось. Птицы, порхавшие неподалеку от происходившей сцены, застыли в полете, не достигнув деревьев. Ветви, качавшиеся от легкого ветра, неестественно замерли. Боль отступила, а рука мужчины зависла в сантиметре от ее кожи, хищный взгляд запечатлен на его обездвиженном лице. Эви попыталась пошевелиться и, к своему удивлению, заметила, что больше не испытывает тех адских мук от любого движения. Внутри нее разливалось тепло и спокойствие, не оставляя и следа былого страха. Словно она постигла дзен — или нирвану, или что другое — но эта тихая гавань медленно, но верно уходила на второй план, уступая место новой, всепоглощающей эмоции. Она сдавалась в руки ярости. Она смотрела на лицо ублюдка, который еще несколько секунд назад строил планы на веселое времяпрепровождение с беззащитной и подавленной, по его мнению, девочкой. Представляла, сколько еще девушек каждый день страдает от таких, как он. Эви смогла безболезненно встать с места. Она смотрела сверху вниз на своего обидчика. Ей хотелось наступить на него. Раздавить. Теперь, когда преимущества были у нее, она хотела причинить ему боль. Ярость, закипавшая внутри, сподвигла ее вскинуть правую руку вперед, прогоняя обидчика. И в эту же секунду, реальность вернулась к действию. Боль отозвалась в ее ноге, и Эви резко обрушилась обратно на землю, вскрикнув от неожиданности ощущений и зажмурив глаза. Паника подступала обратно, но когда девушка подняла глаза к тому месту, где секунду назад на корточках располагался мужчина, она его не увидела. Вместо этого, Эви заметила его обмякшее тело, подпираемое деревом метрах в пятнадцати от нее. Она вспомнила о своих ощущениях и посмотрела на свою руку. По правой кисти пробегали полосы темно-фиолетового цвета, словно венозный рисунок, начинавшийся у кончиков пальцев и светлея к запястью. Спустя несколько секунд пристального разглядывания, рисунок стал постепенно исчезать, а Эви, подтянувшись ближе к дереву, выпрямила позвоночник и села, смотря вперед себя. А затем тихо засмеялась. У нее получилось. Это была магия. Она знала, что это была магия, вызванная страхом. Все пошло не по плану, но в итоге привело к той концовке, что она и добивалась. Эви сделала мысленную заметку, что высоты она, теперь уже наверняка, не боялась. Оставалось только ждать, когда волшебные люди в волшебном учреждении засекут ее волшебную активность своими волшебными радарами. *** Прошло примерно двадцать минут, прежде чем она начала сомневаться в своей адекватности. Не первый раз за день. Хотя отлетевший на значительную дистанцию подонок, остававшийся в отключке, служил доказательством того, что здесь произошло что-то не совсем поддававшееся логическому объяснению, Эви продолжала сомневаться в себе. А вдруг именно сегодня они ничего не проверяют, и она останется незамеченной? Каково было время реагирования в их магической конторе? Еще спустя минут пять, которые Эви продолжала скрашивать переосмыслением всех своих поступков, из-за соседнего дерева появились две фигуры в черном. Женщина и мужчина, которые, судя по всему, проходили кастинг на роли в франшизе «Люди в черном». У девушки в руках была небольшая лупа, сквозь которую она тщательно разглядывала воздух, пока ее взгляд не остановился на чем-то, что явно стоило внимания их обоих. Интересно, стоило ли крикнуть им что-то вроде: «Меня ищите?» Эви продолжала молчать, когда агенты в черном резко повернули головы в ее направлении и стремительно стали приближаться. Ей хотелось бы выглядеть попрезентабельнее, но темные взлохмаченные волосы и разодранные колени не создавали приятного первого впечатления. Мужчина и женщина остановились в двух шагах от нее, а затем синхронно очертили пальцами, спрятанными за кожаными перчатками, небольшой квадрат перед собой. Внутри фигур появились одинаковые черные узоры, выстраивающиеся в буквы «О.Р.Н.А» — Отдел Расследований Незаконной Активности, — учтиво расшифровала девушка с странным акцентом. Вблизи ей было лет двадцать, ее глаза, как и глаза ее коллеги, скрыты за солнечными очками, — Отдел по контролю несанкционированных волшебных импульсов. Агенты Бенуа, — она сделала паузу и указала на парня рядом с ней, который отличался от нее лишь своей крупной комплекцией — их светлые волосы были практически идентично собраны в идеально уложенные низкие хвосты, — И Бенуа. Вы сделали это? — она рукой указала на бесчувственное тело у дерева напротив. Что-то ей подсказывало, что та странная лупа уже дала им исчерпывающий ответ, но все равно вслух она сказала: — Да. — Вы признаетесь, что убили человека? Глаза Эви округлились от удивления, и она не нашла ничего лучше, чем сказать: — А он мертв? — А он был живой? — переспросила ее агент Бенуа, по всей видимости не менее удивленная ее ответом. Она повернулась к своему напарнику и молча мотнула головой в сторону пострадавшего. Агент Бенуа понял ее и побежал в сторону мужчины, пока Бенуа продолжала выполнять свою работу, позабыв о покойнике — не факт, что покойнике. — Ваше имя? — спросила она. — Эви. — Полное имя, — уточнила она, уже держа наготове блокнот и ручку. — Эмили Виктория Эдвардс. Девушка записала ее ответ. — Полных лет? — Пятнадцать. Этот ответ продолжил череду удивлений. Агент Бенуа даже сняла очки. — Пятнадцать? Серьезно? — нотки недоверия звучали в ее голосе, но она продолжала записывать. Второй агент Бенуа уже возвращался обратно, впервые заговорив с момента их прихода. — Живой. Отрубился, — коротко произнес он своим неожиданно мягким голосом. Эви облегченно вздохнула. По правде говоря, ее не сильно волновала жизнь ублюдка — в момент, когда она почувствовала пробудившуюся в себе силу, она желала ему смерти, вполне искренне. Но вот только серьезность людей, стоявших перед ней, намекала, что убийство человека не совсем относилось к списку законных активностей. — Хорошо, — произнесла агент Бенуа, закрывая свой блокнот. — Вы не знали, что он живой? — спросила она Эви. — Я не проверяла? — вопросом на вопрос отвечала она. — То есть, вы признаете, что пытались убить человека? Ей что, понадобится адвокат? К такому она была не готова. — Послушайте, я просто пыталась привлечь внимания волшебников… — Эви осеклась, — Вы ведь волшебники верно? — Откуда она? — обратился с вопросом к своей напарнице агент Бенуа, игнорируя продолжавшую сидеть на земле девушку. — Ее нет в базе, — ответила коллега. — Скорее всего врет, — она вновь обернулась к продолжавшей сидеть на земле Эви, — Нам придётся задержать вас до выяснения подробностей. Проследуйте за нами в брешь. Эви взмахнула перед собой относительно здоровой рукой, которой до этого придерживала левое плечо. — Я не совсем в состоянии куда-либо следовать. Без лишних слов агент Бенуа скомандовала своему напарнику поднять девушку с земли. Эви поблагодарила агента, вот только резкая боль пронзила все ее существо, провоцируя внезапный поток слез. Облокотившись на агента, она попробовала сделать шаг, который вышел неудачно, и она всем телом завалилась на мужчину. Тот, быстро среагировав, подхватил ее на руки и уже через секунду нес ее в направлении того места, из которого появились агенты. Казалось бы, все происходящее было максимально подозрительным: новый незнакомец нес ее на руках в сторону некой бреши, в которой она будет задержана агентами-блондинами до выяснения обстоятельств ее неудавшегося убийства. Но боль, пронзавшая ее тело, измотала ее окончательно, и она решила, что на сегодня достаточно действовать. Пришло время и обмякнуть в руках человека в черном. Даже если это не было ее счастливым билетом. — Мы вызовем инспектора по делам малолетних волшебников, если твоя информация о возрасте подтвердиться. У них в отделе должны быть записи. — Робин Спелл, — вполголоса произнесла она и, побыв в сознании еще пару секунд, за которые она успела окинуть взглядом часть парка, включая дерево, с которого всего полчаса назад она упала, наконец, отключилась.