Эви из Пустоши

Эви, поднявшись на второй этаж следом за хозяйкой, пыталась осмотреться – она ведь была в многоквартирном доме, где жили волшебники. Такое с ней было впервые. На первый взгляд обстановка ничем не отличалась от любого другого подобного здания – внутри небольшая лестница, застеленная ковром и замысловатая люстра, словно для декорации. Несколько пронумерованных разноцветных табличек украшали стены по разные стороны пролета, а за ними и скрывались квартиры, судя по всему. Только под ними не было никаких ручек. Отсутствовали и глазки с домофонами. И четких очертаний дверей. Причудливая особенность все еще вызывала вопросы, и когда они вместе с Агнес остановились возле яркой желтой таблички, ситуация прояснилась. Миссис Хольт приложила свою ладонь к двери. От места, где ее рука соприкасалась с деревом, в сторону стали расползаться волны, медленно стиравшие четкие грани. Через несколько секунд стена стала полупрозрачной, и Эви ее леди сделала шаг вперед, проходя сквозь фиолетовую завесу. Она, не задумываясь, последовала ее примеру. Внутри помещение все так же напоминало типовую квартиру – гостиная, выполненная в теплых тонах, перетекающая в кухню с большим столом – это были все комнаты, что находились в зоне видимости. — Как я и говорила, - вполголоса сказала Агнес, бросая на пол сумки, которые несла с собой, - Места у меня не так много, но я постараюсь создать для тебя все удобства, - а затем уже громче крикнула, - Дети, я вернулась! И не одна! Эви вцепилась руками в папку с документами, которую она продолжала сокровенно держать при себе – в поисках заземления. Нужно было произвести хорошее впечатление на потенциальных соседей, а все, что она могла – это паниковать. У дальней стены гостиной расплылись волны темного цвета, резко выделяющиеся на фоне бежевых обоев. Из образовавшегося дверного проема вышла девушка – навскидку, ровесница Эви. Ее темная кожа контрастировала с выкрашенными в светло-розовый цвет волосами, собранными в пучок, и ярко-голубыми глазами. Она, не обернувшись в сторону прибывших, прошла дальше вдоль стены и к ней приложила кулак, в котором было зажато нечто, похожее на перо. От ее руки стена не стала расплываться: девушка словно передавала луч света сквозь стену, оставив солнечного зайчика на поверхности, а затем, наконец, направилась в сторону прихожей. — Наконец-то, - безрадостно проговорила девушка. Взгляд ее был испытующим, непохожим на участливый взгляд ее матери, хотя сходство было на лицо: тот же заостренный подбородок, голубые глаза и невысокий рост. Хотя Эви и сама не была из высоких, дамы семьи Хольт оставались значительно ниже ее. Дочь Агнес не отрывала взгляда от прибывшей незнакомки, ее выражение оставалось трудным для прочтения, голова слегка наклонена вбок, намекая на заинтересованность. Девушка рассматривала гостью, словно новый экспонат музея. Мысленно Эви снова благодарила миссис Хольт за то, что та дала ей в машине расческу – хоть она и продолжала выглядеть максимально непрезентабельно, но волосы уже не были в том ужасном состоянии, в котором были при задержании волшебной полицией. Внезапно ее внимание привлекло новое очертание двери, возникшее на месте, где недавно был оставлен солнечный зайчик. Из проема вышел парень, точная копия своей сестры – только с короткими волосами натурального темного оттенка и самую малость повыше. Его лицо сияло доброжелательностью – улыбка и загадочная искра в глазах создавали впечатление, что он был намного радушнее своей сестры, хотя это могло быть банальное любопытство. Эви продолжала стоять в растерянности, пока младшие Хольт ее изучали. Брат уже успел догнать свою сестру и встать по правую сторону от нее. Он вытянул свою руку, для рукопожатия, на что Эви ответила своей самой располагающей к себе улыбкой, пытаясь соответствовать настроению парня, пожимая руку. Дочь Агнес продолжала стоять безучастно. Мать семейства решила оставить гостью в компании своих столь разных детей, а сама устремилась к окну на кухне, которое было в самой глубине квартиры. — Флинн, у нас гость, спускайся давай! - крикнула она в окно, даже не открыв его, хотя оконное стекло было хорошо различимо, и никак не могло оказаться просто дырой в стене. Еще одна особенность, видимо. Затем, Агнес вернулась обратно, обращаясь к новому человеку в ее доме: – Эви, не стой. Сейчас последний подтянется, и мы тобой займемся. Кушать хочешь? – энергии у нее было, хоть отбавляй. Родные стены словно вздохнули в нее новые силы, несмотря на долгий рабочий день. Ее поведение в комфортной среде разнилось с тем, что она демонстрировала в Бюро. У себя дома миссис Хольт была подобна заводной игрушке – быстро подходила то к одному углу квартиры, то к другому, попутно поправляя, расставляя, выравнивая и убирая вещи, пытаясь создать уют. Или же скорректировать обстановку, чтобы подать свое жилище в выгодном свете. От наблюдений за хозяйкой Эви оторвала внезапная фраза: — Твои дети хотят, - вставила томным голосом девушка, чье имя было до сих пор неизвестно. Как, впрочем, имена и остальных детей. Она и ее брат продолжали составлять Эви компанию в прихожей, неловкость все больше нарастала, но та лишь продолжала пристально смотреть на нее, затем разбавив тишину, обращаясь к Эви: — Проходи, раз тебя до сих пор не представили, - попутно она разворачивалась и направлялась в гостиную. Эви молча последовала приглашению и решила сесть на диван, следом за сыном Агнес, который продолжал молчаливо выражать гостеприимство своей улыбкой. Девушка же из комнаты вышла. Эта ситуация должна быть иллюстрацией для слова «неловкость». Спустя пару секунд где-то за кухонным окном раздался металический грохот, и с улицы сквозь стекло, растворившееся при контакте, пролез парень, который затем выпрямился на кухне. Ростом он намного отличался от остального семейства. Короткая стрижка, выкрашенные в белый волосы - старший из детей Агнес. — Опа, а это кто? – произнес он, заметив сидевшую в пол-оборота на диване незнакомку, а затем подошел к маме и быстро чмокнул ее в щечку. — Наконец-то, - проигнорировав вопрос, оживленно сказала миссис Хольт. – Флинн, что я говорила о тренировках в мое отсутствие? — Мам, ты не понимаешь, - принялся активно жестикулировать он, - Сколько у меня на кону в этом году! И вообще: почему тебя сегодня экстренно вызывали и кто это? - драматично указал он обеими руками на Эви. — Дети, вы можете сделать мне одолжение и прикинуться воспитанными? – отвечала его мать, стремительно направившись в гостиную. Старший сын следовал за ней. Эви решила, что лучше встать с дивана. Сидевший рядом парень последовал ее примеру, а его сестра уже возвращалась откуда-то обратно. И вот они, впятером, собрались вокруг журнального столика, будто делегаты на серьезные дебаты. — Эви, знакомься – это Ирма и Йен, - она указала на близнецов. Парень неловко помахал, а девушка лишь скрестила руки на груди, - А старшего зовут Флинн. — Если что, старший – это я, - высокий парень тоже помахал гостье. — Дети, она – мой экстренный вызов, - с этими словами она указала на девушку, - Ее зовут Эви, и она из Простого мира. Эви кивнула и неловко поджала губы, как бы извиняясь за свое происхождение. Хотя она еще не совсем разбиралась в местных порядках, тот факт, что она из другого мира почему-то заставлял ее чувствовать себя виноватой. — Волшебница? – этот вопрос задала Ирма. Эви вновь кивнула, пытаясь нацепить радушную улыбку, которая не сочеталась с угрюмым выражением лица девушки. — Да ладно! – громко вставил Флинн, округлив глаза и привлекая внимание к себе. — И она будет жить у нас, – продолжила женщина, поворачиваясь к старшему, - Эви, извини меня, Флинн не умеет вести себя сдержано перед гостями. Его воспитание – мое упущение. Но вот те, что по скромнее, - она обратилась к близнецам, - Они как раз поступают в этом году в колледж, хотя я, вроде, уже говорила. Эви, будешь жить в одной комнате с Ирмой. Флинн – на тебе доставка ее вещей. — В каком смысле? – добавил тот. — Она не может вернуться домой за вещами, поэтому ты настроишь зеркала. — Копаться в чужих пожитках? — У меня все собрано, - вклинилась в разговор Эви, попытаясь заверить, что от нее не будет много хлопот, - Может, мне правда стоило самой забрать их… — О, первый контак установлен, - весело перебил ее Флинн, - Рад знать, что ты живая. А то стоишь, будто тебя заморозили и доставили сюда под страхом смерти. Видела бы ты свое лицо, - он протянул вперед руку, - приятно познакомиться, Эви. Ну что, нужна будет твоя помощь с координатами, а потом - доверься профессионалу – все вещи доставлю в целости, не боись. Так ты что, и правда из простых? Эви слегка вскинула брови. Видимо, у нее и правда был ужасный внешний вид. — Не приставай к ней, у нее был тяжелый день, - вклинилась миссис Хольт, - Если она захочет, все расскажет. Хотя, - чуть тише добавила женщина, подталкивая девушку своим плечом, - Я бы о таком подвиге всем рассказала. Так, все, - резко сменив тон на повседневный, она зашагала на кухню, - Меня не отвлекать. Ужинаем через полчаса. И тут Эви, наконец, посмотрела на часы: стрелки показывали без пяти шесть. Это значило… — А время здесь такое же, что и дома? — Так ты что, реально не отсюда?- с еще большим энтузиазмом переспросил Флинн. — Да, такое же, - с кухни ответила Агнес, - Поэтому, тебе лучше отдохнуть. Ирма, проводи ее. — Идем, - новая соседка по комнате резко взяла Эви под руку, чем серьезно удивила ее, и повела за собой, не дав ей времени поразмыслить или соврать что-то вроде «я не устала». Она каждой частичкой тела чувствовала, как сегодняшний день протоптался по ней – она вышла из дома больше двенадцати часов назад и была ужасно голодной, но с этим она бы справилась: сейчас ей хотелось лишь спать. Проходить сквозь стену было все еще непривычно, но у нее не было сил удивляться. Сон пришлось отложить на некоторое время: братья последовали за девочками в их комнату, сразу нагнав их. У старшего в руках уже было небольшое зеркало на ручке, будто украденное у принцессы из детского мультфильма. Они все оказались в комнате, в которой Эви представлялось провести следующий месяц до начала колледжа. Расспросы начал Флинн, усаживаясь на кровати: — Ну, что за подвиг? Выглядишь помотанной. — Спасибо за очередной комплимент, - вздохнула Эви, вставая ближе к окну, скрещивая руки на груди, - Но вот про подвиг – я сама не знаю. Вроде как, человека убила. Или попыталась. От неожиданности Флинн выкрикнул что-то несвязное, а вот Ирма, усевшаяся рядом с ним, произнесла короткое «ого», слегка поведя бровью. — То есть, я не собиралась. Это была защита. — Ну конечно, - подозрительно протянул Флинн, - Все вы, преступники, так говорите. И выглядите как божьи одуванчики. Вот почему я помогаю тебе сбежать из дома – это непонятно, - на этих словах он повернул в руке то самое зеркальце, пристально наблюдая за гостьей, – Кстати, адрес мне свой напиши. Желательно в координатах. Эви никогда еще не стояла посреди комнаты в чужой квартире, окруженная тремя любопытными незнакомцами, в то же время находясь на грани того, чтобы уснуть прямо на полу. Мысли давались ей с трудом. То, что с нее не требовали подробностей, явно облегчало ситуацию. Она переводила взгляд с одного члена семьи на другого – и молчала. Первой, на удивление, заговорила Ирма, вставая с места и подходя прямо к Эви: —Тебе тяжело уместить все в своей голове, - ее голос, прежде столь грубый и бесстрастный, зазвучал так мягко, словно состоял из сладкой ваты, медленно обволакивающей сознание. Эви почувствовала, как ей захотелось растаять прямо на месте, превратиться в облако, или еще что-то в этом роде. С разумом девушки за последние две недели играли достаточно, чтобы она сразу распознала влияние извне. Эви резко вскинула вперед руку, хватая Ирму за запястье. — Не надо, - сказала она, обращая внимание на сияющее перо, зажатое в кулаке у Ирмы и хватаясь свободной рукой за голову, - Вот этого мне точно не надо. Ирма вскинула брови, и легкая ухмылка тронула ее губы. Она смиренно подняла руки, разжимая кулак, позволяя перу медленно пикировать вниз. Эви успела его поймать. — Браво, - произнесла Ирма, продолжая ухмыляться и забирая перо из ее рук, - Смышленая. Было бы легче работать, если бы ты не спала на ходу. А такие штуки - моя специальность. — Варварская специальность, - вклинился Флинн, цокая и качая головой, все еще держа зеркальце. — Я предпочитаю свое сознание чистым, - ответила Эви. Только спустя пару секунд ей пришло в голову осмотреть комнату, в которую ее привели. По размерам она была не большая – рассчитана для одного человека, на что указывал один письменный стол, стоявший у стены, украшенной миниатюрами разных абстрактных картин, небольшой шкаф для одежды, расположившийся слева от дверного проема, и односпальная кровать у дальней стены. На покрывале лежало очень много различных плюшевых игрушек, никак не сочетавшихся с общим настроением, которые излучала Ирма. Игрушки привлекали внимание бывшей фигуристки, напоминая о бесчисленном количестве подарков, которым засыпали лед после прокатов. Как быстро ее мысли ушли от волшебной реальности обратно, домой, где, наверное, родители уже начинали задаваться вопросами о местонахождении их дочери. Это был не первый раз, когда она сбегала из дома надолго. Но первый, когда она решила не возвращаться как можно дольше. А это значило, что свое отсутствие надо было как-то обозначить. И забрать вещи, не привлекая внимания. — Если я не знаю координаты, мы их высчитать сможем? — Мой семестр арифметики с профессором Моррис не прошел зря, - быстро среагировал Флинн, постучав пальцем по своей голове. Они оба присели теперь на край кровати. Выданные инспектором бумаги Эви забыла на журнальном столике, и фирма пообещала их принести позже. Йен продолжал молча стоять, теперь уже облокотившись на стену, не отрывая взгляд от Эви, наблюдавшей за тем, как Флинн записывал какие-то вычисления в небольшой блокнот – который, как оказалось, он тоже принес с собой. Внимание привлекали кисти парня – от каждого его пальца на обеих руках тянулись тонкие полосы, будто татуировки, заканчиваясь браслетом на запястье. Но то были не рисунки: от каждого его движения нити вздрагивали, а затем, когда он закончил выводить цифры и принялся за зеркало, они начали переливаться от изумрудного к светло-зеленому, будто были заряжены светом северного сияния. — Это твой артефакт, - вслух подвела заключение своим наблюдениям, - Чарм. Такой же я видела у инспектора. Только линий было намного меньше. Эту реплику Флинн решил проигнорировать, продолжая внимательно разглядывать зеркало и перебирать пальцами на рукоятке. Что-то в его настроении резко изменилось, и Эви решила больше ничего не комментировать. На какое-то время отражение в зеркале помутнело, пока, будто где-то вдалеке, не начали проявляться очертания знакомой прихожей. На секунду Эви затаила дыхание: она смотрела на свой дом с перспективы зеркала, что стояло у входа. Это в нем всегда отражалась полка для обуви, на которой стояла лишь пара уличных ботинок – ее ботинок - намекая на то, что остальных членов семьи дома не было. Было уже довольно поздно. Сумки с экипировкой отца, которую он привычно бросал рядом со шкафом, на месте не было. Значит, он еще не возвращался со своей тренировки. А Тони, видимо, официально отпросился на выходной, раз и его вещей не наблюдалось. — Пожалуйста, скажи, что в твоей комнате есть зеркало. Я тут их штук двенадцать нащупал. — Да, слева от окна висит, в полный рост. — Чудесней новости не слышал, - воодушевленно заявил Флинн, принимаясь активнее стучать пальцами по поверхности зеркала. Ирма вышла из комнаты какое-то время спустя, оставляя Эви в окружении братьев. Несколько ловких движений и в отражении она, наконец, увидела свой чемодан, загораживающий вид на остальную часть комнаты. — Это оно? Я в себе не сомневаюсь, но лучше переспросить, прежде чем становиться легендарным вором Пустоши, - парень поднял свои глаза на сидевшую рядом с ним девушку. — Да, моя комната. За этим чемоданом. — А ты и правда вся запаковалась. — Так совпало. — Просто замечательно. Сметаем все под чистую? Эви кивнула. И начались еще более искусные манипуляции. Теперь зеркало покоилось на коленях Флинна, обе его руки были заняты замысловатыми движениями, которые требовали от него четкой концентрации. У него так удивительно получалось переключаться между сфокусированной на деле версией себя и шутливым старшим братом, чем он ей слегка напоминал Тони. Только потом, оторвав взгляд от его рук, Эви заметила, что в комнате, в которой она находилась, начали одна за другой материализоваться ее вещи – сначала лиловый чемодан, затем – коробка винила, спортивные рюкзаки с тремя парами коньков, пара сумок, которые она собирала для перелета, и игрушки, прежде выстроенные ровным рядком у основания ее кровати. — Проверяй, - Флинн отвлек ее от созерцания собственного имущества, протягивая зеркало ей в руки. – Может еще что надо? Эви взяла в руки предмет, который теперь демонстрировал вид ее полупустой комнаты. Создавалось ощущение, будто она попала на аттракцион виртуальной реальности – изображение искажалось с каждым поворотом в руках, показывая разные углы помещения. В целом, Флинн смог перетащить все ее вещи, которые она собиралась взять с собой в Канаду, и даже больше: среди появившихся в доме Агнес вещей был ее ловец снов, который она сплела на мастер-классе в летнем лагере после начальной школы – тот единственный раз, когда ей разрешили пропустить неделю тренировок, чтобы отметить ее выпуск. Родители все равно не дали ей провести там все отведенное время – слишком боялись, что это нарушит ее подготовку к юниорским соревнованиям. Волшебным образом из ее комнаты так же перенесена была гитара Тони – его первая, с автографом того самого инди-музыканта, на чей концерт они сбежали четыре года назад. Ее он уже не использовал, поэтому сестра успешно приватизировала инструмент. Эви вспомнила про полароидный снимок с того самого концерта, который еще несколько часов назад с тяжелым сердцем Тони положил на стол. Это фото было самой ценной вещью, а находилось в целом мире от нее. Девушка быстро объяснила, что ей нужно, Флинну, и пару замысловатых движений спустя папка с документами, на которую был положен снимок, появилась сверху чемодана. — Еще одна просьба, - хотя она итак была безмерно благодарна за то, что Флинн облегчил ей жизнь этим фокусом с экспресс доставкой, - Я могу оставить письмо? Оно еще не готово, но я бы хотела…подбросить его. В другую комнату. — Без проблем, - быстро ответил тот, - Я сейчас нащупаю нужное зеркало и оставлю тебе. С минуту они рассматривали различные отражения разных уголков дома Эдвардс, пока Эви не кивнула, заметив постер с любимой группой брата, висящий на двери. — Как напишешь свое письмо – положи на поверхность – оно само уйдет адресату, - принялся парень выдавать указания, поднимаясь с места, - А потом принесешь мою вещицу обратно. Главное не сломай, - он уже было зашагал в направлении стены, как резко обернулся, - Ай, совсем забыл, - парень сложил левую руку в кулак, правую с выкинутыми указательным и средним пальцем поместил сверху, а затем сделал быстрое круговое движение этой конструкцией – и у противоположной стены внезапно появилась точная копия кровати Ирмы. – Эта - тебе, располагайся. И не забудь принять душ. Выглядишь хуже трупа, - с этими словами Флинн вышел из комнаты, забирая молчаливого брата с собой. *** Эви теперь была предоставлена себе и своей усталости. Куча вещей перед ней так и просила, чтобы ее разобрали и упорядочили, но ей было не до этого. Подойдя к чемодану, она аккуратно достала все документы из папки, лежащей на нем. Проглядев их, она нашла тот самый – копия заявления о переводе в Канадскую тренерскую группу. Сарказму ее брат хорошо обучил. Она взяла со стола Ирмы ручку, в надежде, что у нее были обычные письменные принадлежности, и села писать письмо на обратной стороне заявления. После слов «Только для Тони», все остальное начало появляться так легко, словно всем тем переживаниям, что копились несколько лет в ее голове, наконец дали свободу. Слово за словом, она признавалась брату, что не намерена возвращаться. Рассказала ему о поступлении (упустив упоминания волшебства или тот факт, что колледж находился в другом мире, заменив это на простое «заграницей») и про гостевую семью, в которой она осталась. По завершении, последовав инструкциям Флинна, Эви положила письмо на отражение комнаты Тони и наблюдала, как бумага медленно растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь серебристое свечение. Она ставила точку на своей карьере, прошлой жизни и семье. Попрощалась с братом, хоть он и заслужил большего, чем пассивно-агрессивное письмо. Ведь это он пытался спасти ее все это время. Вдохновлял на побег, уговаривал хотя бы попытаться. Но Эви не была способна на такое – ей всегда не хватало той решимости, которая пришла к ней с открытием магии. Словно та пустота, о которой она говорила в их последнем разговоре, нашла способ заполниться, залечивая ее раны. Она попыталась передать эти чувства в письме, чтобы он знал, как она им дорожила. Как была благодарна за все те разы, когда он возил ее с собой на концерты, карнавалы, даже на свидания со своими девушками брал третьей лишней – лишь бы сестренка развеялась, почувствовала хоть что-нибудь. Письма было недостаточно, но она знала, что ей было к кому возвращаться домой – и эта мысль ее успокаивала. Может, ей удастся предстать перед Тони новой, усовершенствованной версией себя, более полноценной, чем та, что сбежала сегодняшним утром. Расположившись на теперь своей собственной кровати, Эви откинула спину на подушки, разгребая гору из игрушек – видимо, это заклинание копировало предмет полностью, со всем его содержимым. Ей хватило на секунду закрыть глаза, чтобы накопленная за день усталость накрыла ее с головой, увлекая в мир снов.