Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

В сарае воняло прелой соломой, плесенью и навозом, почти забивая тошнотворный застарелый дух свернувшейся крови. - Осторожнее, тан целитель, тут балка низкая, - предупредил шепотом идущий впереди Хар и переливчато засвистел. Из темноты вынырнула маленькая фигурка, прикрывающая широким рукавом светильник-плошку. - Братик. Ему хуже. Ты привел?.. – в детском голосе звенели слезы. - Тише, Зули. Я нашел целителя, готового помочь. Покараулишь снаружи? Девочка передала светильник моему спутнику и бесшумно исчезла. Действительно бесшумно, даже мой острый слух едва различал звук легких шагов. Запах крови усилился – тяжелый, нехороший, как от глубоких гниющих ран. Сперва показалось, у дальней стены зашевелилась копна сена. Огонек светильника вспыхнул чуть ярче, и я сглотнул пересохшим горлом. Полулежащий на подстилке из тряпья орк был настоящим исполином. Та же Мррах рядом с ним выглядела бы тоненькой хрупкой тростинкой. Что могло свалить такого? Или кто? Взгляд невольно зацепился за густую сетку взбухших рубцов, не сразу заметных на темно-оливковой коже. Следы плети? Все непонятнее. Орк, видимо, почувствовав наше приближение, повернул голову, и отчасти причина его плачевного состояния стала понятна. На месте глаз бугрился грубый белесый шрам, пересекавший лицо от виска до виска. - Опять ты? Сказал же больше не приходить. - Дядька Рарк, не волнуйся. Тан целитель тебе поможет. - Эх ты, хаш*, - орк устало, безнадежно вздохнул. Меня передернуло – слепое лицо было обращено туда, где я стоял. Словно орк точно знал, и отсутствие глаз помехой ему не являлось. Жутковатое ощущение. – Лесом пахнет. Эльф? - Так точно, - ответил спокойно, с профессиональной сдержанностью. – И магией не владею, предвосхищая ваш вопрос. Орки – раса довольно своеобразная. У них нет страха смерти в человеческом понимании. Невзирая на мирный образ жизни после переселения на Траэс, в основу поведения и мировоззрения положены понятия воинской доблести и культ достойной смерти. В их обществе отсутствует гендерное деление, достигшие совершеннолетия делятся по принципу «сильный-слабый». Орки невероятно сильны физически и очень выносливы, но не агрессивны по своей природе. Обидеть более слабого или, упаси демиург, ребенка, считается страшным бесчестьем. А еще орки никогда не примут помощь от магов, которых ненавидят, помня о своем творце-поработителе. С приходом в Обитаемые земли ненависть эта слегка поутихла, сменившись неприязнью и настороженностью. И тем не менее, даже находясь в безвыходном положении, орк вряд ли согласится на магическое лечение. - Позволите осмотреть вас, тан? – будучи лишенным зрения и тяжело раненым, этот пациент все еще мог легко загнать меня по пояс в землю одним ударом кулака. Орк, названный Харом дядькой Рарком, махнул рукой, мол, делай, что хочешь, и сполз по стенке. Тяжело звякнул металл, я только сейчас заметил толстые цепи, охватывающие щиколотки раненого и соединенные с кандалами на запястьях. Что за нахер здесь вообще творится? Понятливый Хар притащил откуда-то еще один светильник, миску чистой воды и ворох тряпок. Судя по сноровке, парню не впервые оказывать кому-то медицинскую помощь. И как бы, не самому себе в первую голову. Проглотив просящиеся на язык нецензурные пожелания, сосредоточился на своей работе. Время не резиновое. Накладывая последнюю повязку, я всерьез опасался за целостность своих зубов, настолько сильно пришлось стиснуть челюсть. Произнесенное от души слово в этом мире становится силой. Боюсь, если бы раскрыл рот – проклятая гостиница провалилась бы под землю вместе со всеми ее обитателями. Мало что в двух жизнях могло меня вывести из себя больше, чем бессмысленная жестокость. Даже если орк был преступником, совершившим нечто ужасное, он не заслуживал такого обращения. Только очень сомневаюсь, что преступником в этом клятом месте был он. Раны Рарка не были серьезными для орка. Если бы не крайняя степень истощения, подорвавшая способность восстанавливаться даже у такого совершенного организма. Похоже, Рарка почти не кормили уже долгое время. Как и не снимали цепей – широкие металлические браслеты в три пальца толщиной пропахали не заживающие полосы на запястьях и щиколотках. Очень кстати пришлись прихваченные из дома лекарства с добавлением моей крови – ни магией, ни простым алхимическим анализом дополнительный компонент не отследить, а регенерацию у любого разумного подстегнет. Напоследок выпоив раненому большую пиалу с укрепляющим настоем, укрыл его валяющимся рядом покрывалом, на удивление чистым, хоть явно сшитым из чего пришлось. - Степные травы. Хорошо пахнет. Домом, - казалось, Рарк бредил. Грубое, словно высеченное из изъеденного ветром камня, лицо расслабилось, становясь неуловимо мягче. Огромная, как лопата, ладонь безошибочно нашла мою, бережно сжимая. – Благодарю, целитель. - Идемте, тан целитель, - Хар погасил оба светильника, тщательно припрятав. Прихватил миску с бурой от крови водой и двинулся к выходу. Я не задавал вопросов, отчасти потому, что не мое дело, отчасти, потому что идущий впереди парень все больше напоминал поднимающегося на эшафот невинно осужденного – бессильного изменить ситуацию или докричаться до несправедливого мира. - Дядька Рарк кузнецом был, - Хар говорил на грани слышимости, словно ни к кому не обращаясь. – Ему и отсутствие глаз не мешало. Харуш за долги отобрал его у одного разорившегося торговца. Дядька давно мог бы сбежать, если бы не мы с Зули. Харуш его сперва заставлял ковать оружие. Дядьке не нравилось, но он терпел. А неделю назад… Он не мог просто… Голос Хара зазвенел лопнувшей тетивой. Парнишка не плакал, похоже, все слезы он выплакал уже очень и очень давно. За короткими рваными фразами крылась только горечь. И отчаянное желание свободы для своих близких. - Ковать мечи – не преступление, - произнес как можно мягче. – Твой родич не посрамил своей чести воина. Я не удивлен, что он отказался выполнять то, что считал преступлением. В полутьме глаза Хара на мгновение блеснули двумя золотыми лунами. - Харушу нужны были двимеритовые ошейники. Много. Как там сказал Сайларис? Разнести по бревнышку и солью сверху посыпать? Отличная идея. Остановившись и с силой выдохнув, я усмирил рвущуюся наружу ярость. Сперва Вит. Спасу сына, а после… Может же ветхий трактир внезапно и совершенно случайно рухнуть на головы непочтенной публики? - Я бы вам и так все рассказал, - теперь голос юного оборотца звучал виновато. – Просто заплатить у меня нечем, а дядьке Рарку требовалась срочная помощь. А еще парень, похоже, давно отвык от нормального отношения и нормальных разумных, к которым можно просто обратиться с в экстремальной ситуации, ничего не предлагая взамен и не торгуясь. В комнату я вернулся тем же путем, что и выбирался – через окно. Зацепившись за выступающие бревна, подтянулся, балансируя на маленьком выступе и прислушиваясь. С первого этажа доносился нестройный шум, производимый полутора десятками нетрезвых и не отягощенных хорошими манерами разумных. Надеюсь, план бывшего Главы Стражи сработает, и нам не придется еще и его дурную голову из задницы вытаскивать. В выделенных нам «апартаментах» с Харом мы оказались почти одновременно. Парень явно знал, как проскользнуть наверх и не попасться на глаза кому не нужно. Найрин медленно поднял ладонь вверх, давая понять, что видит нас. Поддернутые дымкой транса глаза смотрели сквозь меня – наш природник научился у Атавитайли приему с разделением сознания на два потока. Злоупотреблять такими умениями обычному магу крайне нежелательно – можно и мозги спалить. Однако сейчас нам важно было проследить за Сайларисом, в любой момент могущим выкинуть какую-нибудь непредсказуемую херь. А вот Хара отсутствие бывшего Главы Стражи заметно порадовало. Бросив короткий взгляд на неподвижно лежащего с открытыми глазами Найрина, парень сфокусировался на мне, помотав головой на предложение сесть.       …Что ж. Что-то подобное я и подозревал. Не мог один маг, даже будучи сильным, как сам демиург, провернуть подобное самостоятельно. Хар утверждал, что в лаборатории в Мертвом Лесу обретаются как минимум трое постоянно. Откуда парню стало это известно? Во-первых, господам отступникам тоже требовалось кушать, а магам с нестабильной магией часто пользоваться порталами сложно. Во-вторых, в трактир Харуша доставляли материал для опытов. И не всегда материалом являлись алхимические ингредиенты или реагенты. Одной из таких «посылок» был и наш Вит. Мой ребенок. Для него, в том числе, дядька Рарк должен был выковать двимеритовый ошейник… Столешница из железного ясеня хрустнула под сжатыми пальцами, покрываясь вязью трещин. Задрожал пол под ногами, словно палуба корабля. Твари! Да, на Вита не действует двимерит, как на обычного мага. Да, мой ребенок сильнее большинства живущих на Траэсе. Но это ничего не меняет. Убить можно даже бога. Как и не меняет желания сжать горло каждому причастному и по капле выдавить жизнь. За все, что эти мрази, по ошибке именуемые разумными, сотворили с моим сыном и десятками несчастных, пострадавших и погибших от их рук… Сжавшиеся на плечах узкие холодные ладони разорвали пелену багровой ярости. - Тан Сильванестри, прошу, - Найрин все еще прибывал в трансе, слова звучали тихим болезненным шепотом. – Сильванестри, нельзя выдавать себя… Не сейчас... - Ты прав, - загнанная назад сила отозвалась волной ноющей боли по всему телу. Накрыв ладонь природника своей, повинился. – Прости, Най. - Я понимаю, - прошелестел Найрин, почти падая обратно на кровать. – Вы снова уходите? В присутствии Хара озвучивать планы не хотелось, хотя парень и так уже частично увяз в наших разборках. Уверен, он прекрасно понимает, что ему грозит в случае, если хозяин трактира или отступники узнают о его самодеятельности. Юный оборотец напомнил о себе, робко поскребшись о столешницу. - Вы хотите пойти в мертвые земли? Я могу проводить. Вполне резонное предложение, однако – нет. Мне будет легче действовать, не оглядываясь на не посвященного в семейные секреты спутника, да и не доверяю я сейчас никому, кроме Найрина. Которого тоже тащить на разведку не собираюсь. Лес – моя территория и моя зона риска. - Благодарю, ал-сабу**, - дернув уголками губ, попытался изобразить улыбку. – Лучше вместе с сестрой до утра не попадайтесь на глаза другим гостям. На лице парнишки отвращение при упоминании гостей трактира сменилось короткой благодарностью. Которую почти сразу смыло тоской и горечью. - Я не могу называться ал-сабу, тан целитель. И уже никогда не смогу. Дверь за Харом закрылась с тихим стуком, и я с трудом протолкнул выдох сквозь сжатые зубы. За годы жизни в Обитаемых землях доводилось встречать разных разумных – добрых и жестоких, отзывчивых и равнодушных, готовых рискнуть жизнью ради других и одержимых собственной корыстью. Однако такую концентрацию моральных уродов на лиен доводилось видеть впервые. Хар не проходил первого оборота, исходя из услышанного. И чем дольше унижениями и насилием ломают его волю, тем меньше вероятность, что это произойдет. Проклятый Харуш зачем-то хочет превратить парнишку в безвольного раба, не способного даже обернуться зверем. Почему Хар не может сбежать? Из-за сестры? Или есть другая причина, удерживающая его? Демиурги великие, как не вовремя! Нельзя оставлять детей в таких условиях, но и помочь им в данный момент не получится. Еще и слепого орка-кузнеца вытащить бы неплохо. Проще и быстрее всего выкупить всю троицу комплектом. Однако осуществить это можно будет только после возвращения в Бриш. - Най, я на разведку. Выставь охранные барьеры на комнату и посторонних не впускай. Убедившись, что природник услышал и понял, уже проверенным путем выбрался через окно. Насчет барьеров в общественном месте не волновался. Если у трактира или гостиницы есть собственная магическая охранная система, тогда да, такие финты мягко говоря не одобряются. В случае же ее отсутствия каждый постоялец имеет право побеспокоится о безопасности самостоятельно. К тому же общеизвестно, что все наемники слегка параноики. Спустившись на землю, обогнул трактир по широкой дуге и нырнул под сень нависающих над самым трактом старых кленовников. Травы мягким ковром ложились под ноги, проницаемая для моих глаз темнота не мешала. Держа в голове примерную карту местности, я перешел на бег, ощущая, как с каждым глотком влажного, пахнущего землей после дождя и молодой листвой воздуха легкие очищаются от трактирной вони. Антисанитария антисанитарией, но у них еще и с магическим фоном явные нелады – слишком плотные эманации злобы и страданий, даже меня пробирало. Границу с Мертвой землей почувствовал сразу. Лес вокруг выглядел вполне привычно, однако все органы чувств буквально вопили о близкой опасности. Так и в ловушку какую-нибудь влететь недолго. Отступив к ближайшему дереву, прижался спиной к стволу, погладил ладонями серебристую в темных устьицах кору. Пора тревожить работодателя. «Прости, что отвлекаю, Фарн. Нужен твой совет» «Ты не можешь отвлечь меня, призванный» - в ментальном голосе почудилась беззлобная насмешка. – «Если ты достиг границы мертвой земли, не переходи ее самостоятельно» Так-с, похоже, Фарн отслеживал мое местоположение. Хотя, ничего удивительного – мы зашли на его территорию, вдобавок я сам предупреждал относительно цели своего путешествия. «Можешь поделиться информацией? Маги, проводившие эксперименты с биоматериалом ай-фатин, скорее всего находятся именно там» Призрачный шепот превратился в рокот реки, хлынувшей прямо в мозг.       …Отлепив себя от дерева и с усилием разжав судорожно стиснутые кулаки, потряс головой. Голова напоминала потревоженное пчелиное гнездо, где вместо насекомых метались обрывки мыслеобразов гибнущих растений и отправленных на разведку ай-фатин. Последние, судя по увиденному, уцелели – непонятная сила вытягивала из них жизненную энергию, однако не убивала сразу. Если Вит находится там уже несколько дней… Приступ страха пришлось обуздывать логическими выкладками. Похоже, иссушающая магия – один из охранных контуров либо побочный эффект очень энергоемкого эксперимента. Вряд ли ее воздействие распространяется на сами лаборатории и жилые помещения, иначе от отступников уже только белеющие косточки бы остались. Хуже всего – за границы мертвой земли Фарн не мог проникнуть, там просто не осталось ни единого живого растения. Значит, я тоже буду вынужден полагаться лишь на собственные силы. Фарн предлагал воспользоваться помощью Найрина, утверждая, что маг такого уровня способен ненадолго оградить от губительного воздействия. Демиург этого мира, воспринимающий подавляющее большинство разумных как некую безликую биомассу, о Найрине отзывался… уважительно и с большим интересом. Потенциал творца, да? Фарн передал мне считанные из памяти растений нечеткие образы троих или четверых разумных, предположительно, тех самых отступников, но четкой идентификации они не поддавались. Растения видят иначе, правильно интерпретировать их видение удается далеко не всегда. Показалось, один из магов был женщиной – тонкая узкоплечая фигура, ростом немного пониже спутников – но это вполне мог оказаться и юноша-эльф. «Будут условия или ограничения?» - я предпочитал уточнить некоторые моменты и согласовать действия. «Дестабилизация общества на данном этапе с высокой вероятностью повлечет за собой ряд негативных для мира процессов» - ментальный посыл Фарна искрился раздражением. – «Попробуй наладить контакт с этими существами. Если контакт невозможен, устрани фактор дестабилизации. Ограничений при выполнении данного условия нет». Отлично! Когда уже решил, что сеанс связи окончен, Фарн заговорил вновь. «Твой помощник тоже в мертвых землях. Возможно тебе он объяснит причины своих поступков».       Последние слова демиурга нихрена не прояснили и не успокоили. Связи с Атавитайли по-прежнему не было, а ощущение истекающего времени крепло. Нужно возвращаться. Проводить экстренное совещание, брать в охапку Найрина и выдвигаться. «Папа… Рядом… Папа… Слышишь» Мир пошатнулся. Сжав виски, я вновь прислонился к гостеприимному деревцу, заботливо поддержавшему гибкими ветвями. «Слышу, Вит. Я рядом, и я тебя слышу» «Хорошо. У меня мало времени…» К трактиру я летел, едва разбирая дорогу, и не расшиб голову о ближайшее дерево и не свалился в яму только благодаря способностям ай-фатин. Время и вправду истекало. И для моего сына, и для тех, кого он из последних сил пытался защитить. Забравшись по стене и скользнув ногами вперед в оставленное открытым окно, спрыгнул на пол. И натолкнулся на тяжелый и слишком пристальный взгляд зеленых глаз.

***

Глинистые стены и низко нависающий неровный потолок с бахромой сухих мертвых корней сдавливали со всех сторон. Сырой, пахнущий гнилью воздух застревал в гортани, мешая сделать вдох. Маленькая комнатка походила на могилу. Вит чувствовал себя заживо погребенным, с трудом подавляя инстинкты. Разрушить стены. Вырваться на свободу. Вдохнуть чистый воздух, увидеть солнце. Лежащий на руках подросток конвульсивно дернулся, хрипя и задыхаясь. Осторожно поддерживая запрокинувшуюся голову, Вит сосредоточился. Это место само по себе отбирало магию надежнее двимеритового ошейника. Медленно, по капле крало жизнь. Но у него пока осталось достаточно сил. Покрытая белыми пятнами, следами ожогов и синяками от толстых игл кожа Травинки медленно возвращала нормальный цвет – летней, напитавшейся солнцем травы. - Я могу помочь, - плеча коснулась маленькая ладонь, сжала с недетской силой. – Возьми мою силу. Ты можешь, я знаю. Вит отрицательно качнул головой. Он уже совершил все возможные ошибки и совершать новые на собирался. Отцу и Найрину ни в коем случае нельзя попадать сюда. Никому из Эйри нельзя. Вайлер сойдет с ума, едва очутившись рядом. А отца Кая и Тайри мертвая земля просто убьет за пару минут. Он фатально ошибся. Переоценил себя и недооценил способности и безумие похитителей. - Почему? На мне не ставят опыты, как на вас. Я здорова. В голосе Эймари звучала решимость. И злость. Будь она хоть немного старше, он подумал бы над предложением. Но сейчас пробуждающаяся магия Эймари хоть немного защищает ее в этом могильнике. - Последи за коридором, пожалуйста. Сдвинув покоящуюся на груди Травинки ладонь к солнечному сплетению, Вит усилил поток энергии. Грудная клетка едва поднималась слабым дыханием, в ладонь отдавались неровные удары сердца. День. Может, два, при лучшем раскладе. В любом самом продуманном плане найдется место изъяну. Непредсказуемому фактору, который невозможно проигнорировать. Он не успел спасти других пленников, однако у этих двоих еще есть шанс. - Вит, они что-то задумали нехорошее, - стоящая в дверном проеме Эймари криво усмехнулась. На юном, почти детском лице смотрелось это неправильно и жутко. – Еще хуже, чем обычно. Я подслушала немного. Что-то про новую серию и прямое вливание энергии в зараженный образец. Нужно уходить, пока есть возможность. Осторожно уложив Травинку на застеленный сырым тряпьем топчан, Вит повернулся к собеседнице. И молча указал на ее шею, охваченную затейливо плетенным ошейником. Эймари раздраженно дернула плечом. - Я выведу вас. Доберешься до Бриша, поднимешь своих. Предупредишь моего отца. Если он еще жив. Вит снова отрицательно качнул головой. Эймари изо всех сил старалась держаться, оставаться не по годам собранной и невозмутимой, но сквозь эту броню проступали другие чувства. Страх за себя и отца. Безнадежная злость. И глубокая печаль. - Ты погибнешь, - он не хотел пугать, просто констатировал факт. – Для нее нет родственных уз и привязанностей. Фыркнув, Эймари пожала плечами. Выглянула в коридор и взглянула на собеседника, становясь очень похожей на своего отца. - Если она стала такой из-за меня, значит мне и разбираться с этим. - Подожди, я попробую связаться со своим кланом, - Атавитайли коснулся лба неподвижно лежащего с открытыми глазами Травинки, погружая его истерзанный разум в глубокий сон. – Выбираться будем все вместе, и помощь нам не помешает. Через заслон я не смогу провести вас двоих. - Если то, что говорят о вашем клане, правда – удивляюсь, что они еще не штурмуют лабораторию, - насмешка получилась теплой, с оттенком детского восторга. Эймари склонила голову к плечу, прислушиваясь, и зачастила. – Они скоро будут здесь. Возвращайся, я отвлеку их. Скорее всего, отец Силь уже где-то рядом. Это было самым глобальным просчетом. Посчитать, что рациональность в нем перевесит голос сердца. Силь никогда не относился к сотворенному помощнику как к набору функций, задуманному творцом. Потому Вит и не предупредил мужа и отца, отправляясь на охоту за отступниками. Губы дернула полная самоиронии усмешка. Охотник стал жертвой. Рассчитывал обезопасить близких, нейтрализовать угрозу, в результате же подверг еще большему риску. Стоило признать, в данный момент ему не обойтись без помощи. Даже огромный резерв сил, отпущенный творцом, вскоре иссякнет. Значит, нужно любой ценой хотя бы предупредить Ная и отца о том, с чем они могут столкнуться. Выскользнув в коридор, кивнул Эймари и вернулся в свою камеру. И, услышав звук запираемых на камерах засовов и едва уловимый треск вновь активированных «следилок», растянулся на коротком неудобном ложе, принимая апатично-отрешенный вид. Поступить расчетливо и логично и выбраться в одиночку, унося добытую информацию, даже в голову ему не приходило.