Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

- Выходили подышать свежим воздухом, Сильванестри? Заставив тело расслабиться, дабы не выдать себя прежде времени, растянул улыбку. Что-то в тоне Сайлариса заставляло организм перейти в боевой режим. - Вам, вижу, тоже не спится, тан Сайларис? – подпустив в голосе беззлобной иронии, скосил глаза в сторону кровати. Найрина нигде не было. - Ваш спутник вышел по естественным надобностям, - бывшего Главу Стражи можно было назвать кем угодно, однако в наблюдательности ему не откажешь. – Не волнуйтесь, в трактире сейчас на ногах способен держаться только его хозяин и тот мальчик-оборотец. За Найрина я волновался, естественно. Парень силен и неглуп, но немного не приспособлен к жизни, особенно – ее темной изнанке. Однако в данный момент стоящий передо мной разумный внушал столь явные опасения, что отсутствие спутника скорее радовало. - Узнали что-либо полезное? – я подхватил светский тон, прикидывая, успею ли в случае чего сбежать через окно. По всему получалось – вряд ли. От Сайлариса несло дешевым вином, как от старой бочки, но взгляд оставался цепким, а движения уверенными. Он не сокращал дистанцию, между нами сохранялось расстояние в пару шагов. Я не обманывался, насколько быстро его может преодолеть бывший Глава Стражи. - Ничего существенного, - ответил Сайларис подозрительно легко, словно ничуть не разочарован подобным исходом. – Хозяин ведет дела с магами, но никого в них не посвящает и даже не нанимает посторонних для разовых поручений. Этих магов никто не видел, а если и видел – молчат. Похоже, наврал тебе парень. Интуиция уже просто орала дурниной, мышцы ног инстинктивно напряглись, готовые бросить тело вперед. Потому что Сайларис, исходя из переданной Витом информации, лгал. И явно не хотел, чтобы мы продолжали совместную спасательную операцию. Под взглядом Сайлариса я чувствовал себя мышью, выскочившей прямиком на кошку. Ничего, мыши тоже могут больно кусаться. Вдобавок, клятва не позволит ему причинить мне прямого физического вреда. - Силь…ванестри, - Сайлариса вдруг покинуло острое напряжение. Бывший Глава Стражи протянул руку, словно хотел коснуться пугливого зверя. – Силь, что с тобой? Ты меня боишься? Опасаюсь, скажем так, ибо здраво оцениваю свои силы. С другой стороны – Лес совсем рядом, растения услышат. Один приказ – и от трактира останется груда хлама. - Не нужно, Силь. Я не наврежу тебе, - потянувшийся к мне Сайларис выглядел все менее адекватным. Взгляд затуманился, губы дергались, будто при сдерживаемом рыдании. – Твой… супруг далеко, как и его брат. Найрин – не помеха. Я помогу тебе освободиться. Что, простите?! Охреневший мозг еще пытался осмыслить услышанное, а моего ночного собеседника уже несло. - Расстояние должно было ослабить узы. Ментальный поводок не подействует. У меня есть добрые знакомые, которые помогут тебе скрыться и начать жизнь заново. Ты будешь свободен. Никто больше не заставит тебя рисковать, как тогда… Никто не заставит постоянно скрывать лицо. Ой-ей, как все запущено! Или ему ушлые собутыльники что-то подсыпали в вино? Критически взглянув на лихорадочно вещающего Сайлариса и не обнаружив признаков отравления известными ядами, отступил на шаг. Лучше иметь дело с отравленным, чем с шизофреником. А последняя фраза насчет скрытого лица вообще наводила на очень нехорошие выводы. - Тан Сайларис, - я вклинился в поток бреда, заставляя собеседника оборвать спич на полуслове. – Во-первых, с чего вы взяли, что со мной плохо обращаются в клане и меня нужно спасать? Во-вторых… Вы понимаете, что только что обвинили моего супруга и моих родичей в нескольких тяжких преступлениях, и я, как аши-тан, имею полное право бросить вам вызов за оскорбление соклановцев? Хоть бы Най не появился в неподходящий момент. Я приковал внимание Сайлариса к себе, как он поведет себя при виде природника, предположить не рискну. - Я долго наблюдал за тобой, Силь, - неожиданно искренняя, печальная улыбка все рано отдавала безумием. Сайларис ткнул пальцем в свое левое предплечье и указал на меня. – Полностью идентичный узор. Нет двоих, лишь один. Ты постоянно носишь маскировку, хотя, как целитель, не можешь не понимать, какой вред это причиняет… В коридоре раздались знакомые легкие шаги, приближающиеся к комнате. Жаль, что я не менталист, придется выкручиваться и полагаться на сообразительность Ная. - Вы правы насчет маскировки, - с психически нестабильными личностями лучше не спорить, потому я беспечно пожал плечами и снял через голову медальон. – Однако у меня свои причины, тан Сайларис. Несколько мгновений бывший Глава Стражи остолбенело смотрел куда-то в область моей переносицы, словно завис от смены картинки. Неужели его так пробрало? Вроде бы для воина вид увечий не должен быть настолько шокирующим. А в следующую минуту мои запястья оказались в крепкой, хотя и безболезненной хватке. Блин, я даже движение едва успел засечь, не то что среагировать! - У тебя всегда неважно получалось лгать, - от тихого, задушевно-нежного голоса меня передернуло. Уровень угрозы сейчас ощущался куда слабее, чем в начале разговора, но расслабляться не стоило. Вот оно – слабое место клятвы. Сайларис не собирается мне вредить. Он считает, что спасает меня. – А эта маска – ложь. У тебя нет слепой зоны с правой стороны. Черт, действительно, наш прокол! Не рассчитывал, что придется демонстрировать себя перед кем-то настолько внимательным. Зато шаги в коридоре стихли, а в комнату никто не вошел. Надеюсь, Най услышал и правильно понял. - Я не знаю, каким образом он смог привязать тебя к себе, - с горькой усмешкой Сайларис покачал головой и отпустил мои руки. – Но ты заслуживаешь лучшей жизни. К какому бы народу не принадлежал. Вот и приплыли! Точно Сайларис знать не мог, но мыслил в очень верном направлении. Вместе с привычным страхом раскрыть инкогнито, внутри зрело нечто расчетливое и холодное. Этого разумного нельзя оставлять за спиной. Он слишком непредсказуем и слишком о многом догадался. Он представляет угрозу для Кая и всех Эйри. Сложив руки на груди и нащупав в рукаве закрепленную заранее звездочку-мию, окинул собеседника ледяным взглядом. - Вам не приходило в голову, что все совсем иначе? Что я люблю своего супруга и защищаю свой клан по собственной воле? Что мне нравится моя работа? Сайларис тряхнул головой, словно хотел стряхнуть услышанное. В принципе, я и не надеялся особо. Для себя бывший Глава Стражи выстроил некую стройную схему и насколько она согласуется с реальностью, его явно мало волновало. - Нравится подчиняться? Рисковать жизнью ради навязанного супругом мальчишки, которого зовете сыном? Перед глазами полыхнуло белой вспышкой, краски и звуки отдалились и стерлись. Трактир затрясло так, что заскрипели несущие балки. Зря он зацепил Вита. Самоконтроль расползался гнилыми нитками, обнажая нечто первобытное и яростное. Усталость, страх за сына, гнев и ненависть к безумным экспериментаторам, долго сдерживаемое напряжение капитально срывали планки. - У вас весьма странные представления о семейных узах, тан Сайларис, - когда Найрин вошел в комнату, я не заметил, но мог поклясться, что дверь не открывалась. С его появлением меня будто обернуло нагретым пуховым одеялом, поглотившим большую часть яростной вспышки. – Сожалею, если вам пришлось пережить предательство. Найрин все же оставался немного наивным ребенком, не желающим бить в спину. Другое дело, что глупостью наш природник не страдал, и сквозь окружающий его щит вряд ли смог бы с наскока пробиться и противник посильнее. Мне показалось, Сайларис бросился в бой скорее из-за слома системы, чем из реального желания навредить. Меч на бедре остался в ножнах, как и кинжал. До Найрина он не дошел буквально полшага и начал заваливаться спиной назад. Най поймал бывшего Главу Стражи, не позволяя встретиться с полом. Поднял на меня взгляд немного светящихся в полутьме глаз. - Я ошибся, тан Сильванестри. - Мы оба ошиблись, Найрин, - я тряхнул руками, словно на них налипла болотная тина. – Главное, что не фатально. Его откатом накрыло или ты постарался? Улыбку Найрина мало кто назвал бы доброй. Бездна забери, как бы я хотел, чтобы этому светлому парню никогда не пришлось бы так улыбаться. - Он устал. Я просто помог ему уснуть. Изящно. Выходит, наши взаимные клятвы – почти профанации, раз их так легко обойти. Не сговариваясь, мы перенесли Сайлариса в соседнюю комнату и без особой нежности скинули на кровать. Я корил себя за излишнюю доверчивость. Стоило внимательнее присмотреться к Главе Стражи раньше, такой сдвиг по фазе за один день не возникает. Или его произошедшее с дочерью окончательно дестабилизировало? В любом случае о совместной работе больше речи не шло – Сайларис мог и шею мне свернуть, убежденный, что, к примеру, избавляет от мучений «навязанного» брака. - Предупредим трактирщика, что командир решил отдохнуть подольше. Заплатим за комнаты на несколько дней вперед и выставим защитный барьер, - Найрин деловито и с явной сноровкой связал руки и ноги Сайлариса так, чтобы и кровообращение не нарушить и вырваться не получилось. – Когда заберем Вита, вернемся за ним. Кажется, ему требуется помощь мага разума. Возражений против плана Ная я не имел, парень предлагал оптимальное решение текущей проблемы. - Услышал что-нибудь важное? – я хотел выслушать Ная и потом поделиться полученными данными. На планирование спасательной операции у нас оставалось около пяти часов, а еще следовало ввести в курс дела Кая и Тайри и согласовать все с ними. – Погоди, я свяжусь с Кайрином и Тайри, не будем тратить время и повторяться. Кайрин отозвался сразу, создавалось ощущение, что они с братом вообще не спят. «Слушая» Сайлариса через узы недавнего ритуала узнать Наю удалось немного — такой способ был сложным и тянул много сил из мага, а бывший Глава Стражи действовал крайне осмотрительно, выводя подвыпивших собеседников на нужную тему намеками и брошенными вроде бы невзначай фразами. Но кое-что полезное из комка ругани, пьяной похвальбы и просто пустого трепа все же выудить получилось. Зона Мертвого леса образовалась около полугода назад, тогда же Харуш начал более активно сотрудничать с торговцами живым товаром и заметно поправил свои дела. Вот только никто не мог сказать, куда деваются купленные трактирщиком рабы — не в суп же он их пускает. Снаркоманившийся эльф, назвавший нас с Наем «птичками», высказывался, мол, Харуш является последователем некой тайной секты и приносит кровавые жертвы Лунной богине. Я криво усмехнулся. Временами самые бредовые и жуткие фантазии ближе всего оказываются к реальности. Только для Харуша, похоже, единственным божеством стали серебряные дархамы. - Мне удалось связаться с Витом, - подхватил я, выслушав Найрина. - В данный момент он находится в подземной лаборатории вместе с еще двумя детьми — Эймари, дочкой Сайлариса и мальчиком ай-фатин. Последний при смерти, а на девочке ошейник подчинения. По словам Вита, в лаборатории также постоянно находятся двое магов — дроу-отступник и эльфийка. Которая по совместительству — мать Эймари. Последние слова произвели более слабый эффект, чем ожидал. - Понятно теперь, почему Сайларис попрощался с разумом, - отозвался Тайри. - Узнать, что дочь похищена супругой, ставшей убийцей и занимающейся запрещенными опытами… - Это объясняет многое, но никого не извиняет, - к разговору присоединился молчавший доселе Кайрин. - Силь, Вит смог передать что-нибудь о расположении лабораторий и системе защиты? Я кивнул и спохватился, что часть собеседников меня не видит. - База отступников представляет собой систему рукотворных пещер, находящихся примерно на десятую часть лиена под землей. Входа известно два – основной и запасной, находящийся в полулиене на юго-восток. Защита на них магическая, примерно первого уровня – более подробно узнать не удалось. Плюс усиленная защита стоит на отдельных помещениях лаборатории и на входе в карцеры, где держат пленников. Воздухозаборников и технических тоннелей наружу нет – циркуляция воздуха и освещение осуществляются магически. На поверхности база окружена полем диаметром примерно в два лиена непонятной до конца природы, вызывающим ускоренный распад и смерть любой органической формы жизни, попавшей под его действие. Кайрин задумчиво поцокал языком. - Не самые легкие исходные. Силь, данные достоверны? - Насколько это возможно для находящегося в плену и подвергаемого пыткам, - я бесшумно сделал глубокий вдох и продолжил ровным тоном. – Часть сведений Вит получил от Эймари – девочка боится своей родительницы и хочет освободиться, наш сын ей доверяет. Завтра вечером в лабораторию на инспекцию должен прибыть кто-то из руководящих этой кодлой псевдоученых. Утром отступники планируют провести часть финальных экспериментов, дабы продемонстрировать начальству внятный результат. - Значит, мы должны успеть до того, как они начнут, - Найрин подался вперед, нервно сжимая кулаки. - Нет, - я покачал головой. – Вит настаивает, чтобы спасательную операцию мы начинали лишь после этого эксперимента. Отступники будут ослаблены, и не успеют быстро среагировать. Най, я понимаю… Пришлось отвлечься и сжать окостеневшее плечо природника жестом поддержки. Меня корежило изнутри от одной мысли насколько мой ребенок подставляется и рискует, однако не признать логичность его доводов не мог. Где была его логика, когда ввязывался в эту авантюру – вопрос другой. Вытащим нашего младшего, тогда и спросим. - Когда Вит подаст сигнал, нам с тобой, - указав на себя и Ная, я принялся излагать дальше. – Нужно будет пройти сквозь мертвую зону и добраться до запасного входа. Это около лиена. сможешь удержать сферу отторжения в течение примерно получаса? - Смогу, - природник подобрался. – Будем заходить со стороны тракта или через Лес? - Подожди, Силь, - подал голос Кай. – Какова наша роль в твоем плане? - Как раз подходил к этому. В Мертвый Лес вам попадать нельзя ни в коем случае – ай-фатин он «высасывает» примерно за пятнадцать-двадцать минут, вас убьет за пару. Но в самих лабораториях это поле не действует. - Вы хотите создать ограниченную зону для телепортации прямо возле входа? Простите, тан Сильванестри… - Именно, Най. Такое возможно провернуть? - Возможно, - ответил за близнеца Тайри. – Только координаты для телепортации нужны точные, чтобы нас не выкинуло вне этой зоны. - Хорошо, - я подошел к финалу. – Вит в это время движется к нам вместе с другими пленниками. Эймари сможет ненадолго отключить охранные и следящие артефакты в карцерах и провести Вита максимально близко к точке выхода. С девочки нужно быстро снять или хотя бы заблокировать ошейник, и всех спасенных телепортировать – лучше в штаб-квартиру. - А мы вчетвером нанесем визит нашим неуважаемым коллегам, - подхватил Тайри. – Я согласен. - Я тоже, - откликнулся Найрин. Мы все дружно замолкли, ожидая окончательного решения нашего кассиа-тана. - План неплох, - изрек Кайрин, судя по голосу, пребывающий в задумчивости. – Но требует очень четкого согласования по времени. С начала миссии не отключаем амулеты связи. - В Мертвом лесу она может искажаться или не действовать, - предупредил, признавая, что действительно самое слабое место плана – синхронизация всех его участников. Ни один план в реальности не работает так гладко, как был прописан на бумаге. Всегда найдется место для неожиданностей. – Кай, а вы с Тайри узнали что-нибудь полезное? Вряд ли Кайрин сидел бы в бывшем клане просто так. И муж не разочаровал меня. - Один из отступников в лаборатории – с высокой долей вероятности уже знакомый нам Грарай. Исходя из того, что удалось узнать, Линисса финансирует его исследования, но сама в подробности не вникает. Скорее всего, чтобы в любой момент свалить все на подчиненного и выйти из воды сухой. С Таркаром она действительно поддерживает связь – он ее деловой партнер и, вполне возможно, любовник. - Похоже , именно он поставляет разумных для опытов через нелегальные каналы, - дополнил рассказ Кая своими сведениями. – А что насчет отравления Сайкары? - С этим не понятно, - признался Кайрин. – По клану ползет слух, что кассиа-тана теряет хватку и отстраняется от клановых проблем, даже не замечает неподобающего поведения наследницы. Однако мы не обнаружили ни следов яда, ни артефактов, влияющих на ментальную сферу. Либо отравитель действует очень осторожно, обходя индивидуальную защиту и бдительное око личной охраны, либо состояние Сайкары никак не связанно с внешним влиянием. Ясно, что нихрена не ясно. - Последний вопрос. На кой черт Линиссе вообще сдалась эта затея? Она же не настолько глупа, чтобы не понимать – вскройся ее деятельность, и ей даже заступничество Первоматери не поможет. В ответ последовал протяжный вздох. - Линисса бесплодна. Она отвергла уже два брачных союза, предложенных кассиа-таной, - в голосе Кайрина скользнула непонятная эмоция, похожая на злую досаду. – Сайкара давит на дочь, требуя принять решение как можно скорее. Возможно, Линисса ищет способ справиться с проблемой, как и мы. Только методами не брезгует никакими. Ой, бля! Пожалел бы дуру, да как-то не тянет. В большинстве кланов дроу бытует мнение, что бесплодная женщина не может стать кассиа-таной. То есть силу закона это правило не имеет, однако Линиссе вполне могут объявить недоверие часть ретроградных соклановцев, стань известно о ее проблемах со здоровьем. Неужели ей настолько нужна власть? Как по мне, это репродуктивное насилие, но другой мир – другие правила. И остается открытым вопрос – зачем им мужчины-подопытные? Только ли желание сбрендившей от проблем со здоровьем женщины движет этим сообществом? Или они решили поиграть в демиургов и создать новую расу? А смысл? Более достоверным выглядит высказанное однажды Вайлером предположение об «зомби-солдатах» повышенной прочности. В любом случае этой заразе нельзя позволить разрастись, иначе проблемы могут возникнуть у всего мира. - Итак, други мои, - я решил подвести черту под обсуждением. – У нас четыре часа на то, чтобы собраться и выдвинуться к начальной точке. Кай, вам не помешает немного отдохнуть. Пожелав последовать своему же совету и наказав проверить, надежно ли обезврежен Сайларис, Кайрин прервал связь. Насчет инцидента с бывшим Главой Стражи мой муж не стал устраивать мне вполне заслуженную головомойку, обмолвившись, что поведение разумного временами не поддается просчету, и ошиблись в Сайларисе не только мы с Наем.

***

Холод подступал все ближе к сердцу, замедляя ритм. Нижнюю часть тела сквозь онемение он уже почти не чувствовал. На контрасте воткнутые в вены на руках толстые иглы жгли как политые кислотой. Глядя в потолок остановившимся взглядом, Атавитайли устремил остатки сил внутрь себя, временно закрывая резерв. Покидающая его тело по широким трубкам кровь устремлялась к стеклянному кубу, похожему на фильтровальную установку, и оттуда в виде слабо мерцающей прозрачной субстанции поступала к емкостям в стенных нишах. Находящиеся в емкостях с питательным раствором существа начали вяло шевелиться, открывая безгубые рты, словно голодные птенцы. Сглотнув пересохшим горлом, Вит старался вернуть сосредоточение. Он слышал беззвучные вопли и плач заключенных в стеклянных узилищах созданий. Результаты экспериментов отступников, больше всего похожие на огромных уродливых речных лягушек, по сути были детьми, насильно зачатыми и выдернутыми из тела матерей. А часть была сотворена из его энергии и энергии Травинки, искаженной с помощью чужой измененной магии. Вит чувствовал их страдания от постоянного дискомфорта, причиняемого внешним миром. И мысль, что единственный способ облегчить мучения – оборвать это жуткое подобие жизни, причиняла не меньшую боль. Из-за его опрометчивых решений, из-за его самонадеянности стало возможно появление этих существ, связанных с ним кровью. И ему придется убить своих детей. Притворяясь безвольной марионеткой с подавленным разумом, он наблюдал, и в результате пришел к выводу, что каскад неимоверно сложных и энергозатратных экспериментов не дает никаких внятных результатов. Осознавали ли это отступники, Вит не взялся бы судить. Отец Силь не раз повторял – нормальному разумному сложно понять логику безумца. Мужчина-дроу и эльфийка выглядели одержимыми, видящими лишь свою цель, и препятствия в виде чужих жизней их не интересовали. Вот только цели у них, кажется, отличались. Дроу действительно пытался найти решение проблемы, над которой работали и Эйри. Он много времени проводил рядом с образцами, даже разговаривал с ними и пробовал наладить ментальное общение, и крайне болезненно реагировал на гибель каждого. Дроу имел привычку разговаривать сам с собой, сам того не замечая, и часто сетовал на потерю «наиболее родственного к оригиналу носителя». Вит решил, что речь идет о Дарире – единственной дроу-подопытной, о которой ему было известно. Эльфийку же интересовали власть и сила, которые можно получить, научившись управлять живыми существами. Проводимые ею эксперименты отличались жестокостью, от которой женщина получала настоящее удовольствие. Именно она тестировала его тело на сопротивляемость ядам и магическим воздействиям, стремясь спровоцировать у пленника максимальный выплеск энергии. Вдобавок, будучи изначально сильным магом природы после перерождения в отступницу, она обрела подобие ментальной магии. Топорной, предназначенной лишь ломать и калечить, способной выжечь мозг практически любому существу без мощной ментальной защиты. Чтобы прощупать ее и отвлечь от Эймари, пришлось пожертвовать частью резерва и перебросить его на регенерацию. Вит содрогнулся против воли – воспоминание о выворачивающей наизнанку агонии от «сожженных» нервов было слишком свежо. Однако он не жалел – эльфийка не узнала о возможности дочери отключать охранный контур в карцере, он получил информацию о способностях противника из первых рук, и даже ухитрился перекрыть связь, чтобы ни Най, ни отец Кай ничего не почувствовали. А нервные волокна восстановятся, уже почти восстановились до приемлемого состояния. Он истощен кровопотерей, пытками и нахождением в крайне враждебной среде, однако далеко не так беспомощен, как считают две твари, притворяющиеся разумными. Не окажись рядом Травинки и Эймари, он сумел бы подавить охранное поле и сбежать, попутно уничтожив большую часть лабораторий. Но оставить двоих детей в плену было невозможно – Травинка жив только благодаря подпитке родственной энергией, а ошейник Эймари, настроенный на ее родительницу, он снимать сам не рисковал. Отношение эльфийки к родной дочери порождало диссонанс в сознании. Сотворенный силой демиурга и пробывший ребенком всего несколько дней, все же он всегда был окружен любовью и заботой близких. Вит просто не мог осознать, как мать может столь жестоко, с такой ненавистью относиться к своему ребенку. …Звуки, издаваемые существами, превратились в неумолкающий скрежещущий хор, гвоздями вбивающийся в мозг. Чтобы сквозь него различить слова пришлось приложить немалое усилие. …- Нужна чистая основа, - похоже что-то он все же пропустил, либо отступники продолжили начатое давно обсуждение. – Проведем подсадку сразу после зачатия, тогда вероятность удачного слияния образца с зародышем повысится. - Фрарану так и не удалось подавить негативные эффекты, разрушающие организм носительницы, - дроу нездорового воодушевления своей коллеги не разделял, кутаясь в плащ и поминутно нервно вздрагивая. – И где ты сейчас возьмешь носительницу? Новая партия прибудет только на следующей неделе, а оставшиеся уже отработанный материал. Практически перестав дышать, Вит тщательно ловил каждое слово, долетающее из отделенной массивным столом рабочей зоны. Он догадывался о наличии скрытых нижних уровней лаборатории, на которые есть доступ лишь у отступников, и пленников может быть гораздо больше. Тошнотворная горечь разлилась во рту, нутро скрутило. Если бы он не играл в героя… Если бы Эйри вместе последовательно разработали план действий по нейтрализации псевдоученых… Сколько жизней удалось бы спасти? - У нас есть одна, - эльфийка прищелкнула ненормально длинными костлявыми пальцами. – Молодая, здоровая и магически одаренная. - Ты же не всерьез?.. – в осипшем голосе дроу проскользнуло нечто, напоминающее суеверный ужас. Эльфийка зашлась высоким скрипучим смехом. - Не ты ли говорил, что нам не сойти с нашего пути. Что мы нарушили слишком много законов, чтобы останавливаться, - и вдруг прянула вперед, вплотную приблизившись к сгорбившейся фигуре в плаще, и зашипела не хуже пустынной змеи. – Ты можешь продолжать играть в благородного страдальца и целовать сапоги своей госпожи. Я же не собираюсь больше прозябать на побегушках. Мне нужна сила. Разве не будет справедливо, если это мелкое отродье вернет отнятое? Дроу замолчал, бездумно переставляя глухо звякающие флаконы на столе. Вит понимал, насколько наивно надеяться на остатки порядочности или хотя бы рассудка у отступника, но эта робкая надежда помогала удерживать рвущуюся с поводка силу. Нельзя. Пока рано. Сорвавшись, он разрушит и без того хрупкий план и никого не спасет. С первой фразой дроу все надежды рассыпались прахом. - Для зачатия ты хочешь использовать источник? Хорошо, тогда нет смысла медлить. Зови... девочку. Я все подготовлю.