Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

- Силь… Силь… Я снова все неправильно понял, да? – вопрос прозвучал лихорадочным шепотом с какими-то жалобными интонациями. – Ты и твой клан… Здесь все ощущается иначе… Словно с глаз спала плотная повязка, мешающая видеть… Сейчас я чувствую… ты тоскуешь, тебе больно. Он не предавал тебя… Почему тогда отправил в бой? Поразительно, насколько у совершенно разных разумных иногда сходятся мысли. - Меня никто никуда не отправлял, - отрезал с легким раздражением. – Мы с Каем защищали свой дом и своих младших. В бою всякое может случиться, не мне тебе объяснять. У нас разные жизненные ситуации, Сай. И в Кае я уверен больше, чем в себе. Мой муж тоже может выкинуть что-нибудь эдакое, вроде несогласованной спасательной операции Найрина. Однако осознанно предать доверие близких он не способен. Но Сайларису я ничего доказывать не собирался. Мы довольно часто беседовали, и с каждым разом сеанс общения давался бывшему Главе Стражи чуточку легче. Внешне это никак не проявлялось, тело Сайлариса оставалось неподвижным, веки сомкнутыми. Спящий красавец. В какой-то момент показалось, знакомые черты лица стали резче, более хищными. Возможно, лишь эффект от истощения - Сайларис сильно похудел. А возможно – подарочек от далеких предков. Фарн же говорил о пробуждении крови. После долгой паузы, Сайларис предался воспоминаниям о детстве Эймари, неожиданно тактично оставив тему моих взаимоотношений с мужем. О дочери бывший Глава Стражи мог говорить бесконечно, похоже, Эймари осталась единственным созданием в мире, которое он любил безоговорочно. И как по-настоящему любящий родитель, старался подготовить ребенка к разным превратностям жизни. Отзыв о боевых навыках и способностях «выживальщика» Эймари не были пустой похвальбой, питаемой родительской гордостью. Я сам видел, на что способна эта совсем юная девочка, а мне есть с кем сравнивать. - Я никогда не делал упора на магические способности при обучении, - чуть самодовольно произнес Сайларис после того, как я рассказал ему об утрате Эймари магической силы. – Хотя у Эйм был огромный потенциал. Наследие матери… Кровь из вен не сольешь… Х-мм, у Эймари как раз это и получилось, фигурально выражаясь. - Вернешься - продолжишь обучение. Твое чадо, небось, уже моим парням уши накрутило, - заметил, посмеиваясь. Эймари очень диссциплинированный и не по годам разумный подросток, вряд ли от нее будут проблемы. Хотя-я… Авантюрную натуру отца она тоже унаследовала. По ментальной связи прошелестел протяжный вздох, сопровождающийся привкусом печали, но какой-то светлой, умиротворенной. - Я не вернусь, Сильванестри, - и, предваряя вопросы, пояснил. – Пока не попал сюда, сам не понимал, насколько я сломлен. Слишком долго притворялся нормальным ради Эймари, и почти поверил. А теперь… Во мне что-то меняется, я это ощущаю… Я больше не смогу жить в Обитаемых землях. Я прислонился лбом к «окну», в глазах зарябило от пошедших по «стеклу» радужных переливов. Все имеет свою цену. Пробужденная кровь, необратимые изменения… Я тоже выйду отсюда совсем другим, осознал неожиданно с кристальной ясностью. Близость к сердцу творца, постоянное влияние его энергии не пройдут бесследно. А к добру или к худу? Увижу, когда все закончится. - Творец этого мира говорил со мной, - продолжил Сайларис поспешно. – Когда мое восстановление завершится, я стану хранителем, частью охранной системы Леса. С Эймари мы сможем увидеться в любой момент, творец ее пропустит. Я не бросаю дочь… Передай ей, прошу… Сайларис волновался, будто ждал, что стану упрекать его в том, над чем он не властен. - Передам, не беспокойся, - почему-то мне казалось, что с бывшим Главой Стражи мы разговариваем в последний раз перед очень долгой разлукой. – Мы не бросим Эймари. Вернусь - все ей объясню. - Если она захочет присоединиться к Эйри, я не возражаю, - голос Сайлариса звучал все тише, но в нем не было обреченной свинцовой усталости. Словно он засыпал спокойным сном после тяжелой работы, предвкушая пробуждение солнечным утром. – Надеюсь, мы еще встретимся с тобой, Сильванестри… Малахитовые воды озера сменили цвет на более темный, над поверхностью начала сгущаться золотистая дымка, похожая на облака пыльцы. Дымка уплотнилась, ринулась вниз, окутывая застывшую в толще воды фигуру, превращая распущенные волосы в водопад живого огня. На мгновение показалось, кожу Сайлариса покрывает мелкая чешуя, а из спины выметнулись золотые крылья. Я буквально влип в «стекло», наблюдая. Происходящее не ощущалось опасным, зато выглядело завораживающе-прекрасным. Словно дерево сбрасывает ледяной панцирь, раскрывает первые бутоны на еще голых ветвях. Словно пробуждение. Или новое рождение. Оборвав связь, еще долго мысленно прокручивал наши разговоры. Отношение к Сайларису осталось противоречивым, однако сейчас я лучше понимал причины многих его поступков. Почти все эльфы однолюбы. Нашедшие свою пару даже после ее потери чаще всего хранят верность ушедшему. Сайларис так и не сумел отпустить свою горькую любовь, невзирая на всю причиненную ему боль. Возможно, потому и не хотел проводить расследование, боясь получить подтверждение догадкам, наверняка сходным с моими. Лилаэль, чтоб ей в Бездне вечность икалось, сломала жизнь не только себе. Скорее всего, эта… честолюбивая мадам действительно пыталась избавиться от незапланированного ребенка, отсюда и сдвиги в психике и постепенная потеря магии. Если моя теория верна, первый шаг к отступничеству она сделала еще тогда. Забив на тренировку, растянулся на полу убежища, превратив его в пушистый ковер с теми же древесными узорами. Из размышлений о несчастливой судьбе Сайлариса и его любимой проистекал еще один вопрос, который, на мой взгляд, следовало решать комплексно вместе с проблемой увеличения рождаемости. Создание безопасных и надежных контрацептивов. Да, дети – огромная ценность в этом мире. Но есть женщины, по разным причинам, не желающие обзаводиться наследниками. Нужно дать им право выбора, тогда таких печальных историй станет меньше. Меньше будет детей с покалеченной психикой, и несчастных обозленных женщин, ставших заложницами своей физиологии. Дни потекли однообразно и неспешно, я словно завяз в прозрачном янтаре, как доисторическая мошка. Фарн время от времени скрашивал мое одиночество, делясь результатами относительно освоения океанских просторов, раскидывая по стенам объемные голограммы, демонстрирующие новые образцы флоры и фауны. Выглядело впечатляюще. Демиург явно позаимстововал некоторые идеи творца мира людей, но, на мой взгляд, очень разумно адаптировал под свой мир. Фарн не был лишен чувства прекрасного, пускай его эстетические представления иногда сильно отличались от человеческих. Некоторые творения выглядели так, словно сошли со страниц рассказов Лафкрафта – чудовищные настолько, что в этом даже виделась некая своеобразная красота. Другие же поражали эфимерным завораживающим изяществом. На осторожный вопрос, будет ли подобная милота жизнеспособной, Фарн ответил утвердительно. Мол, ай-фатин тоже изящные и невысокие, однако в схватке способны одолеть орка. Демиург крайне дотошно производил расчеты, стремясь дать своим созданиям максимальный запас прочности и способность жить и развиваться дальше без его непосредственного контроля. По сути, Фарн планировал принудительно запустить эволюцию своего мира. К сожалению, тут я ему был не помощник – мой разум физически не способен был оперировать таким количеством переменных и просчитать все линии вероятности. Зато сам Фарн заинтересовался, застав меня за расчетом формул препаратов, над которыми работали или планировали поработать с Ниниэль. Быстро уловив принцип составления алхимических формул, демиург увлеченно принялся моделировать молекулы новых соединений. Пока чисто эмпирически, в будущем инересно проверить, возможно ли синтезировать их в реальности. Это стало нашей своеобразной игрой. Мы, словно дети, составляли из разноцветных фрагментов мозаики новые картины, Фарн подталкивал предлагать свои идеи, слушал увлеченно, сверкая своими нереальными зелеными глазами в обрамлении разноцветных ресниц. Гениальное дитя, одаренное бесконечным потенциалом. Могущественное и еще не осознавшее до конца своей силы. Я хотел увидеть, каким станет мир после задуманных преобразований. Несмотря на все, я чувствовал себя почти счастливым в это время. Если бы еще можно было обсудить все идеи с Вайлером, Найрином, Витом и наставником Элластари… Вернуться вечером домой и увидеть добрую, с хитринкой улыбку и светящийся гордостью и одобрение взгляд… Кай… - Иногда я завидую вам. Фарн висел в воздухе, подобрав под себя ноги, окутанный облаком белых, как созревшие семена пуховника, вьющихся волос. Если бы не цвет глаз и шесть пальцев – копия моего сына в юности. Признание ошеломило, заставив вопрсительно выгнуть бровь. - Полноценное физическое воплощение дает возможность испытать недоступный мне спектр ощущений. Думаю, это был бы крайне познавательный опыт. Я всегда считал, что физическим воплощением Фарна является Лес. Или он имеет ввиду гуманодиное тело? - Ты разве не можешь создать себе физическую оболчку любой удобной формы? - Могу, наверное, - Фарн задумчиво прикусил нижнюю губу. – Никогда не задумывался об этом. Не ощущал такой потребности. А что, если существует и обратный эффект, и эволюция мира влияет и на эволюцию творца? Или это от меня Фарн «заразился» новыми, более низменными желаниями? - Если надумаешь, заходи в гости. Проведу тебе экскурсию по Обитаемым землям. Кажется, предложение воодушевило демиурга, замерцал он словно маленькое солнце. - Сперва расчеты… Еще раз перепроверить стабильность… Погрузившийся в свои мысли Фарн ушел по-английски, а я решил успокоиться проверенным способом. Плохо, что нет спарринг-партнера, тренировки стали бы эффективние. А так осталось только гонять простейший комплекс растяжек и силовых упражнений. Видение нахлынуло внезапно, я не удержал контроль над псевдотелом, падая и амебой растекаясь по полу. …Серая каменистая равнина без единого ростка, похожая на вход в преисподнюю, освещенная бледным рассветным солнцем. Черное болото под ногами, и по щиколотки увязший в нем Кайрин, отражающий атаки какой-то чешуйчатой когтистой твари самого мерзкого вида. На сей раз картина выглядела гораздо четче. На границе видимой области заметил тяжело опирающуюся на одно колено фигуру, раскинувшую руки, будто удерживала невидимые натянутые цепи. По длинным серебристым волосам, закрывшим лицо, предположил, что это Тайри. Еще один дроу обходил тварь по широкой дуге, заходя за спину. В единственной руке тускло блеснуло широкое лезвие ножа, похожего на десантный. В легкой черной броне, с плотно стянутыми в хвост волосами Дарай выглядел грозно и немного жутко. Кай сражался с каким-то нездоровым ожесточением, словно впавший в боевое безумие берсерк, однако тварь успешно отражала его атаки. Катрайи скользили по прочной чешуе, не причиняя особого ущерба, с когтистых лап время от времени срывались лиловые и темно-фиолетовые разряды. Один такой ударил в грудь Кая, заставив пошатнуться и отступить на шаг. Владеющая магией химера? Или кто-то из отступников, окончательно утративший изначальный облик? Я наблюдал за разворачивающимся боем не в силах моргнуть или сделать вдох, будто само время остановилось. Кайрин уже был ранен, левая рука плохо двигалась, половину лица залило кровью, левый глаз не открывался, не уверен даже, что он вообще уцелел после удара загнутых когтей. Чертова тварь не проявляла ни капли усталости, легко передвигаясь по болоту, в котором вязли мои близкие. Тайри лежал у груды камней лицом вниз, не подавая признаков жизни, оборванные нити заклятия растекались вокруг ручейками как кровь. Тварь ринулась вперед, голыми руками отбрасывая катрайю и оказавшись нос к носу с Кайрином. Кривая пасть с заостренными черными зубами приоткрылась, существо что-то сказало моему супругу. Не знаю, о чем толковал этот выкидыш эволюции, но Кайрин буквально взлетел над землей, взрываясь каскадом мощных ударов… Не дури, солнце, он же тебя провоцирует! На мой безмолвный вопль словно откликнулись сразу двое. Тайри престал изображать подбитого лебедя, пружинисто подскакивая и швыряя в страховидло заклятье, визуально похожее на электрическую сеть. Тан Дарай оказался за спиной противника со скоростью телепортации, тускло-серое лезвие отсекло правую чещуйчатую кисть. Я не слышал звуков, однако похоже от вопля раненой твари мои соклановцы словили легкую контузию. Тайри снова упал на колени - наверное, сильно выложился на заклятье. Тан Дарай отскочил на пару шагов, отбрасывая оплавленный искореженный нож. Кислота у нее вместо крови, что ли?.. Чешуйки на теле твари встали дыбом, делаяя ее крупнее, из-за спины выметнулся толстый сегментированный хвост, подсекая под колени оглушенного Кайрина. …Я мог лишь смотреть, как мой лиммаю падает спиной назад в черную жижу, как расползаются на темной коже пятна ожогов в местах соприкосновения с ядовитой субстанцией. Доспех держался, пострадли только открытые участки тела, однако когтистая лапа уже тянулась к горлу Кая. Внезапно тварь затормозила на середине движения, заметалась, разбрызгивая вокруг бледно-розовую кровь из обрубка руки. Обхватившую бугристую шею тонкую цепь заметил не сразу. Тан Дарай, упираясь пятками в землю, тянул противника к себе, словно попавшую на крючок крупную рыбину. Тварь отчаянно сопротивлялась, здоровой рукой скребя горло – кажется, странное оружие, идущее прямо из левого плеча старого дроу, причиняло ей сильную боль. Тан Дарай произнес короткую фразу, и цепь засветилась блеклым потусторонним светом. Тварь взвыла, замирая, и Кайрин воспользовался заминкой. Два лезвия глубоко рассекли крест-накрест грудную клетку и живот. Существо оскалилось, и в этом оскале мне почудилась злорадная радость. А в следующий момент чещуйчатое тело вспухло и буквально взорвалось с мощностью хорошей гранаты. Картина пошла рябью, как запорченная кинопленка. Я боялся вдохнуть, чувствуя, как внутри что-то смерзается и крошится, словно травяные стебли на морозе. Позвать Фарна… Вдруг Тайри успел прикрыть их от взрыва… Если еще можно их спасти… Перед глазами поплыли картины, заставившие несуществующее сердце подпрыгнуть и снова забиться. Кайрин поднялся, опираясь на уцелевшую катрайю, и, пошатываясь, побрел к опирающемуся на крупный валун Тайри. Протянул руку брату, помогая выпрямиться, судорожно махнул головой с остатками обгоревших волос и направился к лежащему поотдаль Дараю. Присевший на корточки Тайри коснулся шеи старого дроу и безнадежно покачал головой. Сердце снова стиснуло ледяной петлей. Неужели тан Дарай?.. Кайрин, похоже, вердикту брата не поверил. Подхватив старого дроу, словно тот весил не больше крупного кота, и перебросив через здоровое плечо, обернулся к Тайри… …Из видения вышвырнуло так же неожиданно, как и погрузило в него. Пытаясь вновь собрать себя из амебы в приемлемую форму, анализировал увиденое. Кайрин и Тайри живы, уже не худший финал, исходя из увиденного. Оценить тяжесть ран мужа не представлялось возможным, однако если на ногах держался – до оказания помощи должен дотянуть. Лишь бы обратился за этой помощью сразу. А вот тан Дарай… На легкий шорох за спиной сперва не отреагировал, решив, что Фарн уловил мои переживания и пришел справиться о состоянии проблемного подчиненного. - Простите, аши-тан Сильванестри. Не хотел беспокоить вас. С пола взвился, будто на нем шипы выросли. Тан Дарай, сидящий на расстоянии вытянутой руки, цепко осматривал мою обитель. Из одежды на нем уцелели лишь высокие сапоги и брюки, рубашка опадала клочками, открывая расчерченную багровыми рунами и геометрическими узорами грудь и оплетенные тонкими тускло-серыми цепями руки. Обе руки. - Тан Дарай… Пребывая в крайнем изумлении, не мог выдавить из себя ничего осмысленного. Каким образом старый дроу оказался в сердце Сееро? Он все же умер? Потому что сидящий передо мной гость явно пребывал здесь не в физическом теле. - Так давно… Успел забыть, как это, - тан Дарай вытянул руки перед собой, и цепи заскользили, как живые, постепенно уходя под кожу. – Слишком старый. Не выдержал даже короткого боя. Замеченные ранее татуировки не складывались в знакомые символы, перетекая и меняя свою форму. От этого зрелища почему-то стало неуютно, в голове поселился тревожный звон. - Не смотрите, аши-тан, - тан Дарай сложил руки на груди, закрывая рунический узор, и взглянул виновато. – Это неопасно, но может ощущаться неприятно. - Простите, тан Дарай… Вы же не?... - Не умер, - уголок губ дернулся в подобии улыбки. – Я на пограничье, как и вы, аши-тан. - Просто Сильванестри, - напомнил, придвигаясь ближе и едва удерживась, чтобы не ощупать своего гостя, убедиться, что не поплыл мозгами окончательно и происходящее не плод больного разума. – Я видел ваш бой. Это действительно произошло? Старый дроу низко склонил голову, становясь знакомым Дараем без всяких магических татуировок и левой руки до плеча. - Да. Последний из отступников ликвидирован. Я оказался недостаточно эффективным в бою. Не смог защитить кассиа-тана. Значит, все же это был отступник. Уж не Грарай ли часом? Впрочем, неважно. Я все же придвинулся вплотную, опуская ладонь на напряженное плечо. - Вы сражались достойно. Вы спасли моего супруга. Благодарю вас, тан Дарай. В ответном взгляде сквозило недоверие. Вот везет мне на упрямых мужчин в окружении! - Можно попросить вас, как старшего? Когда вернетесь, пороследите, чтобы Кайрин и Тайри вылечились как следует. Теперь тан Дарай улыбнулся по-настоящему, хотя в улыбке сквозила печаль. - Благодарю за доверие, Сильванестри. Боюсь только, выполнить вашу просьбу не смогу, - старый дроу неловко пожал одним плечом. – Я не знаю, как вернуться. - Я вам помогу. Не волнуйтесь. Знание пришло непонятно откуда, будто всплыло из глубин разума. Сжав чуть крепче чужое плечо, ощущающееся вполне вещественно, я позволил циркулирующей во мне энергии потечь через пальцы к тану Дараю. На доли мгновения фигуру моего гостя охватило зеленое пламя, старый дроу изумленно вздохнул и исчез. Я же снова растекся по полу, чувствуя себя бесформенным и легким. Как облачко, пронизанное лучами солнечного света. - Что с тобой?! – на лице склонившегося надо мной Фарна отражалась такая палитра чувств, что ответ застрял в горле. – Чужое присутствие? Откуда?! - Это мой соклановец… Он был на пограничье… Уже ушел… Состояние напоминало таковое сразу после отделения души от умершего тела. Невесомость и легкая спутанность сознания. Наверное, делиться энергией в этой форме было несколько поспешным решением. - Понял, - Фарн сурово поджал губы, и меня накрыло прозрачной кисией энергетического покрывала. – Я погружаю тебя в стазис. Не собираюсь больше рисковать, если сам не можешь… Демиург говорил еще что-то на незнакомом щебечущем языке, напоминающем речь ай-фатин. Смысла слов не понимал, но готов был поклясться, что меня матерят в самых витиеватых выражениях. - Спи. Проснешься уже воплощенным. Отличная новость. Мягкий туман обволок пуховым одеялом, погружая в сон без сновидений.