Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

      Дом дрожал испуганным зверем. Разбуженный этой дрожью далеко заполночь, вскинулся, мгновенно пробуждаясь. Натолкнулся на вопросительный взгляд проснувшегося следом Кая и прижал раскрытые ладони к мелко вибрирующим стенам, становясь частью дома. Чтобы оборвать контакт спустя пару мгновений, не обнаружив врагов, и кинуться к созданной для Травинки комнате. - Я пойду один, не заходи пока, - предупредил следующего по пятам мужа, продавливая закрывающие вход плетения лиан, шевелящихся и наползающих одна на другую, словно змеи. Растения реагировали непривычно, оставленные «наблюдатели» не подавали никаких сигналов об изменнии состояния пациента. Либо изменения произошли слишком спонтанно, либо Травинка мог управлять растениями даже в бессознательном состоянии. Дом, конечно, подчинялся моей воле, однако, как созданная силой Фарна конструкта, наверняка реагировал на еще одного ай-фатин. Бездна, непонятно, насколько Травинка вообще вменяем. Два года глубокой комы, повреждения мозга, тяжелая психологическая травма… Я нервно передернул плечами. Только сошедшего с ума сородича не хватало. Нужно вызывать Тайри. Лианы подались с едва ощутимым сопротивлением. Почти ожидая увидеть защитную клетку, подобную уже виденной в разуме Травинки, перешагнул порог. Кайрин с легким недовольством сопел за спиной. Я не боялся, что Травинка попытается атаковать – сил у меня явно больше, чем у истощенного подростка. Куда страшнее было случайно навредить своему пациенту после едва наметившейся надежды на выздоровление. - Я позову Тайри, - словно прочитав мои мысли, отозвался Кайрин. - Хорошо, солнце. Приближаться к сидящей в колыбели фигуре, уткнувшейся лицом в колени, я не спешил. Травинка походил на внезапно проснувшегося после кошмара ребенка, старающегося успокоить самого себя. - Привет. Я могу тебе чем-то помочь? – по моему опыту самые простые дежурные вопросы иногда лучше всего приводят в чувство. Травинка меделнно поднял голову, узкое, бледное как у утопленика лицо обрамляли темные, словно встрепанная ветром осока, волосы, придавая моему пациенту потусторонний вид. Приблизившись и заглянув в лицо Травинки мысленно выдохнул с облегчением. Взгляд, настороженный, наполненный страхом, однозначно принадлежал вменяемому разумному. Хотя и находящемуся на грани. - Старший из сна, - голос в голове шелестел высохшими осенними травами. – Почему я слышу тебя, но не слышу Сееро? - Пока не знаю, - ответил честно, и Травинка кивнул. Значит, со слухом все в порядке, но не может или не хочет разговаривать. Возможно, эксперименты клятых отступников повредили ему голосовые связки или это психогенная немота. – Ты не против, если я тебя осмотрю? Ты долгое время провел в неподвижности. Дождавшись еще одного утвердительного кивка, обернулся к Кайрину, терзающему не отвечающий медальон связи. - Кай, не дергай пока братца. Думаю, его помощь срочно не потребуется. Травинка совершенно не стеснялся наготы, спокойно позволяя провести осмотр. И это настораживало. Либо он утратил большую часть травмирующих воспоминаний, либо это затишье перед новым срывом. - Тебе лучше пока не двигаться слишком много – мышцы атрофировались. В первое время можешь почувстововать головокружение и слабость, - присев возле сидящего в колыбели как в гнезде Травинки, я смотрел в лиственно-зеленые с золотистыми лучиками на радужке глаза, транслируя мысленно не только слова, но и намерения - желание помочь, готовность поддержать, освоиться в незнакомом месте и мире. Вряд ли юный ай-фатин видел что-то за границами Леса. – Можешь ответить вголос? Травинка несколько раз немо открыл и закрыл рот и отрицательно покрутил головой. На физическом уровне голосовые связки, гортань и язык в порядке. Значит, все же психологическое. - Не напрягайся, - успокоил поникшего ай-фатин. – Хочешь перебраться в другую комнату? Там уютнее, есть кровать. Или сперва хочешь искупаться и поесть? - Спать… Старший-целитель позовет кого-то из Сееро?       Наш разговор с Каем Травинка, конечно, слышал. Показалось, при упоминании сородичей ай-фатин насторожился. И успокоился, стоило ответить, что я пригласил для консультации мага из клана. Я рисковал – у созданий Фарна к магам нелюбовь и недоверие закрепленны в сознании кровавым отпечатком. Вдобавок, сам Травинка неизвестно сколько пробыл в плену у отступников. Однако ложь в такой ситуации могла иметь куда худшие последствия. Жаль, что нет возможности позвать Вита или Эймари – пристутствие знакомых помогло бы Травинке почувстовать себя комфортнее. Однако опасения оказались напрасными. - Управляющий разумом, - в мыслеголосе мелькнул отзвук заинтересованности. – Разве они могут проникнуть в наш? - Напрямую – нет. Только через меня и в моем присутствии. - Понял, Старший… Я… уснуть.. Можно? – речь Травинки звучала все бессвязнее. - Конечно. Тебя перенести в постель или пока побудешь здесь? - Здесь… Не оставляй, Старший… - Не волнуйся, я побуду рядом, - пообещал, подхватывая заваливающегося на бок Травинку и попутно превращая колыбель в кровать-подушку, вроде моей собственной, только поменьше. – Кай, принеси, пожалуйста, одну из моих старых рубашек и гостевое одеяло. Кайрин сжал губы в тонкую линию, явно недовольный необходимостью оставить меня одного, но просьбу выполнил. Укрыв вытянувшегося на спине Травинку и положив одежду рядом, вернулся к мужу. На предложение идти отдыхать Кай упрямо нахмурился и сел на прямо на пол, всем видом демонстрируя, что никуда уходить не собирается. Умилившись подобной заботе, преобразовал часть стены в широкую лавку-лежак и подал Кайрину руку, предлагая устроиться удобнее. Прижался к боку мужа, опуская голову на жесткое напряженное плечо. - Спасибо, солнце. - За что, Листик? – откликнулся Кай немного ворчливо, но без обиды. – Я давно смирился, что ты никогда не будешь только моим. - Как супруг, я только твой, - ответил с улыбкой, умащиваясь удобнее и заглядывая в лицо Кая снизу вверх. – А вот как целитель… Мы оба взяли на себя обязательства, не бросать же на полпути. С тяжелым вздохом меня затянули на колени, обняли, как голодный кусок хлеба, сосредоточенно сопя в ухо. - Я боюсь, что ты снова надорвешься, стараясь спасти всех. А от меня сейчас больше проблем, чем помощи, - тихо признался Кай. – С Травинкой еще какая-то мутная история. - Ты тоже заметил нестыковки? Спокойную реакцию на новое место и общую заторможенность можно списать на длительное пребывание в коме. Воспоминания о плене и пытках могли уйти в подсознание, потому пока не тревожат. Но мальчик явно не горит желанием возвращаться к сородичам. - И совершенно не испугался при упоминании магов, - продолжил Кайрин задумчиво. Кто бы сомневался, что за потенциально опасным подопечным он тщательно следил во время нашей беседы с Травинкой. - Скорее, идея встретиться с магом разума его заинтересовала. Да и внешность для ай-фатин у нашего гостя не совсем характерная. - Он не может быть одним из новых созданий Фарна? - Как наш Атавитайли? Вряд ли, - подобная идея мелькнула и у меня и была отметена как несостоятельная. – Мне кажется, Травинка или изначально родился с мутацией, или на него что-то повлияло во время плена, изменив. Потому Фарн и не хотел забирать его в Сееро. - У нас в клане всем места хватит, лишь бы выздоровел, - философски пожал плечами Кай и душераздирающе зевнул во все клыки. - Шел бы ты спать. Все тихо, я и сам могу подежурить… Ладно, как хочешь. Тогда меняем диспозицию. Я слез с гостеприимных коленей разочарованно заурчавшего мужа, вытянул ноги и похлопал по бедру. - Ложись, лиммаю. Лежанка получилась коротковатой для двоих высоких разумных, пришлось доращивать. Кайрин все равно свернулся клубком, подтягивая колени к груди и мгновенно отключаясь, стоило принять горизонтальное положение. От меня же сон сбежал. Пронизанный привычными шорохами, поскрипываниями и звуками мерного дыхания двух спящих дом в ночной час навевал умиротворение. Мысли в голове перетекали вяло, как загустевшая на солнце камедь. Кай прав – один я со всем не справлюсь. Клану нужен еще один целитель, только где его взять? Приглашать посторонних не вариант, дергать постоянно мэтра Элластари – тем более. Ученика взять, что ли? А кого? Нужно поспрашивать тана Дарая, не демонстрирует ли кто-нибудь из младших интереса к лекарскому делу. Хар навряд ли, Зули еще маленькая, Эймари и Дарира скорее боевики… Майэлин? Этот парнишка вызывал у меня все больший интерес, но проявлять его слишком явно не следовало. Как он вообще смог выжить в таких ужасных условиях? Почему одного из своей банды Лиль использовал таким чудовищным образом? В качестве наказания? Нет, тут что-то другое. Прикусив губу, я вспоминал все, что было известно о банде Лиля-полукровки, долгие десятилетия бывшей настоящим проклятьем части Обитаемых земель. В памяти всплыла оборненная Вайлером фраза. «Ему пришлось хуже, чем мне. Мне в конце концов позволили бы умереть». Не похоже, чтобы проклятый полукровка испытывал привязанность, даже извращенную, к своим жертвам. Зачем тогда удерживал рядом и сохранял жизнь Майэлину? От осенившей догадки желудок стиснуло коротким спазмом тошноты. Если мальчик приходился главарю банды родственником… Например, сыном или младшим братом… Во рту поселился мерзкий привкус, будто хватанул тухлятины. Месть одному из родителей или попытка создать чудовище по своему образу и подобию? Бешумно сделав глубокий вдох, оборвал цепь бессмысленных размышлений. Майэлин жив, а проклятую тварь Хар отправил в глубины Бездны. Все уже случилось, и мы можем только справляться с последствиями. Скорее бы вернулась Эймари… Дергать Вита сейчас не хочу без крайней необходимости, и сам с Травинкой не смогу находиться сутки напролет. Возможно, на товарища по несчастью юный ай-фатин отреагирует спокойно. И нужно будет его постепенно познакомить со всеми Эйри. Похоже, Травинка останется с нами надолго. Остаток ночи пришел спокойно. Я даже задремал немного. Травинка за все время не поменял позы, так и лежал на спине, вытянув руки вдоль тела. Диагностика демонстрировала неплохие результаты, но что-то все же смущало. Вглядевшись внимателнее, приметил в районе виска черное пятнышко. Крошечное, не больше зернышка пшенника, очень темное. Не опухоль, не кровоизлияние… Внутри затенькал тревожный звоночек. Проконсультироваться с Тайри будет не лишним. Вдруг ментальная закладка или некая закрытая лакуна памяти, способная, открывшись, свести на нет все наши усилия. Разум способен «капсулировать» травмирующие воспоминания. Пока Кайрин разминался, хрустя затекшими суставами, я наскоро сварганил завтрак, предчувствуя спинным мозгом насыщенный день. Не успел разлить по чашкам свежезаваренный каф, одновременно завибрировали медальоны связи и у меня, и у Кая. Тайри, извинившись, что не услышал ночной вызов, пообещал навестить Лесной дом после полудня. Вайлер же, не поздоровавшись, сообщил Кайрину о прибытии некого Саакуруша, жаждущего увидеться с доблестным главой Эйри, буде тот сможет освободить для него немного своего бесценного времени. - Скоро буду, - отрывисто бросил Кай и поднялся из-за стола, на ходу допивая горячий каф даже не поморщившись. Поза и выражение лица мужа выдавали овладевшее им напряжение, но не как перед боем или встречей с вероятным недругом. Не напряжение даже, а скорее собранность перед неприятной необходимой работой. – Спасибо за завтрак, Листик. Постараюсь не задерживаться... Обещание повисло в воздухе незаконченной фразой. - Кто этот почетный гость? – поинтересовался, наблюдая за опоясывающимся и надевающим перевязи с неизменными катрайями Кайрином. – Важный клиент? Кай затянул ремни потуже, зашнуровал рубашку до горла и едва заметно поморщился. - Саакуруш – градоправитель Зарр-карха. Входит в десяток богатейших купцов Траэса. Его торговый дом занимается добычей и продажей соли. Владеет лавками и торговыми местами на рынках большинства Вольных городов, - за сухой характеристикой чудилось нечто более... личное. – Он помог нам с поимкой отступников, предоставив сведения и закрыв глаза на беспорядки, которые мы учинили в его городе. В груди тревожно екнуло. Услуги подобных разумных могут обойтись очень дорого, склонностью к благотворительности они редко страдают. - Не за просто так, как понимаю? – спросил осторожно. - Я пообещал оказать ответную услугу, когда ему понадобится помощь, - кривовато усмехнулся Кайрин, проверяя крепления оружия. – Все в законных пределах и один раз. Скрепленный магией контракт. - Контаркт скрепляли маги с обеих сторон? - Обязательно, - Кай хмыкнул, не то обиженно, не то одобряя подобную подозрительность. – Я был немного не в себе, однако остатков разума не растерял. Кивнув, поманил мужа ближе, затянул ремешок, удерживающий собранные на затылке волосы, и коснулся губами щеки. - Работай спокойно и не дергайся, солнце. Если случится что-то важное, я сам с тобой свяжусь. Если тебе понадобится помощь, вызывай меня. Договорились? В утвердительном ответе недоставало искренности, однако настаивать не стал. Оставалось уповать на здравомыслие супруга и выполняющего роль его заместителя на переговорах Вайлера. Дождавшись, пока Кайрин шагнет в зеркало портала – оказывается, Най и Тайри смогли переделать одноразовые «аварийники» в многоразовые ключи с привязкой к конкретым точкам выхода – убрал со стола, наскоро искупался и бессовестно утянул у мужа очередную свежую рубашку. Нужно изыскать время и выбраться в город, закупиться новой одеждой, заказть кое-что из лекарского скарба. Да и обновленную штаб-квартиру интересно увидеть. Возле Дома Младших Хар и Майэлин, оставшиеся на самообеспечении в отсутствие наставника, отрабатывали друг на друге приемы рукопашного боя. Не участвующая в спарринге Зули болела за брата, прижав кулачки к груди и едва не подпрыгивая. Я невольно засмотрелся – мастерство боя завораживало, как и в первые годы жизни в новом мире. А парни демонстрировали приличный уровень для своего возраста. Хар нападал и уходил от атак, азартно сверкая глазами и улыбаясь во весь рот – его поединок явно раззадоривал. При том – ни выпущеных когтей, ни клыков, ни единого признака невольной трансформации, характерной для молодых оборотцев во время драки. Отличный самоконтроль. Или полное доверие спарринг-партнеру. А вот Майэлин сражался ожесточенно, с застывшей на лице угрюмой решимостью. Движения парня становились все более дерганными, правую руку и плечо он явно берег. Хар, видимо, тоже обратил внимание на состояние сотоварища, отскакивая и что-то спрашивая. Молча покрутивший головой Майэлин снова ринулся в атаку. Я видел, что юному оборотцу приходится нелегко – происходящее все меньше напоминало тренировку, и смирять инстинкты звериной части становилось сложнее. Неладное почуяла и Зули, заметавшись по крыльцу и поглядывая на главный дом. Блин, оставлять детвору без присмотра было не лучшей идеей. При таком жизненном анамнезе рвануть может в самый неожиданный момент. Додумывал мысль, уже пересекая скорым шагом поляну перед домом. - Добрый день, парни. Вы уже завтракали? – спросил громко, привлекая внимание. Если Майэлин «провалился», придется его останавливать, и я прикидывал, как сделать это наиболее бережно. Слава всем демиургам, не понадобилось. Бывший разбойник замер на середине движения, поворачивась на звук всем корпусом, будто разом одеревенели все мышцы. - Приветствую, аши-тан, - Хар доброжелательно улыбнулся, не размыкая губ. От меня не укрылось, что встал он так, чтобы оказаться между Майэлином и сестрой. – Завтракали. Благодарим за заботу. Зули с утра пекла ягодный руш, не желаете разделить с нами трапезу? Или у вас есть для нас поручение? Хар болтал в присущей оборотцу цветистой манере, но взгялд оставался цепким, внимательным. Кого он отвлекал – самого Майэлина, застывшего заржавевшей марионеткой, или меня от Майэлина? Я доброжелательно улыбнулся, благодаря за приглашение – побывать в Доме Младших было любопытно. Заодно прослежу за проблемным соклановцем. - Май, идешь с нами? – Хар приглашающе махнул рукой. – Зули твой любимый чай приготовила, сладкий, аж зубы сводит. Юный эльф вздрогнул всем телом, словно выходя из транса. Выбившиеся из хвоста волосы закрыли лицо, грудную клетку поднимало неровное дыхание. - Я к озеру. Не ждите меня. Хар открыл и закрыл рот, не озвучив вопрос, и безнадежно покачал головой. - Не сердитесь на него, аши-тан. Май обычно спокойный и добрый. Его хвалят учителя и наставник. Но иногда его догоняет прошлое и омрачает разум и сердце, - оборотец обернулся к сестре. – Зули, приготовь чай для аши-тана. Я приду и порежу пирог, не тяни сама. - Его безопасно оставлять в одиночестве? – спросил, стоило девочке скрыться за дверями, шурша подолом «домашней» пестрой юбки. Меня беспокоило, что Майэлин может быть опасен для себя самого больше, чем для других. - Сам он быстрее успокоится, уже проверяли. Если не появится к обеду, я его найду. Я не стал навязываться с помощью. Хар выглядел сейчас не по годам взрослым, уверенным и спокойным тем спокойствием, которое дается опытом пережитых испытаний. Готовым охранять и беречь свою маленькую стаю в отсутствие наставника. У меня не было причин не доверять ему. А лес присмотрит и предупредит, если что. Дом Младших представял собой нечто вроде общежития с комнатами, выходящими в длинный коридор, общей кухней, совмещенной с гостиной, и маленькой купальней под навесом во внутреннем дворике. Дверь каждой комнаты украшал какой-то символ, нарисованный, вырезанный из дерева или сплетенный из тонких кожанных ремешков и ниток. Золотой меч, увитый алыми и зелеными побегами – это, должно быть, Эймари. Два скрещенных черных серпа жуткого вида – Дарира, она упоминала однажды, что предпочитает парные иттаю. Нитки и ремешки, образующие ажурную, сложного узора паутину – наверняка, Зули, да и дверь находится рядом с другой, увенчанной стилизированной волчьей головой с глазами из янтарного стекла. Склонившееся над нарисованной несколькими росчерками серебристой краски водной гладью дерево – Майэлин? При более внимательном взгляде дерево походило на скорбно согнувшуюся женскую фигуру. Интересный выбор. - Май сам его рисовал, - вполголоса отозвался Хар, заметив, что меня привлекло изображение. – В этом доме у каждого есть воспоминания, причиняющие боль. Потому мы не задаем вопросов, если не хотят рассказывать, и слушаем, когда другому необходимо выговориться. Черные глаза с зеленой каймой смотрели с мягким предостережением. Никакие унижения не смогли выбить из этого юноши задатков вожака. Они прожили без малого два года в этом доме. Привыкая к новому месту, привыкая друг к другу, обрастая новыми повседневными ритуалами, учась понимать и поддерживать. Я же подсознательно воспринимался для младших чужаком. И меня ненавязчиво предупреждали не лезть бездумно в устоявшийся мирок, как рыых в лабораторию алхимика. - Целитель всегда руководствуется принципом «не навреди». Я все понимаю, Хар. - Простите мою дерзость, аши-тан, - Хар склонил голову, прижимая ладонь к сердцу. – Как вы протянули нам когда-то руку помощи, так и мы готовы следовать за вами на всех дорогах. Вы приняли нас в семью, и мы станем ее достойны. – И добавил совсем другим тоном. – Вы тоже можете поговорить и помолчать с нами, когда понадобится. В носу защипало, сердце пропустило удар. В последнее время я стал очень чувствительным. От потери лица спасла Зули, выглянувшая в коридор и напомнившая брату, что кое-кто обещал помочь ей с пирогом. Светлая кухня с длинным обеденным столом и двумя лавками встретила сонмом будоражащих аппетит ароматов специй, муки, ягод и пряных трав. Пучки сушеных трав висели на специальной планке между навесными ящичками, на любовно вырезанных подставках вдоль стены распололжилась кухонная утварь, светили медными боками несколько больших котелков и похожая на дварфовский щит огромная сковородка. Вместо очага в углу темнела железная печь с духовкой, такая же, как у нас в Главном Доме. Заняв место на лавке, я осматривался, впитывая атмосферу нового места. Сплетенные из лиан и древесных ветвей стены и широкие прямоугольные окна с плотными ставнями, сейчас открытыми по дневной жаре. Массивная мебель светлого дерева и ажурные кружевные салфетки на столе. Явно сделанные самостоятельно и любовно украшенные резьбой ложки и лопаточки. Разномастные глиняные миски на открытой полке. Лесенка на три ступеньки, чтобы до шкафчиков мог достать и самый малорослый из младших. Уют, принятие, защита… Весь Дом младших был словно собран из разноцветных лоскутков разных тканей, вроде бы вообще не сочетающихся между собой на первый взгляд, но вместе создающих поразительно гармоничное полотно.       Слоенный пирог-руш, традиционная выпечка оборотцев, с начинкой из густого ягодного киселя оказался превыше всяких похвал. Даже не верилось, что девочка в таком возрасте может приготовить подобный кулинарный шедевр. Я слопал два куска, запивая холодным чаем из столистника и веточек бриэ и расточая искренние похвалы юному повару. - Благодарю, аши-тан, - Зули степенно склонила голову. – Рада, что вам понравилось. Невзирая на подсвечивающий кожу темный румянец смущения, держалась девочка со спокойным достоинством. Похоже, мои опасения оказались напрасными – тан Дарай не зажимал подопечных в тиски жесткой дисциплины и подчинения старшим. - Можно просто Сильванестри, когда мы дома. А то чувствую себя какой-то важной шишкой, аж неудобно. Субординацию при посторонних никто не отменял, но мне бы хотелось, чтобы внутри семьи у нас сформировались более неформальные и теплые отношения. Брат с сестрой торжественно кивнули, приосанившись от оказанного доверия. Все-таки они еще совсем дети, хотя Хар после первого оборота формально считается взрослым.       На улице потемнело, небо затягивало тучами – предвестницами летней грозы. Уходить со светлой кухни не хотелось, Дом Младших обладал какой-то магнетической щемящей притягательностью, словно на мгновение снова очутился в детстве. Но следовало проверить состояние Травинки, приготовить обед, да и надоедать детям не стоит. - Аши… Сильванестри, я разыщу Мая, - Хар выглянул в окно и нахмурился. Серость неба стремительно наливалась чернильной темнотой, отдаленные раскаты грома напоминали удары в гигантские литавры. Похоже, будет буря, в это время года они не редкость в наших краях. - А мы пока уберем со стола и закроем ставни. Если, что зови – Лес услышит и скажет мне. Заверив, что справится, Хар метнулся за порог. - Я помою посуду, - тарелки у меня ненавязчиво отобрали. – Закроете ставни? А то я не дотягиваюсь. Все же хорошо, что младшие Эйри такие самостоятельные и рассудительные, несмотря на юный возраст. Я совсем не умел общаться с обычными детьми. Маленькая хозяюшка вымыла и протерла тарелки и чашки, расставляя в понятном ей порядке, протерла стол, подбросила в печь парочку поленьев и водрузила сверху большой чайник. - Братец и Май наверняка промокнут. Снаружи раскатисто загрохотало, с неба обрушилась сплошная стена воды, превращая полдень в поздний вечер. Притворив ставень, я высматривал затерявшихся в буре парней, готовый выдвинуться на помощь. Перекрывая шум ливня, со стороны Главного Дома донесся надсадный крик.