Вижу цель, не вижу препятствий

Торговцы сразу же после объявления штормового предупреждения спешно складывают палатки, пакуют товар и вообще всячески сматывают удочки – никто не хочет оказаться застигнутым песочной бурей в деревне, где и гостиниц-то раз два и обчелся. Да и товар жалко бросать на растерзание стихии – убытки. А потому при погрузке на пароходы то и дело возникают ссоры и перепалки. Все передрались и переругались за безопасный трюм и места поглубже да подальше от верхних палуб. У жандармов работы по горло. Мэрил с Роберто отгоняют машину в глухой переулок, складывают антенну, тщательно укрывают джип большим куском брезента, накрепко привязывают оттяжки, укладывают снизу юбку, чтобы не набило песка под днище. Вульфвуд помогает оружейнику со ставнями и дверями, отпустив Вэша одного проведать Станцию еще разочек. До станционной башни полтора квартала, никто его не съест по дороге, а в доме полно работы – все негодное, что грозится не пережить непогоду, надо быстро починить, либо заменить. На улице уже ощутимо темнеет, поднимается ветер. Жители городка прячутся по своим домикам, заносят внутрь раскиданные по внутренним дворам вещи и детские игрушки, женщины спешно снимают белье с сушилок. Улицы пустеют. Ребята собираются на кухне, решив не разбредаться по комнатам - тоскливое подвывание ветра под дверью не располагает к одиноким бдениям. Электричество еще не отключилось, и оружейник греет чайник и собирает нехитрый ужин. Мэрил то и дело оглядывается на дверь. - Чего там можно так долго делать? Он не сказал, когда придет? – ясно, что она уже тревожится. - Сказал, мол, туда и сразу обратно. Щас придет, не переживай, никуда не денется, - Николас отвечает ей непривычно мягко, незачем нервировать девушку еще больше. На ужин стрелок опаздывает и чай пьет уже холодный – к его приходу электричества нет уже добрых полчаса и чайник успевает остыть. Он до последнего торчит в станционном зале, рядом с сестрой, успокаивая ее, и уходит, когда его уже просто охрана выгоняет, потому что еще чуть-чуть, и ночевать ему придется здесь – домой будет не пройти. - Наконец-то, мы уже хотели идти тебя искать! – Мэрил с порога накидывается на него. - И я рад тебя видеть, - он тихо улыбается ей в ответ, и улыбка у него уставшая. - Прям какие неотложные дела у тебя там, а, Лохматый? - А надо было со мной идти, я бы тебе показал, - он с наслаждением отпивает крепкий сладкий чай и довольно жмурится. Наконец собравшись все вместе, они до самой ночи играют в дурака при свечах. На раздевание Ураган, робко смутившись и покраснев, отказывается, а денег с собой немного, поэтому играют на леденцы. Вульфвуд всех обыгрывает, и теперь у него полные карманы конфет на все случаи жизни. *** Утром крыльцо и машину приходится в прямом смысле откапывать. Пока Мэрил с Вэшем пополняют запасы воды в дорогу, Роберто и Вульфвуд, получив по широкой лопате, устраняют последствия непогоды. Попрощавшись с оружейником и поблагодарив за долгое гостеприимство, ребята выезжают в путь. Погода разгуливается, становится душно, и Мэрил ноет, что в бурю, пожалуй, лучше, хоть не так жарко. Стрелок слышит сквозь дрему, как Роберто, словно разыгрывая спектакль по ролям, замогильным голосом пересказывает историю о религиозном культе фанатиков, поклоняющихся станциям. Он видит за окном красный песок и узнает знакомые места, до последнего надеется, что они проедут мимо, но нога Мэрил соскальзывает с педали газа, когда она видит мертвого червя и пугается. Ну что ж, сама судьба ведет его в вымерший городок с мельницами. Люди давно покинули это место, улицы города пусты. Но старый друг Урагана еще здесь, и он зовет его по имени так громко, что слышно в Июле. Стоя возле упавшего с крыши Ролло, Вэш и Вульфвуд ссорятся впервые. И Николас ясно и четко, глядя ему в глаза, говорит как есть, кто он на самом деле, и это злит стрелка, потому что он сам себе не признается, что не всегда может справиться с взятыми в сердечном порыве обязательствами. Головой Ураган понимает, что Николас вписался за него – даже сыворотку пришлось применить – потому, что лежавшее сейчас грудой мяса мертвое чудовище все-таки могло и шею ему сломать или забить насмерть, но сердце рвется на части – он не успел, и то, что он сейчас видит перед собой – его вина. Мальчик его не дождался и безропотно принял навязанную судьбу. И будучи уже распятом на белоснежном столе, он звал его, до последнего надеясь на чудесное спасение. И Вульфвуд не постеснялся тыкнуть в открытую рану, напоминая, что за свои слова надо отвечать, тем более, если ты обещаешь ребенку. Уезжают они уже в темноте. Вэш, обернувшись, сквозь заднее стекло грустно смотрит, как на мельницах загораются сигнальные огни. Ему нестерпимо жалко мальчишку, но он понимает, что Николас выписал ему по первое число более чем заслуженно. *** Следующим утром они добираются до безымянной деревни, проведя в пути всю ночь. Мэрил гонит как ужаленная, только бы убраться подальше от треклятых мельниц. Они молча заселяются в пустую гостиницу и молча расходятся по своим комнатам. Никому не хочется общаться, шутить и дурачиться. Ураган так до позднего вечера и не выходит, торчит у себя. Вульфвуд, так же сидя в своей одиночке, слышит, как тот бродит из угла в угол. Не находит себе места. Он понимает, что друг переживает, и не суется к нему, давая время и пространство прийти в себя. Уже в прохладных сумерках Вульфвуд, которому осточертела тесная комната, выходит на террасу покурить. Он стоит, тяжело подпирая каменную щербатую пилястру, и чуть наклоняет голову, когда к нему присоединяется Роберто, приветствуя его. - Так и хандрит? – он громко щелкает зажигалкой и, запрокинув голову кверху, с удовольствием затягивается. - Наказание какое-то. Слышь, старче, он же не идиот и, я уверен, понимает, что не было другого выхода. Хандрит он уже просто из принципа намотать потуже мои нервы на кулак, - Вульфвуд в общем уже и не злится на вспылившего стрелка. - Зашел бы к нему, проведал, - скрипит старикан. - Тебя мелкая подослала, что ли? – мысль внезапно осеняет похоронщика. Роберто согласно мычит, подтверждая догадку. - Заснуть не может девчонка, волнуется. Сходи, поговори с ним. Сам тоже успокоишься. - Я спокоен. - То-то едва не воешь от тоски под его окном, а не в кабаке девок щупаешь. Он многозначительно тушит окурок, засовывает руки глубоко в карманы брюк и тихо уходит внутрь. Вульфвуд докуривает, еще несколько минут скрипит зубами от негодования и все-таки идет к Вэшу. Он тихонько, чтобы никого не разбудить, стучит в дверь и, когда ему не отвечают, входит без разрешения. Комната пуста, только на столе тускло светится одинокий ночник. Пальто тут, стало быть, Ураган не свалил от них втихую и не прощаясь. Вульфвуд дозором обходит маленькую гостиничку и видит полоску света под дверью общей душевой. Кроме них других постояльцев нет, Роберто с Мэрил легли. Остается последний вариант. Он медленно открывает дверь и замирает на пороге, не решаясь войти без разрешения. На туалетном столике на маленьком горячем полотенце лежит опасная бритва, второе – исходит паром в кипятке в глиняной миске. Стрелок готовит пену для бритья. - Ух ты, дорос до серьезных мужских занятий? – он не хотел хамить, вырвалось. Но Ураган только поворачивает к нему лицо, едва дергает уголками губ и снова возвращается к чашке с помазком. Он уже тоже остыл и в общем рад видеть друга. Николас подходит ближе и садится на корзинку для белья. Та натужно хрюкает, но выдерживает. Оба тут же фыркают, улыбаясь. - Слушай, Лохматый, ты меня извини, я вчера покусал тебя маленько… Механической рукой Вэш достает полотенце из горячей воды и, как следует отжав его, прижимает ладонью то к одной щеке, то к другой. - Нет, ты прав насчет меня, Вульфвуд. Так что это ты меня извини, я тоже хорош, орал как ненормальный, - и уже совсем тихо добавляет, - он бы придушил меня, так что ты спас мне жизнь. Спасибо! - Господи, прости, сколько пафоса, - Николас расплывается в довольной улыбке, глядя на теплый ответный взгляд стрелка.