Эпоха скорби

Некогда дрожащие от обиды руки, быстрым движением снесли со стола инструменты, бумагу и книги. Пыхтевшее дыхание заполонило комнату. Промокшие от слез глаза впились в силуэт, стоящий в дверном проёме, равнодушно глядевшего на него, Хайтама. Кавех сжал кулаки, поглядывая на проделанную собой работу, по уничтожению собственных трудов. — Что ты сказал? — шепотом спросил тот, выразительно хмурясь, уже не чувствуя вкус от искусанной губы. — Повтори. Усталый вздох и закатившие глаза, заставили новую волну ярости вспыхнуть внутри. Казалось он снесет здесь не только мебель, сам дом полетит прямиков на ветви Священного дерева, если сосед ещё раз такое вывернет. — Кавех, полечи уши, если не можешь услышать простого. — помассировал переносицу, проходя в комнату. — Эта твоя черта… Ты не знаешь реальности, тебе будет трудно жить если… — Повтори сказанное минутой ранее. — сорвался на крик, выудив того на лёгкий смешок. Ему было смешно. Ему было все равно… Он считал это лишь очередной истерикой? — Я не собираюсь мириться и идти на уступки, дабы потешить твоё самолюбие. — монотонно повторил Хараватат, скрещивая руки. — Не заставляй меня делать того, чего я не хочу. Это ведь отношения? Каждый должен слышать своего партнера. — Но ты не слышишь! — снова разразился звонкий вопль и на пол полетел стул. — Ты ничего не делаешь для нас! Ты сидишь в своём закрытом мирке, боясь перетрудиться. Считаешь, что ничего не должен. — всхлипывал через каждое слово, понимая что ком в горле все сильнее давит. — Хайтам, тебя невозможно любить! Ты не делаешь ничего, что могло бы доказать твоих чувств. Почему только я должен стараться все удержать? — Ты стараешься? — посмеялся он, укоризненно оглядывая того. — Почему я должен слушать твои истерики? Почему я должен все нести на себе? Твои пьянки, секреты… Тебя в конце концов? Ты сам того не понимаешь, как отравляешь мне… Тут Хайтам запнулся, округляя глаза. Тот сам не понял что хотел сказать. Мысли внутри спутались, но было поздно. Разочарование, обида и горесть предательства, окрасила лицо архитектора. Кавех поджал губы, опуская голову. Он все услышал. Все… — Значит таковы твои мысли. — снова вздохнул, вытирая слезы с щёк. — Я тебя услышал, Аль-Хайтам. — Хватит все драматизировать. — неуверенно протянул руку, которую оттолкнули. — Давай просто поговорим… — Теперь ты захотел поговорить? — усмехнулся блондин, хватая свой чемоданчик. — Ты не изменишься, никогда. Ты так и останешься чёрствым и трусливым человеком. Кавех быстрым шагом выбежал из дома, чувствуя как снова щеки обливаются горящими слезами. Сосед даже не остановил его, не попытался все исправить. Он никогда… Никогда не исправляет ничего, вечно Кавех сам к нему приходит и решает все за них. Таков он был… Искренне любил и заботился о нем, когда секретарь, может и прилагал некоторое внимание и волнение, но в открытую — никогда. От него не дождаться слов поддержки, извинений или рвения исправить содеянное. Тот все думает, что за него решат. Таков он был… Не умеющим выражать чувства. Кавех не знал куда податься, но знал, что возвращаться туда он больше не хочет. Но проблем не возникло бы найти ночлег или даже новый дом, ведь за эти дни, блондин сумел хорошо заработать. Ноги отнесли его в таверну, где он выпивал уже второй бокал вина. Как ни странно, но алкоголь не сильно ударил но нему. Может он был слишком расстроен? Ведь с головы не выходили те слова. Боль скребла кошкой в сердце, саднила до тошноты. — Господин Кавех. — послышался звонкий голос старика. Архитектор взглянул на пришедшего и выпрямился. — Наконец вас нашёл. В Академии искал, на рынке и даже у госпожи Дори вас не было. — Простите. — откашлялся, приглашая мужчину присесть. — Эти дни я отдыхал, потому скрылся из виду. Как там проходит сбор на проект? Я уже сделал наброски будущей библиотеки. Мужчина довольно кивнул, шаркая руками по карманам. На столе оказались какие-то бумаги, а на лице заказчика виднелась улыбка. Кавех бегло оглядел их и знатно заулыбался. — Неужели так быстро? Уже нашлись инвесторы? — на это старик закивал, вновь забирая бумаги. — Тогда я должен приступить к более точной планировке. — Я и за этим искал вас. Необходимо, чтобы вы снова оглядели территорию и сказали как вам каркас. — посмеялся его собеседник. — Пока мы начали делать только каркас, поэтому нужно ваше мнение. И есть предложение… Кавех быстро собрался с мыслями и даже вмиг отрезвел. Наконец выбравшись из таверны, те направились к месту. — Что за предложение? — уточнил блондин, попутно изучая схему проекта, вспоминая о нужных нюансах. — Не могли бы вы перебраться в пустыню для длительной консультации? — вздохнул заказчик. — Проект сложный и требует множества проверок, ведь климат и местоположение… Довольно непредсказуемые. Я уже выделил для вас комнату. — Конечно, — заулыбался архитектор. — это не проблема. Наверное сейчас эта внутренняя ломота от обиды отошла на задний план. Кавех даже представить не мог, насколько хорошо сложились обстоятельства. Теперь у него будет время обдумать всю дальнейшую жизнь, найти новую квартиру, поработать. Возможно за это время, тот сможет быстро смириться и привыкнуть к «новой» жизни. Хотя толика ощущений, что он снова вернется к Хайтаму, присутствовала. Тот знал себя и знал, что даже не смотря на его отношение… Он любит его. Сильно любит.

***

Зыбкие пески окутывали ступни, а сухой ветер очень бил в лицо. Кавех не один раз бывал в пустыне, но все никак не мог привыкнуть к этой атмосфере. Пустыня вызывала у него дикий восторг, а так же и странное волнение. Как архитектора, его влекло сюда, но это величие пугало и конечно… Отголоски прошлого давали знать о себе. — Ах вот оно как. — помассировал подборок, оглядывая каркасы будущей библиотеки. — Да все верно, прямо как я и говорил. — обходя вокруг строения, блондин замер. — Хотя тут… Тут надо балку чуть выше сделать. Бригада строителей и заказчик с Кавехом, стали обговаривать всю работу. Построить библиотеку в пустыне было довольно серьёзным и сложным делом, но Кавех знал, что справится. Кшахревар любил свою работу, любил это чувство и волнение. Возможно его характер стал таким благодаря его деятельности, а может он всегда таким был. Ночь покрыла всю пустыню, превращая горячие пески, в ледяной склеп. Кавеха всегда удивляла эта переменчивая температура. Неужели, за какие-то часы, некогда обжигающие пески, будут отдавать прохладой. Архитектор не видел сна, мысли бродили обо всем. Хайтам не вылезал из его головы. Он не забудет это выражение лица холодности… И сожаления. Тот видел когда сосед замешкался, видел его безысходность. Знает как ему было жаль. Но долгожданного раскаяния, извинений он не услышал. Возможно Кавех никогда не услышит от секретаря подобных слов и его действий. Возможно так и останется тем сухарем. И дело не во внимании, поцелуях, сексе… Дело в отношении. Как он ухаживает за ним, волнуется и думает. Тот не видел ничего подобного. Может Хараватат и заботится о нем, но лишь скрытыми действиями. Кавех хотел открытости, хотел видеть ясные и тёплые чувства от Хайтама. И даже так… Он скучает. Блондин встрепенулся в кровати, от мысли, что уже скучает по нему. Из-за ощущение одиночества, тело никак не поддавалось сну. Он привык прижиматься к нему, слышать ворчание под ухом, а так же слушать как бьется сердце его любовника. Сейчас ему этого так не хватало. Повернувшись на бок, вздохнул. Нет, сна никак не было. Кавех встал с постели, оделся и вышел прогуляться. Маршрут его вёл к библиотеке. Он подумал поработать чуток, может и устанет. Всё-таки архитектор хотел хорошенько потрудиться над этим проектом, потому лишние подсчеты никому не повредят. Конечно он знал, что ночью бродить по пустыне не самая лучшая идея, но от деревни тут рукой подать. — И всё-таки что-то не так. — почесал голову, обходя вокруг постройки. Тот не мог избавиться от странного чувства. Чувства, будто сейчас что-то произойдёт. И с каждым обходом вокруг каркаса, это странная паника нарастала. Но Кавех был твёрд. Он уселся на ближайший булыжник, чтобы иметь возможность рассмотреть строение под нужным ракурсом. А после принялся зарисовывать некоторые детали. Кшахревар всегда стремился не только к красоте, но и комфорту. Однако ему все же не давала покоя эта атмосфера, он стал оглядываться. Немного потрудившись, заметил свечение прямиком как у первозданных конструкций. Кавех устало выдохнул и направился в ту сторону, ведь эта махина может помешать жителям деревни. Однако отойдя от постройки, тот понял, что источник света вовсе не конструкция. Войдя в пещеру, Кавех оглядел закопанную светящуюся часть этого… Что это было? Оно имело точно такую же структуру, как и у тех машин, но оно не двигалось. Тут он вспомнил как копался в руинах пустыни и нашёл что-то подобное, впоследствии чего был создан Мехрак. Покопав это сооружение, Кавех замер. Само место нахождение было немного примечательным: неглубокая пещера, от чего снаружи почти ничего не разглядеть, но видимо ветер сдул пески и он сумел разглядеть свет. — Очень странное сооружение. — присел блондин, рассматривая светящийся шарик. — Скорее всего старые механизмы той цивилизации. Кавех ещё долго смотрел на свет, и понял, что оно издаёт какое-то странное журчание. И этот голубой шар, излучал легкое притяжение. Он конечно знал, по словам мадам Фарузан, что прикасаться к неопознанным объектам не стоит, но это резкое желание… Архитектор не мог его побороть. Рука замерла в сантиметре от шара, ведь чувствовал, как его ладонь притягивает словно магнитом. И он коснулся. Невероятное тепло разлилось по всему телу, потому Кавех расслабился, чувствуя как разум куда-то уходит. Именно поэтому никак не ожидала резкой вспышки, что ослепила его…