Flashes of intimacy

— Если хочешь, просто положи это в тележку, — говорит Эндрю. — Хватит копаться. Эндрю и Нил пошли купить буквально парочку вещей, но пробыли в Таргете почти час. Сейчас восемь вечера буднего дня, так что во всем магазине ни души, но это все еще слишком. Он просто хочет пойти домой, выпить пиво, лениво подрочить в душе с Нилом и заснуть. Нил, однако, никуда не торопится. Он чуть ли не целую минуту пялился на обычный большой постер с изображением абстрактной лисы — Эндрю успел уже дойти до конца прохода, и только тогда понял, что Нил остался где-то позади. Нил моргает, глядя на него. — Не знаю, куда мог бы его повесить. Эндрю делает несколько шагов назад, еще раз окидывая взглядом рисунок. — В нашей комнате в Колумбии есть место, — говорит Эндрю. — На стене с окном. Нил какое-то время не отвечает, и Эндрю бросает на него взгляд. Нил смотрит на Эндрю с выражением лица выкинутого щенка, словно тот только что сделал что-то невероятно жестокое или невероятно доброе. Эндрю, который ничего не делал, указывает на лицо Нила. — Что с тобой сейчас? — Просто... — начинает Нил, но делает паузу и сглатывает — я не знал, что это наша комната. Эндрю ничего не может с собой поделать — он закатывает глаза. А затем берет Нила за подбородок. — Нил, — говорит Эндрю. — Этот дом — твой юридический адрес. Ты спишь в этой комнате каждый раз, когда мы там. У тебя есть тот чертов комод, на сборку которого ушло три часа. Какого хрена, по-твоему, происходит? Нил пожимает плечами, все еще выглядя уязвленным. — Думаю, я пользовался твоей комнатой. Эндрю усмехается, отпуская лицо Нила. — Разницы уже почти нет, не так ли? Выражение лица Нила меняется еще больше, и, черт возьми, они просто должны были зайти и выйти. Туалетная бумага, кофейные фильтры и новый коврик для ванной. В отделе домашнего декора нет необходимости в кризисе. — Прекрати это, — говорит Эндрю. — Не превращай это в нечто глобальное и новое. Ничего не изменилось. Будь внимательнее. Нил кивает, но у него все то же выражение лица. Раздражение покидает тело Эндрю с выдохом. Нил ведет себя глупо, но только потому, что воспринимает мир через призму своего пиздец какого неудачного жизненного опыта. Эндрю знает, что Нил никогда не берет того, что не отдается добровольно, он знает, как много значит для Нила называть вещи своими. Ничто из этого не должно вызывать удивления. Эндрю оглядывается через плечо, убеждаясь, что проход по-прежнему пуст. Он кладет ладонь на затылок Нила и притягивает его ближе. Нил зарывается лицом в волосы Эндрю, и тот отмечает, как поднимается и опускается грудь Нила, пока его дыхание не выравнивается. — Хватит об этом, — бормочет Эндрю, отступая. Выражение лица Нила сменяется тихим удовлетворением, которое меньше беспокоит, но гораздо больше раздражает. — Бери свою глупую лису и пошли уже.