Завтра будет легче

Мне снился сон... Очень странный, но в тоже время настолько приятный до глубины души, как же мне не хочется просыпаться... Я, и ещё какая-то девушка слились в танце. Этот вальс заставляет мое сердце выпрыгнуть из груди. Но странно то, что, я не понимаю, кто стоит передо мной и так страстно, отдавая всю себя танцует со мной. Ещё я заметил, что вокруг ничего, просто ничего, пустота.... Музыка очень приятная и подходящая, но не ясно откуда она звучит. Кажется это скрипка.... Мне не хотелось отпускать эту девушку, я забыл абсолютно про все проблемы, усложняющие мою жизнь. Такое спокойствие и умиротворение наполняло меня, какого я никогда ещё не испытывал, каждое движение в танце лечило душу и тело... Надеюсь это никогда не закончится.... Но не тут то было... Звон будильника. Мерзостный писк разнесся по всей комнате, заставляя мое тело подняться с кровати. Осознавая, что это все было сном, я кинул свою подушку в будильник. Вяло собрал портфель, надел мятую рубашку с жилеткой, которая за эти 4 месяца уже покрылась катышками, и затертые брюки. Тело ломило от вчерашней тренировки. Каждое движение сопровождалось дико ноющей болью. Следом за подготовкой к школе обычно идут водные процедуры. Ледяная вода заставила организм окончательно отойти от сна и начать исправно работать. Надо скоро выходить, ведь часы так и пытаются сказать, что если в скором времени не вытащу свое тело из дома, то опоздаю на урок географии. Так и поступил. Закинув в рот пару бутербродов с маслом и колбасой, и залив в себя кружку холодного черного чая без сахара, вышел из дома, понимая, что Ромки и Бяши около моего дома нет. Интересно, что же они успели натворить. Может в школе их встречу, а пока, надо бы ускориться, чтобы успеть на первый урок. Дорога заняла всего 10 минут, большую часть которой я думал о своем сне. Вот бы сейчас оказаться снова там, а не все это. Вновь, как в дне сурка, вижу это трехэтажное здание, серое, как на первых телевизорах, и понимаю, что добрую половину дня придется провести тут. Дальше все было как обычно, встреча глазами с уставшей от жизни вахтершей, и дорога до кабинета по широким коридорам, наполненными ну слишком уж активными и громкими детьми. Оля совершенно не такая, она хоть и жизнерадостная, но больно тихая и спокойная. Такое невероятное сочетание, особенно для ребенка. По пути к кабинету меня остановила Лиля Павловна. – Петров! Светлана Викторовна просила передать, что ждёт тебя после уроков в 24 кабинете, чтобы написать с тобой контрольную по истории. Смотри не убеги, без нее тебе оценку четвертную поставить не получится. – Хорошо.... Обязательно приду, – с досадой протянул я. Мы разминулись в коридоре и пошли по своим делам. Я сел за свою парту и приготовился к уроку. Школьный день длился мучительно долго, ничего интересного не происходило. Рома и Бяша в школе так и не появились. Катя по прежнему даже не пытается меня как-то задеть или унизить. Она конечно шушукалась с подругами на перемене, то и дело тыча на меня пальцами, но особого значения этому я не придавал. После 6 урока я вышел из кабинета и направился к учительнице истории. По пути я увидел Смирнову, не торопящуюся покинуть школу, и из интереса спросил: – Кать, привет! А ты чего не уходишь? – А тебе какое дело, Петров? – как змея зашипела на меня одноклассница – Подкараулить захотел? – Да нет, спросил из интереса, может случилось что, я вот контрольную писать иду... – устало выпалил я. – Я сегодня дежурная, да и маму нужно подождать, а ты со своей контрольной, заставил меня ждать ещё час, чтобы навести тут порядок, – с наездом сказала Катя. –Прости, если доставил неудобства... Пошли тогда – добавил я – Пошли... – на выдохе выдала русоволосая девушка и мы направились к кабинету. В классе, в абсолютной тишине сидела Светлана Викторовна, что-то пишущая в журнале. Не поворачивая головы она отчитала Антона за ненаписанную контрольную, и посадила за первую парту. Катя же тихо прошла в конец класса и присела на стул. Передо мной появился листок с заданиями. Я достал помятую тетрадь в клетку, погрызаную ручку и принялся за работу. Вопросы оказались довольно простыми, ведь, когда нам рассказывали на уроках про Великую Отечественную Войну, я с интересом слушал, как солдаты защищали родину. Задания в основном были про Сталинградскую и Курскую битву, одни из самых важных моментов в период войны. Написав ответы на все вопросы минут за 15, я отдал листок учительнице. Она быстро проверила работу, и с удивлением сказала: – Петров, все верно, пятерка, удивляй меня так почаще, пожалуйста. Я стеснительно промолчал, и проводил взглядом учительницу истории до двери. Собирая вещи я обратил внимание на Смирнову, что положив голову на парту незаметно для всех уснула. Она выглядела.... Мило?! Я в полном ступоре смотрел на нее ещё минут 5, не понимая, что в такой ситуации нужно сделать. Решив ее разбудить, я потряс Катю за плечо, после чего она вяло подняла на меня свой вялый взгляд. – П...Петров?! Что ты тут делаешь? Ты уже написал контрольную? Сколько я спала? – выдала сонная Катерина. – Да, уже написал, причем на 5... Я не знаю сколько ты спала, как закончил, сразу на тебя внимание обратил. Может что-то случилось? Ты сегодня хорошо спала? – спросил я – До поздна уроки делала... – протянула Катя, чуть-ли не засыпая вновь. – Вид у тебя никакой, я помогу тебе тут прибраться, – уверенно сказал я, ведь проблема с вечным недосыпом мне знакома как никому другому. – Да не стоит... – сделала паузу Катя, видимо для того, чтобы подобрать нужные слова. – Ну если тебе не будет трудно, то давай... После я попросил Смирнову умыться ледяной водой, и мы принялись за уборку. Из за того, что им обоим было некомфортно в обществе друг друга, большую часть времени мы молчали. Пока Катя не вспомнила, что сказала Полине о том, что она пойдет с Антоном. Ей было необходимо сделать так, чтобы Антон согласился. Она попыталась завести беседу с одноклассником о дискотеке, и заминаясь спросила. – Антон, а тебя же отпустили на дикотеку? – Ну да, мы с Бяшей и Ромкой договорились сходить. А что? – искренне не понимая, чего от меня хочет Катя, спросил. – Да просто... Не давая Кате договорить, у Антона из рук вывалился учебник истории за 11 класс. Они одновременно нагнулись за ним, и Катин лоб впечатался в переносицу Антона. Пошла кровь. – Блять... – Случайно выругнулась Катя. – Я за аптечкой, никуда не уходи! Пока Антон держался за нос, тяжело дыша от боли, Катя откуда-то достала чемоданчик с медикаментами и приблизилась к Антону так, что ее дыхание можно было ощущать на своей шее. – Убери руки, дай посмотреть... – сказала Катя, тихонько убирая руки Антона от поврежденного носа. Она достала бинт, и неумело затолкала его в 2 ноздри, чтобы остановить кровотечение. Тем временем рубашка Антона была вся уделана в пятнах крови. – Петров, твоя рубашка... – тихо произнесла Катя, явно чувствующая вину за происходящее. – Мать меня точно не поймет, –– уже приняв свою участь, которая ждёт его дома, растянул Антон. Они оба замолчали, в попытках придумать, что можно сделать, чтобы избежать наказания. – Я знаю что делать! – Выдержала паузу Екатерина.– Ты идёшь ко мне домой, там застираем. – Кать, да я не... – Это не обсуждается, Петров! – приказным тоном перебила его Смирнова. – Ты мне помог, теперь моя очередь. – Ладно, скажу маме, что решил прогуляться после школы... Они доубирались в классе и покинули школу. Погода была на редкость хорошая, ветер не мешал передвижениям, а с неба медленно сыпались снежинки. Катя чувствовала себя очень виноватой, и довольно долго собиралась с силами, чтобы извиниться за то, что она сделала. И все же решившись неуверенно сказала: – Тош... Антон, прости меня пожалуйста, я правда случайно, я не хотела.... Что? Она назвала меня Тошей? Быть не может... Может послышалось... – Ничего, я не в обиде, правда... – пробормотал я. Вдалеке показался кирпичный дом, с зелёными воротами. Оказалось, что Катя живёт совсем недалеко от меня, на соседней улице. Странно, что я с ней никогда не пересекался по пути к школе. На пороге дома, Смирнова сказала, что ее мама сегодня задержится на работе, и придет завтра. Фух, не придется все объяснять Лилии Павловне, но то, что мы один на один у нее дома изрядно пугает. – Куртку повесь вот сюда, – сказала Катька и прошмыгнула в коридор, от туда послышалось, –– Чай будешь? Замёрз наверное... – Я бы не отказался, черный, если есть. Чайник вскипел, наполняя свистом весь дом. Кружки наполнились кипятком, почти сразу он окрасился в темный цвет. – Сколько ложек сахара? – спросила Катя. – Я без сахара пью... – Фу! Как так можно, он же горький! – с отвращением пробубнила Катя, но все же не насыпала сахар в мою кружку. После тихого чаепития Катя пригласила меня в свою комнату, в нос сразу ударил химозный запах клубники. Я осмотрелся, ничего удивительного, кроме ее гардероба. Он наполнен всякой одеждой. Я успел увидеть несколько сарафанов и водолазок, прежде чем Катя закрыла дверь громоздкого деревянного шкафа. – Прости, тут немного не убрано, не было времени на уборку вчера... – пытаясь оправдаться проговорила Екатерина. – Ничего, это ты ещё у меня дома не была! – представляя свой рабочий стол, закиданый бумажками и учебниками, сказал я. – А знаешь Петров, я тебе верю... – Сказала Катя. – Кстати, твоя рубашка... Снимай, я ее застираю. Меня повергло в шок, после того как я представил себя перед Катей с голым торсом. – А может все же... Не дав мне договорить, Катя прижала меня к стене, не давая малейшей возможности двигаться. Она растёгивала одну пуговицу за другой. Мои уши загорелись, а щеки налились чистейшим красным цветом. Смотря на Катю, я не видел в ее глубоко-зеленых глазах ни капли стеснения, она как будто знала, что произойдет, и была к этому абсолютно готова. В конце концов она растегнула последнюю пуговицу и выдрала заправленную рубашку из брюк, после чего уставилась на мое тело, заставляя меня ещё больше смущаться. Спустя минуту она молча покинула комнату, оставляя за собой шлейф из запаха клубники и еле слышный смешок. Что могло заставить ее смеяться, может то, что поставила меня в неловкое положение, или то, что в свои то семнадцать я не особо сложился в плане мышц. Погоди, мне что... это понравилось? Мое сердце было готово вырваться, если бы не грудная клетка с ребрами. Я остался в том же положении, не понимая, что вообще сейчас можно сделать. Мой ступор прервала Катя. Она попросила спуститься до неё. Так я и поступил. Оказавшись перед ней, она ещё с минутку посверлила меня взглядом, а потом протянула мужскую кофту с длинными рукавами, пахнувшую стиральным порошком. Рома рассказывал, что Катин отец умер, видимо так и не решилась выкинуть. Она закинула мою рубашку на доску, и принялась стирать, подливая воды на одежду. Однообразные движения Смирновой действовали как гипноз, она не обращая внимания продолжала сводить засохшую кровь с моей рубашки. Не отвлекаясь от дела, она попросила меня достать стиральный порошок с полки, находящейся рядом с ней. Только стоило мне сделать шаг в сторону шкафчика и бытовой химией, как я упал плашмя о твердую поверхность пола. Я на чем-то подскользнулся. Как оказалось, Катя случайно разлила мыльный раствор на пол. Я издал протяжный стон, следом ненадолго прикрыл глаза, а очнулся от противного запаха какого-то алкоголя, смешанного с приторно-сладким парфюмом Кати. Голова болела так, как никогда раньше, звон в ушах заставлял меня сойти с ума. Перед собой я увидел Смирнову. Она смотрела на меня сожалеющим взглядом. Как почувствовала мой на себе, сразу же уставилась в пол. Я было хотел что-то сказать, как обратил внимание на то, что Катя плачет. Тихо всхлипывая она вышла из комнаты, после чего вернулась с чаем и булочками. Поставив их на стул рядом с кроватью, она присела около меня. Я попытался подняться. У меня получилось, но с большим трудом. Уставившись на Смирнову, я не знал, как можно ее успокоить. Она что-то говорила про прощение, но я не слушал. Я просто положил свою руку на ее плечо, приобнимая Катю. Она не сопротивлялась. Так мы просидели очень долго. Она успокоилась и сказала, чтобы я выпил чаю. Я протянул ей булочку и мы вместе покушали в тишине, после чего я понял, что хочу пойти на дискотеку именно с ней. – Кать... Слушай... Ты бы не хотела это... – совершая длинные паузы между словами бормотал я. – Пойти со мной на дискотеку? – Глаза Кати расширились от удивления, она не теряя ни секунды выдала – Конечно! Я согласна! Конечно же я согласна.... В моих глазах моментально сверкнула радость, сердцебиение участилось, щеки загорелись, а в животе я почувствовал бабочек. Я ощущал счастье каждом уголке своего тела. – Только надень что-нибудь приличное, а то я вас хулиганов знаю, Петров! – с упрёком сказала Катя. Вот только что она общалась со мной так нежно. Но не тут то было. Хотя этот тон не стал восприниматься как издевка, скорее как... Забота? – Хорошо, Кать... Обязательно что-нибудь найду! – устало протянул я и заметил, как Катя постукивая грязной посудой вышла из комнаты. Я обратил свое внимание на окно – стояла непроглядная темень. Я испугавшись, что родители наверное уже обыскались меня, спустился на первый этаж в коридор, напрочь забыв о головной боли. Накидывая куртку услышал из кухни: – Ты куда это там собрался? Ты время видел? – по-хозяйски прикрикнула Катя. – Я пойду домой, меня мама ждёт, разнервничалась уже наверное, – заранее придумывая отговорки на то, что так поздно пришел домой, крикнул ей в ответ. Обуваясь в зимние сапоги заметил перед собой силуэт. Катя, скрестив руки на груди, с надменной улыбкой сказала – Я твоей маме позвонила, номер нашла у Лилии Павловны в записной книжке, и сказала, что мы делаем совместный проект, и ты ночуешь у меня. Мои эмоции смешались, с одной стороны я не получу от мамы за то, что пришел бы черт знает когда, а с другой то, что проведу ночь у Кати дома. Никогда бы в такое не поверил. – Х...хорошо? Тогда... – запинаясь я подбирал слова. Я так хотел, чтобы Катя меня снова перебила и вернула в нормальное состояние. Так и случилось. – Спать будешь у меня в комнате. Постелю тебе на полу, у меня есть хорошее пуховое одеяло, так что надеюсь, что ты не замерзнешь ночью. Мы посидели ещё немного за столом, обсуждая завтрашний день и сменили повязку на голове. На часах пробило 12 ночи, так что мы, вдоволь уставшие побрели в комнату Кати спать. Я уместился между двух толстых пуховых одеял на подушке, а она пошла переодеться в другую комнату, вернулась в выцветшей футболке и штанах от пижамы, так же она распустила волосы. Я уставился на нее, как будто ещё никогда не видел такого красивого человека, чего она конечно не могла не заметить. – Ты это чего?... – Она покраснела – Все хорошо, удобно? Я отведя взгляд от нее сказал: – Да, очень даже, спасибо. – Не за что, спокойной ночи... – пожелала Катя и легла на кровать, повернувшись ко мне спиной. – Спокойной! – ответил я. После того, что со мной произошло этим днём, мне не хотелось спать от слова совсем, я разглядывал позвонки Кати, торчащие через футболку. Судя по неровному дыханию, и ее частым движениям, в сон ей провалиться тоже не удалось. Отвернувшись от нее я снова осмотрел комнату, пока не увидел на тумбочке пыльный видик. Странно, что в таежной деревне есть люди, которые могут себе позволить такое удовольствие. Я долго не мог осмелиться, чтобы спросить Катю про это чудо технологии, но все же решившись отчеканил – Кать, ты не спишь? – Петров, завтра в школу, чего ты пристал?! – возмутилась Катя – А это видик на тумбочке? Рабочий? – С неподдельным интересом выдал я – Да, рабочий, а тебе какое дело? Спать ложись! – приказала Смирнова. – Не спится совсем, может у тебя есть кассеты какие, посмотрели бы что-нибудь на ночь? – предложил я. – Петров, ты совсем больной, завтра рано вставать, какой видик? – Ну Кать, пожалуйста, тебе же тоже не спится, я знаю. – Да... – Рявкнула Смирнова, но остановилась, так как больше причин отказать Антону не нашлось. – Уговорил, но только недолго... Дальше Катя нервно спрыгнула с кровати и устремилась из комнаты, спустя какое-то время вернувшись с пыльной коробкой от кассет. Появившись в дверном проходе она возмутилась – Петров! Да ты обнаглел, мне значит эту тяжесть по дому таскать, а ты тут прохлаждаешься, помог бы хоть! – С...сейчас помогу, Катюш... – вылетело из моего рта. Я прикрыл рот, уставившись на Катю. Она не могла не услышать, но все же ничего не сказала. Только покраснела. Она пихнула мне в руки пыльную коробку, а сама потянулась за выключателем. Комнату наполнил яркий жёлтый цвет, исходящий от лампочек накаливания на ее люстре. Мы уместились друг на против друга на полу, поставив коробку между нами. Стряхнув пыль Катя открыла хранилище пластиковых брекетов, с приклеенными скотчем бумажки с названиями. Недолго перебирая кассеты я наткнулся на обложку сериала "Бригада." Мой рот открылся от удивления, а глаза чуть-ли не выпали из орбит – Это же бригада! Как же я давно хотел посмотреть этот сериал! Откуда она у тебя? – приободренно, я кричал на Катю. – Смотрим его, и это не обсуждается! – Лишь бы на своих бандюганов смотреть, лучше бы книжку прочёл, или занялся полезным чем-то... – фыркнула Екатерина, но спорить не стала. Схватив кассету я направился к видику. Благодаря кружку "Юного техника" который я часто посещал до переезда сюда, я ловко засунул кассету в приемник, и с помощью некоторых манипуляций запустил сериал. Катя выключила свет и умастилась на свою кровать, я недолго думая сел рядом с ней, и мы приступили к просмотру. Смотрели мы долго, я не отводя глаз от экрана отвечал на вопросы Кати о том: Кто такой Саша Белый? В кого он стреляет? Так пролетело пол ночи. И во время очередной перестрелки ранили главу бригады. Катя очень сильно испугалась и прижалась ко мне, крепко держа мою руку. – Что же с ним теперь будет? Он выживет? – обеспокоенно спросила Катя. Я опешил, но не теряя момента приобнял ее и сказал, смотря ей в глаза: – Обязательно! – сказал я. Наши взгляды встретились. Пульс участился. Постепенно приближаясь друг к другу наши губы наконец соприкоснулись. Меня переполняли эмоции, и клубника.... много клубники.... Помимо парфюма, ее блеск для губ тоже был клубничным. В порыве страсти Катя пыталась мной завладеть, заставить подчиниться ее прихотям. Она повалила меня на кровать. Я не понимал, что она собирается сделать, но так как думал я вовсе не головой, а сердцем, решил поддаться ей. После того как запустил руку под ее футболку я почувствовал как по ее спине прошли мурашки. Все тело Смирновой источало такое количества тепла, что мне казалось, что я расплавлюсь. Как только я захотел перейти к чему-то большему, она резко вырвалась из моей хватки, приблизилась, но вместо очередного поцелуя провела пальцем по моим губам, шепча мне на ухо – Для этого пока рано, Тоша. Кажется меня парализовало, я не мог проронить и слова. Катя зевнула – Теперь точно спать, а то твою заспаную рожу на уроках видеть не хочу. Слезай давай, чего застыл? Я молча спрыгнул с кровати Кати. Ноги подкашивались. Бабочки проедали все органы, которые только можно. Я свалился на свое спальное место и моментально отрубился.