Завтра будет легче

Из-за эмоциольного истощения, которое я испытал вчера, мне не снилось абсолютно ничего, но я на удивление выспался. Проснулся я от очередной перестрелки, на не выключенном телевизоре. Немного залипнув на зимние узоры на окне, я окинул взглядом комнату Кати. Как оказалось ее уже не было в кровати. По всему дому стоял запах свежеприготовленной еды. Я встал, выключил телевизор и спустился на первый этаж, где меня окликнула Катя – Ну ты и соня Петров. Как можно столько спать, не удивительно, что ты так часто опаздываешь на уроки. Я молча прошел на кухню, присел на стул и наконец выдал – И тебе доброе утро. Чем занимаешься? – Да вот, делаю рулет, с яблочным повидлом. Пробовал когда-нибудь? – Спросила Катя. – Да, мама как-то пекла. Вышло не очень, – Сонно протянул я. – Это ты ещё мой не пробовал! – Сказала Катя, отрезая кусок пышного рулета, посыпанного сахарной пудрой. Тарелки появились на столе. Так же, на столе красовался фарфоровый чайник, с заваркой на травах, которыми они видимо запаслись с лета. Запах наполнял всю комнату, волей не волей в животе начало урчать. Катя заботливо положила мне в тарелку большой ломтик рулета и протянула чашку травяного чая. Поблагодарив Катю, я принялся за трапезу. Рулет оказался настолько нежным и пышным, что таял во рту, а чай дополнял его своим терпким вкусом листьев земляники и ромашки. С полным ртом я сказал Кате – Ш..шпашибо, очен вкушно. – Жуй давай! И, спасибо большое, я старалась. Катя покраснела после такого выражения благодарности. Закончив есть мы поднялись в Катину комнату, где висела выглаженная постиранная рубашка. Заправив рубашку, в брюки я встретился взглядами со Смирновой. – Ты ещё долго на меня пялиться будешь, извращенец? Выйди, я переоденусь. Я вышел в коридор Катиного дома. Сделан он был небогато, но явно со вкусом. Видимо мама Смирновой разбиралась в сочетаниях цветов, да и в целом композиции мебели с обоями и полом. В довольно широком пространстве между комнатами стояла тумбочка. На ней аккуратно была расправлена скатерть, вязаная крючком. Узор был похож на множество цветов и листьев, собранных в некий букет. На скатерти стояла ваза, кажется хрустальная. К сожалению была пуста, так как найти в этой деревушке цветы по среди зимы – что-то невозможное. Рассматривая интерьер дома детальнее, я потерял счёт времени. Погрузившись в мысли я облокотился спиной на дверь комнаты Кати. Думая о насущном, погрузился в некий транс, который неожиданно резко прервала Катя. Резкий толчок в дверь, стал причиной моего высокого пульса и давления. Я оторвался от двери, опираясь на ту самую тумбочку – пытался прийти в себя. В дверном проёме появилась Смирнова, что опять начала на меня наезжать – Петров, больше не будем так долго не спать, ты скоро вообще не проснешься, бледный такой, как привидение. – Да это ты меня испугала... – Я сделал паузу, чтобы отдышаться. – Так то я выспался... – Ой.... Ну прости тогда, не хотела, – оправдалась Смирнова. – Так, ты готов? Надо уже идти, опаздываем. – по-хозяйски сказала Смирнова и мы направились вниз по лестнице. Когда мы спустились раздался звон телефона. Смирнова подошла к тумбочке и взяла трубку. Как оказалось на другом конце линии была Лилия Павловна. Она поинтересовалась у Кати как ее дела, и сказала, что сегодня уроки отменяются, из за метели, что была ночью. Однако ей нужно прийти, чтобы украсить класс к новому году. Так же Лилия Павловна добавила, что придет и Полина. Катя обрадовалась, что не нужно идти на уроки, так как домашнее задание она так и, не сделала. Смирнова поняла, что теперь особо торопиться никуда не надо, пошла переодеваться наверх. Я присел на стул, ожидая ее появления. Появилась она спустя 5 минут,уже не в школьной форме. На ней красовался белый плетёный свитер и черные джинсы. Мне не во что было переодеваться, поэтому я принял решение пойти в школу так. Обдав меня шлейфом ягодного парфюма она прошла к вешалке. Одела свою куртку с сапогами на меху, и вышла на улицу. За пределами дома правда было очень холодно, повсюду лежали огромные сугробы, которые то и дело сверкали на солнце. Так же завывал ледяной ветер. Не удивительно, что уроки отменили. Мы с Катей с трудом покинули территорию двора, из за кучи снега за калиткой и пошли по направлению к школе. Шли мы не долго, но все же успели перекидаться снежками, заполняя хохотом пустующие улицы. Атмосфера была очень приятная. В такое время обычно начинается новый день. В некоторых домах загорается свет, из дымоходов вьются клубы дыма. Катя перестала относиться ко мне как к маньяку, перестала оскорблять и обсуждать меня с подругами, кажется жизнь налаживается. Подходя к школьному двору мы увидели на крыльце Полину, которая одиноко стояла, ожидая нас. Подойдя поближе завелся разговор. Полина удивилась присутствию Антона, так ещё и с Катей – Антон? Сегодня же уроков нет, что ты тут делаешь? – удивлённо спросила Полина – Да Лилия Павловна позвонила сегодня с утра, сказала чтобы пришел украшать класс. Вот по пути Катю встретил, – оправдался я. - А чего ты весь помятый? Ты чего.... дрался? - поникла Полина - Зря ты связался с Ромкой и Бяшей, они до добра не доведут.... - Ха-ха-ха- рассмеялась Катя - Да я видела с окна, как он на крыльце подскользнулся вчера, вот и пришел как избитый. Я и вправду выглядел как после драки : разбитая переносица, красное лицо, от активного времяпровождения по пути в школу, и шишка на затылке. Как мне возвращаться домой с таким видом. Пока буду в школе надо будет придумать отговорки, на каждый вопрос, коими меня будет пытать мать. Над нами повисла неловкая пауза, которую Катя ловко прервала - Что нам мёрзнуть тут стоять, пошлите в школу. Дело между прочим есть. Так и поступили. В школе было на удивление очень тихо. Никакого гула в коридорах, только учителя изредка переходили из кабинета в кабинет. Мы положили куртки в гардероб и переобулись. Следом пошли на второй этаж к тому самому кабинету с украшениями из актового зала. Это была пыльная комната заставленная плакатами и коробками с гирляндами и мишурой. Так же в углу имелась искусственная ёлка. Разобрав вещей каждому по силам мы направились к классу. Катя осталась украшать кабинет, ведь мы, по ее словам 100 % сделали бы все криво. Мы же с Полиной отправились за дополнительной порцией украшений. По пути она все пыталась узнать, как я отношусь к Кате. Я отвечал ей холодно, так как знал, что если Ромка узнает обо всем происжодящем, то мне явно не поздоровится. Когда мы завернули в тот тихий коридор Полина меня остановила - Антон, я должна тебе кое-что сказать.... - Я слушаю... - без какого-либо интереса сказал я - Ты... Ты.. Ты мне нравишься, Антон, ты единственный хороший парень в этой дыре, я очень хотела бы проводить с тобой больше времени. Это... Это же взаимно? - стеснительно пробормотала Полина Меня как будто проткнуло 100 ножей. Я понятия не имел, что нужно ответить, ведь отношения с Полиной это последнее чего я мог хотеть. Я стоял как вкопанный. Срочно надо было что-то сказать. Решил импровизировать. - Полин... Ты.... Она начала приближаться к моим губам, я чувствовал себя так неловко, как никогда раньше. Обнимая меня, она продолжала говорить - Антон, ты мне очень сильно нравишься, проводишь меня до дома как закончим? Потом чай попьем. Мне захотелось провалиться под землю, я уворачивался как мог, но не был в силах прервать все это безумие. Но краем глаза увидел Смирнову. Я повернулся к ней и всем видом умолял это прекратить. На ее лице было написано - сейчас будет резня. Она подошла со спины к Полине. По ее выражению лица, которое обычно не сулит ничего хорошего, я узнал ту самую змею и стерву. Она сделала попытку прервать наш контакт, зашипев - Полиночка? Ой, а что ты делаешь? Совращаешь Антона? Как же это нехорошо.... Полина отцепилась от меня и встала спиной к стене, не отрывая взгляд от Кати. В глазах Морозовой царил страх, а у Смирновой они горели от ярости. - Кать... Ты не правильно поняла, я.... я... - пыталась найти оправдание Полина. - Да, Поль, ты! А теперь я попрошу тебя об одном. Не. Подходи. К Антону. Никогда. Конечно, если ты не хочешь, чтобы все узнали, как ты чуть не опозорилась перед всеми год назад. - злорадно оскалилась Катя - Да как ты смеешь! Это низко! Вам обоим не жить! - Кричала Морозова на нас - Да-да-да, как же, вали давай, истеричка! - надменно протянула Катя, прожигая взглядом Полину. Морозова дала мне пощечину, и толкая Катю в плечо своим телом, покинула коридор, затем и школу. Оставшись 1 на 1 с Катей я смог только протянуть - Фух, спасибо, если бы ты не пришла, я не знаю что бы произошло. - Не за что. Поменьше связывайся с этой курицей. Ни к чему хорошему это не приведет - сказала Катя, успокоившись. - Как бы там ни было, надо доукрашать кабинет, возьми ещё пару плакатов и дуй ко мне. Смирнова поправила свою косу, и пошла в класс. Вот я в одиночестве... Меня не покидает ощущение, что я реально поплачусь за то, что вышло. Зная Ромку, он не будет слушать причины случившегося, его голову одурманит лишь одно - месть за оскорбление ее ненаглядной. Я не знал куда деться от этой тревоги, что проникла в каждый уголок моего тела. Взяв 2 свернутых ватмана я побрел в сторону кабинета. На моем лице читалась смесь тревоги и неопределенности. Мои руки тряслись, пытаясь унять дрожь я потянулся за ручкой двери. Зайдя в кабинет я увидел Катю, вешающую бумажные снежинки на окна. Обернувшись на меня, Смирнова выронила оставшиеся в руках украшения. - Петров? Ты чего? Все нормально? - волнительно спросила Екатерина. - Ты веришь этой истеричке? Ничего она не сделает, кишка тонка! - Катя попыталась меня приободрить - У меня плохое предчувствие, мне кажется что-то случится - вяло произнес я и уселся на стул Катя подошла ко мне, лицо ее было спокойным, небольшая улыбка украшала ее. - Что же, дай я тебя успокою - сказала Катя и заключила меня в поцелуй в щеку, который меня добил. На место тревоги пришло расслабление, как будто все мышцы разом атрофировались. Лицо приобрело здоровый вид, а волосы на затылке встали дыбом. Кажется, что у меня никогда не получится к этому привыкнуть, хотя, оно и к лучшему. Эти поцелуи смогут вернуть меня к жизни, если это понадобится. Отстранившись от меня Катя с ехидной ухмылкой сказала - Если не хочешь проторчать тут до вечера, то помоги. Завтра ещё на танцы идти… Нашел что надеть? - Ага, нашел, а что наденешь ты? - откровенно соврал я, чувствуя некий прилив бодрости. - А вот это сюрприз, увидишь перед дискотекой, все давай, пошли уже. - отчеканила Катя. - Пошли... - выдохнул я и встал со стула. Дело шло довольно быстро, мы с Катей шутили и смеялись, после чего с довольным лицом покинули школу. Направились в сторону Катиного дома, наслаждаясь тихим зимним вечером в этой деревушке. Вот перед глазами появился то самое кирпичное строение, перед которым на прощание меня обняла Катя. На автомате лицо засияло улыбкой. Я направился домой, благо идти недолго. Около дома вся та же процедура, заледенелый замок, очищение крыльца от снега, чтобы открыть дверь и я оказался внутри. Перед лицом встала чудесная новогодняя картина. Повсюду гирлянды, освещающие дом, мишура и фигурки Деда мороза и Снегурочки на тумбочке. Самое главное - это новогодняя ёлка усыпанная сверкающими дождиками, а на верхушке красовалась большая звезда. Волей не волей, а на душе стало максимально приятно и спокойно. Разувшись и сняв куртку, я направился в кухню. Пока шел, услышал самое лучшее, чем можно было украсить дом, смех родителей и Оли. Видимо папа приехал с заработков, и этот новый год мы проведем вместе. Праздничное настроение затмило весь негатив, что накопился во мне за весь год. Появившись на кухне меня встретил удивленный возглас отца - О, Тоха пришел, ну чего, боец, рассказывай как дела. - Вот именно, что боец, ты посмотри на него, избитый весь домой пришел. Что произошло? - строго спросила у меня мама - Мам, все нормально, не переживай, я на лестнице у школы подскользнулся, вот и выгляжу так - уверенно сказал я, надеясь, что отец прикроет. - Да? Ты думаешь я в эти бредни поверю? А ну быстро рассказывай, у кого там руки чешутся! - не на шутку разозлилась мама - Карин, ну что ты пристала, сказал же, что все нормально, значит нормально - прервал маму отец. - Допустим, но не дай бог ты придёшь ещё раз домой таким, такое устрою.... - пылко сказала мать. Я присел за стол, посреди которого стояла кастрюля маминого борща. Наложив полную тарелку? Я принялся есть. Пока я кушал, мы с отцом остались 1 на 1 - Антон, надо поговорить - сказал Борис - С кем ты там подрался? Вот только без лжи, ты врать не умеешь. - Да пап... Там из-за девушки... Доволен? - смущённо ответил я - А, ну из-за девушки... Это дело нужное... Красивая хоть? - поинтересовался отец - Да ну пап !..... Да ......- окончательно засмущавшись ответил я отцу. - Да все, все. Ладно, давай Казанова, кушать и в кровать, пока за столом не уснул - наставил отец и удалился из кухни. Доев свою порцию я направился наверх. Устало открыв дверь моей комнаты, я увидел на кровати свою сестру, которая не переставала улыбаться - Тош, а это правда? У тебя девушка есть? А она красивая? А ты нас познакомишь? А во что она любит играть? А с кем ты подрался? Это из-за нее? - засыпала меня вопросами Оля. - Оль, не смущай, пожалуйста, я очень устал, давай все вопросы завтра. Извини, что не сегодня. - раздражённо выпалил я - Ну ладно.... - сказала Оля и вышла из комнаты с подавленным видом. Мне нужно было ее как-то успокоить, я не хотел, чтобы так вышло. Зайдя в комнату Оли, я смог лишь виновато выдавить из себя - Оль, прости, пожалуйста, там все сложно, но как разберусь, обязательно познакомлю. - Ну ладно... Я не в обиде, очень хочу с ней увидеться - сказала Оля, утирая слезы. - Ну вот и хорошо, ладно, я спать пойду, очень устал - сонно выдал я и вышел из комнаты. Как только упал на кровать я вспомнил, что, так и не понял в чем пойду на дискотеку. Открыв шкаф, в котором лежало довольно много одежды, мой взгляд упал на неброские серые джинсы, которые я привез с города и запасная белая рубашка. Вот и славно. Повесил их на отдельную вешалку и споткнулся об кровать, постепенно провалился в сон. Странно... Все тот же сон, что и пару дней назад. Все та же девушка, та же музыка, и ничего вокруг. Как же я его ждал, на душе снова стало спокойно, ничего больше не волновало, только этот вальс. Все было так прекрасно, пока неожиданно я не почувствовал острую боль в районе бедра. Истекая кровью под эту музыку мои глаза невольно сомкнулись. Силуэт девушки размялся окончательно. Больше ничего для меня не имело значения.