На пересечении трех линий

      — Оставляю его на попечение тебе. Пока что, – после недолгого объяснения всей ситуации, без лишних подробностей, сказал Скарамучча, смотря то на своего фамильяра, то на Хэйдзо, держащего небольшую дорожную сумку с чужими вещами. — Надеюсь, вам есть куда уехать.       — Конечно есть, не парься, – Сиканоин хлопнул по плечу друга, а следом взъерошил пятернëй волосы Кадзухи, что насупился, да надулся, как воздушный шарик. Обиженный воздушный шарик. Вот так бери и ломай иголкой. — Это хоть и не допрос, но ты так не ответил, к чему такие внезапные перемены.       — Вернулась одна моя знакомая, которую я не хочу видеть больше всего, – Сказитель облокотился плечом о стену и скрестил ноги, поставив одну на носок тапочка. — Расскажу, когда со всем разберусь.       — Ох уж эти твои знакомые. Зная тебя, все они – либо враги, либо...а всë, – Хэйдзо для умного вида даже начал загибать пальцы, планируя раскрыть темноволосого, но не получилось, не фартануло. — Береги себя, ладно? И отзванивайся почаще, мы будем переживать, – он улыбнулся, следом поджимая губы, а после глянул на стоящего рядом с ним фамильяра, что был тише воды, ниже травы и вообще смотрел куда-то в сторону, будто ничто вокруг его не интересовало. — Оставлю вас.       Детектив поспешно ушёл, чтобы загрузить вещи в машину.       — Кадзу.. – Скарамучча, оттолкнувшись от стены, подошёл ближе к блондину и обнял его щëки ладонями, аккуратно поворачивая к себе. А тот даже так, канюча и ворочая нос, опустил взгляд в пол. — Это совсем ненадолго, обещаю. Поживëшь недельки две у Хэйдзо и всё. Если я управлюсь раньше, то сразу же тебя заберу домой, – притянув парня к себе, он коснулся тëплыми, шероховатыми губами лба.       — Домой, – тихо произнëс блондин, будто пробуя слово на вкус. Отозвалось горечью на языке. — Мой дом – ты. Как я буду без тебя? – и тут блондин не выдерживает, поднимая голову и смотря таким грустным взглядом, что у Скара щемит в сердце.       Он до этого ни разу не задумывался, какого Кадзухе тут жить, когда он целый день посвящён лишь себе, в полном одиночестве ходит по пустым комнатам. Он же кот.. А это самые, пожалуй, социализированные животные, которым рядом нужен кто-то, кто будет оберегать, защищать и дарить ласку. А теперь Скарамучча только сейчас понял, насколько Кадзухе будет тяжело эти две недели.       — Позволь мне остаться.. – и он цепляется за широкие плечи, вонзая в них ногти, которые рвут домашнюю футболку, царапая кожу. Она и так вся изранена.       — Если ты останешься, то окажешься в опасности. Поэтому я и отправляю вас с Хэйдзо подальше отсюда, котëнок, – руки крепко обвивают талию, прижимая к себе, а нос утыкается в другой. Хоть эта разлука и не долгая, но для обоих будет чертовски тяжело, когда только-только осознали и приняли свои чувства. — Я не позволю, чтобы вы пострадали из-за моей импульсивности.       Кадзуха молчит и лишь вздыхает. Да, он и так всё прекрасно понимает. Будучи фамильяром такого человека стоит лишь смириться с последствиями и молчать в тряпочку. Но над чувствами, к сожалению, он не властен. Они им руководят, сейчас особенно. Когда был один, пытаясь выжить на улице и питаясь не пойми чем, на жалость к себе или какие-либо положительные эмоции не хватало банально сил. Мысли об одном – найти безопасное укрытие, поймать какую-нибудь дичь и так далее. Мир слишком жесток к людям, поэтому парень даже не думал менять облик на человеческий. К ним жалости нет. Однако стоило жизни круто измениться, поворачиваясь на все триста шестьдесят, как мир заиграл новыми красками. Чистая, сухая постель, свежая еда и забота, нежность, которые ему дарят безвозмездно – Кадзуха никогда больше не сможет испытать нечто подобное.       — Хорошо, – кивая, произносит фамильяр и вдруг напирает всем телом на своего человека, прижимая того к стене и затягивая в тягучий поцелуй, в который Скарамучча не может не улыбнуться, по-хозяйски ладонями сжимая талию. Если бы Кадзуха этого не сделал, то потом бы жалел, ведь знает, что Скар бы также делать ничего не стал из-за неподходящего, по его мнению, момента.       Спустя пятнадцать минут Хэйдзо со своим подопечным уже едут в неизвестном направлении. Дом Скары всё дальше и дальше, дома сменяются другими, постепенно они выезжают в шумный мегаполис, где вокруг сплошь толпы людей, высокие баннера с рекламой и очень много дорожных знаков и светофоров. И пока Кадзуха печальным взглядом смотрит в окно, без интереса наблюдая за всем попало, детектив пытается нормально ехать, объезжая даже небольшие кочки.       На его плечах лежит огромная миссия – спасение их шкур от каких-то там врагов Скарамуччи, коих за много лет накопилось уже достаточно. Со счёта можно сбиться. Если представить ситуацию, что, к примеру, злодей маг всю свою жизнь портил людям жизнь, а потом ему начали мстить, то это очень даже гармонично вписывается. Конечно, шутки шутками, но на добряка Сказитель – в своих кругах – уж точно не тянет. Да и в других тоже. Роль злодея ему подошла на ура, соответственно, ненависть кого-то была бы оправдана.       Как ни крути, один из членов мафиозной группировки. Не конфетки точно они продают и бизнесом по продаже детских игрушек занимаются. Но и не органами торгуют, хоть что-то успокаивает. Если бы было что-то подобное, то Сиканоин не стал бы закрывать глаза и крышевать. И его совесть по этому поводу совсем не грызëт. Все тут живут ради себя. Ну, лишь иногда помогая друг другу. А Хэйдзо потом обязательно спросит со своего друга в полной мере. Новые компьютеры? Или попросить чисто денег, а он потом решит? Сложно.       — Куда мы едем? – внезапно прерывает поток сладких мыслей Хэйдзо Кадзуха, что примостился между двумя передними сидениями и глядит на водителя, не отрываясь, своими большими рубиновыми глазами. Вот кто-кто, а альбиносы ангельски прекрасны.       — К одному моему очень хорошему другу, – парень говорит это с ноткой веселья в голосе, следя за дорогой. Хорошо, что блондин отживел, а то выглядел так, будто превратился в застывший кусок соли. Лижи и плачь, смакуя горьковатый привкус на кончике языка.       — Значит, только ты с ним знаком?       — Ой не знаю даже.       Говорить и вдаваться в подробности детектив не горит желанием. Пусть лучше фамильяр останется в неведении, по крайней мере, пока они не приехали. Ну и да, тот, понимая, что вразумительного ответа не получит, снова разваливается на задних сидениях, замолкая. Детектив же не пытается у того что-то спросить. Как будто бы неподходящий момент.       Ещё через около полутора часов парни добираются до частного комплекса. Хэйдзо, медленно проезжая меж домов, местами очень роскошных, а местами нет, тихо выругивается и бубнит что-то типо «да сука, построят тут свои коробки, похожие друг на друга, ищи теперь.» Кадзуха с тихими смешками слушает. А потом они подъезжают к одному двухэтажному дому с кирпичным красным забором и массивной на вид дверью.       Как Кадзуха понял, что они не ошиблись? Всё просто. Их встречал у ворот растрëпанный, полуголый мужчина и активно махал рукой с широченной улыбкой. Странно, забавно. Ну, ладно.       — Вот же дебил, – разблокировав двери, усмехается детектив и, сказав короткое «выходим», покинул машину первым, чтобы ещё с багажника вещи забрать. Ещё один плюс – их не много, поэтому отнести всё можно одним заходом.       — Неужто опять заблудился? Для кого создали навигатор-то, а? Хэ-хэ, привет! – крепкого телосложения мужчина полез обниматься с Хэйдзо, как только тот с полными руками сумок и прочего подошёл к нему. Без ворчания дело не обошлось. Да потому что просто что ли так к качку подходят с сворой вещей? Нет. Вот и принимай. — А ты у нас.. Кадзуха, верно?       Ничего не вдупляемый фамильяр кивнул, оглядываясь зачем-то по сторонам. И это тот самый друг? Выглядит как-то..слишком открыто.       — Я Итто, приятно познакомиться с тобой! – мужчина протянул руку для рукопожатия и неуверенно, но другой протянул свою тоже, после чего её нехило так затрясли. — Ну всё, погнали в дом, не стоим как вкопанные!       И все трое дружно пошли в дом, обходя красиво и утончëнно засаженный двор. Кадзуха засмотрелся, плетясь за двумя мужчинами. Волнистые, но широкие тропинки, уложенные цветным камнем по краям, пока внутри заполняет бледно-серый. Много разных цветов, кустов, как низких, так и высоких, кое-где даже деревья встречаются, правда, не высокие, но достаточно, чтобы под ними можно было разместить двухместные качели, рядом с которыми висит гамак. Вокруг дома клумбы разных геометрических форм и самое главное во всём этом – зелёный, идеально стриженный газон. Блондин не удерживается и садится на корточки, чтобы потрогать рукой и «взлохматить», словно треплет чьи-то волосы. Это заставляет улыбнуться. Он тоже такое хочет.       Возможно, было бы славно, будь у Скары такой же двор. Они сидели бы на качелях, прячась от дождя и обсуждая всё и всех, рассказывали грустные и смешные истории, потом валялись на мокрой траве, потом жарили мясо, снова сидя на качелях. Вряд ли бы, конечно, копошились в земле, засаженной цветами, но просто бы что-то делали.       Сейчас эта мечта кажется вполне себе осуществимой.       — Хэй, Кадзу, ты идёшь? У дяди Итто есть много вкусняшек в холодосе, – подзывая фамильяра жестом руки, прикрикнул Хэйдзо, так как они оба уже стояли возле входной двери, смирно дожидаясь, пока блондин насладиться видом.       — С хуя ли это я дядя? Я тебе язык-то оторву, – скрестив руки на груди, отчего те стали казаться ещё мощнее, заворчал Аратаки. Обидно ему не было, все об этом знали, но всё равно никто не упускал возможность подшутить. Потому что Итто хоть и был молод, но выглядел старше своих лет. О чём речь, он алкашку уже мог покупать с пятнадцати и ему все верили. Хоть и покупал не для себя.       — Я не сомневаюсь в твоих физических способностях, но не пугай своего гостя, – Сиканоин кивнул на дверь, как бы говоря «открывай уже быстрее», когда Кадзуха неспеша подошёл к ним, по-прежнему озираясь по сторонам.       — Я не боюсь, – внезапно ожил блондин, прекращая созерцание прекрасного и поднимаясь по ступенькам как раз в тот момент, когда хозяин дома открыл полностью дверь, молча приглашая внутрь.       Но почему-то в этот момент парень не решился просто так войти, останавливаясь у порога и принюхиваясь.       Совсем другой запах, другая обстановка, атмосфера. Да, он видит, что всё выглядит очень даже красиво, современно и прочее, но...       Это не его дом.       Его дом там, где сейчас Скарамучча.       — То, что ты здесь немножко поживëшь, не изменит твоего восприятия, – звучит из-за спины басистый, хрипловатый голос. Кадзуха смотрит вглубь дома, на то, как Хэйдзо поднимается с некоторыми сумками наверх, видимо, чтобы выбрать комнаты и обустроиться. — Я не знаю, от кого ты уехал и зачем, но если ты здесь, значит тебя оберегают и, скорее всего, ждут обратно. – Итто подходит к фамильяру и осторожно хлопает по его на вид хрупкой спине в приободряющем жесте.       — Я просто, наверное, скучаю.. Уже очень сильно скучаю, – честно выдаёт Кадзуха, желая особый акцент на своём «уже». Он начал скучать ещё тогда, когда они отъехали на машине от дома, когда рассекали улицу за улицей, когда приехали сюда, в незнакомое место. Он. Скучает.       — Все мы по кому-то скучаем. Кто-то сильно, кто-то не особо. Но когда требуют обстоятельства, нужно подождать. Я уверен, ты восполнишь потом своё время с тем человеком сполна. А до тех пор мы будем тебе помогать, – аккуратно подтолкнув парня, Итто положил широкую, мускулистую руку ему на плечо, — Верно, Хэйдз?! – и вдруг Итто заорал на весь дом, кажется, сотрясая стены и всю домашнюю утварь. Кадзуха уверен, что слышал, как застучали тарелки.       — Чё ты орëшь, иди убейся! – звучит с комнаты сверху, дверь которой была открыта.       — Чëрт возьми меня кто-то заставит, понял?! – продолжает кричать Аратаки, отпуская блондина и проходя по дому дальше в тапочках.       А Кадзуха только сейчас замечает перед своими ногами мягкие на вид домашние тапочки, и улыбается. Здесь о нём тоже есть кому позаботиться.

***

      Первые часы ужина в новом доме начинаются весьма оживлëнно. Летят пачки со специями над головами, прыгают большие и явно острые ножи в умелых больших руках кипит вода, выплëскиваясь порой через края прямо на пол.       Хэйдзо грозно ворчит и бьëт полотенцем качка каждый раз, когда он прибавляет мощность убавляемой детективом сенсорной плиты. А тот только заливисто смеëтся и потом громко визжит, когда у него лапша куда-то уползает из фритюрницы. Детектив клянëтся, что на голову повесит тому его лапшу, Аратаки говорит, что зато так будет удобнее есть, мол, всё будет просто сползать в рот.       Кадзуха, что в тот момент резал морковку, с нескрываемым весельем наблюдал за этим бардаком и искренне не понимал, почему Скарамучча до сих пор не знаком с этим чудным, но весëлым человеком. Возможно, однажды представится такая возможность, а Кадзуха будет у них гидом по знакомству.       Спустя, примерно, полчаса быстрый ужин был готов и все с охотой его уплетали.       — Вот, и я ему говою, ой, тоннее, таой «на, на, на ещьё!» – тем временем, тишину спокойного поглощения пищи нарушал хозяин дома, который, как недавно блондин узнал, являлся профессиональным боксëром, который купил целый зал, чтобы тренировать детей, «желающих стать сильнее как физически, так и духовно!»       — Сейчас подавишься, я за тебя, как за хорошего, отвечать не буду, – выдал Хэйдзо, накручиваю лапшу на вилку и макая в соус в отдельной тарелке, подцепляя следом кусочек мяса и отправляя это дело в рот.       — Пф, за меня вон, Кадзуха ответит, верно? – отмахиваясь с жестом, мол, всë с тобой понятно, Аратаки переключился на блондина, что как обычно старался сидеть тихо и создавать впечатление, что его здесь нет.       Названный резко поднял голову и выпрямился на стуле, бросая как будто испуганный взгляд то на Хэйдзо, то на Итто, что продолжал жевать с набитым вновь ртом.       — А... Ну, я.. – а что, собственно сказать? В голове ни одной мысли, вообще ни одной.       — Да я пофуфил! Э-эх! – гогочет понятно кто в своей привычной манере, а потом осушает большой бокал воды целиком. — Так! Я на пробежку, а вы тут отдыхайте, – озвучивает он, вставая из-за стола и отправляя посуду в мойку.       — А с вами можно? – тут же спрашивает Кадзуха, желая было подняться следом, но его мягко останавливают.       — Лучше отдохни, малой. Такие дистанции, которые бегаю я, ты не осилишь, – мужчина улыбнулся своей фирменной широченной улыбкой и покинул кухню.       Кадзуха тут же заметно приуныл, садясь обратно.       — Не обращай внимания на него. Привычка быть в одиночестве сказывается и на работе, – доедая свой ужин, сказал Сиканоин. И не понятно, имел ли ввиду он одного лишь Итто, или ещё и себя.       — Вы давно знакомы? – а вот блондин есть больше не может, поэтому отодвинул тарелку в сторону и принялся цедить апельсиновый сок.       — Как будто бы сто лет, хах, – не то, что прямо-таки сто лет, но как будто в некой прошлой жизни они действительно уже встречались, либо часто пересекались. Хоть Хэйдзо и не верит во все эти перерождения, обретения новой, лучшей жизни и так далее по списку, он всё же ощущает в Итто родственную душу, что ли. С ним не так, как со Скарамуччей.       С тем познакомились по случайному стечению обстоятельств, начали друг друга использовать в своих целях, ну и, как-то, сблизились, став друзьями. И нет, не до гроба.       С Итто же они случайно заговорили в продуктовом магазине. Тот покупал себе какой-то напиток, проверяя срок годности, а Сиканоин, вроде бы, хотел достать пластмассовую коробку из-под игрушек. Не для игрушек, а для своих целей, но чуть-чуть сантиметров ему в росте не хватает, лишь кончиками пальцев сдвинул в итоге и целая стопка этого добра полетела вниз, прямо на чужую голову.       Порой, вспоминая это и видя, каким стал его друг, Хэйдзо думает, что это случилось по его вине. По его вине Итто стал дебилом.       Жаль только, что с этим самым дебилом редко получается увидеться. Аратаки вечно в разъездах из-за своего вида деятельности, а этот дом чудом умудряется содержать прислуга. «Коллеги по обиходу», как любит выражаться мужчина. О как.       — И даже так ты в нём уверен? – у Кадзухи, хоть и нет сомнений по поводу говорливого и страстного, в нормальном понимании, человеке, приютившего их, но всё же некоторое недоверие присутствует. Даже если со своими друзьями, семьëй он ведёт себя правильно, то какова вероятность, что чужого он не предаст.       — Ты знаешь о таком довольно-таки распространëнном стереотипе, что все качки – добряки? – и дождавшись кивка, детектив продолжил. — Итто живое тому доказательство. Хотя меня бесят все эти стереотипы. И Итто тоже бесит, – отодвигаясь от стола, Хэйдзо берёт обе тарелки и отправляет недоеденное в урну, всё равно через несколько часов вкус будет уже не тот, а Аратаки ненавидит копить еду в холодильнике. После тот подходит к окну, провожая вдруг взглядом делающего не известно какой круг качка. — Но он действительно добряк, каких ещё поискать. Жертвует деньги в фонды, участвует в разных акциях, тоже связанных с благотворительностью. Этим он мне и нравится.       — Тебе нравится Итто? – с наивным детским интересом спрашивает Кадзуха, явно навостривший уши и заинтересованный.       Сиканоин давится воздухом и кашляет.       — Не в том плане, в котором ты подумал.       Хэйдзо порой действительно в шоке с того, насколько фамильяр ещё ни в чём не осведомлëн. И он, исходя из того, что видит, лишь задаëтся вопросом: «а как Кадзуха себя ведëт со Скарамуччей?» Либо так, как сейчас, что выглядит очень не очень, либо иначе. В любом случае, надо будет серьёзно поговорить с его темноволосым мафиозником владельцем на тему того, что вообще-то ты должен просвещать своего фамильяра, окей, да?       Только вот никто даже не знает, через что проходил Кадзуха, будучи котëнком, выброшенным на улицу. И голод, когда появлялось желание бросаться на всё шевелящееся, и страх, когда, когда со всех лап приходилось удирать от уличных собак, и отвращение, когда копался в мусорке, чтобы найти любое подобие потрëпанной ткани, чтобы постелить себе. Он в те времена практически не принимал обличие человека.       — Я понял, про что ты, просто пошутил, – порой ему так нравится делать вид, будто он ничего толком не знает. За слушающими его людьми забавно наблюдать. Даже будучи котом и смотря на людей с их фамильярами, тогда ещё не Кадзуха взгляды последних видел насквозь. Такая же разная палитра эмоций, когда их хозяин что-то говорит. Многие люди ведь и не задумываются – у их питомцев тоже есть сознание, чувства и они намного развитее, чем у простых кошек, собак и так далее.       — Ну и шутник ты. Весь в Скара, – закатив глаза, заметил Сиканоин и потянулся, вытягивая руки вверх с удовлетворëнным протяжным вздохом. — Пока наш атлет бегает, пойду-ка я вздремну.       — Вздремнëшь? Разве не скоро ночь? – удивился блондин.       — Такие люди, как я, по ночам работу работают, хах, – парень подошёл к другому и потрепал его снова по светлым волосам, следом подмигивая. — Если захочешь посмотреть, приходи, но учти, там очень скучно.       — Хорошо.       И детектив ушёл, почëсывая спину возле лопаток. Кадзуха же сидеть долго не стал в одиночестве и тоже покинул кухню, решаясь пройтись по дому в поисках чего-то интересного.       Коего, к слову, было тут навалом и целое блюдце. В основном, конечно, медали, кубки, да куча разных фотографий самого Итто с другими людьми. Остановившись возле одной, достаточно большой, Кадзуха стал всматриваться внимательнее. Сзади этого атлета, который лежал прямо на полу на боку, подперев голову рукой, стояли и сидели разные люди, но все как один были в футболках с его изображением. Фанаты. У него и такие фотографии даже есть, интересно, сколько их ещё.       И нашлось их действительно очень много. На одних он стоит, показывая свои мышцы позади девушки, делающей точно также. На других это выглядит как какая-то игра в «съешь свою медаль». Кадзуха улыбнулся, осторожно снимая фотографию со стены, разглядывая пару минут и затем переворачивая. Там оказалось послание. «Если бы не ваша поддержка и любовь, я бы ни за что не получил этой награды. Время ужина! Ам-ням^о^» На других, скорее всего, тоже были подписи в таком духе, но парень смотреть уж не стал, решая не трогать больше чужое.       Он спокойно прогуливался по дому, заглядывая чуть ли не в каждый уголок, пока не наткнулся на одну комнату, табличка на двери которой гласила «не входить, инвентарь съест вас». Конечно же, Кадзуха открыл дверь. Ещё одно удивительное открытие – у Итто дома можно без проблем зайти куда угодно, он просто не запирает ничего! Вот это называется уверенность, что в твой дом точно не сунутся воры. Хотя, учитывая кодовый замок на воротах, похожий больше на заминированную бомбу...       Зайдя внутрь и как следует осмотревшись, парень убедился, что везде и в правду всё заставлено различным инвентарëм, начиная с паласов для гимнастики и заканчивая гантелями разной массы. Помимо всего этого лежало много книг про спорт, покрытые слоем пыли и как будто совсем новые, ну, не удивительно, те были все посвящены в основном настольному теннису и плаванию. А по хозяину этого дома не скажешь, что он любит отбивать ракетками шарики или бултыхаться в воде.       Проведя ладонью по массивным обручам (да, даже они тут есть), блондин задумался. Представить себя увлечëнным чем-то подобным довольно трудно, как будто и не возможно. Ему не нравятся никакие виды спорта, а всё, что остаëтся вызывает только скуку. Может быть, когда-нибудь парень начнёт писать. Книги, стихи или музыку, но это настолько призрачная идея, что её еле-еле видно.       «Ладно, мне тут смотреть не на что.» – и фамильяр вышел, закрывая за собой дверь, а после направляясь в комнату к Хэйдзо. Несколькими минутами раннее...       Прикусив указательный палец, детектив думал. Долго, много, упорно. Временами были слышны клацанья о клавиатуру и шуршания мышки о коврик, чередующиеся тихими постукиваниями, потому что иногда мышка тупила, теряя фокус.       «Прошерсти весь интернет, но найди мне её.»       Так гласило последнее отправленное сообщение Скарамуччей.       И Хэйдзо понятия не имел, с чего ему начать. Да, он опытный детектив, за спиной которого стоит куча найденных людей, – в основном, их – но когда от тебя требуют найти человека, успешно скрывающегося всю жизнь, то возникают некоторые, ну, трудности. Проблема в том, что Скарамучче это не объяснить. Он в бешенстве, он в панике, он рвëт и мечет по каким-то причинам, которые раскрывать не намерен. И у Хэйдзо есть лишь одна догадка – его другу угрожает смертельная опасность. Именно поэтому он попросил их укрыться в безопасном месте.       Но Сиканоин не понимает, почему нельзя было рассказать хотя бы ему. И вообще как связаны те преступления, те записки, что вообще здесь происходит.       А теперь ему сказали найти Коломбину. Чëрт, вот только её не хватало в этой истории. Когда-то они были очень сильно близки, но разошлись по некоторым причинам. Хэйдзо предпочитает не вспоминать. Но раз Скар просит найти, значит она тесно связана с тем, кто его ищет и возможно хочет убить.       Что ж..       Можно начать издалека. Университетские годы, тайные клубы, кружки, компании, в которые Коломбина могла затесаться сама или против воли. Хоть она и не обладала тонкой натурой, скорее наоборот, но всё равно имела склонность к...жажде любви. Именно жажде. Эта девушка буквально одержима чувствами. По этим причинам, она даже после расставания с Хэйдзо преследовала и следила с помощью чужих глаз, разумеется. Ужасно, что парень разглядел её настоящую слишком поздно.       — Прости, я могу войти? Стало слишком скучно внизу, – из приоткрытой двери показалась блондинистая голова фамильяра.       — Конечно, заходи, Кадзу. Но тут ещё скучнее, чем среди серебра, золота и мемных фоток Итто, – детектив улыбнулся, приглашая того к себе жестом руки. Фамильяр охотно приблизился и сел на заранее выдвинутый для него стул, склонившись со сложенными руками к столу.       — Что делаешь? – последовало тут же от него.       — Занимаюсь тем, что умею лучше всего – ищу человека, – быстро набирая какой-то текст, пробубнил медленно Хэйдзо, смотря вместе с тем в экран ноутбука немигающим взглядом.       — А-а, – кивая умно, проговорил Кадзуха, — И как успехи?       — Пока не очень. Смотрю всё, что можно, потому что не знаю, за что одно конкретное уцепиться, – лучше бы отцепилось уже всё. Парню это совсем не нравится. Вот вообще. На все сто процентов. Сейчас его котелок не хочет варить также, как во время бани, в которую однажды ходил вместе с Итто.       — Понятно.. Если бы я знал, чем помочь, то помог бы.       — Не парься. Где-то в этой комнате есть кассеты с играми или приставка, не помню, можешь поискать и поиграть, телевизор есть, если что, помогу подключиться, – как будто по бумажке протараторил Сиканоин, внезапно прищуривая глаза, хмуря брови и сильнее кусая палец. Кадзуха, глядя на него, не совсем понял эти эмоции, вернее, что они значат, но решил не спрашивать, а найти то, про что говорили.       Хэйдзо же вдруг почувствовал, как победная улыбка сама расползлась по его лицу. Снаружи криминальный детектив, внутри чеширский кот. Взяв телефон и открыв диалог со Скарамуччей, он отправил лишь одно сообщение: «нашëл»       

***

      Если бы у Кадзухи в неожиданный момент спросили, кого первого он хотел бы заткнуть, ответ последовал бы в самые первые секунды. Аратаки Итто. Они втроëм гуляют по парку аттракционов уже сколько часов? Четыре? Пять? Парень сбился со счёта. Но уже, наверное, на втором часу его и уши Хэйдзо начали неумолимо вянуть, грозясь превратиться в опавший цветок в сильную жару, без доступа к воде.       Итто орал. Итто орал как резанный. Он, как оказалось, слишком впечатлительный. Он орал даже над высоченной сахарной ватой, которую сам же и попросил сделать. Ещё с ним невозможно кататься на любых скоростных аттракционов – орёт громче всех. Но не от страха, а от восторга. И матерится во время этого как истинный сапожник.       Сейчас вот он прыгал с другими детьми через большую скакалку, которые раскручивали чьи-то родители.       — А я всегда говорил, что он дебил, – жуя мороженное, комментирует Хэйдзо, смотря на веселящегося друга, подначивающего детей, а потом воодушевляющего их.       Кадзуха смеëтся, а после оба парня одновременно морщатся и отворачивают, слегка отстраняя назад, головы, когда их общий друг визжит из-за поражения и валится на землю в смешную позу.       Они сюда пришли рано утром по инициативе Итто, который ворвался, одетый в растянутую пижаму с медведями, в комнаты к каждому, и начал с орами и мольбами упрашивать куда-нибудь сходить. В кино отказались, в ресторан отказались, в аквапарк тоже отказались, по магазинам пройтись – тоже, в итоге выбор остановился на парке аттракционов. И спустя час проведения тут, Хэйдзо с Кадзухой поняли – ресторан был лучшим вариантом. Да, не весело, но зато тихо и спокойно.       — Ну вы видели?! Я прыгнул 50 раз! – с радостной улыбкой верещит Итто, подбегая к своим и тряся футболку, промокшую на груди и спине. — О, морожка, дай куснуть. – И мужчина тут же без разрешения оттяпал у Хэйдзо половину рожка.       — Эй! Ты съел два ведëрка пломбира! Какого хрена?! – детектив возмущëнно злобно и ещё много как кричит на друга, отпихивая от своего вкусного рожка.       — Что для меня эти два ведëрка по килограмму? Э-эх! Вот было бы целое ведро, тогда бы да! – стуча себе кулаком по мощной груди, гордо задрал нос тот.       — А не жирно ли будет? И вообще, ты диету соблюдаешь, – продолжал гнуть своё Хэйдзо и спрятался за бедным Кадзухой, который по-быстрому доел своё мороженное и теперь жевал с набитыми щеками и лишь морщился от холода в зубах.       — Так не честно! Не прячься за ним! Кадзуха, отойди! Я тебе мяса куплю хорошего взамен, – потирая ладони, Итто так и продолжил угрожающе наступать на друга. И одним словом началась карусель, центром которой стал фамильяр.       Прожив с этими двумя бок о бок полторы недели, он успел привыкнуть. А тут и выхода то другого нет. Но он не против, ему весело.       Парни и один дебил кружатся вот так до тех пор, пока их идиллию не нарушает подошедший юноша в красивом цирковом наряде и протягивает листовку с милой улыбкой. Запыхавшийся Хэйдзо молча берëт, а потом отдаёт Итто:       — Вот, последний аттракцион и домой.       — Лабиринт страха? Звучит весело! Погнали-и крушить чудовищ! – ещё более воодушевлённый Аратаки начал искать нужное здание и после направился просто за тем юношей, что не торопясь шёл в неизвестном направлении. Кажется, он совсем забыл о мороженном. Ну и хорошо.       — Вот чëрт, растаяло, – детектив теперь уже выпил своё лакомство, а стаканчик кинул голубям, те с охотой приняли подарок.       Немного пройдя, они подошли к потрëпанному небольшому домику, украшенному шарами разных цветов, вывесками и гирляндами. А у входа уже стоял Итто, тот самый юноша и какая-то девушка рядом. Она скромно обнимала тонкими руками стопку то ли журналов, то ли плакатов, не поймëшь.       — Йоу, я уже купил нам билеты. Но тут для каждого выделяется отдельная территория, – сразу объяснил качок, раздавая друзьям билеты, похожие на лотерейные.       — Под землёй? – коротко интересуется Хэйдзо, взглянув на юношу.       — Верно, но не переживайте, там тепло и очень много места, можете с комфортом, ха-ха, проходить испытания, – и на этих словах он, снимая шляпу, поклонился, также как и поклонилась девушка, оба жестом руки пригласили войти внутрь, что те и сделали.       И на этом игра перешла на новый этап.       Спустя около часа, первым вышел Сиканоин. Хоть он и не любил подобные места, но и страха они не вызывали. Включая банальную смекалку, он уже заранее знал, где будет прятаться актëр, поэтому зачастую имитировал приближающиеся шаги, а потом сам быстро прятался, чтобы обмануть. В итоге легко и просто прошёл этот квест, получая в подарок большого плюшевого, чëрного кота. Итто вышел спустя десять минут краснющий как варëный рак и запыхавшийся. Как оказалось, он удирал от каждого актëра со всех ног, временами ставил им подножки, а потом со смехом-визгом снова убегал. Дело дошло до того, что за ним гналось сразу три актëра.       А когда ни через пять, ни через десять минут, ни через полчаса больше никто не вышел, парни напряглись. Особенно напрягся Хэйдзо.       Куда, чëрт возьми, подевался Кадзуха?       Блять.       — Эй! – детектив забежал внутрь домика и стал в панике оглядываться. Как и оказалось, никого здесь больше не было. Среди пяти спусков вниз была даже неизвестно какая вероятность, в какой отвели именно Кадзуху.       Хэйдзо не видел, так как их заводили по одному отдельно, завязав глаза перед этим. «Какие-то лабиринты соединяются в один, вы можете повстречать друг друга, но лишь один из них полностью является одиночным.» два на два, плюс один.       — Я позвоню в полицию, – мрачно сказал позади стоящий Итто.       «Полиция... Полиция. Там, где полиция, есть люди, которые меня знают и знают Скара. Там, где полиция, есть он. Он, узнав о Кадзухе, может сделать такие вещи, которые нам только в кошмарах снятся.» – целым потоком проносится в голове у Хэйдзо, пока он с быстро бьющимся в настоящем страхе сердцем, судорожно пытается придумать, что делать. Но полиция это последнее место, куда они обратятся.       — Только не туда. Не надо. Они не помогут, – кладя ладонь поверх чужого телефона, остановил детектив.       — Но как же...       — Я же сказал не помогут! – уже перешёл на крик парень и, выругнувшись, вышел на улицу, набирая хорошо знакомый номер. Через несколько гудков, трубку взяли.       «— Слушаю, Хэйдз.»       — Кадзуху похитили.       Трубку сбросили в эту же минуту и детектив обречëнно упал на лавочку и сунул телефон в карман, но..       Пальцы ощутили шуршание бумаги. И вытаскивая клочок, красивым почерком там было написано только это:

«В объятиях радости, с улыбкой на лице

Ты жаждешь об одном конце.

С родными горе, счастье поделить,

А потом навеки всё забыть.»