4 golden flakes in the dark
13 августа 2024 г., 12:00
Примечания:
На второй день учебы в школе, Рики ждет сюрприз за завтраком.
Рики сидит за столом, пытаясь справиться с домашним заданием по математике, когда слышит стук в дверь своей спальни.
— Войдите, — Рики зовет того, кто стоит за дверью.
Дверь открывается, и в комнату заглядывает Конон — её волосы выглядят слегка влажными. Видимо она уже приняла душ после возвращения с занятий в колледже.
— Привет, Рики-я, — она улыбается и садится на край кровати.
— Привет, Конон-тян, как прошли занятия? — Рики здоровается, разворачиваясь от стола и поворачиваясь лицом к сестре. Он благодарен за то, что ему удается ненадолго отвлечься от ада, носящего название математические уравнения.
Конон получает степень бакалавра искусств в Сеульском национальном университете, находящемся примерно в сорока минутах езды от их дома, но её это не смущает. Она предпочитает находиться дома, несмотря на то, что благодаря стипендии ей бесплатно предоставляли общежитие, и эгоистичная часть Рики благодарна за то, что она дома. Всегда приятно поговорить с ней и обменяться мнениями о том, что происходит в их жизни.
— Честно говоря, я устала после балетного класса, но мадам Чан хорошо относится к нам, несмотря на то, что пытается убить нас почти на каждом занятии, — шутит она.
Рики тихонько хмыкает при упоминании о преподавателе балета Конон — судя по рассказам сестры, эта женщина, безусловно, перфекционист, когда дело касается балета, и ждет от своих учеников самого лучшего.
— В любом случае, ты уже слышал о том, как я провела эти две недели в школе. Я хочу услышать как твои дела, — Конон говорит, наклоняясь вперед и опираясь подбородком на руку. — Как прошел твой первый день в школе?
Рики слегка улыбается, думая о Сонхуне и его друзьях, о том, как они все помогли ему почувствовать себя таким желанным, так, как он не чувствует себя нигде, кроме дома. Несмотря на то, что он переживает, и это только первый день, он оптимистично смотрит на оставшуюся часть учебного года.
— Честно говоря, было очень хорошо, — искренне говорит он.
— Я очень волновался, но мне дали гида, и он очень классный. Он также познакомил меня со своими друзьями, и они показались мне милыми, — объясняет Рики, слегка краснея при воспоминании о том, как впервые увидел Сонхуна утром.
— Ах, ты краснеешь! — Конон взволнованно пищит, явно замечая легкий румянец на его щеках. — Как его зовут? Он симпатичный?
Рики всегда довольно откровенен в разговорах с ней — он говорит практически обо всем, но встретить такого красавца, как Сонхун, и почувствовать к нему влечение, скорее всего (определенно), — это что-то новое.
Он не влюблялся, поскольку никогда не был настолько близок с кем-то, чтобы полюбить, но Сонхун… он действительно отличается от всех, кого он когда-либо встречал. Рики не сказал бы, что он влюблен, по крайней мере, пока, но его уже тянет к нему, и он хочет быть ближе.
— Его зовут Сонхун, и он очень милый. Он даже подвез меня сегодня до дома, хотя живет в часе езды, — отвечает он, слегка краснея, так как всё ещё стесняется говорить об этом с сестрой.
— Он просто великолепен, у него родинки на лице, как у меня, темные волосы, немного ниже меня ростом, мускулистый, но при этом стройный. Он занимается фигурным катанием, что очень здорово. Он как принц — такой сдержанный и грациозный, даже когда просто стоит на месте, — Рики тараторит, даже не замечая этого.
— А ещё Сонхун очень уважительно относится ко всем. Он спросил, почему я перевелся, но я не уверен, что когда-нибудь захочу этим делиться. Я видел, что ему интересно, но я очень оценил то, что он не давил на меня. Он один из руководителей танцевальной команды и предложил мне присоединиться, что очень мило с его стороны. Также он несколько раз назвал меня симпатичным и милым.
На лице Конон отражается удивление от того, как много её брат только что говорил о парне, о другом человеческом существе. Рики никогда не делал этого, кроме как когда говорил о придурках, которые досаждали ему в школе, и в этих разговорах всегда ощущается столько обиды, разочарования и печали.
Но на этот раз его глаза загорелись так, как Конон не видела уже давно. Маленькие яркие звездочки засветились в этих темных глазах, и Рики просто оживился, когда заговорил о парне. Конон так боялась, что не увидит дня, когда он вот так просто заговорит с ней о ком-то, кто ему интересен или кто ему нравится, потому что люди просто игнорировали её брата и были слишком глупы, чтобы понять, насколько он удивителен. Но Рики впервые за долгое время кому-то рад, и от этого ей на сердце становится легче.
Но и чувства старшей сестры тоже подсказывают кое-что, поскольку этот Сонхун недвусмысленно назвал её брата милым и симпатичным. И если он флиртует с ним, то ему лучше быть серьезным, иначе Конон без колебаний перегрызет ему горло своими клыками. Тем более что, судя по тому, как Рики говорит об этом парне, похоже, что её младший брат заинтересован в этом Сонхуне, даже если он ещё не до конца об этом знает.
Конон умиляется такому поведению брата, на её губах появляется изумленная, но немного озорная улыбка.
— Боже мой. Братишка, ты просто без ума от него, — Конон говорит, её тон одновременно дразнящий, но в то же время искренний. — Ты влюбился в парня в первый же день!
Щеки Рики снова вспыхивают от такого уверенного заявления, и его мозг судорожно ищет слова, чтобы попытаться опровергнуть это, но ничего не приходит на ум.
— Н-нет, это не так! Я только что встретил его, Конон. Не может быть, чтобы он мне нравился! Привлекает? Да, может быть, но он мне не нравится таким образом! — Рики тараторит, его слова звучат не совсем убедительно.
— Пока нет, — пожимает плечами Конон с наглым блеском в глазах.
— Заткнись, — говорит Рики, ненадолго отворачиваясь от неё, чтобы его румянец исчез.
— Ладно, ладно, — Конон вскидывает руки в знак капитуляции, решая перейти к другой теме. — А его друзья классные? А твои одноклассники? Ты же знаешь, если кто-то будет тебе хамить, я буквально устрою им самый страшный кошмар.
Рики тихонько посмеивается над тем, как защищает его Конон. Он помнит, как в первый раз рассказал ей о парнях, издевающихся над ним в школе, она выглядела готовой выкачать из их тел все до последней капли крови своими клыками. Она вполне могла бы это сделать, если бы они с Солой не остановили её. Конон страшна в гневе, а её сила делает её ещё более страшной. То, что делает Конон такой опасной это её способность буквально проникать в сознание людей. Она вполне могла сделать её настоящим суперзлодеем.
Рики очень рад, что он никогда не познает гнева Конон.
— Пока никто не досаждает мне, Конон-тян, и я не знаю, досадит ли кто-нибудь, — честно отвечает Рики. Люди либо достаточно вежливы с ним, либо не заботились о нем настолько, лишь изредка поглядывали на него, что Рики не беспокоило, если только никто не вел себя отвратительно по отношению к нему, чего никто не делал.
Никто не смотрел на него и не подходил к нему с каким-то злым умыслом, хотя к нему вполне могли бы придраться как к новичку в кампусе. Все совершенно обычные люди. Он объяснил это Конон, которая хмыкнула в ответ.
— Чонвон — один из друзей Сонхуна — довольно милый. Он так же младшекурсник, как и я, и мы оба учимся в одном классе по литературе. Он ещё один лидер танцевальной команды, и пригласил меня присоединиться к ним завтра, — Рики рассказывает ей о ярком мальчике с кошачьими глазами, который тоже не поприветствовал его в школе.
Старшая улыбается, наклоняется вперед и легонько похлопывает Рики по колену. — Это очень здорово, Кики. Я рада, что у тебя был хороший первый день в школе.
— Я тоже, Конон-чан, — Рики улыбается.
Наконец-то он действительно чувствует, что всё начинается с чистого листа.
𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
— Кто-нибудь знает, почему возле нашего дома стоит черный «Мустанг» с подростком внутри? — в замешательстве спрашивает отец, входя в дом с почтой. Рики давится кашей, потому что только один человек соответствует словам, которые только что произнес отец. Какого черта Сонхун делает около его дома во вторник утром? — Господи, милый, не подавись, пожалуйста, — полушутя говорит мама, нежно поглаживая его по спине. Как только Рики перестает задыхаться, он кидает взгляд на Конон, ухмыляющуюся и хмурящую брови, потому что, конечно же, она знает, что это Сонхун. — Ты знаешь, кто это, Рики? — спрашивает Арису у сына. — Да, папа, это Сонхун. Он мой новый… друг, — Рики кивает. Это слово звучит чужеродно из его уст, но вполне комфортно, и кажется, что оно хорошо описывает их отношения с Сонхуном, ведь тот является его другом. И мать, и отец не могут скрыть удивления на лицах, а Сола и Конон обмениваются знающими взглядами, потому что, конечно же, они обо всем знают. Конон всегда держит Солу в курсе всех дел. — Ты не сказал нам, что у тебя появился друг! — Хината ругает сына, игриво шлепая его по спине. — Он хороший? — Он очень милый, мама, — Рики краснеет, говоря это. Арису слегка приподнимает бровь, его лицо становится более серьезным. — Настолько милый, что приехал забрать тебя из дома на второй день учебы? По-моему, очень дружелюбно. И он умеет водить машину? Сколько лет этому мальчику? Он выглядит старше тебя. — О Боже, папа! — стонет Рики, спрятав лицо в ладонях, прекрасно понимая, что имеет ввиду отец этим мини-рассуждением. — Что? — спрашивает отец с напускной невинностью, как будто он только что не перешел в режим допроса. — Я просто озвучиваю свои наблюдения. — Ну, теперь ты закончил наблюдать, — вздыхает он, очень желая уйти от лишних разговоров. Он встает и берет свою сумку за креслом, а затем наклоняется и целует маму в макушку. — Пока, мам. Увидимся позже. — Пока, мои дорогие сестрички, — машет Рики им, а затем поворачивается к отцу, выжидающе смотрящего на него. Он понимает, что тот всё ещё хочет получить ответы на свои вопросы, и не может не поддаться. Он вздыхает и наконец отвечает. — Сонхуну всего восемнадцать, и он старшеклассник. Вчера его назначили моим гидом, и до сих пор он относился ко мне очень хорошо, даже принял в танцевальную команду и познакомил со своими друзьями. Он отвез меня домой, так как вы с мамой были заняты вчера, и я думаю, что сегодня он тоже проявит любезность и сделает это. — Как его фамилия? — Арису хмыкает. — Папа! — Рики раздраженно отмахивается. — Нет, ты не собираешься глубоко копать под него. С ним всё в порядке, я вижу. Он хороший парень. — Рики, я просто… — Нет, папа, — он решительно перебивает мужчину. — А теперь мне пора идти, а то опоздаю. Увидимся позже, — говорит он и, схватив два дополнительных протеиновых батончика, направляется из кухни к входной двери. Он надевает кроссовки, открывает дверь и спускается по двум ступенькам крыльца на каменную дорожку, ведущую к воротам. Рики отпирает ворота и видит опущенные стекла машины Сонхуна, на его губах появляется улыбка. Блейзер на старшем не надет, а рукава белой рубашки закатаны до локтей. Никто не имеет права выглядеть так сексуально в семь часов утра, но Пак выглядит именно так. Рики клянется, что у него бы потекли слюнки, если бы он не контролировал себя. — Доброе утро, хён, — приветствует Рики, открывая пассажирскую дверь и забираясь внутрь. — Привет, принцесса. Как дела? — Сонхун улыбается, демонстрируя свои красивые и идеальные зубы. От прозвища у Рики голова идет кругом, но он находит в себе силы ответить на вопрос. — Я в порядке, только что у меня была небольшая ссора с отцом, но я в порядке. Он не знает, почему так легко говорить об этом, но, возможно, потому, что рядом с Сонхуном ему так спокойно. С ним всё получается легко и просто, особенно если учесть, что вчера он так откровенно рассказал ему о потере отца. Сонхун тихо хмыкает, ненадолго погружаясь в раздумья, а затем говорит. — Разногласия с родителями случаются, это часть жизни. Просто не держи на него зла слишком долго, хорошо? Рики может сказать, что его слова имеют гораздо больший смысл, чем просто совет по поводу разногласий с отцом. Он замечает, что старший выглядит слегка отрешенным, и неуверенно протягивает руку, кладя её поверх руки старшего, лежащей на подлокотнике между сиденьями. Сонхун слегка вздрагивает и поворачивается в его сторону, на лице появляется небольшая улыбка: он слегка поправляет свою руку и сжимает руку Рики в ответ. От этого щеки младшего разгораются, а их пальцы остаются переплетенными вместе. Острые от природы глаза Пака становятся такими мягкими, смотря в его собственные. — Спасибо, Сонхун, — тихо благодарит Рики. — Не за что, Ки. Теперь поехали? — предлагает он. — Да, — Рики кивает, понимая, что если они не поедут, то, скорее всего, опоздают. И вот, наконец, они отправляются в путь, и мозг младшего начинает работать, после того как Сонхун, к сожалению, убирает свою руку из его, чтобы вести машину. — Кстати, я принес тебе вот это, — говорит Рики, протягивая протеиновый батончик с шоколадным вкусом. Сонхун бросает короткий взгляд на батончик, затем улыбается и берет его из рук Рики. — Не могу поверить! Я их обожаю, а в моем местном продуктовом магазине их уже почти нет! — Серьезно? — удивленно спрашивает Рики. — В магазине рядом с моим домом они есть постоянно. — Это дискриминация! — воскликнул Пак, качая головой в негодовании, что вызывает у Рики смех. — Как ты думаешь, когда я привезу тебя вечером домой, мы сможем заехать туда, чтобы я купил коробку? Я мечтаю о них уже целую вечность, — говорит Сонхун. Слова Рики удивляют его: он не знал, что Сонхун хочет забирать его и привозить домой, но он не против, несмотря на то, что старший так изощряется ради него. Приятно проводить с ним время вот так. — Хм, не знаю, — слегка поддразнивает Рики. — Я не хочу, чтобы ты купил их все и ничего не оставил нам. — Эй! У тебя они всегда есть, отдай сокровища, жадюга, — игриво отвечает Сонхун. — О, так я теперь жадюга? Теперь я точно не скажу ничего, — Рики притворно обижается, отворачивается от Сонхуна и скрещивает руки на груди. Сонхун решает подыграть ему и преувеличенно обиженно говорит. — Да ладно, Ки. Я же не специально. Ты самый замечательный, красивый, добрый человек, поэтому ты будешь милым пельмешком и скажешь мне, где взять протеиновые батончики, да? Щеки младшего краснеют, после всех этих ласковых слов, которыми Сонхун пытается его убедить, хотя на самом деле ему не нужно этого делать, так как Рики совершенно точно собирается отвести его в магазин позже. Это наводит на мысль, что старший просто издевается над ним, чтобы смутить, что, впрочем, не удивительно, учитывая весь флирт. — Можешь отворачиваться от меня сколько угодно, Ки, я вижу, как ты краснеешь, — Сонхун окликает его, толкая Рики в бок левой рукой. — Заткнись, — смущенно бурчит японец, не обращая внимания на слова старшего. Машина внезапно останавливается, и Рики поднимает взгляд и видит, что они остановились в ожидании зеленого сигнала светофора. Он ощущает два пальца на своем подбородке и Сонхун поворачивает его лицо к себе. Старший хихикает и ухмыляется, смотря на его румяное лицо. — Ты такой красивый, розовый тебе определенно идет, — заявляет он, любуясь великолепным оттенком щек Рики. Рики прекрасен, но что-то в этом слегка розоватом цвете на фоне его светлой кожи заставляет сердце Сонхуна трепетать в груди. — Ты же знаешь, я никогда не любил розовый цвет, — фыркает Рики, ещё больше краснея от того, что старший держит его таким образом. Его слова эхом отдаются в голове, лишенной всяких здравых мыслей. — Жаль, он тебе очень идет, — он игриво надувает губы, проводя большим пальцем по родинке на подбородке Рики. Младший одновременно ненавидит и любит то, что от такого простого прикосновения и ласковых слов он просто немеет. Никакие связные мысли больше не приходят в голову, и ему приходится пытаться разобраться в этом беспорядке, чтобы сказать хоть что-нибудь, чтобы снять напряжение между ними. Однако на этот раз ему это не удается. Звук клаксона позади прерывает момент, и они вздрагивают, а затем поднимают глаза и видят, что на светофоре уже горит зеленый. Они краснеют, так как пузырь, в который они заключены, лопается. Атмосфера наполняется легкой неловкостью, когда Сонхун снова начинает вести машину. Рики думает, как начать разговор, пока не задает вопрос, который вертится в голове с самого завтрака. — Как получилось, что ты заехал за мной сегодня утром? Ведь ты живешь в часе езды от меня, и эта поездка, конечно, не может быть удобной для тебя. Зачем это нужно? Он не понимает, зачем Сонхун так старается ради него, тем более, что он не обязан. Они живут далеко друг от друга, а старший выкраивает время, чтобы сделать это для него. На вопрос Рики он слегка хмурится, что беспокоит ещё больше — он боится, что сказал какую-нибудь глупость и расстроил Пака. — Ки, тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком много переживаешь по пустякам? — спрашивает Сонхун, его тон совсем не осуждающий, а, наоборот, мягкий и слегка обеспокоенный. — Ну… нет, я так не думаю, — Рики тихо отрицает. — А я думаю, что это так, — Сонхун мягко говорит. — Друзья делают что-то для своих друзей, потому что они этого хотят и им не всё равно. Я хочу, чтобы тебе было комфортно в «Белой Розе» и со мной, и хочу узнать тебя получше и проводить с тобой время. — Забирая тебя из дома и отвозя домой после школы, я провожу с тобой больше времени и узнаю получше. Я делаю это, потому что хочу. Я правда этого хочу, — говорит Сонхун, и хотя он не смотрит на Рики, каждое слово звучит так искренне. Младший не сомневается в серьезности и правдивости его слов. Это так странно для него, он уже настолько привык к отсутствию друзей, что это кажется гораздо более странным и особенным, чем должно быть. Он чувствует, как на глазах наворачиваются слезы, и быстро поднимает руку, чтобы вытереть их, пока те ещё не успели упасть. Краем глаза он видит, что Сонхун смотрит на него, и ловит его взгляд, но ничего не говорит. Он лишь протягивает руку и снова берет его за руку, чтобы утешительно сжать её. Это самое теплое чувство, которое он испытывает за долгое время.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
— Сонхун, Рики, эй! — Джей окликает их, когда они выходят с парковки в сад у входа в школу, где сидят остальные. Джей, Хисын и Джейк на скамейке, а Сону и Чонвон — на траве у их ног. — Привет, маленькие демоны, — саркастически приветствует Сонхун, присаживаясь на скамейку рядом с Джеем. — Да, да… — Сону закатывает глаза на старшего. — Ты нас любишь. — Ну, если это помогает тебе спать по ночам, Сону, — старший дразнит, за что получает удар локтем по колену, а остальные тихонько хихикают или закатывают глаза. Рики восхищается динамикой их отношений и связью между ними. Они кажутся очень сплоченными, и он задается вопросом, действительно ли его примут в эту компанию. Конечно, вчера он сидел с ними за обедом, они немного узнали друг друга и вели себя дружелюбно, но, возможно, они были милы, потому что Сонхун — их друг. Рики не может отделаться от ощущения, что он незваный гость, что он всегда будет чужаком, даже если ребята его «примут». — Рики, почему ты просто стоишь там? — Чонвон в замешательстве спрашивает его, протягивая руку вперед и беря его за руку. — Пойдем, сядем с твоими юными товарищами, то есть со мной и Сону. — Эй! Мы все младше вас на год, — Джей укоряет Чонвона, который тянет Рики, чтобы тот сел между ним и Сону. — Кроме Хисына, ему уже девятнадцать, дедушка, — Джейк шутит, сидя на коленях старшего (Рики отмечает, насколько они выглядят мило). Он также не может удержаться от дерзкого комментария. — Значит ли это, что ты просто любишь дильфов? — Рики поднимает бровь, глядя на австралийца. Остальные ребята, включая Хисына и Джейка, разражаются смехом, а Сону, выражая своё веселье (он действительно смеется всем телом), смеется сильнее и взволнованно хлопает Рики по колену. — Хун, можно мы его оставим? Он маленький засранец, но такой милый, — спрашивает Джей сквозь смех. — Он не домашний питомец, Чонсон-а, — делает замечание Сонхун, одновременно кладя руку на светлые волосы Рики и взъерошивая их. Рики оборачивается и недоверчиво смотрит на контраст его слов и действий. — Ты не можешь гладить меня, как кошку, сразу после того, как сказал, что я не домашнее животное! — Но твои волосы такие мягкие и пушистые. Я сопротивлялся со вчерашнего дня; дай мне сделать то, что я хочу, Рики-я, — Сонхун возражает, играя с мягкими светлыми прядями. Это успокаивает, ему всегда нравилось, когда с его волосами играют, и он расслабляется под мягкими прикосновениями Сонхуна. Вдруг Рики чувствует на своей голове ещё одну руку и, повернувшись, видит, что виновник никто иной, как Чонвон. — Что? — спрашивает тот, глядя на Рики невинными кошачьими глазами. — Сонхун не может просто сказать, что у тебя мягкие волосы, а потом ожидать, что я не захочу их трогать. — У тебя будет возможность сделать это позже, Вони, — дуется Сонхун, а затем отмахивается от его руки. — Я первый, что звучит почти по-собственнически. — Ты такой чудак, — Рики закатывает глаза, хотя старшему это нравится, и снова поворачивается к остальным. Те смотрят на них с недоумением, особенно после того, как Рики укладывается на колено Сонхуна. — В общем, — говорит Джейк, отвлекая внимание от Рики и Сонхуна. -Ты сегодня немного раньше, чем обычно, Хун; ты живешь в пяти минутах ходьбы, тебе незачем торопиться. — О, я забрал Рики сегодня утром, поэтому проснулся немного раньше, — легко отвечает он, проводя рукой по волосам младшего. — Правда? А где ты живешь, Рики? Вчера мы даже не успели спросить. Ты новенький в этом районе? — спрашивает Чонвон. — Вообще-то нет, — качает головой Рики. — Я живу в соседнем городе. — Разве это не в часе езды? — удивляется Хисын. — Сонхун обычно не любит ездить дальше, чем на тридцать минут, — он шутит, а затем пристально смотрит на вышеупомянутого. — Правда? — у Рики расширяются глаза, и он поворачивается, чтобы посмотреть на Сонхуна, который намеренно избегает его взгляда. — Я не знаю, о чем они говорят, — Сонхун бормочет, что ещё больше подтверждает правоту слов Хисына. — Хён! — Рики возмущается не веря, что тот делает для него всё возможное без всякой причины. — Зачем ехать за мной больше часа, если ты ненавидишь это делать? К тому же ты приехал ко мне ещё до семи утра, так во сколько ты вообще… Рики прерывает палец, приложенный к губам. Он смотрит на него, а затем поднимает взгляд на Сонхуна, который, как бы говорит ему, чтобы он заткнулся, и по какой-то причине он слушается. — Рики, я буквально сказал тебе сегодня утром, я сделал это, потому что хотел. Кроме того, мне нечем заняться утром. С тобой гораздо веселее ехать в школу, чем одному, — Сонхун замолкает, глядя на него искренним и мягким взглядом, отчего все аргументы, которые мог бы придумать Рики, рассыпаются в прах. Почему Сонхун так добр к нему? — Ребята, не могли бы вы на минутку снять напряжение между вами, ведь мы всё ещё здесь, если вы не забыли? — Чонвон внезапно говорит, заставляя всех агрессивно шикнуть на него. А ещё он получает от Сону шлепок по затылку. У Сонхуна и Рики розовеют щеки, старший убирает палец с его губ и бросает последний взгляд на подростка, после чего отворачивается. Рики в ответ делает тоже самое. Почему у них постоянно случаются такие моменты, когда кажется, что всё происходит только с ними? В животе порхают бабочки, а в груди странное тепло, прежде чем всё внезапно прекращается. Рики задевается вопросом, что было бы, если бы они не остановились. Звенит звонок, означающий, что всем пора идти на уроки, и Рики достает своё расписание, чтобы проверить, куда сейчас идти.По расписанию у него история в кабинете «304», и он смутно помнит, где это, — в конце концов, он всё ещё привыкает к школе. — Ки, у тебя случайно не история сейчас? — спрашивает Сону, когда они с Чонвоном встают со своих мест. — Да, — кивает Рики, убирая расписание. — Отлично, у нас тоже. Пойдем, — улыбается Чонвон, беря младшего под руку, а Сону следует его примеру и берет с другой стороны. — Пока, малыши, — Джей окликает их, после чего трое младших оборачиваются и машут рукой. — Увидимся позже, Ки, — машет Сонхун светловолосому юноше. — До встречи, Хуни-хён, — Рики оборачивается и улыбается старшему.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
Они сидят вместе в конце класса, Чонвон и Сону делают записи и стараются изо всех сил слушать учителя, даже если урок скучноват. Рики увлекается историей, поэтому занятие оказывается для него довольно приятным, и вскоре учитель, похоже, заканчивает лекцию. — Хорошо, класс, не забудьте о групповом проекте, о котором я говорил на прошлой неделе. Надеюсь, вы уже решили, какую тему будете делать. Если вы ещё не начали, то я даю вам время до конца урока, чтобы обсудить что-то с вашими товарищами по группе, — объявляет мужчина. Все быстро расходятся по группам, перемещаясь по классу или сдвигая стулья. Рики ощущает прикосновение к своей руке и поворачивается, чтобы посмотреть на Сону. — Ты можешь объединиться с нами, Ки. В классе не так много людей, поэтому раньше мы были только с Чонвоном. Мы ещё не начали, но можем обсудить всё и выбрать тему, — с улыбкой говорит Сону. Младший испытывает облегчение, радуясь, что ему не придется работать с совершенно незнакомыми людьми над этим проектом. Он помнит, каким кошмаром были для него групповые проекты в прежней школе — на него сваливали всю работу, в то время как остальные получали зачет и оценку за ту малую или половинчатую часть, которую сделали. — Отлично. Я уверен, что вы будете лучшими товарищами по группе, чем буквально все в моей прежней школе, — говорит он, намереваясь, чтобы эти слова прозвучали шутливо, но вместо этого они звучат гораздо более горько. Старшие хмурятся, на их лицах появляется беспокойство и любопытство, но они ничего не говорят. — Проект сдается в следующую пятницу, — объясняет Чонвон. — Так что у нас не так много времени. По сути, мы должны написать о каком-то событии, произошедшем в определенный период времени в одной из стран мира, — о людях, которые в нем участвовали, о том, что из этого вышло, как долго оно продолжалось и какие последствия имело. — Интересно, — Рики хмыкает, в его мозгу крутятся винтики, пока он обдумывает, что бы такое предложить. В Японии он узнал гораздо больше о всемирной истории, чем в Корее, и знает, что у него сохранились некоторые работы, сделанные им, и презентации учителей. Он помнит, что Куба в шестидесятые годы всегда очень интересовала его, а также война между этой страной и США, которая привела к эмбарго, действующему на Кубе и по сей день. — Мы можем написать работу о Кубе в период с тысяча девятьсот пятьдесят девятого по конец шестидесятых годов. Там столько всего происходило между ними и Америкой, и я уверен, что у меня есть много записей на эту тему. Это точно будет отличаться от того, что сделают другие, — предлагает Рики, постукивая ногтями по столу, не совсем понимая, хорошая это идея или нет, и понравится ли она старшим. Но их лица загораются, и они с энтузиазмом кивают. — Рики, это отличная идея! — восклицает Чонвон. — Мы никогда не узнавали много нового о Кубе, но, насколько я слышал, у этой страны очень интересная история. Чонсони — ботаник по истории, поэтому я всегда получаю от него информацию о каком-нибудь случайном событии. — Я с вами согласен, это отличная идея. Мы должны начать работать как можно скорее, чтобы успеть к сроку, — шутит Сону. — Я бы пригласил вас к себе после танцевальной практики, но моя мама устраивает книжный клуб для пожилых людей, — Чонвон вздыхает. — А мои родители ненавидят, когда я приглашаю кого-то, когда их нет рядом, — стонет Сону. Рики думает о том, чтобы пригласить их к себе — он никогда не приглашал никого к себе домой, будь то люди со школы или что-то ещё. Он думает, что приглашение может привести к тому, что родители упадут в обморок от шока, а может и нет. Его отец сегодня работает дома, так что он будет внутри, чтобы присматривать за незнакомыми подростками, так что всё может получиться. Почему бы и нет? Он и так изолирован от людей последние несколько лет, а Сону и Чонвон, честно говоря, очень хорошо к нему относятся. То, что люди отбросили его в прошлом, не означает, что он должен оставаться там. — Ребята, вы можете зайти ко мне после танцев? — Рики предлагает, и его слова звучат скорее как вопрос, чем предложение. — Ну, мне нужно будет поговорить с Сонхуном… — Погоди, он что, и до дома тебя подвозит? — Чонвон перебивает, переглядываясь с Сону. — Так, выкладывай. Что между вами такое? — с озорной ухмылкой спрашивает Ким, глядя на Рики. Блондин краснеет от намека на то, что у них с Сонхуном что-то происходит. Ради бога, они только что познакомились, не может быть, чтобы между ними что-то было… Рики быстро мотает головой, глядя на них большими глазами. — Ничего нет! Сонхун-хён — очень хороший парень, который присматривает за мной, так как я здесь недавно. — М-м-м… — Сону хмыкает явно не веря в это. — И вся эта демонстрация во дворе была не просто «мы только вчера познакомились, а уже ведем себя как пара». Рики немного удивлен тем, насколько смел Сону, но ему это нравится: старший явно не боится говорить то, что думает, и быть открытым, но он, безусловно, обладает смелостью и уверенностью в себе, и Рики искренне восхищается им. Это заметно, и он считает, что это часть его шарма. Несмотря на то, что он немного смущен его словами, особенно тем, как он описывает их с Сонхуном как «пару», он должен сказать, что старший прав. Японец действительно не чувствует себя так, как будто он только вчера познакомился с ним, как бы странно это не звучало. Он не хочет торопиться с дружбой или отношениями, но чувствует, что Сонхун — человек, с которым ему действительно хочет оставаться рядом. — Серьезно. А Сонхун-хён, который отбивает мою руку, как собственник? Да ладно, Рики, даже если между вами ещё нет никаких чувств, напряжение и притяжение уже существует, — Чонвон кивает в знак согласия. — Да, да, хорошо, — Рики сдается, не имея возможности возразить им, даже если бы захотел, тем более что вчера вечером он признался сестре, что его тянет к Сонхуну. Эти двое, честно говоря, слишком наблюдательны и проницательны, но ему очень нравится с ними разговаривать. Они, кажется, понимают его почти без слов, и это странно приятно, наверное, потому, что он никогда не был лучшим в этом деле. — Ну, если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, с кем можно поговорить о том, что у вас двоих происходит. Мы с Вон-а будем рядом, — Сону хихикает и взъерошивает его волосы. — Что бы у вас сейчас не происходило, это очень мило. Просто идите в своем темпе и убедитесь, что вы узнаете друг друга так, как хотите, — Чонвон ободряюще кивает и улыбается. Чонвон дает ему очень хороший совет, но Рики всё ещё пытается привыкнуть к дружескому и социальному общению с людьми. Ему не нравится, что он сомневается в поступках или добрых словах ребят в его адрес, несмотря на то, насколько они искренни. Ему предстоит разрушить стены, прежде чем он сможет снова позволить себе сблизиться с людьми.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
— Ты готов, Ки? — спрашивает Сонхун, когда Рики выходит из туалета, одетый в одежду для танцев. — Честно говоря, я очень рад! — Рики хмыкает, поправляя сумку на плече, и, слегка подпрыгивает на месте от предвкушения. Сонхун умиляется, глядя на явное волнение младшего, который напоминает ему взволнованного котенка или, точнее, утенка, поскольку он похож на него своими мягкими и пушистыми светлыми волосами. — Я не хочу тебя пугать, но когда в клуб приходят новые люди, мы всегда хотим дать им возможность немного продемонстрировать свои навыки, показать свой стиль и движения, — объясняет Сонхун, когда они выходят из школы через задние двери в сторону студии. Рики прекрасно понимает, о чем он говорит. — Значит, ты хочешь, чтобы я исполнил соло перед клубом? — спрашивает Рики. — Да, в принципе. Конечно, ты не обязан, если тебе некомфортно, но было бы очень здорово посмотреть, на что ты способен, — говорит старший с ободряющим и в то же время предвкушающим видом, словно он жаждет увидеть, как Рики танцует. Честно говоря, Рики не хотелось бы его разочаровывать, но он всё равно собирается станцевать перед всеми. Танцы всегда были и будут его настоящим увлечением, и он хочет заниматься ими и воспользуется любой подвернувшейся возможностью. Выступления важная часть его жизни: он танцевал для одной из своих любимых групп в Японии, участвовал в небольших концертах, вел занятия в студии родителей — Рики всегда любил танцевать. Правда, он скучает по родительской студии, так как уже давно предпочитает заниматься дома. Может быть, ему стоит туда наведаться. — Я не против, — Рики легко соглашается. — Я давно не танцевал с другими, но у моих родителей есть танцевальная студия, так что я привык вести там занятия или помогать. — У твоих родителей своя студия? Это очень круто, — восхищается Сонхун. — Это одно из моих безопасных мест в течение долгого времени, но я давно там не был. Я скучаю по нему, — Рики хмыкает в ответ. — Ничего, если я спрошу, как так получилось? — спрашивает старший, нахмуривая брови. Рики удивляется тому, как легко он открывает ему некоторые моменты своей жизни — то, чего он не делал уже очень давно. Ему нравится, что с Сонхуном легко разговаривать и ему можно доверять. Он искренне считает, что это касается всех ребят — между ними есть чувство поддержки и доверия, которое начинает распространяться и на него, или, по крайней мере, ему так кажется. Но с Сонхуном ему легче и комфортнее всего. Какая-то часть его всё ещё думает, что они ведут себя хорошо из-за Сонхуна, но когда они так искренне смеются над его шутками или интересуются тем, кто он такой, и задают ему вопросы, создается ощущение, что ему рады, чего он не чувствовал уже очень давно. — Мы на месте, — говорит нараспев Сонхун и открывает дверь в студию. Рики смеется над его выходкой, проходя в здание, и Пак ведет его по дорожке к одной из комнат для тренировок. Он открывает дверь, и Рики следует за ним. В просторной комнате находятся несколько человек, всю стену рядом с дверью занимает зеркало. На столе напротив двери стоит акустическая система, а стены кремового цвета и естественный свет, льющийся из окна, придают помещению ощущение спокойствия. Она немного напоминает ему его домашнюю студию. — Рики, привет! — Чонвон радостно улыбается, подходя к ним. — Привет, Чонвон-а, — приветствует Рики. Остальные члены клуба с любопытством разглядывают двух лидеров и новичка, но ни один из их взглядов не кажется холодным или недоброжелательным. Некоторые из них даже улыбаются — один очень высокий парень с темными волосами, похоже, примерно одного с Рики роста, даже машет рукой и говорит «привет». Он очень красив, и его улыбка подчеркивает черты лица. Японец не может удержаться, и улыбаясь в ответ, машет ему рукой, но тут он чувствует что-то — покалывание в затылке, прямо у основания головы, и смотрит на парня, который лишь понимающе ухмыляется, а Рики весело хихикает. — Ты рад? — спрашивает Чонвон, возвращая внимание Рики к себе. Он смотрит на младшего в предвкушении. — Да, я рад снова танцевать с другими людьми, но Сонхун-хён что-то упоминал о том, чтобы исполнить соло для всех? — Рики кивает. — О, да, — Чонвон кивает ему. — Только если у тебя есть что-то на примете, но ты также можешь импровизировать. — У меня есть несколько соло, к которым я сам придумал хореографию пару лет назад. Ничего, если я их исполню? — спрашивает Рики. Ему всегда нравилось создавать хореографию и делиться ею с другими, но у него давно не было такой возможности. — О, ты должен это сделать! — с энтузиазмом заявляет Сонхун. — Будет очень здорово увидеть, что ты создал. — Сонхун-хён прав, — быстро соглашается Чонвон. — Это здорово — видеть, как разные люди создают своё хорео, как отличаются их стили и движения. Давай познакомим тебя со всеми и ты начнешь. — Конечно, — хмыкает Рики и позволяет им вытащить себя на середину комнаты. Внимание большинства уже приковано к ним, но Чонвон хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание остальных. — Итак, сегодня к нам присоединился новый участник. Он только вчера перевелся, но ему нравятся танцы, и он хотел бы показать нам, на что он способен. Так что не будьте маленькими засранцами, как обычно, и не спугните его, хорошо? — Сонхун шутит в конце, вызвав всеобщий смех, а затем поворачивается к Рики. — Ки, давай, представься. Рики обращается ко всем остальным и машет рукой, но его глаза задерживаются на парне, который пристально его разглядывает. — Привет всем. Меня зовут Нишимура Рики, я новый ученик и, по сути, занимаюсь танцами всю свою жизнь. Я очень рад присоединиться к вам, ребята. Все издают звуки приветствия или машут ему, прежде чем Сонхун продолжает говорить. — По традиции, вроде как. Рики исполнит для нас кое-что, чтобы показать, на что он способен. Члены клуба ахают и аплодируют — легкомысленно и весело, все рассаживаются по местам и устремляют взоры на Рики. Он должен сказать, что ему нравится атмосфера, царящая среди этих ребят, все очень спокойны и приветливы. Его немного успокаивает осознание того, что даже если они слишком многого ожидают, они поддерживают и с нетерпением ждут его выступления. — Какая у тебя песня, Ки? — спрашивает Сонхун, поднимая руку и указывая на звуковую систему в углу. — «Easy» Danileigh, — Рики отвечает с небольшой улыбкой, с нетерпением ожидая исполнения одного из своих любимых хореографических произведений. — Без проблем, принцесса, — Сонхун подмигивает и берет у него сумку, чтобы поставить её на место, а затем легонько сжимает плечо, на губах играет милая и ободряющая улыбка. — У тебя всё получится! — Спасибо, хён, — говорит он, прежде чем старший направляется к колонке. — Файтинг, Рики-я! — Чонвон радостно подбадривает, а затем направляется к задней стене и садится вместе с остальными. Рики, наконец, поворачивается лицом к зеркалу, делает небольшую растяжку и разминку, а затем поворачивается к Сонхуну. Темноволосый парень наклоняет голову, без слов спрашивая, готов ли он, и младший быстро кивает. Знакомая песня звучит из динамиков, и Рики почти сразу же чувствует себя так, словно он снова в своей домашней студии. Он полностью сосредотачивается только на себе, музыке и движениях, позволяя своему телу двигаться в такт. Он чувствует свободу, как всегда, когда танцует, ощущая себя почти парящим и в то же время контролирующим ситуацию, пока музыка не заканчивается. На несколько минут наступает тишина, а затем зал взрывается радостными возгласами, и Рики слегка краснеет от такой реакции. Он поворачивается лицом ко всем и слегка кланяется, издавая легкий нервный смешок, не ожидая такого. — Отличная работа, Ки! — радостно восклицает Чонвон, улыбаясь и показывая ему большой палец вверх. Рики возвращает улыбку и направляется к своей сумке, стоящей рядом с Сонхуном, чтобы выпить воды, как вдруг чувствует, что его талию обхватывает рука, от которой по позвоночнику пробегают мурашки. Старший обнимает его сбоку и крепко сжимает. — Ты просто великолепен! — Сонхун восторженно восклицает, подпрыгивая на месте. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так двигался, как ты, Ки, ты такой талантливый. Рики краснеет от похвалы, он всегда смущается от комплиментов, даже когда речь идет о вещах, над которыми он упорно трудился. Это ободряет и трогает его до глубины души, но, тем не менее, он всегда чувствует себя скованно. А когда эти милые и искренние слова исходят от великолепного и очень доброго парня, который обнимает его, они только заставляют его чувствовать себя ещё более растерянным, чем обычно. — С-спасибо, Хуни-хён. Теперь я должен увидеть, как ты танцуешь, — улыбается Рики, прижимаясь к нему. Старший снова нежно сжимает его талию, а затем отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не волнуйся, ты обязательно увидишь. Может быть, ты даже сможешь танцевать со мной, — Сонхун подмигивает и отпускает, и Рики почти сразу же начинает скучать по теплу его объятий. — Выпейте немного, и тогда мы сможем начать, — старший ласково хлопает его по спине и направляется к Чонвону. Рики достает из сумки свою бутылку и откручивает крышку, чтобы выпить воды. Он делает несколько глотков и в тот момент, когда ставит бутылку на место, чувствует, что его трогают за плечо. Подросток оборачивается и видит того самого парня, который улыбался ему раньше. Он смотрит в его темные глаза, в которых так коротко сверкают маленькие золотые чешуйки, которые Рики не заметил бы, если бы моргнул. Он тихонько хихикает, прежде чем его собственные глаза делают то же самое, но слишком быстро, чтобы кто-то, кроме парня перед ним, мог увидеть. — Ватанабэ Харуто, приятно познакомиться, Рики-я, — Харуто представляется, протягивая руку. — Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Харуто-а. Ты ведь японец, да? — спрашивает Рики, пожимая руку парня, заметив, что его имя определенно японское. — Да, я переехал сюда с мамой и папой, когда мне было пятнадцать лет. Но сейчас мы с мамой вдвоем, — быстро отвечает он. — Я не думал, что встречу здесь кого-то из своего рода, — Рики понижает голос до шепота. — Я тоже так не думал, — тихо говорит Харуто с облегчением. — Очень приятно познакомиться с тобой. Я слышал о твоей семье — твой отец — глава инженерного отдела в Dynamic Corp, верно? — Да, это так, — Рики кивает. — А кто-то из твоих родителей там работает? — Моя мама, она работает в его отделе. Она всегда говорит, что он отличный начальник, — говорит Харуто. Рики улыбается, зная, что отец буквально для всех самый милый человек. В корпоративном мире многие считают это слабостью, но он добился своего благодаря тому, что был хорошим человеком и оставался верен себе — он всегда равнялся на него. — Приятно знать, что он не слишком строг к своим сотрудникам. Если бы он был таким, я бы без колебаний поставил его на место, — Рики шутит, смеясь, что заставляет Харуто громко рассмеяться, привлекая внимание остальных к ним. Спустя пару секунд почти все отворачиваются, но Рики замечает, что глаза Сонхуна ненадолго задерживаются на них, в них видно любопытство и что-то ещё, что он не может определить, прежде чем он, наконец, отворачивается. — Я ценю это, — Харуто тихо говорит, прежде чем вернуться к разговору об их личности. — Ты ведь полукровка, верно? — Да, — Рики подтверждает его подозрения. — Ты чистокровный? — Да, — Харуто подтверждает. — И мама, и папа, хотя папа уже давно свалил и сейчас занимается тем, чем хочет. — Ай, похоже, отец — мудак, — Рики сочувствует. — Ты ничего не слышал о нем? — Единственное, что я слышал плохое — что он подозревается в нападении на людей ради крови и, возможно, в том, что он как-то воздействует на их мозг, — Харуто качает головой, выражение его лица омрачилось смесью грусти, обиды и разочарования. — Черт… — бормочет Рики, а затем виновато смотрит на Харуто. — Извини. То, что они слышат о вампирах, с которыми не знакомы лично, всегда относится к чему-то негативному, поскольку каждый такой случай ещё больше искажает представление о них. Это заставляет видеть в них всё большую угрозу и кровожадных монстров, которыми они не являются. Люди всегда боятся того, чего не понимают. — Спасибо, Рики-кун. Просто… это неприятно слышать и думать об этом тем более. Мой отец был так добр к нам, а потом начались ссоры между ним и мамой, и он ушел. Я всегда надеялся на лучшее для него, что он не ввяжется в это дерьмо, но, к сожалению, так и случилось. Похоже, всё становится только хуже, да? — спрашивает Харуто, в его голосе отчетливо слышится горечь. Рики сочувственно вздыхает и легонько похлопывает его по плечу. — Эй, это не определяет нас, ничего из этого не определяет. Большинство из нас намного лучше этого. Мы не можем позволить нескольким негативным моментам сбить нас с пути. — Я знаю, но просто все эти прятки… — Харуто смотрит на него, кажется, обдумывая, что сказать, а потом хмыкает. — Это утомляет, — Рики заканчивает за него. Это такая большая часть их самих, хотя не то чтобы вампирская часть определяет их сущность. Часть, с которой они смирились и живут, но не знают, примут ли её кто-нибудь ещё. Особенно для Рики — то, что произошло в старой школе, заставляет задуматься, сможет ли кто-нибудь принять его таким, какой он есть. — Но я думаю, что во многих случаях это делается для нашего же блага. Я первый, кто скажет: «Плевать на мнение окружающих, но люди жестоки, и я пережил такое, что заставило бы меня дважды подумать о том, чтобы рассказать об этом кому-то, кто так много для меня значит». Он думает о Сонхуне — о том, как старший сказал, что хочет сблизиться с ним, и так искренне это показал. Рики не может не думать о том, как они строят отношения и между ними, похоже, уже существует сильное доверие. Он задумывается, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему рассказать кому-нибудь о том, кто он такой, и не убежит ли старший от него. Лицо Харуто мрачнеет, озабоченность и ужас омрачают его черты, когда он смотрит на Рики. — Тебя кто-то обидел, да? — это скорее утверждение, чем вопрос, и Рики не удивлен, что Харуто всё понимает. — Да… — тихо начинает он, складывая руки на груди. — Эти ребята из моей старой школы, они… они подозревали, что я вампир, и они… Рики клянется, что чувствует пронзительную боль во рту, как всё болит и кажется невыносимым, как он перестает контролировать себя. Каждый миллиметр его тела болел и казался свинцовым, а изо рта текла тошнотворная теплая кровь. — Они заставили меня насильно вынуть клыки, — признается Рики, его голос слегка дрожит. — О, Рики… — выдыхает Харуто, в его голосе слышится шок и сочувствие. Среди вампиров известно, что нельзя вытаскивать клыки силой — боль мучительна для них, и это неправильно. Это отнимает у них контроль над собственным телом и доводит до тошноты, пока, наконец всё не прекращается, сколько бы времени ни прошло. — Вот почему я перевелся, — Рики продолжает, и ему становится немного легче. — Ребята, которые это сделали самый настоящие мудаки. Внезапно его заключают в объятия, дарящее чувство тепла и безопасности. Рики чувствует, что его понимают впервые после того случая. Он не может заставить себя полностью рассказать об этом семье, в основном потому, что не хочет их пугать, но Харуто каким-то образом помог ему открыться и рассказать обо всем. — Мне очень жаль, что это случилось с тобой, Рики, — Харуто мягко говорит, слегка сжимая его руку. — Те парни, похоже, действительно мудаки. — Поверь мне, так оно и было, — Рики фыркает и смотрит на него. — Если захочешь поговорить об этом или о том бремени, которое мы, подростки-вампиры, несем, дай мне знать, ладно? Приятно, когда есть кто-то, кто действительно понимает это. Рики не может не согласиться с ним: как бы он не был откровенен перед своей семьей, но делиться с ними всем — это, конечно, непосильно для него. Некоторые вещи проще обсудить с кем-то, кто имеет более близкий взгляд на это. Харуто определенно подходящий кандидат. — Спасибо, Харуто, я ценю это, — искренне говорит Рики. На некоторое время между ними воцаряется тишина, и атмосфера разряжается, ослабляя напряжение, возникшее после разговора. — А ещё ты замечательно танцуешь, — Харуто делает комплимент. — Ты двигаешься как вода, чувак. Это было круто. А ты занимаешься хип-хопом? — Конечно! Я люблю хип-хоп, — с энтузиазмом отвечает Рики. — О, тогда мы должны когда-нибудь вместе станцевать хип-хоп. Ты слишком хорош, чтобы мы не сделали это, — предлагает Харуто. — Я точно не против, — Рики соглашается и бьет кулаком по плечу старшего, радуясь, что встретил кого-то, кто понимает его с такой стороны, с какой другие люди не поймут. Однако он ощущает, что за ним кто-то наблюдает, и обводит взглядом комнату, прежде чем заметить Сонхуна, выражение лица которого не изменилось по сравнению с предыдущим. Он лишь коротко смотрит ему в глаза, прежде чем снова отвернуться. — Пойдем, Рики-кун, потанцуем. Думаю, мы заслуживаем того, чтобы расслабиться после этого разговора, — Харуто осторожно кладет руку на спину младшего и начинает подводить его к остальным членам группы.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
— Ну и как прошел твой первый день в логове льва? — Сону спрашивает, вставая со скамейки прямо у входа в студию. Рики, Чонвон и Сонхун приняли душ и оделись в удобную одежду после танцев. Рики очень весело разучивать танцы вместе с остальными участниками, и он ещё никогда не был так благодарен за свою способность быстро схватывать всё налету. Во время тренировки он бросает взгляды на Сонхуна и почти сразу же отмечает великолепные линии тела старшего. Честно говоря, Рики не слишком удивляется тому, насколько точными и четкими являются его движения, учитывая, что он занимается фигурным катанием, но благодаря этому в танцах присутствует определенная грация. — Честно говоря, здорово, я получил массу удовольствия, — Рики улыбается, когда они вчетвером начинают идти к парковке. — Рики потрясающе танцует, Сону-а. Клянусь, я никогда не видел, чтобы кто-то двигался так, как он, он — отличное дополнение к клубу, — добавляет Чонвон, с нетерпением расхваливая самого молодого из них. — Ну, думаю, Сонхун-хён поступил мудро, предложив место… ну, хоть раз, — Сону подшучивает над старшим. — Эй! — Сонхун возмущенно отбивается, а младшие хихикают. — Ай, это должно быть больно, Сонхун-хён, — говорит Рики с притворным сочувствием. — Но прими это как маленькую победу, ты поступил мудро, предложив мне присоединиться к вам. Так что спасибо тебе за это, — в конце он говорит гораздо искреннее, легонько подталкивая старшего в бок. Лицо Сонхуна почти сразу же смягчается, и он вздыхает, прежде чем улыбнуться. — Не за что, Ки. Мне очень приятно видеть тебя таким счастливым. — Ты действительно светишься, — Сонхун говорит об этом так тихо, что он почти не слышит его слов. Рики задается вопросом, хотел ли старший говорить это в слух. Но Сонхун подмигивает ему, как бы говоря, что его догадка верна. Его щеки снова розовеют, но тут внимание привлекают Сону и Чонвон, которые втягивают его в обсуждение проекта по истории. Рики с радостью принимает участие в обсуждении, и пока они вместе идут к машине, его охватывает чувство умиротворения. Рики уже давно не удавалось поговорить с людьми о чем-то простом, как проект, связанный со школой — он никогда не был так активно вовлечен в обсуждение даже чего-то подобного. Чувствуется, что это гораздо больше, чем просто обсуждение проекта. Впервые за долгое время Рики не чувствует себя изгоем. Какое же это приятное чувство.
