Океан твоей души

***

      Мама держала девочку за руку, приближаясь к стенам Академии, где последующие годы будет обучаться её дочь. Женщина смахнула несколько непрошенных слезинок, когда впереди показалась толпа родителей и их детей, которые с трепетом в глазах слушали наставления учителя.              — Лея, мы чуть с тобой не опоздали на церемонию, — тихо проговорила женщина, но малышка уже во все глаза рассматривала большой двор Академии.              Они тихонько приблизились ко всем собравшимся, но от взгляда сенсея это не укрылось.              — Похоже, все наконец-то в сборе, — торжественно произнёс мужчина, привлекая к себе внимание. — Прошу проходить в кабинет номер восемь родителям, где состоится собрание. Детей оставляйте в девятом кабинете.              Лея с интересом и восторгом рассматривала окружающее пространство. Вокруг было много незнакомых людей, отчего девочка испытывала некоторый страх перед ними, и всё же она не стеснялась их изучать. В толпе она заметила девочку с большими зелёными глазами, словно мягкая трава, и розовыми волосами, так похожими на лепестки сакуры. Затем её взгляд переместился на пухлого мальчика с причёской, как у ёжика, и маленькими глазками. Он с наслаждением поедал чипсы, и у Леи невольно заурчал живот. Она стыдливо прикрыла покрасневшие щёки, надеясь, что никто не услышал серенады её желудка.              Обернувшись, она увидела, что прямо за ними идут гордой поступью мужчина и женщина, волосы которой были словно воронье крыло. Прямо перед ними вышагивал мальчик с таким же окрасом волос. Он с любопытством рассматривал людей вокруг, а когда его чёрные глаза встретились с глазами Леи, та не отвернулась.              — Чего тебе? — спросил мальчик, отчего Като неуверенно дёрнула плечами.              — У тебя волосы, словно клякса, — Лея не успела закрыть рот прежде, чем сказать первое, что пришло на ум.              — Ч-чего?! — возмутился мальчик.              Матильда Като, услышав это, тут же отдёрнула дочь и, быстро повернувшись, замерла. Лея не успела поступить в Академию, а уже оскорбила сына достопочтенного главы клана Учиха.              — Ох, простите мою дочь, — торопливо проговорила Матильда, — видимо, она сильно перенервничала…              Микото и Фугаку с удивлением переглянулись, а Саске с неудовольствием ответил:              — Она назвала мои волосы кляксой… — надулся мальчишка.              — Ну… это ведь правда. А ещё они похожи на колючку, — начала оправдываться Лея, но Матильда сразу прервала эту попытку.              Микото рассмеялась и пригладила непослушные волосы сына.              — Не извиняйтесь, я уверена, что ваша дочь не хотела никого оскорблять, — женщина ласково улыбнулась ребёнку, и маленькая Като ответила ей тем же. — А волосы Саске и правда напоминают колючку, — Микото озорно подмигнула, отчего Лея рассмеялась.              — Мама! — воскликнул маленький Учиха, прожигая женщину возмущённым взглядом.              Они продолжили путь. Но тут Лея почувствовала толчок в бок и резко обернулась. Черноволосый мальчишка подошёл к ней слишком близко и пренебрежительно прошептал:              — Выскочка.              Синие глаза сузились, рассматривая своего противника внимательнее:              — Колючка.              Это стало началом великой дружбы.              

***

      Лея никогда не забудет день, когда впервые увидела Наруто Узумаки. А точнее то, как он грандиозно ввалился в класс. Все родители вышли в другой кабинет на собрание, а они — дети, были предоставлены сами себе.              Като с любопытством всех рассматривала. Ей не терпелось с кем-нибудь познакомиться, и она уже привстала со своего места, когда дверь с грохотом открылась, и в класс влетел мальчик с золотистыми растрёпанным волосами, голубыми глазами, странными полосками на щеках и в рыжем ярком костюме.              — Всем здрасьте! Я — Наруто Узумаки, и я стану самым сильным шиноби, никто со мной не сравниться! Кто тут хочет стать моим другом, даттебайо?! — его звонкий голос развеял скучную атмосферу, и Лея сразу почувствовала яркую энергетику, исходящую от этого мальчугана.              Все разразились смехом, отчего плечи мальчика слегка поникли, но он не стал подавать вид, что расстроился, а сразу прошествовал к ближайшей парте. Он хотел подсесть к мальчишкам, но те с неприязнью ответили:              — Моя мама сказала держаться от тебя подальше. Свали!              И откуда столько злости в этих мальчиках?! Куда бы не подходил Наруто, никто не хотел его принимать. В конце концов, Лея не выдержала:              — Можешь сесть рядом со мной! — воскликнула она, поднимаясь с места и опираясь ладонями на стол. Её решительный взгляд заставил остальных детей замереть от удивления.              Голубые глаза засветились от радости, и Узумаки быстро подбежал к ней.              — Меня зовут Лея Като, — дружелюбно поприветствовала она мальчика, протягивая ладонь.              Он охотно её пожал:              — А я Наруто Узумаки, даттебайо!              Тут сзади послышался шум, и Лея обернулась, чтобы увидеть следующую сцену.              Несколько девчонок пытались протиснуться к Саске и сесть рядом с ним. Из-за небольшой потасовки, они вытолкнули самого мальчика. У того было такое обескураженное лицо, что Лея не выдержала и рассмеялась.              — Что смешного?! — воскликнул он, красный от злости, поднимаясь с пола.              — Ты бы видел своё лицо, колючка! — хихикнула Лея и сразу повернулась к Наруто. — Ты это видел?              Блондин в ответ задорно хохотнул и тут же принялся что-то весело щебетать. Лея слушала его не так внимательно, как бы хотела, она незаметно отвернулась, наблюдая, как Саске отсел подальше от девчонок и теперь с гордым видом рассматривает пейзаж за окном.              Спустя полчаса вернулись родители, и Лея заметила, как сильно побледнело лицо матери, когда она увидела, кто сидит рядом с ней.              Матильда приблизилась к их парте. Она не сводила шокированного взгляда с соседа дочери.              — Мама, что-то случилось? — обеспокоенно спросила девочка.              Но женщина не ответила.              — Кстати, это Наруто! — Лея вновь попыталась привлечь внимание мамы.              Мальчик быстро помахал Матильде, но она только сильнее вздрогнула. Она быстро развернулась обратно к учителю, который уже хотел начать первое занятие.              Лея нахмурилась. Что происходит?              Матильда и сенсей выскочили в коридор. Лея и Наруто переглянулись, и тут она заметила, как все в кабинете смотрят на них, точнее на Узумаки. В их глазах можно было прочитать вопрос: «Какого чёрта он здесь делает?»              Когда мама вновь показалась в помещении, она выглядела довольной, а учитель удручённым.              — Сейчас я рассажу вас так, как посчитаю нужным. Это необходимо для выполнения различных заданий и во избежание ссор и драк, — строго и ровно произнёс учитель, оставив за собой паузу, чтобы его слова как следует осели в сознании присутствующих.              Лея нахмурилась. Её тонкая интуиция уловила — что-то явно было не так. Она посмотрела краем глаза на остальных, пытаясь понять, заметил ли ещё кто-нибудь это странное напряжение. «Неужели это как-то связано с Наруто?» — мелькнула у неё в голове тревожная мысль. Она бросила быстрый взгляд в его сторону. Но Узумаки выглядел заинтригованным.              — Итак, — начал мужчина. — Хината Хьюга, Ино Яманака и Сакура Харуно. — в кабинете началось копошение, все стали пересаживаться друг к другу, — Шикамару Нара, Наруто Узумаки, Киба Инузука.              Блондин весело махнул рукой, совершенно довольный своим местом, но Лея лишь нахмурилась, не разделяя его энтузиазма.              Учитель почти закончил зачитывать список, когда наконец произнёс:              — Лея Като и Саске Учиха.              — ЧТО?! — разом выкрикнули Лея и Саске, уставившись друг на друга с таким негодованием, словно это было худшее в их жизни известие.              — Лея, сядь на указанное место! — строго велела Матильда.              — Саске, прекрати вести себя, как ребёнок! — добавила Микото, сложив руки на груди и бросив на сына укоризненный взгляд.              Лея крепко сжала кулаки, еле сдерживая раздражение. Ей казалось, что это какая-то злая шутка судьбы.              — Отличное начало дня, — проворчала Лея себе под нос, тяжело вздохнув.              Саске ей сразу не понравился — этот холодный взгляд, высокомерная осанка, будто он считает себя выше всех остальных.              «Ну, почему именно он?» — думала Лея, сверля мальчика взглядом, пока тот с каменным лицом направлялся к столу.              Саске осмотрел новую парту, будто пытаясь найти в ней какой-то изъян. Его недовольство было написано на лице так явно, что Лея не удержалась и саркастично бросила:              — Если парта тебе не приглянулась, можешь сесть на пол.              Саске скользнул по ней взглядом.              — А ты не слишком резка для той, кто хочет произвести хорошее впечатление?              — Не твоё дело.              На секунду он улыбнулся краем губ, и это ещё больше вывело Лею из себя. Мальчишка явно наслаждался её раздражением.              — Ты всегда такая? — с лёгкой насмешкой спросил Саске, откидываясь на спинку стула.              — Такая какая? — нахмурилась Лея, чувствуя, как её терпение начинает иссякать.              Саске пожал плечами и небрежно бросил:              — Сначала злишься, потом жалуешься. Дети обычно ведут себя так же.              — Говорит тот, кто только что чуть не закатил истерику, потому что ему не понравилось место, — парировала Лея, скрестив руки на груди.              Их перепалку прервал громкий стук указки об стол. Учитель бросил на обоих предостерегающий взгляд.              — Я надеюсь, вы успокоитесь, прежде чем вся Академия узнает, как сильно вы хотите доказать друг другу свой «авторитет». Если нет, могу усилить ваше сотрудничество парой дополнительных задач.              Лея вздохнула, глядя в сторону, чтобы не встречаться с надменным взглядом Саске.              Матильда и Микото переглянулись. Да уж, их детям явно придётся несладко.              

***

      

      Последующие два месяца Лея изо всех сил пыталась привыкнуть не только к учебному процессу, но и к своему новому соседу, чья вечная надменность раздражала её до глубины души. Другие дети радовались приятному соседству, общались и даже находили новых друзей, но Като считала, что ей не повезло. Саске не выглядел таким уж «колючим», только когда отвечал на вопросы учителя — тогда он демонстрировал свои выдающиеся знания и навыки. Но вне занятий он восседал, словно царь среди простолюдинов, явно наслаждаясь вниманием. Лею выводило из себя это поведение, а любая её попытка поспорить с ним неизбежно заканчивалась насмешками или оскорблениями. Учиха либо называл её глупой, либо обвинял в безответственности, и девочка, у которой совершенно отсутствовала привычка держать язык за зубами, постоянно ввязывалась в ссоры.              На этом проблемы Леи не заканчивались. Многие девочки в Академии тайно или явно завидовали её близкому соседству с Саске, который для большинства был объектом детских симпатий. Зависть перерастала в высшую степень недостойного поведения — её дразнили, избегали. Като столкнулась с тем, что подружится было практически невозможно: даже самые адекватные, по её мнению, девочки, такие как Хината и Тен-Тен, предпочитали держать дистанцию, находясь в своих компаниях. Что касается Наруто, любое её желание подружиться с ним терпело крах: то учитель строго отгонял её от шумного и непоседливого мальчишки, то сам он гордо заявлял, что в «мужскую и крутую» компанию девчонкам вход строго воспрещён.              После занятий, выходя из здания Академии, Лея краем глаза заметила, как маленькая тень скользнула через центральный вход. Её любопытство тут же взяло вверх над усталостью, и Като решила выяснить, что же это за загадочное существо.              Воображая себя настоящим ниндзя, она незаметно направилась следом. Прячась за углами и осторожно выглядывая, Лея не могла удержаться от тихого хихиканья, всё больше убеждаясь, что скоро раскроет тайну неизвестного «нарушителя».              Когда она наконец выбежала из-за последнего угла, нарушитель оказался перед ней: тень принадлежала маленькому котёнку. Животное, издавая довольное мяуканье, тут же подбежало к Лее, потерлось о её ноги и радостно замурчало, словно выражая благодарность за внимание.              — Ох, — удивлённо выдохнула Като, бережно взяв котёнка на руки. — И чей же ты такой красивый? — у животного была чёрная шерсть, на лапках будто были надеты белые тапочки, а на ушах виднелись небольшие пятнышки.              Котёнок оказался невероятно ласковым. Вдруг Лея заметила надломленный кончик хвоста.              И тут из-за угла послышались крики:              — Эй, он туда побежал!              Лея вздрогнула от страха, который комом распространился в горле. Что же ей делать?! Эти мальчишки явно навредили котёнку, откуда иначе у него сломанный хвост!              Девочка быстро сняла рюкзак и засунула в него пушистое чудо.              — Вот так, молодец! — приговаривала Като, радуясь, что животное не сопротивляется.              Застегнув сумку, она водрузила его на плечо, как раз в тот момент, когда прибежали мальчишки.              Они были старше её на пару лет точно, все грязные и явно не благоразумные. У одного из них она увидела палку, которая была перепачкана кровью, и у Леи сразу пересохло в горле. Откуда эта кровь? Неужели они избивают животных до полусмерти?!              Девочка тут же сжала кулаки от злости.              — Эй, мелкая, ты котёнка не видела?! — спросил самый крупный из них.              Они подозрительно оглядывали все углы.              — Какого котёнка? — удивилась Като, пытаясь сделать свою реакцию более естественной.              — Чёрный такой. Он сюда прибежал! — другой мальчишка, повыше ростом, с недобрым прищуром шагнул ближе. Его взгляд остановился на её рюкзаке.              Девочка только пожала плечами.              — Ничего не знаю, — спокойно проговорила она, пытаясь унять дрожь в коленках.              Выход из Академии находился у них за спиной, поэтому Лея поспешила пройти мимо хулиганов. Но один из них преградил ей дорогу, и Като чуть не врезалась в него.              — Что-то мне подсказывает, что ты врёшь, — с недоверием заявил главарь банды, и тут же стал притеснять девочку в угол.              Лея пыталась сыграть непонимающее выражение лица. Но актриса из неё была плохая, как и лгунья.              Ей нужно было срочно убираться отсюда.              — Покажи, что ты прячешь в рюкзаке, — потребовал самый длинный из них.              — Ничего там нет! — воскликнула Лея. — Если вы меня не отпустите, то я… я…              — То ты что? — издевательски хохотнув, произнёс один из них. — Побежишь к мамочке? Нажалуешься на нас?              К глазам Леи подступили слёзы. Ей стало безумно страшно. Но не за себя. Если сейчас они отберут у неё рюкзак, то котёнок попадет к ним и тогда, Бог знает, что с ним может случится.              Като ничего оставалось, как ударить мальчугана между ног, и проскочить мимо него. Тот громко выругался и осел на пол. Другого Лея быстро пнула в живот, но он успел ухватиться за два длинных золотистых хвостика, отчего у девочки сразу посыпались слёзы из глаз.              Третий мальчишка пнул её прямо в живот, отчего Като упала на землю. Она быстро сориентировалась и отползла к стене. Сорвав сумку с плеч, она выпустила котёнка и крикнула:              — Убегай отсюда!              Животное выпрыгнуло из портфеля и синими глазами уставилось на неё.              — Вот он! Лови его!              Лея кинула рюкзак в животное, и оно тут же скрылось за поворотом.              — Ах, ты мразь! — главарь, которого она пнула между ног, тут же ударил её по щеке, и Лея снова ощутила, как по щекам побежали слёзы. Удар был настолько сильный, что голова откинулась в сторону.              — Тора, раз котёнок убежал, расправимся с девчонкой!              Лея подняла на них уничтожающий взгляд.              — Я никогда не видела более жалких мерзавцев, чем вы! — выкрикнула Лея, едва сдерживая дрожь в голосе. Горечь отчаяния смешивалась с металлическим привкусом крови на губах. Она быстро провела языком по ране — один из них, похоже, разбил ей губу.              — Вы нападаете на тех, кто слабее вас, — продолжила она, сверля их взглядом. — Потому что боитесь признать, что сами ничего из себя не представляете. Думаете, это делает вас сильнее? Вы просто жалкие трусы, которые ищут способ самоутвердиться!              Она медленно поднялась и сделала шаг вперёд, невзирая на боль, и подняла голову ещё выше.              — Но вы забываете главное, — её голос звучал громче, и в нём теперь сквозила сталь. — Никто никогда не будет уважать таких, как вы. Никто не назовёт вас друзьями. Рано или поздно за каждую вашу подлость придётся заплатить сполна. И поверьте, этот день настанет!              Её речь вызвала растерянность у одного из нападавших, но главарь только сильнее сжал кулаки.              — Ты что-то слишком дерзкая для мелкой и сопливой девчонки, — процедил он сквозь зубы, шагнув ближе. — Думаешь, таким образом спасёшься?              Лея напряглась, готовая к новой атаке, но тут знакомый голос за их спинами прервал напряжённую тишину:              — А что, тебе правда не стыдно действовать втроём против одной? Или только так вы чувствуете себя сильными?              Этот холодный пронизывающий каждую клеточку организма голос Лея, несомненно, узнала.              В следующее мгновение Саске оказался между ней и хулиганами с молниеносной скоростью. Его глаза горели решимостью, и окружающие почувствовали необъяснимое давление от его присутствия.              Первый хулиган, явно недооценивший нового противника, хотел нанести удар, но Саске ловко ушёл в сторону. Затем кулак стремительно нашёл цель — удар пришёлся точно в живот нападавшего, отправив его в нокаут с громким стуком о стену.              Двое оставшихся напали одновременно, пытаясь сыграть численным превосходством, но Саске мастерски управлял ситуацией. Он был намного быстрее нападавших. Брюнет уклонялся от замахов, ненадолго взлетая в воздух, чтобы избежать попыток захвата.              Учиха использовал своё преимущество в скорости и ловкости, чтобы зайти за спину одного из хулиганов, затем резко развернулся, хватая его за руку и выворачивая её. Враг скривился от боли, а Саске оттолкнул соперника, вынуждая его столкнуться с третьим нападавшим.              Третий хулиган, ошарашенный ситуацией, пытался найти баланс после внезапного удара своего же товарища. Саске, не теряя ни секунды, использовал замешательство противников, бросившись и нанеся сокрушительный удар ногой, который сбил их с ног.              Последний хулиган, осознав безвыходность своего положения, попытался отступить, но Саске уверенно ухватил его за воротник, и поднёс на уровень своих глаз.              — Надеюсь, урок усвоен, — сказал мальчик. — А теперь извиняйтесь. Не передо мной, а перед ней.              Лея растерянно наблюдала за тем, как мальчишки с ужасом в глазах бормочут что-то невнятное.              — Говорите громче, — прошипел брюнет, по-прежнему держа одного из хулиганов за воротник.              — Прости нас! — выкрикнули мальчишки в унисон.              Саске повернулся к Лее.              — Лея, ты прощаешь их? — его голос прозвучал чуть мягче, чем когда он обращался к хулиганам.              — Нет! — девушка решительно покачала головой, отчего у неё закружилась голова. — Но отпусти их, Саске.              Учиха сразу же сжалился над хулиганом, и тот без сил рухнул на пол. С криками мальчишки бросились прочь, оставляя Лею, оседающей на пол и пытающейся прийти в себя после пережитого.              Её голова раскалывалась от боли, губа была рассечена, а живот предательски ныл от сильного удара. Девочка сделала судорожный вдох и заметила, что Саске всё это время оставался на месте, внимательно изучая её состояние.              Лея почувствовала смущение из-за его присутствия. Последнее, чего она сейчас хотела, чтобы Саске видел её такой: слабой, избитой и беспомощной. Но почему вообще он пришёл ей на помощь?              — Что ты здесь делаешь? — осторожно спросила она, оглядывая его снизу вверх.              — Просто проходил мимо, — ответил он небрежно, но Лея сразу сочла это не очень убедительным.              — Тогда почему решил вмешаться? — настойчиво продолжала она, пытаясь стереть кровь с губ.              — Не задавай глупых вопросов, — нахмурился он, угрюмо глядя ей в глаза. — Думаешь, я чудовище?              — С чего ты это взял? — удивлённо спросила Лея, чуть приподняв брови.              — А как ещё объяснить твоё отношение? Ты ведь смотришь на меня так, словно я какое-то исчадие ада, — его голос прозвучал уязвлённо, и это заставило её замереть.              Лея на мгновение отвела взгляд, осознавая, что, возможно, он прав. Она действительно судила о нём только по холодной внешности и отстранённым манерам. Но ведь поступки порой значат куда больше слов…              — Сильно они тебя… задели? — наконец заговорил он.              В этот момент брюнет, которого она привыкла считать грубым и резким, неожиданно протянул ей руку.              Лея без колебаний приняла помощь и поднялась с пола, опираясь на его ладонь. Но, даже отпустив её ладонь, Саске продолжал стоять рядом, не позволяя ей пошатнуться.              — Всё нормально, я справлюсь, правда, — она натянула на лицо вымученную улыбку, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя в на самом деле. — Слушай, у меня тут есть ещё одно незаконченное дело… — Лее необходимо было найти того котёнка.              Он молчал несколько секунд, а потом всё-таки задал вопрос, который она надеялась избежать:              — Так почему они вообще на тебя накинулись?              — О, это неважно… пустяки, — Лея нервно потёрла затылок, надеясь сменить тему. Но прежде, чем она смогла придумать что-то убедительное, своё присутствие выдал котёнок, чьё тоненькое жалобное мяуканье донеслось из-за её спины.              Саске резко вскинул бровь:              — Это ещё что?              Лея испуганно оглянулась и увидела, как из-за угла показался чёрный котёнок, его шерстка покрылась пылью, а сам он неистово подвывал.              — Э-э-э… это… — она не нашлась что сказать, нервно прижимая руку к груди.              — Ты что же заступилась за котёнка? — Саске посмотрел на неё так удивлённо, словно перед собой он увидел незнакомого человека.              — Ну… я просто… не могла его бросить! — окончательно сдалась она, скрестила руки на груди и хмуро посмотрела в сторону.              — Ты же вечно нарываешься, Като, — хмыкнул брюнет с лёгкой усмешкой, затем подошёл к котёнку и, к изумлению Леи, аккуратно взял его на руки.              — Что ты делаешь? — удивилась она, не сводя глаз с того, как Саске осмотрительно укутывает дрожащий комочек в свою кофту. — Осторожнее! — воскликнула она, подбегая к нему. — У него хвостик сломан…              Саске замер, внимательно всматриваясь в обеспокоенное лицо девочки. Её ладонь коснулась затылка пушистого создания, и тот откликнулся на её прикосновение мурлыканьем.              — Они хотели ему навредить, — в синих глазах блеснули слёзы, которые Лея кое-как смахнула. — И я не могла не заступиться.              Саске не сводил с неё взгляд.              И тут тишину вновь нарушило ещё одно мяуканье. Оба — и Саске, и Лея — синхронно взглянули вниз. Из темноты показалась ещё одна маленькая фигурка. Котёнок выглядел чуть крупнее первого: серый с белоснежной манишкой на груди. Его умные голубые глаза смотрели на них то ли с любопытством, то ли с укором за то, что его сразу не заметили.              — Като, — с плохо скрываемой усталостью произнёс брюнет, немного наклонив голову, — ты зоопарк решила открыть, что ли?              Девушка лишь закатила глаза в ответ и, проигнорировав его сарказм, аккуратно нагнулась к новому хвостатому найдёнышу. Она взяла серого малыша на руки, проявляя ту же осторожность, с какой Саске поднимал первого. Завернув его в свою кофту, Лея ласково прижала пухлый тёплый комочек к себе.              — Ты ведь их домой понесёшь, да? — с усмешкой уточнил он, но в его голосе всё равно слышалась некоторая мягкость, которую он явно хотел скрыть.              Лея только кивнула, вздохнув. Она бы никогда не бросила в беде тех, кто не может за себя постоять, тем более таких испуганных малышей.              — Ладно, я тебя провожу, — неожиданно произнёс Саске так спокойно, будто это было абсолютно естественное и логичное решение.              — Ч-что? Зачем? — Лея обернулась к нему с таким удивлением, что едва не уронила котёнка. Щёки тут же залились румянцем. Она сделала несколько шагов назад, отрицательно качая головой: — Нет-нет, это ни к чему, я и сама справлюсь!              — И ты собираешься идти вечером совсем одна с двумя котятами, когда те хулиганы могут тебя выследить и снова напасть? — с укором спросил брюнет. — Может быть, хотя бы сегодня ты не будешь такой упрямой?              Лея ещё какое-то время растерянно смотрела на него.              — Х-хорошо, — наконец согласилась она, на что Саске усмехнулся.              «Может, он и правда не такой уж плохой? — подумала она, глядя в спину удаляющемуся однокласснику и прижимая пушистое создание к себе. — Всё-таки, он спас котёнка и… меня. Боюсь представить, чтобы те мальчишки со мной сделали».              Она пошла вслед за Саске, который уже уверенно шагал дальше, словно ситуация с двумя подобранными котятами была для него совершенно обычным делом.              Когда они, наконец, выбрались с территории Академии и прошли запутанные улицы, сменившие тени ночного города на яркие разноцветные огни, Лея почувствовала, что с Саске идти как-то спокойнее. Парень уверенно шагал впереди, порой уточняя у неё направление и украдкой бросая короткие взгляды в её сторону.              В какой-то момент в голове Леи пронеслась мысль:              «А может, однажды мы станем друзьями?»              Но она тут же отмахнулась от этой идеи, стараясь сосредоточиться на дороге.              Подойдя к дому, Лея заметила в окне родителей, взволнованно выглядывающих на улицу. Когда она подошла ближе, дверь тут же распахнулась, и мама с папой выбежали навстречу.              — Лея! Мы так переживали, где ты была? — взволнованно спрашивала Матильда, обнимая дочь и замечая, что та прижимает к груди что-то пушистое. — И что с твоим лицом? Боже, у тебя же губа в крови!              — Мам, я… просто упала. — попыталась хоть как-то оправдаться девочка и сразу услышала, как Саске весело усмехнулся. — Я нашла котят, — объяснила Лея, немного краснея и показывая свою находку.              Отец наклонился и посмотрел на маленькое создание, спрятавшее мордочку в кофте. Затем перевёл взгляд на Саске, который тоже держал на руках котёнка.              — Они такие милые, но, к сожалению, у нас нет возможности за ними ухаживать, — с сожалением ответил Йори Като.              Мама Леи, поглаживая свою дочь по плечу, тоже добавила:              — Да, дорогая, хотя бы одного из них надо будет отдать.              Саске, стоявший неподалеку и наблюдавший за происходящим, вдруг шагнул вперёд.              — Я могу взять одного из них, — предложил он с лёгкой небрежностью, но в его глазах можно было заметить искреннюю решимость. — Я позабочусь о нём.              — Это было бы чудесно, Саске! — Матильда с благодарностью посмотрела на мальчика.              Лея не могла скрыть своего удивления. Ей трудно было поверить, что Саске готов пойти на такой ответственный шаг.              — Ты… ты действительно возьмешь одного из котят к себе? — с некой растерянностью спросила она.              — И снова эти глупые вопросы, Като, — с лёгкой улыбкой произнёс Саске, смотря на Лею. — Знаешь, мне кажется, мы должны поменяться. Этот чёрный котёнок явно больше привязан к тебе. Всё-таки, это же именно ты спасла его, верно?              Лея слегка покраснела, смущённо кивнув в ответ. В молчаливом согласии они осторожно поменялись котятами. Лея с трепетом прижала к себе пушистый комочек, а Саске взял его соплеменника, который тут же уютно устроился у него на руках.              Родители Леи, наблюдающие за всем с добрыми улыбками, предложили:              — Саске, может быть, ты останешься у нас на ночь? Уже довольно поздно.              Но он отверг предложение с уверенностью:              — Спасибо, но не беспокойтесь, я доберусь до дома самостоятельно.              Понимая, что его решения не изменить, родители Леи не стали настаивать, а сама она шагнула вперёд, крепко прижимая котёнка к себе.              — Саске… — произнесла девочка. То, как она произнесла его имя, заставило младшего наследника клана Учиха вздрогнуть. — Спасибо тебе за всё. За меня, за котёнка, за твою помощь.              Мальчик лишь коротко кивнул Лее в ответ, на миг задержав взгляд на её синих, словно море, глазах, и, развернувшись, вошёл во тьму ночи.              Когда он направился прочь, Като почувствовала, что с сегодняшнего дня что-то изменилось: в них обоих и, возможно, в их отношениях. И кто знает, может быть однажды они действительно смогут стать друзьями.              

***

      

      Воспоминания текли мирным потоком во снах, показывая ключевые моменты жизни, и она была сторонним наблюдателем происходящего. Если честно, Лея не понимала, почему ей снится именно Саске и почему, когда она находится на волоске от смерти. Если бы Като могла, она бы, несомненно, нахмурилась и тут же отбросила сны об этом наглом потомке клана Учиха. Но важность этих воспоминаний девушка не могла никак отрицать. Ведь Саске стал для неё первым другом в Академии. И её отношение к нему было куда глубже, чем могло показаться другим на первый взгляд…              Блондинка вынырнула из воспоминаний, пытаясь сконцентрироваться на реальности. Она жадно хватала воздух, надеясь прийти в себя. И тут же осознала, что действительно очнулась не только от событий прошлого, но и от долгого беспамятства.              Лея не могла понять, где находится из-за царящей темноты и безмолвной тишины. В душу пробралась нотка страха, шепча не самые лучшие версии происходящего вокруг. А когда девушка решила пошевелить рукой, чтобы откинуть одеяло, то тело тут же пронзила резкая боль. От кончиков пальцев до самой головы тело выгнулось от не приятного жжения в области груди.              В горле настолько пересохло, что крик девушки утонул в хриплом голосе. И воздух, который спас её от непрошенных сновидений, теперь стал быстро заканчиваться. Голова словно опухла, и теперь в области лба ощущалось ноющее покалывание.              Помимо боли думать почти не удавалось: тело её так не слушалось, что она даже не могла пошевелиться.              И всё же Лея сделала над собой усилие хотя бы для того, чтобы успокоится, осознать, что находится сейчас не на поле битвы, а в уютной кровати (если это можно так назвать) под тёплыми одеялами, и похоже с головы до ног перевязанная бинтами. Значит, всё в порядке. Она в безопасности.              Сконцентрировав своё внимание на дыхании, боль постепенно стала отступать. А когда глаза привыкли к темноте, Лея смогла разглядеть силуэты стола, стула, нескольких ящиков и даже небольшого букета ромашек. Взгляд лихорадочно бегал по убранству, пытаясь найти необходимый источник воды. И тут синие глаза нашли небольшой кувшин, стоящий прямо на ящике и совсем рядом с ней.              Лея попыталась позвать на помощь, но из её горла донёсся лишь жалкий хрип. Девушка сделала глубокий вдох, подготавливая себя к последующим болезненным событиям.              Сначала она пошевелила пальцами, проверяя их целостность, затем подняла обе руки, скидывая одеяла. Она сразу почувствовала ночную прохладу, которая вызвала целый табун мурашек. Девушка провела пальцами по своей фигуре, чувствуя неприятное ноющее чувство. Похоже, что её переодели в хлопковую рубашку, совсем не по размеру, и штаны, которые к удивлению, подходили под её фигуру. Под одеждой, как она и ранее почувствовала, было множество бинтов, часть которых неприятно стягивала грудь.              Лея аккуратно ощупала лицо, подмечая, что правая половина жжётся и словно накалилась от прикосновений. Неужели ожоги?              Пошевелив ногами, девушка почувствовала вновь дискомфорт. Но ей было необходимо подняться, иначе она просто умрёт от жажды. Издав хриплый стон, Като медленно и аккуратно, насколько это возможно, перевернулась на бок. Грудь безумно жгло. И несмотря на тьму, Лея зажмурилась, чтобы смахнуть несколько слезинок. Ей просто необходимо было встать.              Осторожно подняв голову, куноичи опёрлась о ладонь и стала медленно садится. Ей хотелось кричать, было невыносимо чувствовать жжение в области груди. Сознание готово было в любой момент покинуть её, но Лея мёртвой хваткой вцепилась в него. Когда она наконец села, то ощутила, как сильно кружится голова. Девушка глубоко дышала, а по лбу и самому телу скатывались капельки пота. Сталкиваясь с холодным воздухом, они заставляли девушку дрожать. Но взгляд вновь зацепился за кувшин с водой.              Лея не отступит. Не сегодня. Слабость во всём теле шептала о том, что подняться девушка явно не сможет. Тогда она поползёт. Помогая руками, куноичи направилась в сторону своей цели, тут же ощущая голую землю.              Стерпев немыслимую боль и жжение, она наконец добралась до ящика. Благо он был не таким высоким. И Лея тут же поднесла кувшин к губам, довольно улыбаясь тому, что он оказался полон. Проливая на себя жидкость, девушка жадно приникла к воде. Всё текло по её подбородку, заставляя одежду пропитаться влагой. Но Като было плевать. Такого блаженства она никогда не испытывала.              Когда вода закончилась, Лея опёрлась о ящик и с удовлетворением откинула голову. Хотя бы теперь в её горле не скребли кошки. Но желудок недовольно заурчал, и девушка сразу почувствовала тошноту.              И всё же голова прояснилась, и Лея начала лихорадочно вспоминать все события, которые привели её к этому состоянию. Нападение на Коноху. Акацуки атаковали деревню и разрушили её. Родители. Ком образовался в горле, и куноичи показалось, что её сейчас вырвет. Мёртвые тела ворвались в подсознание, и Лея ощутила, как отчаяние берёт контроль над здравым смыслом. Слёзы вновь стали накатывать, тело само по себе задрожало. Несмотря на то, что она выпила целый кувшин воды, сухость во рту вновь вернулась, горло стало драть от непрошенных слёз, боль в груди усилилась настолько, что Лее хотелось кричать.              Като снова могла провалиться в бездну, из которой её с трудом вытащили. Но, несмотря на отчаяние, ей нужно было найти в себе силы сосредоточиться хотя бы на чём-то. Лихорадочно, почти наугад, она стала касаться своих коленей, плеч, головы, хотя это и приносило лишь дополнительный дискомфорт. Её взгляд зафиксировался в одной точке, и сознание зацепилось за воспоминания о событиях, которые произошли после того, как она узнала, что родители мертвы. Господи… Как же тяжело было думать о них.              «Соберись, чёрт возьми! Ты же шиноби!» — мысленно выкрикнула она себе, стараясь прийти в себя.              Наруто. Он нашёл её в подсознании, а сам он явился в Коноху, вступив в бой с Пейном. Кулаки задрожали при воспоминании о том, что он сотворил с деревней. Её печать сломалась и на помощь прибыл Генма-сенсей, Хината и Киба. Да, кажется, Инузука был тогда с ней и видел её истерику.              События стали выстраиваться в цельную картину. Воспоминания восстанавливались с молниеносной скоростью, отчего голова наполнилась тяжестью. А грудь невольно сдавило в тот момент, когда Лея осознала, почему она так сильно болит. Пейн ранил её… и сильно, она думала, что умрёт. А Наруто… Лис. Чакра. Цепи.              Всё смешалось в кровавую картинку, а потом пустота…              Нет. Обжигающая правда была настолько шокирующей, что Лея хотела просто стереть её из памяти.              — Только ответь мне напоследок, — попросила куноичи. — То, что сказал Пейн, правда? Я действительно из клана Узумаки?              По эмоциям лисицы Лея уже знала ответ, но все же ей было необходимо услышать это.              — Да, — с печалью ответила Мико.              А потом этот дурной сон про родителей. Мама и папа…              Господи… Лея снова начала задыхаться. Ложь, которой её поили все эти годы, будто отравленный яд, разливалась по её венам. Акира Узумаки была её настоящей матерью.                     — Нет, — хрипло произнесла блондинка, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Мне нужно сконцентрироваться на чём-то другом… — её голос звучал чуждо в этой тёмной обстановке. Лея разговаривала сама с собой, убеждая себя, что не теряет рассудок, ведь лишь так она могла успокоится.              Като потеряла сознание в момент, когда Узумаки обратился в Девятихвостого. Если она всё ещё жива, значит, Наруто удалось вырваться из-под контроля Кьюби, а Пейн оказался повержен? Надежда затеплилась в её груди приятным чувством, но Като понимала, что не может быть уверенной в своих догадках.              Внезапно Лея замерла. Она не ощущала ни чужих эмоций, ни других следов чакры. Сосредоточившись на своей собственной, она почувствовала, что она бурлит внутри неё как неистовый поток. Однако доступ к ней был перекрыт, и Лея поняла: её силу снова запечатали. Естественно, Генма-сенсей не допустил бы, чтобы она рисковала своим ментальным и физическим здоровьем. Она снова обнаружила печать на плече.              Като была отрезана от всего мира, и несмотря на то, что эмпатия была опасной для неё самой, впервые Лея почувствовала себя уязвлённой без своей силы.              И всё же ответы были необходимы.              Собрав волю в кулак, девушка осторожно, опираясь на ящик, поднялась на дрожащих ногах. Это движение оказалось настолько изнурительным, что силы покинули её в одно мгновение. Но глаза, привыкшие к темноте, уловили слабый источник света. Похоже, она находилась в палатке. Лея, преодолевая боль в груди, выпрямилась и осторожно шагнула вперёд, оставив ящик позади.              Шаг за шагом она медленно добралась до выхода и, откинув ткань, вышла наружу.              Ночь была глубокой и тихой. Перед её глазами раскинулся небольшой палаточный городок, освещённый несколькими керосиновыми лампами, которые отбрасывали мягкий свет на палатки. Лёгкий ветерок ласково касался лица девушки, будто приветствуя её. Было безлюдно, но в далеке слышались голоса, и Лея пошла по импровизированной улице, которая уходила вперёд.              Босыми ногами она осторожно ступала по холодной земле, оглядываясь в надежде встретить хоть кого-то. Однако вокруг царила пустота. Казалось, что люди исчезли, будто растворились в воздухе. Её силы стремительно таяли, и в какой-то момент ноги предательски подкосились. Лея с трудом удержала равновесие, хватаясь за ближайший столб, и едва не упала на землю.              — Лея?              Слёзы мгновенно потекли по щекам, когда она услышала этот знакомый с лёгкой хрипотцой голос. Пальцы задрожали и стали отбивать ритм по продрогшим бёдрам. А ветер обдал её холодным дыханием, когда Лея медленно развернулась.              Като прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать всхлип облегчения. Наруто стоял в двух метрах от неё и с не верящим взглядом рассматривал её. Свет от лампы падал на его лицо, позволяя пожирать взглядом каждый дюйм, каждую полоску на его покрасневших щеках, приоткрытые губы, дрожащий подбородок.              — Наруто, — прохрипела она и сделала неуверенный шаг вперёд.              Наруто, не раздумывая, бросился к ней навстречу. С девичьих губ сорвался тихий стон, и она тут же упала в его крепкие и надёжные объятия. И в первые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. Тело расслабилось и обмякло, и Наруто аккуратно прижал её к себе, не давая упасть. Лея уткнулась мокрым носом между его плечом и шеей и, вздрагивая, втягивала родной запах. В лёгких распространилась сладость, которая теперь заставляла нуждаться в Наруто. И Лея не смогла сдержать эмоций, которые бушевали в её сердце. Парень почувствовал, как её грудная клетка содрогается от рыданий. И хотя девушке было нестерпимо больно, облегчение оттого, что Наруто находится рядом с ней, подавляло это неприятное ощущение. Он жив. Он в порядке. С ним всё хорошо. Лея могла думать только об этом, жадно хватаясь за его спину израненными руками, словно он мог раствориться в воздухе.              Наруто было запрещено с ней видеться, и всё же ночами он тайно навещал её. Все эти два дня он не мог сомкнуть глаз, пока не увидит, что она действительно жива. И только, когда он лично удостоверялся, как судорожно Лея втягивает воздух во сне, уходил в свою палатку и с тяжелой головой проваливался в беспамятный сон. Все эти дни его сердце ускоряло сердцебиение от любой новости, связанной с ней, и, когда ему в который раз говорили, что Лея ещё не пришла в себя, он не мог и дальше спокойно ждать. Ему необходимо было хоть что-то сделать, чтобы ей помочь. Он обещал себе, что, когда она наконец очнётся, он прекратит эти тайные вылазки и прервёт все контакты с ней. Ради её же безопасности, но сейчас, когда он увидел её, Наруто понял, что не сможет выполнить задание Генмы. Не тогда, когда чувствует её судорожное дыхание на своей коже, не когда проходит ладонями вдоль хрупкой спины и талии, так сильно перетянутыми бинтами, что Узумаки удивляется, как она ещё может дышать. Блондин просто не сможет оставаться в стороне, просто потому что он нуждался в ней также сильно, как она в нём. Только рядом с ней, он отпускает все страхи и чувствует внезапную лёгкость. Всё напряжение, которое он испытывал все эти дни рядом с друзьями, рядом с Кибой, исчезают. Мысли путаются, он не может сконцентрироваться ни на одной.              Несколько минут назад блондин заглядывал в палатку, но, не увидев Лею в постели, уже готов был поднять караул. Господи, он так испугался, что мог бы сразу явится к Данзо и оторвать ему голову за её похищение. Генма не сомневался в методах Корня и предупредил об этом ближайшее окружение. И всё же что-то потянуло Наруто пойти вперёд. И эта невидимая красная нить судьбы привела его прямо к Лее. И сейчас, стискивая девушку в своих объятиях, Узумаки понял, что готов пойти на что угодно ради неё.              Он не может сдержать счастливую улыбку, но тем не менее кусает губы, дабы она не казалась слишком идиотской. Он прикрывает глаза и ныряет в мягкость спутанных волос. Он вдыхает её аромат, и этот вишнёвый запах кружит ему голову. Время останавливается, когда сладкие нотки сливаются с его мыслями, унося прочь все тревоги. Каждый вздох, наполненный этим ароматом, напоминает ему о той ночи, утре, когда она проснулась в его объятиях. Наруто прижимает девушку крепче, стараясь навсегда сохранить этот момент.              — Я так боялся потерять тебя, даттебайо, — прошептал Наруто, слегка отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза, полные слёз.              В этой темноте они сияют словно сапфиры, и он не способен оторвать от них свой взор. Девушка пытается прийти в себя, вытирает слезы перебинтованным ладонями и глупо улыбается, когда парень обхватывает её голову и мягко проводит по волосам.              — Я тоже, — ответила Лея, судорожно выдыхая. — С тобой всё в порядке? — покрасневшими глазами она всматривается в его лицо, пытаясь найти хотя бы намёк на рану.              Наруто только отмахивается от этого вопроса:              — Как ты себя сама чувствуешь? — он не может скрыть волнение и беспокойство, и Лея старается тщательно подобрать слова, прежде чем ответить.              — Всё нормально, всё в порядке, — наконец отвечает она, но Узумаки с трудом в это верится.              — И куда же ты выбежала глубокой ночью? Еще и босая, даттебайо! — воскликнул блондин и тут же подхватил её на руки, отчего Лея невольно вскрикнула.              Возмущенный взгляд Като столкнулся с ясным взором парня, и тут же её щёки покрылись предательским румянцем.              — Глупая ты, — хихикнул он, — кто ж без обуви выходит? — парень наклонил голову, с интересом разглядывая её.              — Я неспециально, — пробормотала блондинка, тут же склоняя голову, тем самым скрывая смущение.              — Я отнесу тебя обратно в палатку, — тихо, но уверенно решает Наруто.              — Подожди! — Лея неожиданно остановила его. Её голос прозвучал мягко, но решительно. — Я хочу увидеть остальных.              Наруто нахмурился, искоса взглянув на девушку.              — Лея, это не лучшая идея, даттебайо, — взволнованно начал он, слегка прижимая её к себе. — Ты слишком ослаблена и можешь почувствовать себя хуже. Тем более, что уже ночь. Лучше немного отдохни, ты же совсем неважно выглядишь…              Она замешкалась. Желание обнять друзей и услышать, что с ними всё в порядке, боролось с её усталостью и разумом. Но, глянув в обеспокоенные глаза Наруто, она вздохнула и согласилась:              — Наверное, ты прав. Но я хочу увидеть их, как только почувствую себя лучше.              Наруто заметно расслабился, его лицо озарила лёгкая улыбка.              — Обещаю, как только ты восстановишься, сразу пойдём к ним, — поклялся он, удобнее обхватывая её руками и направляясь к палатке. — А сейчас отдохни. Тебе нужно набраться сил.              Лея улыбнулась, чувствуя, как её тело утопает в заботливых руках Наруто. Положив макушку на его грудь, она прикрыла глаза, расслабившись.              Как только Узумаки достиг палатки, он аккуратно положил девушку на футон. Затем быстро зажёг несколько свечей, которые находились на ящиках. Лея мгновенно накрылась несколькими одеялами, надеясь унять холод, которого она не замечала, находясь в объятиях Наруто.              И внезапно парень снял свою чёрную водолазку. Лея почувствовала, как к лицу прилила кровь. Ей захотелось нырнуть с головой под одеяло, когда его футболка задралась, открывая вид на мускулистое тело. Като резко закрыла ладонями глаза, словно боясь последующих событий. Но Наруто лишь протянул кофту девушке и пояснил:              — У тебя одежда грязная, даттебайо, — на его лице гуляла хитрая такая ухмылочка, отчего у Като ноги поджались. — Переоденься.              — А-а ты? — язык просто отказывался выговаривать нужные слова.              — А я же горячий парень, так и похожу, — подмигнул он, и Лея почувствовала, как одновременно её охватывает желание провалиться сквозь землю и дать ему по голове чем-нибудь тяжёлым.              Сморщив лицо, словно перед ней был самый противный суп в мире, Като увидела, как Наруто разразился смехом. Несмотря на это, она не торопилась отказываться от его водолазки. Ведь её собственная одежда выглядела действительно ужасно.              — Отвернись. — немного резко произнесла она, и Наруто тут же, пожав плечами, медленно, явно нехотя, обернулся.              Ну как же ему этого не хватало! Заставлять её смущаться, выводить из равновесия своими словами и поступками. Наруто ещё помнил, как она вышла из ванной в его пижаме! Покрасневшие щёки, дрожащий голос, немного неловкие движения — всё это обладало чарующей искренностью, которая лишала его самоконтроля. Он любил видеть, как она теряется в собственных чувствах, и каждый раз это было одинаково захватывающе.              Дрожащими пальцами Лея стала расстёгивать пуговицы на своей рубашке, но это было весьма проблематично. Она то и дело украдкой смотрела на спину Узумаки, надеясь, что он не будет подглядывать. Когда она расправилась с рубашкой, то с ужасом раскрыла глаза. Одно дело чувствовать, а другое дело видеть собственными глазами все последствия битвы. Вся её грудь была перетянута бинтами, виднелось множество ярко фиолетовых синяков, ожогов и следов от вмешательства чакры ирьёнина. Всё это заживёт в скором будущем, так она себя успокаивала, но, конечно, это не сработало. Ведь Лея никогда не получала таких смертельных ран. Сделав глубокий вдох, она аккуратно сняла штаны, надеясь, что водолазка Наруто прикроет ноги, ведь они тоже были в таких же ранениях.              Лея сдержала болезненный стон, когда натянула на себя одежду, сразу же утопая в тепле и в таком родном запахе, который был настолько осязаем, что она невольно прикрыла глаза.              — Всё, — промолвила куноичи, и Наруто повернулся.              Лея нервно теребила край водолазки, постоянно поправляя её. В ней она чувствовала себя комфортно, но в то же время испытывала такую неловкость, что снять водолазку казалось логичным решением, но под тяжестью его взгляда это было невозможно осуществить. Осторожно извлекая длинные волосы из-под ворота одежды, Лея стала их приглаживать. И она сразу почувствовала, каким внимательным взглядом Наруто следит за этими движениями.              Водолазка висела свободно, доходя до середины бёдер, подчёркивая её хрупкость. Лея была маленькой для этой одежды также, как и для этого жестокого мира шиноби. И многочисленные синяки, бинты подтверждали это. А ожоги… Наруто не мог не обратить внимание на эти покраснения, которые он ей оставил, находясь под контролем Кьюби. И слова Кибы вновь всплыли в памяти. Истина, которую нельзя было отрицать, и как бы Наруто не желал от неё скрыться, она преследовала его. Во сне, на каждом шагу, в лице Кибы, при каждом взгляде на Лею. И эта правда была такой жестокой, что озвучивать её в слух было сравни пытке. И всё же, она должна была знать, а он должен был загладить свою вину перед ней.              — Я бы хотел попросить у тебя прощения, — Узумаки нарушил тишину, и Лея тут же перевела на него взгляд.              — За что? — спросила она, замечая, как сильно он нахмурил брови.              — Это с тобой сделал я. Когда Пейн тебя ранил, я подумал, что ты умерла. — в его глазах на миг потухла та искра, которая всегда горела живым огнём, и Лея поняла, насколько тяжело ему это вспоминать. — И не смог более контролировать Кьюби и тогда… — он поджал губы. — В общем, твои ожоги… Прости меня…              — Наруто, я на тебя не злюсь, — мягко сказала Лея. — Ты не виноват в том, что произошло, и не бери на себя ответственность за это. Всё же я по своей воле вмешалась в ту битву.              Киба уверял его в обратном. И похоже Наруто внушил себе, что Инузука может быть прав.              — Но это ещё не всё, за что я должен перед тобой извиниться… — начал вновь Узумаки.              — Прекрати, Наруто, — с негодованием произнесла она, скрестив руки на груди. — Ты ни в чём не виноват.              — Лея, я должен тебе рассказать обо всём, что произошло после того, как ты потеряла сознание, — его взгляд метнулся по ней, умоляя дать ему шанс выговориться. И девушка не смогла ему отказать, тем более что и сама жаждала услышать всю историю.              И Наруто рассказал. Его слова были немного сбивчивыми, временами путанными, но он всё же открыл то, что считал нужным. Однако, некоторые вещи он предпочёл оставить в тайне. Он так и не упомянул о встрече с Минато Намикадзе, о ссоре с Кибой, о том, как каждый день тайно приходил навещать её. Он скрыл и то, что их встречи запрещены. Не заговорил он и о гибели Шизуне и об её последующем воскрешении, как и о том, что деревня сейчас на грани краха из-за комы Цунаде. А ещё о том, что Данзо, возможно, теперь имеет виды на неё из-за уникальной техники. Наруто просто не хотел ещё больше тревожить Като, ведь про её родителей всё же пришлось сообщить.              Лея молчала, не перебивая и не задавая вопросов. Она смотрела перед собой в одну точку, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Но внутри неё бушевала настоящая буря. Её чувства смешались в хаос: радость, гнев, отчаяние, горечь. Она не понимала, что сильнее — облегчение от того, что её друзья, такие как Киба, Хината, Сакура и Тен-Тен, выжили в этом ужасе, а Наруто самолично одолел Пейна и остался без единого ранения или невыносимая боль от утраты родителей, которых больше нет.              Наруто рассказал и о разговоре с Пейном, шаг за шагом описывая всё, чтобы она ничего не упустила. Но каждая деталь только сильнее разжигала в Лее ненависть к этому нукенину. Девушка искренне надеялась, что Пейн уже горит в самых тёмных глубинах ада за все свои преступления. Но эта мысль не приносила утешения. Ведь её родители… их больше нет. Их тел даже не нашли — Наруто честно признался в этом. Надежда на какой-то шанс их воскрешения исчезла. Быть может, они лежали в тех грудах развалин, которые она видела. От этой мысли Лею замутило. Тот жуткий образ — раздавленные тела, обезличенные, словно куски мяса — прочно засел в её сознании.              Наруто сделал паузу. Он опустил взгляд, изо всех сил пытаясь подобрать слова. Когда он заговорил, в его голосе чувствовалось сожаление:              — Лея… я пытался спасти их. Правда пытался… Но я не смог. Я… виноват. Во всём. Не знаю, что ещё сказать…              Его слова лишь усилили нахлынувшие эмоции. Лея крепко сжала кулаки, сердце её бешено колотилось, будто стремясь вырваться из груди. Она хотела кричать, но её прервал горький комок, подкативший к горлу. Слёзы, которые она так отчаянно старалась сдержать, хлынули потоком. Лея понимала: Наруто пытался. Он сделал всё, что мог. Но осознание этого не уменьшало боль утраты, не делало её легче. Её родители были для неё всем… и теперь их нет.              — Я хочу, чтобы они жили, — едва слышно вымолвила она, с трудом сдерживая рыдания. — Я хочу, чтобы они вернулись. Почему именно они? Почему… не я?              Наруто поднял взгляд, переполненный глубокими водами сочувствия. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли где-то глубоко в душе. Он понимал, что никакие его объяснения или извинения не вернут того, что она потеряла. И ничто в этом мире не утешит эту печаль сейчас. И всё же он не мог позволить ей покончить с жизнью, особенно после того, как узнал о попытке суицида после долгой операции!              — Я думаю, что твои родители хотели бы, чтобы ты собрала всю свою волю в кулак, и научилась жить дальше … без них, даттебайо.              Его слова вызвали у неё слабую, грустную улыбку. В том сне мама сказала то же самое… Мама, которая всегда защищала её и отдавала всю себя ради ребёнка, который даже не был родным. А папа… С ним Лея всегда чувствовала себя в безопасности, как за мощной неприступной стеной.              Блондин пристально смотрел на её опущенное лицо, замечая каждую мелочь: как плотно она сжала челюсти, как губы вытянулись в тонкую, напряжённую линию. Она явно сдерживала себя.              — Лея… — произнёс он её имя негромко, но этого было достаточно, чтобы её сердце пропустило удар. Голос звучал так мягко, так бережно, что по её коже пробежали мурашки. Она не подняла головы, не осмелилась встретиться с его взглядом. Не сейчас. Она чувствовала себя уязвимой, слабой, словно каждая часть её существа могла вот-вот сломаться окончательно.              Его шаги гулко отдавались в её сознании. Она чувствовала, как дрогнул её подбородок, как нижняя губа начала слегка дрожать. Лея лихорадочно искала слова, которые могли бы выразить всё это накатившее на неё отчаяние, но в голове было пусто.              Когда расстояние между ними исчезло, он осторожно присел рядом. Мягко, почти невесомо, он взял её руку. Этот жест был настолько прост и искренен, что Лея не смогла удержать внутри тот шквал эмоций, который она так отчаянно прятала.              Слёзы продолжали беззвучно стекать по её щекам, одна за другой они превращались в целый поток, который куноичи была не в силах остановить. Она не пыталась спрятаться, не отдёргивала руку. Всё её сопротивление будто исчезло в этот момент. Сердце сжалось с такой болью, что девушке пришлось зажмурится. Но это мало помогло. Эти эмоции настолько глубоко утягивали в водоворот страданий, что Лея начала задыхаться. И только прикосновение Наруто заставляло оставаться в реальности, отрезвляя от душевной бури.              — Тебе не нужно прятать эту боль, Лея, — вымолвил он шёпотом, не отпуская её ладони. — Откройся мне, я смогу тебе помочь, даттебайо.              Наруто смотрел на неё, стараясь поймать каждую эмоцию на девичьем лице, словно это могло облегчить её страдания. Раньше он ощущал её чувства так остро, словно окунался в ледяной водопад. И каждый раз это было шоком, выбивающим почву из-под ног. Но эти последние два дня — дни, когда её эмоции полностью исчезли, — были для него невыносимыми. Как будто вместе с её чувствами угасла и часть его самого…              Каждую ночь он сидел рядом с постелью, украдкой наблюдая за её лицом, таким спокойным и таким неестественно тихим. И Узумаки тянулся к её руке, вновь и вновь надеясь вернуть эту тонкую связь, ощущение тепла её эмоций. Но тщетно. Пустота была пугающей. Сейчас же, наконец, появился шанс помочь ей. Если она однажды забрала его боль, то и он, Узумаки Наруто, просто обязан справиться с её.              Слова шиноби пронзили сердце Леи. Он говорил так, словно видел её хрупкость насквозь, но не осуждал. Вместо этого она ловила в его голосе какое-то непоколебимое обещание: он рядом. И он не уйдёт — не отвернётся. И всё же она не могла позволить ему так безрассудно поступать. Ведь все те случаи, когда Като транслировала свои эмоции были ошибкой. Да, именно, это была ошибка. Лея никогда не желала, чтобы она причиняла кому-то дискомфорт. Она и так достаточно натворила, и не хотела, чтобы герой Конохи сошёл с ума от её боли.              — Это мои эмоции, — вытирая слёзы тыльной стороной ладони, ответила куноичи, — и я не хочу, чтобы ты в них погружался. — девушка отодвинулась от Узумаки, но тот не спешил отступать.              — Если ты думаешь, что я тебя оставлю в этом дерьме, то ты ошибаешься, — решительно заявил блондин.              — Почему? — прошептала она, прижимая коленки к груди. — Почему ты это делаешь? Если ты думаешь, что должен мне что-то после того случая, когда я прыгнула со скалы, то знай: мне ничего не нужно от тебя, Наруто Узумаки.              — Это здесь совершенно ни при чём, — он слегка надул щёки, сделав вид, что обиделся. Но это было лишь показухой. Её слова ничуть его не задели. Ведь когда-то он точно также отвергал её помощь.              — Оставь меня в покое. Я хочу побыть одна, — решительно заявила Лея, но эмоции на её лице выдавали истинное состояние.              Узумаки Наруто никогда не отступал. И сейчас он тоже не посмеет сделать шаг назад. И даже если Лея не хочет этого, она нуждается в спасении. На миг парень пожалел, что всё ей рассказал. Она только очнулась, и тут же он обрушил на неё эту жестокую правду. Но рано или поздно Лея всё равно бы узнала, и в тот момент, он не смог бы оказаться рядом, чтобы ей помочь. У порога его квартиры, на скале, в подсознании, на поле боя она его не бросила. Лея была упрямой, решительной. Она наплевала на все его слова и просто сделала невозможное — избавила от ненависти и боли. И тут Наруто вздрогнул. Он быстро осознал, к какому выводу сейчас пришёл и, после долгой паузы, решился ответить:              — Нагато стал жертвой этого беспощадного мира шиноби. Его разъедали ненависть и боль, пока они полностью не захватили его. Я не хочу, чтобы ты пошла по его пути. Я не хочу, чтобы ты стала ещё одним Пейном, — он смотрел на неё с искренней тревогой в глазах, словно боялся, что её точно также захлестнёт месть. — Я не смог спасти Саске от ненависти. Я так упорно и долго гнался за ним, чтобы вернуть его в Коноху, и даже не предпринимал попыток искренне понять его. Но ты помогла мне это осознать. Ты смогла найти ответ на вопрос, который задал мне Нагато. Как достичь мира на этой проклятой земле? Нужно научится понимать чужие эмоции, даттебайо! Впустив друг друга в свою душу, все смогут существовать в мире и гармонии. Ведь, когда ты впустила меня в свою душу, я очнулся от той ненависти, которая ослепила меня после смерти извращённого отшельника. Ты, Лея, ключ ко всему. К миру, которого мы так упорно добиваемся. — он аккуратно положил свои ладони на девичьи плечи, разворачивая к себе. Его глаза были переполнены безумной надеждой и неким восхищением, словно он был одержим собственными словами. — Но, если сейчас ты отвернёшься от меня, то превратишься в Пейна или уйдёшь мстить как Саске. Я прошу тебя, впусти меня в свою душу. Я хочу этого, даттебайо.              — Это какой-то абсурд, — ошарашенно прошептала девушка, скидывая ладони со своих плеч. — Никто не захочет, чтобы в его душе кто-то копался.              — Но ты же позволила, — заметил парень.              — Я сделала это не осознанно, — ответила Лея. — И не хочу, чтобы это повторилось. Уходи.              Като была разбита на миллионы осколков. Для неё такая жизнь была слишком тяжёлым грузом. Жить без семьи она просто не могла. Улыбаться как прежде? Веселиться с друзьями, игнорируя сочувственные взгляды? Биться с врагами, словно есть что защищать? Глаза, что так цепляли своей синевой, потухли. Они стали стеклянными и такими разбитыми, что Наруто, посмотрев в них, вздрогнул. Именно такой взгляд был у Саске после того, когда он встретил Итачи и попал во временное цукиёми.              «Нет, нет! Твою мать, Лея, ты не посмеешь, даттебайо! Я не позволю тебе утонуть в своих эмоциях!» — всё его естество сотрясалось от этих мыслей, и они как электрический ток пробудили в нём что-то странное, непонятное, невероятное… В золотистом пространстве подсознания открылась дверь, такая же насыщенно синяя, как и глаза Леи. Узумаки потянулся к ней и с отчаянием дёрнул ручку, но дверь не поддалась.              — Ч-что ты делаешь?! — неожиданно вскрикнула Като, почувствовав, что вся её недосягаемая чакра в миг расплескалась, как не обузданное море, и сотрясла все внутренности невероятной силой.              В синеватом пространстве сознания появилась оранжевая дверь, и Лея неспеша подошла к ней. В ушах в миг застучало. Девушка потеряла связь с реальностью и провалилось в свой внутренний мир. А это был именно он. Она со страхом смотрела на эту дверь, догадавшись, кто за ней находится.              — Нет, — прошептала Лея, — н-нет! — дрогнувшим голосом прокричала она.              — Откройся мне, — шёпот Наруто прозвучал слишком близко, и Като поняла, что сам парень проговаривает ей это на ухо в реальности.              — О-остановись! Ты не справишься с этими эмоциями! — девушка пыталась убежать из этого мира, прячась от самой себя, от судьбы, которая шептала ей его губами, открыть эту чёртову дверь и позволить Наруто окунуться в океан её души.              — Прекрати! — всё тело Узумаки вздрогнуло от этого разъярённого зверского оклика. — Ты не посмеешь пустить эту соплю в свой разум!              Парень в миг оказался перед клеткой Девятихвостого. С последнего визита сюда ничего не изменилось, и Узумаки был готов поклясться, что Кьюби не желает его видеть, как он сам. Его кровожадный оскал поблёскивал в этой темноте, а яркие красные радужки глаз с вытянутыми зрачками смотрели на парня с такой яростью, что Наруто физически почувствовал, как его готовы разорвать на части.              — Впустив девчонку сюда, ты подпустишь её к моей клетке, — злобно прорычал Девятихвостый, и Наруто удивился. Это было весьма странно для его внутреннего демона. Лис никогда ранее не брезговал кого-нибудь припугнуть своим видом. Что же тогда поменяется, если рядом с этой клеткой окажется Лея Като?              — Это мне решать. Это мой разум, моё тело, моя душа, — стиснув кулаки, решительно проговорил Наруто, хмурясь от одной только мысли, что Лис считает всё здесь своей собственностью.              — Тебя предупреждали и не раз: эта мелочь опасна. Впустишь её, и она может взять под контроль и меня, и тебя, — его голос наполнял каждую частицу воздуха. Казалось, что ничто и никто не выстоит даже от рычащих и злобных ноток в голосе Лиса, но Узумаки не шелохнулся.              — Однажды, — его тон не уступал Биджу. Наруто было плевать, что подумает Кьюби. Его чувства совсем не волновали джинчурики, ведь на кону стояло ментальное здоровье самой Леи. И ради него блондин был готов пойти на что угодно. — Лея уже была в моём подсознании. Она смогла пробраться ко мне и передать свои эмоции, и тоже самое я сделал, она впустила меня к себе в душу. Но я не видел и не чувствовал, чтобы она встретилась с тобой. Так что и в этот раз ты будешь обделён её вниманием.              — Ты глупец, Узумаки Наруто, — прогромыхал Кьюби, чуть приподнимаясь и демонстрируя в темноте клетки длинные когти. — То были её техники, которым ты не особо сопротивлялся. А надо бы, учитывая, кем является твоя подружка.              — О чём это ты говоришь? — блондин был удивлён словами Девятихвостого, ведь тот ни разу не выказывал такую заинтересованность в ком-то. И хоть демон был больше склонен к негативным эмоциям в сторону Леи, Узумаки узнал этот заинтересованный блеск в его глазах. Так он смотрел когда-то и на Саске.              — Ты даже не понимаешь, как эта сопля близка завладеть нашими душами, и, если ты впустишь её, она обязательно это поймёт. А в плохих руках такая сила не обуздана. Ты просто нас уничтожишь! — он приблизил свою морду к прутьям клетки, и теперь Узумаки мог рассмотреть всё заострённое лицо, обрамлённое рыжей шерстью.              — Завладеть душами? — ухмыльнулся Узумаки. — Никак переживаешь за свою шкуру, Девятихвостый? — блондин устало растёр кулаки, ему уже осточертело находиться в этом ненавистном месте. — Помнишь ту технику?              Джинчурики сразу заметил, как лисьи усы дёрнулись от этого вопроса.              — Конечно, помнишь, — на его губах заиграла торжествующая улыбка. — Своими цепями Лея способна запечатать всю твою чакру обратно. Поэтому я бы на твоём месте помалкивал, а то на прогулку не попадёшь, Лисёнок.              — Сволочь! — вода вокруг Наруто стала кипеть от ярости Биджу, и парень в миг отпрянул. — Мелкая букашка, никакие техники меня не удержат и даже Конго Фуса! Когда я вырвусь из этой клетки, я убью всех представителей клана Узумаки, и тогда никто не посмеет более запечатывать меня, словно жалкую крысу!              — Клан… Узумаки? — удивлённый шёпот сорвался с уст прежде, чем джинчурики смог задуматься, у кого он спрашивает это.              Ярость Лиса превратилась в неожиданный восторг. Своими словами он поставил парня в ступор. Наруто никогда не слышал о клане, к которому принадлежит. А Лис специально держал его в неведении. Не хватало ему ещё и натолкнуть своего джинчурики стать сильнее. Ведь если Наруто когда-нибудь научится использовать эти цепи, Кьюби уже более не сможет оказывать на него такое влияние.              Курама до сих пор помнил, с какой болью сжимали эти цепи его тело. Казалось, что он слышал хруст собственных сухожилий, когда Кушина Узумаки, почуяв неладное, демонстрировала свою внутреннюю печать. И сколько бы Курама не желал ей смерти и не пытался расшатать её внутреннее состояние, всё было бес толку. Эти цепи… они причиняли не только физическую боль. Они были ненавистны Лису, ведь ассоциировались с подчинением, со страхом оттого, чего он, великий Девятихвостый, когда-то лишился. Свобода… Курама забыл её запах. А какой на вкус она была? Лис не помнил. С Кушиной ему было не позволено спать или прислушиваться к происходящему во внешнем мире. Он постоянно горел. Заживо. И так изо дня в день. Десять лет. А с Мито Узумаки? Если бы он мог, то разорвал бы её в клочья, так как её тюрьма была настоящей камерой пыток.              И только внутри Наруто он мог перевести дух на целых шестнадцать лет, накапливать свою мощь и пытаться прорваться к свободе. Он ненавидел этого мальца не меньше, чем Кушину и Мито, и всё же, если сравнивать тюрьмы, то клетка внутри Наруто была не такой жестокой.              Курама не смог более терпеть и вырвался на свободу, как только увидел эти цепи. Та девчонка. Она же просто копия своей матери. Акира Узумаки. Он помнил эту суку, которая возжелала его силу и совершила невозможное… Курама не помнил, какой ритуал провела эта чокнутая, но последствия ощутил вполне ярко.              Лис был готов разорвать и эту мелочь. Лея Узумаки лежала там. Совсем беспомощная. Если бы он знал тогда, что куноичи еще на тот момент дышала, то он бы тут же с ней покончил. А теперь эта маленькая мразь прорывается в сознание его джинчурики. Курама хотел убить обоих. Как же этот дурак не поймёт, что девчонка способна просто завладеть ими обоими?!              Клан Узумаки?! Что, мать вашу?! Лис снова вводит Наруто в заблуждение, отвлекает от наиболее важной темы, или, всё-таки, он осмелился взболтнуть лишнего? Блондин не мог здраво рассуждать, особенно в этом месте. Девятихвостый смотрел на него с присущей злобой, но что-то в его взгляде изменилось, словно он вспомнил события прошлого. Он странно затих и более не произносил ни слова. Клан Узумаки. Эти два слова не выходили из головы. И причём здесь Лея? Даже если сам он является членом какого-то выдуманного клана, о котором он ни разу не слышал, фамилия Леи — Като. Её родители носили эту фамилию и никоим образом не были связаны ни с какими кланами. Парень так предполагал. И всё же Наруто не мог сейчас об этом думать. Не тогда, когда Лея страдает. И несмотря на слова Лиса, он непременно ей поможет.              — Я слишком долго терпел её присутствие. — после долгой паузы, прорычал Кьюби, вырывая джинчурики из мыслей. — В следующий раз я добью её.              — Что ты сказал?! — прокричал парень, быстро подходя к клетке и всматриваясь в блестящие вытянутые зрачки. — Что значит «добью», даттебайо?!              — Ты дурак, Наруто Узумаки. Неужели ты ещё не понял? — его морда растянулась от хищной улыбки, и парень сразу отпрянул от клетки, когда рядом с его лицом опасно клацнули острые клыки. — Я специально выбросил ту чакру, дабы избавиться от девчонки.              — Ах ты, мразь! — кровь вскипела в жилах, наливаясь ненавистью по отношению к этому чудовищу. Он настолько сильно сжал челюсти, что зубы скрипнули. — Если ты хотя бы посмеешь думать об этом, я тебя…              — И что же ты сделаешь, букашка? — Кьюби грубо рассмеялся, заполняя всё пространство вибрацией собственных интонаций. — Убьёшь меня? Я — Девятихвостый! Меня невозможно убить.              Наруто сжал кулаки от беспомощности. Лис был прав, и эта правда обжигала его не хуже огня.              — Я обязательно вырвусь на свободу. Рано или поздно. И тогда я раздавлю эту соплячку. И ты будешь смотреть на то, как она умирает. А потом я избавлюсь от тебя. Особенно жестоко. Так, что ты будешь молить о смерти! — Наруто почувствовал, как у него задрожали коленки, но не от страха перед собственной кончиной. Нет. Он снова вспомнил, как Лея умирала у него на руках. Он просто не вынесет ещё одного такого зрелища. А Лис усмехался, наблюдая за его душевными истязаниями. Ему приносило удовольствие от этой картины, и он не остановился на сказанном: — Поэтому в твоих же интересах держаться от девчонки подальше. Ведь даже, если она окажется в твоей голове, у меня хватит сил превратить её мозги в кашу. Не сомневайся.              Он растворился во тьме. А его обещания, угрозы стали отравлять джинчурики отчаянием и страхом. Теперь он уже не стучался в дверь синего цвета. Узумаки покинул свой душевный мир, возвращаясь в реальность, где своими сапфировыми покрасневшими глазами Лея с ненавистью смотрела на него.              Като еле вырвалась из этого состояния. Она долго бродила перед дверью, пытаясь выбраться. Но что-то удерживало её там, неумолимо поглощая всю сущность. Куноичи физически ощущала боль в своём подсознании, и она не знала, каких богов еще молить, чтобы вернуться в реальность. По щекам по-прежнему катились слёзы, но уже не таким сильным потоком. Она начинала вспоминать о том сне, в котором были её родители. А потом резко поняла, что ей вовсе не приснилось их появление. Это действительно происходило, вот только в её голове. И Лею сразу прошиб холод от прикосновений матери, а мурашки покрыли кожу, как только вспомнила бледного отца. Мёртвые посетили её, чтобы поведать правду о происхождении. Акира Узумаки. Да, она действительно является наследницей некогда могущественного клана. Като зажмурилась. Голова раскалывалась, тело заболело. Она резко вздрогнула, вспоминая, как в воображаемом зеркале увидела чужую внешность: красные волосы, карие глаза… Символ водоворота на плече.              Вернувшись в реальность, Лея зашипела от боли и резко вздёрнула руку, замечая, как на плече огнём горит символ водоворота.              — Н-нет! — прошептала девушка. — Не может быть!              Она быстро прикрыла символ ладонью, надеясь, что Наруто этого не заметил. Но сам он был в какой-то прострации. Его сведённые брови и залитые яростью глаза смотрели прямо в пол.              «Он мой брат! — прокричало сознание. — Наши волосы. Глаза отличаются, но всё равно так схожи! Мы одного возраста. Нет, по словам матери я родилась в июне, значит мне уже исполнилось семнадцать. Я старше его на пять месяцев, — девушка зажмурилась, понимая, что даже её день рождения оказался ложным. Ей уже не шестнадцать, как уверяли родные, внушившие, что день её рождения в октябре. — Мы из клана Узумаки, наши настоящие родители невесть кто… А наши эмоции? Связь?! Слишком много схожего. Я просто не верю в такие совпадения».              Один взгляд на блондина напоминал ей о болезненной правде. И это убивало её настолько же сильно, как смерть Матильды и Йори. Кто теперь она такая? Кем является на самом деле? Эта связь с Наруто была ошибкой, но слишком продуманной, чтобы ею быть. Всё это было невыносимым абсурдом, и Лея не могла более об этом думать! И не могла подпустить Наруто ещё ближе. Ту дверь она точно не откроет.              — Я хочу… чтобы ты ушёл, — решительно произнесла куноичи, но голос дрогнул так сильно, что пришлось впиться ногтями в собственные ладони, дабы придать ему уверенности и необходимой ярости.              — Лея. — Узумаки словно очнулся ото сна. — Я не понимаю…              — А я понимаю. — жёстко перебив парня, куноичи перевела взгляд своих глаз на него. — Я тебе сказала, что не хочу делится эмоциями, но ты проигнорировал меня. Ты втянул меня в это, наплевав на моё состояние.              — Лея, тебе бы это помогло, — Наруто стал торопливо оправдываться, не понимая, куда делась та страдающая девушка, и почему на её месте теперь эта жестокая куноичи, которая готова прожечь взглядом в нём дыру.              — С чего ты решил?! — воскликнула она, пряча дрожащие ладони в рукавах водолазки. Лея посмотрела в потолок и быстро заморгала. Нет. Она не расплачется. Тогда он не уйдёт. — Кто дал тебе право?! — её крик был таким громким, что Наруто невольно зажмурился. — Уходи!              — Лея… я…              — УХОДИ!              Глаза, похожие на самые ценные сокровища этого мира, блеснули. Из-за переполненных слёз.              — Поэтому в твоих же интересах держаться от девчонки подальше. Ведь даже если она окажется в твоей голове, у меня хватит сил превратить её мозги в кашу. Не сомневайся.              Слова Лиса так ярко пронеслись в его мыслях, что Наруто вздрогнул. Он с силой отрицательно помотал головой. Все только и делают, что приказывают ему держаться от Като подальше. Предупреждают его о том, что это только ей навредит. И вот сейчас сама Лея велит ему уходить… Но Наруто не хочет. И не делает. Он просто не может сделать ни шага в сторону выхода. И сам не понимает почему. И всё же мольба в её словах стала настолько осязаемой, что блондин через силу встаёт.              И не оборачиваясь, уходит.              Лея смотрит в потолок. Мама говорила ей, что, когда очень хочется плакать, нужно дать волю слезам. Но, когда ты не хочешь, чтобы это кто-то видел, нужно смотреть в небо. Тогда эта слабость уйдёт. Но мама соврала. Это не помогло.              Матильда Като о многом врала. И эта ложь разрушила её жизнь. Её дружбу. Её мир.       

***