В мире морском

***

       Сережа уснул сразу же как голова коснулась подушки. К счастью, когда он вернулся, Михаэль по-прежнему сладко спал на огромной подушке рядом и ничего не подозревал о ночной вылазке морского наследника. Это его немного порадовало, ведь слушать нравоучения от краба на ночь глядя, когда ты жутко вымотан — так себе удовольствие.       Утром его впервые в жизни разбудили яркие лучи солнца. Ноги страшно болели после вчерашних прогулок и это очень расстраивало, ведь перед самым сном, они с Харитоном договорились погулять сегодня после завтрака. Цесаревич обещал показать местность, парки, улицы и всякое прочее, но с такой болью Сережа не факт, что сможет сделать даже несколько шагов. Было страшно обидно от осознания, что, кажется, все совместные планы с Харитоном на сегодня придётся отменить. Вот только как ему объяснить? Не обидится ли он?       Вот-вот уже должны были прийти слуги, чтобы позвать на завтрак, так как часы на тумбочке показывали уже восемь часов. Пришлось через силу кое-как встать с кровати и попытаться переодеться из спальной одежды, во что-то другое. Портные придут уже после завтрака, поэтому пока что придётся еще немного помучаться и походить в чём-то другом.       В шкафу нашлось несколько рубах, вчерашние штаны и ботинки. Ляжки стерты в кровь ничуть не меньше, чем пятки, поэтому надевать брюки не было желания, но, к сожалению, люди не ходят так, поэтому ради приличия и возлюбленного пришлось себя пересилить и одеться. Слава богу, что хотя бы рубашка пришлась по размеру в этот раз, видимо сначала дали то, что нашли, а уже потом в шкаф повесили более менее новую одежду чуть больше размером, потому что ботинки очевидно тоже были чуть больше. Но, очевидно, что брюк нужных не нашлось, поэтому оставили, что было.       Оно и понятно, ведь, как сказал цесаревич Захаров: гости у него бывают крайне редко, и уж тем более те, которые совсем без вещей. И это еще повезло, что хоть какая-то одежда нашлась, а то ходил бы замотанный в простыню — такой стыд.        Переодевшись, Сергей взглянул на себя в зеркало и расстроился еще больше: лицо выглядело каким-то то ли угрюмым, то ли чем-то средним между злобой и безразличием. Мышцы лица словно атрофировались, не слушались — пытаться выдавить из себя хоть какую-то эмоцию бесполезно. Интересно, зачем они понадобились Виктору? Ведь, есть столько всего, что можно было забрать!       В душу закрались сомнения: а что, если Лариса с Михаэлем не зря его предостерегали и угорь задумал что-то неладное? Что, если он не вернет потом всё как было ни в одном из случаев? Вот бы с ним можно было как-то связаться, спросить, уточнить, что произойдёт по истечению срока, а что будет, если Харитон его все же поцелует? Да, конечно, это нужно было узнавать прежде, чем ставить свою подпись на непонятном документе, но в тот момент Сергей был слишком обозлён на отца, слишком мечтал о свободе и совершенно не думал о последствиях. Может, как-то попросить Ларису, чтобы она сплавала к этому Виктору и всё разузнала?       Хотя, вряд ли девушка согласится, да и не факт, что угорь обрадуется появлению русалки в своих, так называемых, владениях и не сделает с ней что-нибудь. В конце концов, он так легко расправился с одним из своих помощников! Чего ему стоит задушить своим наэлектризованным хвостом Ларису? Нет, слишком опасно, так рисковать нельзя.       Договор по каким-то причинам тоже остался у Виктора, так что, Сережа не может сам перечитать все условия сделки. Вот же дурак, а если какой-то подвох? «Так, нет, не думай о плохом!» — попытался остановить свой поток переживаний, встряхивая головой. И в самом деле, чего сидеть тут и гадать? Когда придет время — всё узнает и на месте уже будет разбираться, решать проблемы по мере их поступления. — Ебучие пироги, — Юноша высказался внезапно даже для самого себя, когда попытался сделать несколько шагов и почувствовал неприятную резкую боль в ногах. Услышав ругательства и шум, Михаэль, все это время спящий на подушке, проснулся. — И чего ты раскричался тут в такую рань? — Недовольно проворчал краб. — И будь добр, не произноси эту фразу вслух. Ты не знаешь, что она означает, это может поставить тебя в неловкое положение. — Я бы посмотрел на тебя, если бы тебе в ноги как будто иголки втыкали, — возмутился морской царевич, усаживаясь на край огромной кровати. — Сам виноват, ты просил ноги — ты их получил, а о том что инструкция к ним не прилагается надо было раньше думать. — Хмыкнул краб, перемещаясь чуть выше на подушке. — Да знаю я, — Сережа огрызнулся, но в душе понимал, что Михаэль прав и прежде чем менять хвост на ноги, надо было чуть больше ознакомиться с побочными эффектами. Может, конечности болят не от ходьбы, а от какой-нибудь магии, которую использовал Виктор, чтобы эти самые ноги Сергею, так сказать, вручить. — просто мы с Харитоном хотели пойти погулять сегодня, но с такой болью я не смогу ходить.       Сережа был очень опечален тем, что все так получается. А ведь кто знает, может уже бы сегодня они поцеловались, а так, ничего не получится. — Вы можете провести день и во дворце, — равнодушно ответил краб. Конечно, ему то не очень хотелось, чтобы Сергей куда-то уходил, мало ли что произойдёт, Дмитрий Сергеевич его никогда не простит и это лишь полбеды будет. — разве это проблема? — Ты ничего не понимаешь, Михаэль, — махнул рукой наследник, давая понять, что не хочет продолжать этот диалог.

***

       Лариса места себе не находила от волнения. Дмитрий Сергеевич был в ярости, когда узнал, что натворил Сережа. Но ее очень беспокоило, что он отправился к Виктору в одиночку и до сих пор не вернулся, а ведь тот хитер и опасен — кто знает, что он может сделать с морским царем. Но еще больше она переживала за Сережу: как он там? Всё ли в порядке? Он же ведь там совсем один в этом огромном и незнакомом для него мире.       Михаэль хоть и остался с ним, но вряд ли сможет сильно помочь, особенно с учетом того, что он краб. Оставалось надеяться, что он присмотрит за Сережей и в случае чего успеет позвать на помощь. — Дмитрий Сергеевич, — русалка удивилась, когда мимо нее проплыл морской царь. Он выглядел подавленным и даже не сразу услышал, что окликнули, что заставило Ларису волноваться еще больше. — Ваше Величество, постойте! Вы выглядите… грустным. Что случилось? Что вам сказал Виктор?! — А, Лариса… — морской царь поднял опустошенный взгляд на девушку и тихо усмехнулся. — Неважно. Я ничего не смогу сделать. Придётся ждать. — В каком смысле?! — Не поняла русалка. — Чего ждать? Ваше Величество!       Но Дима ее уже не слушал, он уплыл в неизвестном направлении оставляя Ларису один на один с душевными метаниями и переживаниями. Сейчас она могла только гадать, что же такого морскому царю рассказал угорь, что он в такой глубокой печали. Последний раз девушка видела его таким много лет назад, когда погибла Катя.       Оно и неудивительно, сейчас ситуации почти схожие и в обоих виноват он сам. Дима страшно ненавидел себя за то, что своими руками толкает своих детей к пропасти. Сначала по его вине погибла Катенька, теперь Сережа заключил сделку с Виктором и кто знает, чем теперь это обернется. И ведь как иронично, сегодня ровно семь лет как погибла Екатерина…

***

      Катя была лучиком солнца в жизни Дмитрия Сергеевича, он любил ее больше всего на свете, ничего для нее не жалел. Сережа даже иногда ревновал, обижался, считая, что его отец совсем не любит, но ошибался. Дима искренне любил обоих своих детей, просто в Кате было что-то особенное, чистое, светлое. Она все еще напоминала ему о покойной жене, о тех счастливых временах, когда всё было хорошо. Да, сейчас у него есть Михаэль, которого он любит также сильно, который словно вытащил его из пучины отчаяния и тоски, но по жене Дмитрий никогда не переставал скучать.       Их брак изначально не был по любви, они были просто близкими друзьями, с самого детства. Родители настояли, сказали, что это пойдёт на пользу и что лучшей партии, как для одного, так и для другого просто и быть не может. Сопротивляться не было смысла, поэтому когда обоим стукнуло по восемнадцать, сыграли свадьбу. Позже как-то притерлись, влюбились неожиданно для самих себя и уже через два года у них появился их первенец Сергей. Еще через два на свет появилась Екатерина.       Сережа всегда был таким непоседой, непослушным, от чего с ним всегда была куча проблем, а вот с Катей совсем наоборот: она была идеальной. Когда из девочки она выросла в прекрасную девушку, в ней прибавилось изящества, грации, спокойствия — всё, что нужно для будущей королевы. Дима гордился ей, был уверен, что однажды она найдет свое счастье с каким-нибудь царевичем или принцем и, станет мудрой правительницей тех или иных морей. Но, к сожалению, мечтам не суждено было сбыться…

***

Морское царство. Семь лет назад.

— Виктор, я так рада тебя видеть! — сегодня у Кати день пятнадцатый рождения и она очень ждала своего лучшего друга — Виктора, который в последние месяцы был очень занят и они не могли часто видеться. — Я уже боялась, что ты не придёшь. — Ну, Кать, что ты такое говоришь, как бы я мог не прийти? — Улыбнулся Витя. — А что ты только меня пригласила? Где же твой отец и брат? — У них с папой какие-то важные дела, — расстроено ответила девушка, опуская глаза. Ее белоснежный хвост нервно дернулся, выдавая ее беспокойство. — ну, сам понимаешь, Сережа у нас наследник и всё такое. А я второй ребенок — мне такого внимания не уделяется. — Знаю, о чем ты опять думаешь, — Виктор сразу распознал настроение подруги и приобнял ее за плечи, чтобы выразить этим свою поддержку. — уверяю тебя, твой отец любит тебя ничуть не меньше, чем твоего брата. Если я правильно слышал, то Сергей опять попал в какие-то неприятности и Дмитрию Сергеевичу пришлось с этим разбираться, чтобы не было проблем. — Да, ты как всегда всё знаешь, ничего-то от тебя не скрыть, — мягко улыбнулась русалка, поправляя короткие волосы и, выбираясь из дружеских объятий, подплыла ближе к накрытому для гостей столу, — но, мы же и вдвоем с тобой прекрасно проведем время, верно? Зачем нам этот дурацкий Сережа? — Ну, почему сразу дурацкий, — буркнул Витя, усаживаясь за стол в виде большой ракушки. — я между прочим рассчитывал на знакомство с ним. Ты обещала.       Виктор уже больше года был тайно влюблен в Сергея, хоть и видел его в жизни от силы пару раз и то издалека. В основном он знал о нем из рассказов своей подруги Кати и ее отца, морского царя, Дмитрия Сергеевича. Когда он впервые увидел Сережу на каком-то празднике, то сразу обратил внимание на то, как хорош собой морской наследник. В тот день Виктору внезапно стало не хорошо — порезался плавником о какой-то коралл несколько дней назад и тот, как назло, начал ужасно болеть прямо в разгар празднества.       Сергей пришел на помощь — достал откуда-то специальную мазь из целебных водорослей и помазал ею больной плавник и, даже отдал почти целую склянку с мазью Виктору. Тогда то юноша и растаял от такой заботы в свою сторону. Глупо? Возможно, но что поделать, если так получилось? Сердцу не прикажешь. Позже Виктор поделился этим с подругой, рассказал, что кажется по уши влюбился в ее старшего брата, но понятия не имеет, как с ним ближе познакомиться, поговорить. Во-первых, шанса больше такого не представлялось, а во-вторых, времени потом тоже не было. Виктор был слишком занят своей важной работой.       Сегодня, на дне рождении Кати, он должен был наконец-то познакомиться с Сергеем лично, но тот, как назло, снова что-то натворил и, как выяснилось позже, был строго наказан. Виктор был ужасно расстроен, что у него не получится сегодня познакомиться с морским наследником, хоть Катя весело улыбалась и уверяла, что всё еще впереди и она обязательно их познакомит. Однако, праздник после таких новостей был как-то не в радость. Нет, Витя конечно рад был спустя долгое время наконец-то встретиться с подругой, узнать что у нее нового, но он так надеялся на эту долгожданную встречу с Сережей. Сердце неприятно жгло в груди — так было обидно. — Вить, ты меня слушаешь вообще? — окликнула своего друга Екатерина, обратив внимание, что тот ушёл куда-то в себя. — Витя! — А? — Очнулся тот, выходя из потока своих мыслей. — Прости, что ты говорила? — Ну, вообще-то я говорила, что хочу завтра на поверхность к людям подняться. Хочу еще каких-нибудь штучек классных поискать на берегу. Может, ты со мной? — Ох, извини, завтра совсем не могу, работы правда много, — покачал головой русал, — твой отец хотел чтобы я ему кое-с-чем помог. Так что завтра я буду занят до самого вечера. Но, если так хочешь, то можем вечером подняться, я только рад буду. — Отлично! — Обрадовалась девушка, но тут же взяла себя в руки, заметив, что ее друг явно не в настроении сейчас. — Прости, я правда думала, что Сережа будет на празднике. Он дурак, как всегда все испортил, но ты не грусти из-за этого. Я вас обязательно познакомлю, вот увидишь, будем потом еще на вашей свадьбе гулять! — Катя! Ну ты с ума сошла! — Тут же смутился Виктор. — Какая еще свадьба, ты что? Мы еще даже не познакомились. А если я ему не понравлюсь? Ты вперед то не загадывай, а то иначе, как назло, всё совсем наоборот выйдет.

***

       После завтрака Харитон прислал к Сереже портных, чтобы те сняли с него мерки и пошили новую одежду. Было немного неловко, но дискомфорт в штанах на несколько размеров меньше был жутким, поэтому Сережа попросил принести ему на время по возможности что-то посвободнее. Просьба была выполнена и новые брюки сели идеально, теперь ничего не натирало и осталась единственная беда — невыносимая практически адская боль в ногах. Молчание об этом только усугубило ситуацию и теперь Сергей действительно не мог ступить и шагу. Даже Михаэлю стало его жалко и, он впервые почувствовал себя бесполезным, а это с учетом того, что в облике краба он уже целых семь лет.       Царевич был в отчаянии, ведь с минуты на минуту должен прийти Харитон и они вместе должны пойти погулять. Как бы там не было, придётся ему отказать в совместной прогулке, в надежде, что тот не обидеться и они смогут провести время вместе и во дворце. — Сергей, — послышался стук в дверь и голос Харитона за ней. — если ты готов, то можем прямо сейчас идти на улицу. Я хочу показать тебе книжную лавку, знаю, у меня у самого книг целая библиотека, но поверь, таких, как там, ты нигде не найдешь.       Войдя в покои Захаров обнаружил своего гостя сидящем на кровати и крайне подавленным. Цесаревич перепугался, решив, что случилось что-то ужасное. — Сережа, что-то случилось? Ты выглядишь еще более уставшим, чем вчера. — Голос Харитона звучал обеспокоено, от чего Сергею стало ужасно стыдно, что он вынуждает такого хорошего человека так за него волноваться. — Если ты передумал, то можем пойти просто по пляжу прогуляться. — Нет-нет, всё в порядке, вернее не совсем, то есть я не передумал, — морской наследник запинался, пытаясь правильно сказать о своей проблеме. — просто у меня очень сильно болят ноги. Я буквально и шагу ступить не могу без жгучей боли. — Оу, прости, это виноват — загонял тебя вчера по пляжу и по камням. — В серо-голубых глазах читалось беспокойство, от чего Сереже стало еще больше не по себе, ведь его собственные не выражали ничего кроме холода и безразличия из-за контракта. — Надо позвать врача, может, у тебя какая-то травма после шторма. Я сейчас приду! — Нет, подожди, — взмолился Сережа, хватая юношу за руку, тем самым останавливая его. — не уходи, пожалуйста, Харитон. — Но, тебе надо показаться врачу… — растерялся тот, не совсем понимая причину такой смены настроения. — Ладно, я могу сделать тебе массаж, но обещай, что позже покажешься доктору. У меня во дворце лучшие лекари, они осмотрят тебя, ведь ты пережил такое страшное стихийное бедствие и мало ли какие-то травмы у тебя могут быть. И, если тебе будет удобно — называй меня Тошей. Ну, меня так обычно брат называл. — Хорошо, спасибо, Тоша.        Как оказалось, Харитон очень хорошо делает массаж — вычитал относительно недавно в одной из множества книг в библиотеке, но практики как таковой еще ни разу не было. Поначалу было довольно тяжело расслабиться, потому что любое касание до больных стоп было равносильно соприкасанием с горячим огнем и острыми ножами одновременно, но постепенно, когда цесаревич чуть освоился и движения стали более мягкими — стало чуть легче.       В той книге было сказано, что для правильного массажа необходимо специальное масло, однако, такого под рукой не оказалось, поэтому Захаров приказал принести обычное подсолнечное — не совсем то, что надо, но ведь лучше, чем совсем ничего. После таких процедур конечно, по-хорошему придется помыть ноги, но цесаревич позаботился и об этом, приказав слугам чуть позже принести таз с водой и полотенце.       Движения были достаточно плавными, разминающими, пальцы Харитона массировали стопу вверх-вниз от лодыжки к пальцам и обратно, не забывая иногда и уделять внимание икрам, так как они подвергаются пыткам ходьбы ничуть не меньше, чем стопы. «Также следует стимулировать кожу стоп, осторожно ущипнув ее.» — вспомнил строчки из книги и на пробу один раз ущипнул Сережу, при этом заранее того предупредив, а то мало ли испугается или еще чего, ведь никогда не знаешь болевой порог другого человека.       Теперь Харитон массировал лишь пальцы на ногах, но в этот раз каждый отдельно. — Пошевели ими вперед-назад, — попросил Тоша, когда закончил с правой ногой. Сережа выполнил просьбу, чувствуя, что теперь шевелить пальцами уже не так больно, как десять минут назад. — Лучше? — Да, спасибо, — поблагодарил Сергей. — Тогда сейчас проделаю тоже самое с левой ногой, — снова плавные движения, растирание большими пальцами, щипок за кожу. «Закончив массировать пальцы ног, обнимаем стопу так, чтобы большие пальцы оказались сбоку от подошвы.» — в голове вновь всплыл абзац из книги и приложенную к нему иллюстрацию — благо, память позволяла. Сделал всё, как там было написано и показано, приступая затем медленно массировать стопу круговыми движения от пятки к пальцам ног и наоборот. Финальным действием был массаж верхней части стопы всей рукой. В книге было сказано, что это как-то положительно влияет еще и на мышцы спины, поэтому Харитон постарался сделать всё правильно, чтобы Сережу не дай бог от такого массажа не согнуло от боли.       Закончив с массажем, Захаров сполоснул руки в специальной для этого миске с водой, пока Сережа смывал со своих ног оставшееся масло, что еще не успело впитаться в кожу. В принципе ничего страшного в этом нет, но ходить с масляными ногами как-то не очень приятно. — Как ты теперь себя чувствуешь? — Искренне Поинтересовался Захаров, когда с банными процедурами было покончено и Сережа, чувствуя наконец-то долгожданную легкость, лег на постель. — Намного лучше, — он снова хотел улыбнуться по привычке, но вышел какой-то нелепо раскрытый рот, который Сергей вовремя поспешил закрыть, дабы не напугать возлюбленного, когда тот обернётся. — Ходить тебе сейчас не стоит, наверное, — подумал вслух Харитон, вытирая руки, — поэтому, я могу принести каких-нибудь книг из библиотеки или сбегать до то самой книжной лавки, а потом вместе почитаем? Если хочешь, конечно. — Очень хочу, — спокойно ответил Сергей, в душе чуть ли не подскакивая от радости. — Люблю читать. Прости, что не сможем сегодня вместе пойти в ту книжную лавку… — Не переживай, это пустяки, она каждый день работает, — махнул рукой цесаревич, — если захочешь — можем хоть каждый день туда ходить. Только главное это утром делать, когда у меня работы не так много и когда за мной особо никто не следит. — Хорошо, Тош, буду очень рад.       После этого Захаров убежал к себе, чтобы переодеться в более простую одежду, чтобы не выделяться в толпе и покинул дворец, вернувшись позже с целой стопкой книг разного содержания.

***

— Я всё знаю теперь, Виктор, подлый ты морской огурец. Трезубец в руках его светился ярче обычного, освещая тёмную обитель русала. Сейчас Морской Царь являлся воплощением его смерти. Сам же Виктор отчаянно улыбался во все зубы, смотря в глаза Дмитрия. Даже Морскому Царю было не по себе от его мутных и пустых глаз. А ведь недавно в них был огонь жизни. — Что, ты не ожидал такого от меня? — усмехнулся Виктор, — но поверь, я специально шёл к этой цели. Русал раскрыл руки, сдаваясь пред трезубцем Царя. Он сделал то, что давно хотел, он может уйти. Вместе со злостью Дмитрия Сергеевича загорался и трезубец, ненадолго погаснувший на фоне бессмысленных разговоров с подопечным. Обхватив его двумя руками покрепче, Морской Царь готовился уничтожить оппонента. Даже для правителя, мудрейшего русала из всех в этих землях, это было не просто. Их с Виктором связывало слишком много. Но ради себя, своей семьи и народа так сделать нужно. На концах трезубца засверкал ослепительный свет, переходя в состояние одной большой сферы. Она стремительно набирала мощь прямо из воды, поглощая её вокруг себя. Это было подобие чёрной дыры, меньше и в своих правилах, но не менее слабое. Шар, состоящий из света, направился в сторону отчаянного Виктора, по пути захватывая всё, что попадётся. Внезапно, тело русала загородило другое, подплывшее сверху. Катя. Она прокричала, когда ей в спину врезалась сфера, и обессилено повисла на Викторе, обхватывая его плечи. Свет вошёл в неё, начиная очищать собой все её внутренности и постепенно переходя на кожу. Из носа, ушей и рта полилась кровь, пока Катя извивалась в руках плачущего Виктора, который был не в силах ей помочь. Её отец редко применял такое, и не знал как остановить это бедствие. Подплывая ближе и взяв её руку, он позволил слезам литься из глаз, а сам отвернулся. Просто был не в силах смотреть на её мучения, слышать её крики. Но он не смел отойти. Виктор же так и обнимал её, пачкаясь в крови, которая лилась из туловища Екатерины. Если свет перешёл на кожу, то скоро добереться до сердца внутри. Скоро крики прекратились, Катя умерла. Тело её медленно растворялось в руках русала, у которого сейчас остановилась не только его жизнь. — Ты будешь молчать, — отплывая, вздохнул царь, потирая нервно лицо. Он только что убил свою дочь, голос чётко передавал его нервозность, однако Виктор не хотел смеяться над этим. — Ты только что жестоко убил свою дочь и даже не знал как вернуть действие света со своим могучим трезубцем. Мне уже не страшно, давай же! Покажи класс мне! — возмущался Русал на Дмитрия. На обвинения, Царь резко обернулся на виновного и без раздумий пустил ещё лучи света в него. Виктор приготовился к кончине, но его сразила глухая боль. Вовсе не та, что испытывала Екатерина. А, сложив руки на груди, Дмитрий Сергеевич лишь наблюдал. Плавники отпали, медленно в спокойной воде опускаясь на землю. Виктор в панике схватился за свой хвост, но махинациями лишь сбросил ещё верхний плавник. А с ещё меньшей болью сам плавник стал деформироваться. — А теперь плыви подальше и не пугай мне народ, угорь.