В мире морском

***

Морское царство. Восемь лет назад.

       Михаэль только только начал осваиваться в новом доме. Черное море было невероятным, в сравнении с его родным Эгейским морем. Тут конечно же все было по-другому, но спустя пару месяцев проживания здесь, Миша чувствовал себя вполне комфортно.       Больше всего он мечтал предстать перед здешним правителем, он много наслышан о Дмитрие Сергеевиче и жаждал познакомиться с ним. Конечно, царь обязался лично поприветствовать нового жителя своих владений, но, к сожалению, был слишком занят то государственными делами, то плохо себя чувствовал после очередной ссоры с сыном, в общем, не мог найти свободную минутку.       Сегодня наконец-то Михаэлю представилась возможность встретиться с морским царём. Русал очень волновался перед этой встречей, ведь первое впечатление самое важное, а ему очень хотелось задержаться и хорошо себя зарекомендовать. Увидев такого красивого мужчину, Миша упрекнул себя, что будучи на десять лет моложе выглядит немного хуже, чем Дмитрий.       Его точно мягкие волосы, обратившиеся нимбом над его головой, так и хотелось потрогать. В то время же царь их заметно стеснялся и все время пытался пригладить рукой к голове, но шелковые пряди выбивались и продолжали парить в воде. Его светлые карие глаза были похожи на нежного бежевого цвета ракушки, которые он любил находить и коллекционировать.        Еще тогда Михаэль обратил внимание на мальчишку подле царя, но не придал этому значения. Хотя, признаться, тот вызвал у него довольно смешанные чувства, как минимум из-за того, что юнец смотрел на всех с высока и Миша подумал, что наверняка с ним будут проблемы. — Здравствуйте, Михаэль, — поприветствовал своего нового подопечного царь, — прошу меня простить за то, что так долго не мог вас принять. Было очень много дел, но сейчас, к счастью, всё в порядке. — Ваше Величество, — Миша немного растерялся от волнения и слегка неуклюже поклонился, что вызвало надменный смешок у юнца по правую руку от Дмитрия, — для меня честь с вами познакомиться, я так рад, что вы наконец-то смогли меня принять!       Плохое произношение буквы «Р» заставило юношу недовольно закатить глаза, очевидно, ему многое позволялось, иначе бы он не посмел себя так вести в присутствии правителя. — Я тоже безмерно рад этой встрече, — Дима мягко и искренне улыбнулся, пожалуй, впервые за последние годы. Обычно его улыбка была измученной и усталой, а то и вовсе ее видеть не доводилось, — кстати, позвольте вам представить моего верного помощника и друга Виктора.       Царь жестом указал в сторону юноши который все это время строил недовольное лицо, закатывал глаза и казалось, вообще не хочет здесь находиться. — Очень приятно, — буркнул тот, протягивая руку для рукопожатия, — надеюсь, вам у нас понравится и вы не доставите нам хлопот.       От этих слов темно-синий хвост русала нервно дернулся и Миша подумал, что ему бы нравилось здесь гораздо больше не будь тут этого наглого засранца, который из-за высокой должности возомнил о себе непонятно что.        Позже Михаэль периодически появлялся во дворце по просьбе самого царя. Его помощнику Виктору это не нравилось, но противиться воле правителя он не мог, поэтому лишь недовольно фыркал и старался поменьше общаться с новоиспечённым другом Дмитрия. «Миша», как его иногда, оговариваясь, называл царь, в свою очередь был только рад появлению Димы в своей жизни. Они могли часами читать книги в дворцовой библиотеке, спорить о разном, просто вести непринуждённую беседу.       Диме нравилось, что русал с немецкими корнями не стесняется высказывать свое мнение, пусть и жутко смущался, когда с его высказываниями соглашался сам морской царь. Целых полгода Миша смущался, отнекивался от собственных чувств при виде Дмитрия и от близкого нахождения с ним. Он не хотел, чтобы кто-то узнал о его глупой влюблённости, переживал, что это испортит его взаимоотношения с ДимСергеичем. К тому же, тот лишь недавно смог отпустить покойную жену и жить дальше, так что новая любовь не совсем то, что ему нужно сейчас.       Сегодня Михаэль познакомился с детьми морского царя: старшим сыном и наследником Сергеем и младшей дочерью Екатериной. С Катей у них сразу завязались теплые отношения. Миша относился к ней как к родной и всеми силами пытался так же думать и о Сереже, но юноша был недоволен, что теперь отец проводит свободное от своих важных дел время не с ним, а с Михаэлем и поэтому не желал принимать того. Возможно, Сергей догадывался о его чувствах к Диме, поэтому относился к подозрением, и Миша его за это не винил. А вот Катя совсем наоборот: сказала, что после его появления в жизни их отца, тот наконец-то начал улыбаться, перестал хмурится и грустить.       Дмитрий после смерти жены и подумать не мог, что сможет вновь кого-то полюбить, думал, что это невозможно, считал, что до конца своих дней будет предан ей. А когда он понял, что Миша для него некто больше, чем близкий и верный друг, то испугался собственных чувств, посчитав их сначала неправильными. Дима считал, что, питая даже просто симпатию к кому-то, он изменяет, предает и оскверняет память любимой и скорее всего у них с Мишей так ничего и не вышло бы, если бы не удивительно мудрая для своего возраста Катя. — Отец, ты его любишь? — напрямую спросила русалка, подсаживаясь ближе к родителю. — Не знаю, люблю ли, но то, что я к нему чувствую — очевидно больше, чем обычная дружба, — Дима опустил голову рассматривая свой белоснежный хвост, — но я не уверен, что Михаэль испытывает тоже самое. И, признаться, я уже не думал, что смогу заново влюбиться в кого-то, после вашей мамы. — Ну, во-первых, чтобы узнать взаимны ли чувства, тебе нужно поговорить с Михаэлем, а насчёт мамы, — Катенька прикрыла глаза, представляя ее образ, который пусть и смутно, но все же сохранился в ее памяти. Девушке не понадобилось много времени, чтобы подумать, как бы в такой ситуации поступила ее мама, даже несмотря на то, что та умерла много лет назад и Катя ее практически не помнила, — уверена, она бы хотела, чтобы ты был счастлив. После нее. Она вряд ли была бы рада, если бы ты отказался от своего счастья из-за нее. — Ты так думаешь? — Дмитрий слабо улыбнулся, — что ж, может ты и права. Ты и Сережа уже такие взрослые, а я и не заметил. Слишком увлекся своим горем, государственными делами. Видимо, стоит поговорить с Михаэлем. — Поговори, а насчёт Сережи не волнуйся, я смогу убедить его, что Михаэль хороший.       Кто бы вообще мог подумать, что дочь будет давать советы отцу, как лучше поступить? Но Дима был благодарен ей за это. Он очень ею гордился и был безмерно рад, что у него такая дочь.        Чтобы выразить свои глубокие чувства к Михаэлю, Дима ради него часами прочёсывал морское дно, чтобы найти и подарить очень редкую и красивую жемчужину, которую найти можно в глубинах Черного моря. Миша до сих пор помнит, как смутился тогда, но ракушку с жемчугом внутри принял. Жемчуг этот был необычный, его нежно розовый цвет означал безмерную любовь, поэтому русал очень бережно к нему всегда относился.       Когда позже начали ходить слухи об их отношениях, Михаэль спустя еще какое-то время столкнулся с Виктором. Тот смотрел на него с нескрываемой неприязнью.       Вите было ужасно обидно, что с тех пор как появился этот русал из Эгейского моря, то Дмитрий Сергеевич совсем забросил свои дела, спихнув всё на его плечи, не забывая при этом еще и отчитывать за то, что он что-то не успел сделать. Да и вообще как будто Дмитрий перестал ему доверять, а то и вовсе видел в нем теперь только слугу: «принеси, подай, а теперь с глаз долой и не мешай». Примерно так себя и чувствовал Виктор. Ему и без того хватало вечных упрёков за то, что он якобы не помог покойной царице, хотя он действительно ничего не мог сделать в той ситуации.        Несколько раз Дима даже накричал на него! Вите было настолько больно и неприятно, что он еле-еле смог сдержать тогда подступающие слезы. Это всё несправедливо, он не заслуживает такого отношения, особенного от того, кого он почитал и уважал, как отца. Вот только теперь Дима относился к нему почти так же, как когда-то к нему относился родной отец — с вечными упреками, и это безумно ранило его сердце.       И как будто этого мало, морской царь, судя по всему, решил его добить: — Но я не понимаю, Ваше Величество, что же я такого сделал? — Спрашивал Виктор, когда царь объявил ему лично о своем новом решении касательно Михаэля, — разве я чем-то хуже, чем он? Я столько лет ваш помощник и главный советник, никогда не предавал вас, не обманывал, не проявлял неуважения, так почему вы хотите назначить Михаэля на мое место? — Виктор, прошу тебя, не паникуй ты раньше времени, — впервые за все это время Дмитрий Сергеевич говорил с ним тепло, как с другом, как с сыном, — ты не дал мне договорить. Я вовсе не наказываю тебя за что-то, совсем наоборот — хочу наградить тебя за верную службу. Тебе пора думать не только о работе, но и о себе тоже. Семью пора тебе завести. — Но, мне нравится моя работа, — Витя был расстроен и даже слегка напуган такими словами. Неужели Катя всё же проговорилась о его чувствах к морскому наследнику? — да и я как-то не хочу семью. — Это тебе так кажется, — улыбнулся Дима, по-отцовски хлопая Виктора по плечу, — я хочу женить тебя, на Катеньке своей. Вы хорошо общаетесь, дружите, уверен, через годик-два после свадьбы сблизитесь и будут у вас чудесные детки! Ну и если мой сын-балбес так ничему и не выучится, то править после меня вы с Катенькой будете. Я тебе доверяю, уверен, ты прекрасно справишься.       От слов про свадьбу и детей Виктор ужасно смутился, даже слегка покраснел. Нет, он хотел бы возможно, женится, но вовсе не на Кате. Да, она замечательная, красивая, мудрая и просто невероятная, но его сердце бьется ради другого. Влюбился как дурак он, в старшего сына ДимСергеича и ничего поделать с этим не может. Хотя с другой стороны, если предлагают вступить в брак с целью разделить власть с одним из детей морского царя, то почему бы не попросить у него руки старшего наследника? — Ваше Величество, — Витя подумал, что либо он решится на это сейчас, либо же упустит возможность быть с Сережей навсегда, — я очень польщен, что вы хотите удостоить меня такой чести — стать вашим зятем, но, боюсь, что мы с Катей не будем счастливы вместе. Понимаете, я уже влюблён кое-в-кого и, с вашего разрешения, хотел бы вступить в брак с ним. — С ним? — Дима слегка удивился. Конечно, у них не было этих глупых людских законов, которые запрещали однополую любовь, но морской правитель был уверен, что Катя и Витя проводят столько времени вместе, потому что у них друг к другу какие-то чувства, — кхм, и кто же этот счастливчик? — Ваш сын, Сергей, — Виктору от чего-то было так неловко и стыдно говорить кому-то кроме лучшей подруги о своих нежных чувствах к старшему наследнику, — я очень люблю его и если он ответит мне взаимностью, то я бы хотел стать вашем зятем через него.       Молчание. Слишком долгое, что не сулило ничего хорошего. Виктор уже успел пожалеть о том, что произнес эти слова вслух. Так стыдно ему еще никогда не было. Морской царь нахмурился, обдумывая слова своего помощника. — Послушай, Виктор, — Дима тяжело вздохнул, — я не могу поженить вас с моим сыном. Даже при условии, что он ответит взаимностью на твои чувства — это просто невозможно. — Но почему?.. — Витя был в растерянности. Он надеялся, что раз уж царь хочет женить его на Кате, так как готов доверить ему свое государство после себя, то почему нельзя поступить проще поженив их с Сережей? Витя был уверен, что из Сергея получится хороший и мудрый правитель, просто ему нужен кто-то кто его бы направлял в нужное русло, — я недостаточно хорош для жениха вашего старшего наследника? Я не совсем вас понимаю. Я смогу помочь Сереже стать таким правителем, которыми вы могли бы гордиться! — Виктор, как бы тебе это сказать… — мужчина пытался подобрать слова, чтобы выразиться чуть мягче, — понимаешь, ты и Сережа — вы не подходите друг другу. Мой сын слишком ветреный, вспыльчивый, легко поддается соблазну, а ты слишком добрый и будешь потакать его вредным привычкам. Вы не должны править вместе. Если Сергей захочет, он может иметь связь с тобой вне брака, но жениться он должен на ком-то другом и обзавестись своими наследниками.       Виктор с трудом различал слова которые ему сейчас говорили. Он не слышал ничего кроме какого-то шума в ушах. Как же так? Дмитрий Сергеевич видит его только в роли любовника для своего сына, какой-то игрушкой, которой можно пользоваться в свободное время и когда скучно. Это ужасно оскорбительно и очень обидно. Ему казалось, что слова про наследников — глупые отмазки, настоящая причина отказа кроется совсем в другом.       Его внезапно осенило: ну конечно! Сергей не может на нем жениться даже если будет любить его до безумия, ведь он наследует трон и какими бы неприятными словами его не называл Дмитрий — он все еще старший наследник и обязан заключить брак с кем-то благородных кровей. А Виктор таковым не является. Он вообще толком о своей семье ничего не знает. Мать родила его и сбросила на шею отцу, который всю жизнь только и делал, что попрекал Виктора, в особенности за его дар. Из-за этого он до сих пор боится собственной силы и не до конца умеет ею управлять, ведь никто не поддержал его, не научил, не показал, что нужно делать. По этой причине он не стал рисковать, пытаясь спасти покойную царицу. Да и болезнь обнаружили в местном лазарете на очень поздней стадии. Виктор не был уверен, смог бы что-то сделать или нет.       Он сжал руки в кулаки, пытаясь сдержать нахлынувшие на него эмоции, от которых он всё обещает себе избавиться, но всё никак не может решится. — Всё дело в том, кто я, верно? Вы видите во мне лишь мальчика на побегушках, которым можно играться! — Слезы невольно потекли по щекам. Ему уже было плевать на то, что ему запрещено повышать голос на царя, — я подхожу лишь на роль игрушки: хочу женю, хочу сделаю любовником своего сына, а захочу вообще выброшу туда откуда явился, ведь так? Я уважал вас и был вам предан! Я любил вас как отца, а вы видели во мне, не больше, чем какого-то сиротку с магическими способностями, который будет делать всё, что вы скажете. Вот почему вы решили назначить Михаэля на мою должность — я попросту вам надоел. С тех пор, как умерла ваша жена, вы относились ко мне холодно и как только всё наладилось, то появился этот Михаэль и вы снова отвернулись от меня. Я не понимаю, за что вы так со мной? В чем я виноват? — Я не желаю слушать твои истерики, — кажется, Диму очень разозлили все эти слова, — ты забываешь, с кем говоришь. Я хотел оказать тебе честь — женить на моей дочери, стать моим зятем, но вижу, что ты не ценишь оказанное тебе доверие. Убирайся отсюда, чтобы глаза мои тебя больше не видели и немедленно верни печать советника — это больше не твоя должность.       Виктор даже не стал на это что-либо отвечать. Он просто швырнул предмет в руки Дмитрия и тут же удалился, как ему и было велено. Как же так? Его предал тот, кому он доверял больше всего. Тот, на кого он равнялся, всё это время считал его никем, лишь сбродом, который должен целовать руки и кланяться, когда ему предлагают что-то, чего он даже не хочет. Его просто променяли на какого-то иностранца, который живет в Черном море чуть меньше года и из-за чего? Просто потому что морскому царю захотелось держать своего любовника как можно ближе?       Как назло мимо него проплывал Михаэль. Мужчина выглядел абсолютно спокойным, очевидно, что он пока не знает о решении царя, но это не отменяет того факта, что даже сейчас немец смотрит на него свысока. Как на жалкую и беспомощную рыбёшку, которая даже за перекус не сгодится. Ну ничего, пусть смотрят, пусть считают себя лучше него, он им всем еще покажет на что способен.

***

Морское царство в настоящее время.

      Виктор в очередное время впал в свои раздумья. С каждым днём проклятие больнее било по сердцу и разуму, поэтому, несмотря на боль, он не желал становится несмышленным морским ежом, поэтому последние события нескольких лет, которые ещё не забылись, он вспоминал в строгом порядке. Но даже с такой практикой что-то терялось, а что-то уже неизвестно когда именно происходило. — Вить, а, Вить, — раздался голос совсем рядом, — у меня уже все затекло. А ещё я голоден. И мне скучно.       Очевидно, морской наследник пытался капать на мозги, надеясь, что угорь не выдержит такой компании. Только он не учел, что до него Виктор достаточно долго терпел двух болтливых килек. Кстати голова Степана так и лежит где-то среди камней, на которых удобно расположился маг. — Знаешь, меня тоже бесит твое кислое лицо. Давай контракт подпишем? — с издевательской улыбкой перевел взгляд на русала Виктор. — Ты издеваешься, а я серьезно, — монотонно произнес Сергей. — Неа. Ты правда так бесишь. Ты мне больше прежним нравился, — угорь поднялся со своего места, — я же надеюсь, в этот раз ты научился читать?       Серёжу угорь бесил не меньше, но это проявлялось где-то уже глубже, а не на лице. Он до самой голодной смерти будет припоминать как Сережа ошибся?! Но в этот раз он согласится не слепо.       Дождавшись сухого согласия, Виктор по-быстрому нашел пергамент со своими самодельными чернилами серебристого цвета. Аккуратным почерком на листке было выведено и передано пленнику. — Великий Виктор дарует тебе эмоции, чтобы не бесил, а взамен ты, Царевич Сергей, не уплывешь от него, — пробурчал себе под нос русал.       Меньше формальностей, но точно не меньше волшебства. Сережа надеялся больше не подвергаться унижениям со стороны угря, поэтому, уже будучи с выданным пером в руке, ещё несколько раз про себя вчитывался в слова и как только не повертел этот листок, убеждаясь, что это всё написанное. Убедившись, что это всего лишь способ предотвратить побег и не более, русал даже увереннее, чем в прошлый раз, оставил свою подпись.       Виктор хищно улыбнулся, забрав листок и видя подпись морского наследника. От такого мгновенно пропала вся уверенность в сделанном, а по спине пробежали мурашки.       Но в этот же миг угорь щёлкнул пальцами, заставив водоросли нормально двигаться. Раньше они были как замороженны, когда их заколдовал маг, и сквозь них было не пройти. Теперь же они подвергались движениям от каждого малейшего течения или прикосновения. Неуверенно Сергей протянул руки и раздвинул ламинарии. Они поддались, и русал выплыл из заключения камней, песка и водорослей. Но на его лице все ещё не было улыбки. — Надеюсь ты не думал, что возвращать внешний спектр эмоций так легко, — угорь с кончика хвоста до макушки осмотрел Серёжу, — я долго пытался найти способ. Как видишь, у меня получилось, но что забирать, что возвращать довольно интересно, ты же не забыл?       Пока угорь рылся среди камней в поисках светящейся головы Степана, Сережа с учащенным сердцебиением вспоминал этот ужас. Было даже страшно представить как в прошлом русалы питались рыбой, ведь сейчас одни воспоминания хотели вывернуть его наизнанку. Было даже жалко того надоедливую и болтливую кильку.       Виктор уже достал светящеюся голову, жмурясь от ее яркого освещения. — Я бы хотел использовать Степана как фонарик, но я обещал в контракте, а обещания сдерживать надо, — угорь подплыл ближе к русалу, — ешь его голову и выплюни только кости. С чешуей, глазами и остальным.       К своему несчастью, Сергей успел узреть на поверхности как некоторые выпивохи опустошают свой желудок неестественным путем. И сейчас он хотел сделать то же самое. Однако в воде это будет весьма проблематично, а Виктор будет весьма не рад отмывать свои драгоценные камни, на которых это осядет, пусть наследник и голоден и, казалось, выплевывать нечего.       Но царевич хотел эмоций. Поэтому, пряча свою неуверенность в этой затее и отвращение, он взял в руки голову Степана. Пусть угорь и бесил порой, он маг, ему виднее. Да и в прошлый раз он, фактически, соблюдал условия контракта. Так что, превозмогая себя, Сережа быстро запихнул в себя остатки Степана.       Он даже почти не дышал и наблюдал как с улыбкой до ушей его взглядом пожирал Виктор. Его глаза почти не моргали и впивались в его сомкнутые губы. Жутко. А ещё в язык упирается позвоночник. Сергей через силу заставлял себя жевать и глотать все, что хоть чем-то напоминает съедобное. Его лицо непроизвольно кривилось, а брови сводились к переносице, глядя на довольное и почему-то любопытное лицо напротив. — Фу, блять, какая мерзость! — Сергей выплюнул кости в кулак и сразу выругался, отбрасывая их подальше.       Лицо Виктора будто озарило светом. Не поддельной жуткой и безумной улыбкой. Глаза в удивлении расширились, и он немного отплыл назад. — Таким ты мне нравишься больше, — он вернул себе самодовольную ухмылку, — Хоть ты и всего лишь наследничек, я рад, что это сработало, твое спокойное лицо конкретно бесило.       Сережа же будто не слышал его. Его сердце бешено стучало, а лицо стало таким уставшим. Он отвык двигать любыми мышцами, кроме тех, которые позволяют произносить звуки. Но он был счастлив. Скулы заболели сильней, но он не мог перестать улыбаться как дурак, щупая свои щеки.       Маг заметил за собой то же самое. Те же самые эмоции. Он был рад. Просто рад за своего пленного. Сложив руки на груди, наблюдал за его бесценной реакцией на долгожданное возвращение его внешнего спектра эмоций. Конечно, Сережа сейчас ничего и не замечал, но даже те пустые глаза стали немного живей. В голове всплыли воспоминания, когда он ещё засматривался на царевича, которые угорь отогнал от себя.       Тонкий кончик длинного хвоста болотного цвета коснулся голубого плавника, слегка ударяя током. Он хитро улыбнулся, дожидаясь внимания. — Ай! — воскликнул русал. — Раз уж тебе привычно и ты голоден, пообедаем вместе? — усмехнулся Виктор.       Рукой он показал на Стефана, который при упоминании еды уже хотел улизнуть, однако вокруг заросшего логова легко было запутаться в водорослях, что его плавники в спешке и сделали. Килька выдохнула обречённо, а Сергей напряжённо.