Искусство выбора

      Неспешно попивая купленный в прилавке у дома кофе, крутя в зубах новенькую сигарету и намеренно наступая во все лужи, пойманные на пути на потресканном асфальте, Даниэла прогулочным шагом передвигалась по городу, обязательно заглядывая во все витрины встречающихся на первых этажах жилых домов магазинов.       А ведь прямо сейчас где-то на двадцать третьем этаже застекленной высотки трудился, не покладая рук, горе-бизнесмен, думая, что его новая подчиненная соизволит прийти на рабочее место вовремя. По крайней мере, он не терял надежды на это, хотя и слабо верил в то, что такое вообще возможно.       И не ошибался. Дане было попросту плевать, что он там себе надумывал на ее счет. Она не торопилась успеть к назначенному ею же времени, хотя и должна была прийти ещё на час раньше, к самому началу рабочего дня, но отказать себе в удовольствии последний раз насладиться полной свободой и подышать загруженным газами воздухом мегаполиса не могла себе позволить.       Как и попытаться понять, какого черта она вообще сейчас не лежала в своей кровати, отсыпаясь перед очередной ночной сменой, а куда-то шла. Тем более на новую не оплачиваемую работу. Тем более к Дэвиду Боу. Тем более, зная, чем он занимается. Сущий бред, Даниэла и сама не до конца осознавала, что это действительно происходило в реальности.       Если бы три месяца назад, когда она стояла на перроне и ждала отправления в новый город, чтобы начать новую жизнь с совершенно чистого листа, ей сказали, что сегодня она снова вернётся в модный бизнес, Дана, вероятнее всего, покрутила бы пальцем у виска и попросила больше никогда так не шутить. Невежливо попросила бы, а обматерила, и дай бог не дала бы пинка под зад, чтоб шел куда подальше с такими бредовыми мыслями.       Ошибиться с адресом места встречи было просто невозможно. Среди самых обычных домов столетней давности Даниэла сразу приметила нужное ей здание, похожее на те, что красовались в американских фильмах про суматошную жизнь в Нью-Йорке, и направилась к нему. Стеклянные двери сами разъехались перед ней в разные стороны, приглашая ее пройти в огромный холл, выполненный в самом что ни на есть охренительном стиле: мраморные полы, стены и потолки темно-серого цвета, стеклянные столики, заставленные высокими колбами со свежими розами цвета бордо. Позолоченные вставки на выемках в стенах для предметов декора, всяких статуэток, картин и рамок с информацией об истории создания модного дома.       Да, все это величество принадлежало только одному человеку, чей черно-белый портрет красовался прямо перед входом в здание в настолько большом размере, что не заметить его было сложно. Дана взглянула на картину, кажется, написанную человеческой рукой, мысленно отметив, что на ней он казался не тем, каким был в жизни. Застывшее в одной мимике лицо не сияло тем светом, который исходил из него в жизни, выражение, в целом, не было свойственным ему: слишком добродушная улыбка и вскинутые чрезмерно высоко брови, а взгляд и вовсе казался пустым, не тем, что в реальности обволакивал ее с головой в свои потаенные дебри.       Будь у нее возможность, она бы изобразила его совершенно иным образом. Хмурым что ли, используя больше черных оттенков с редкими проблесками ярких белых бликов в глазах, подстать влиятельному бизнесмену, знающему свое дело и место, каким угрюмо-устрашающим он был в жизни.       — Вы кого-то ищите? — послышался женский голос за спиной.       Даниэла развернулась на пятках, увидев перед собой, кажется, модель из Виктории Сикрет, иначе не получилось мысленно описать представшую перед ней девушку в узкой юбке-карандаш и с десятками наверняка тяжеленных папок в руках.       — Эм… — задумалась Дана, не сразу подобрав слова при виде стоящей перед ней стройной блондинки. — да. Я ищу Дэвида, он…       — Вы, наверное, Даниэла Уоррен? — раскрыв верхнюю папку, вычитала она.       Даниэла лишь головой кивнула, попытавшись заглянуть в папку и посмотреть, с чего это вдруг ее имя оказалось написанным в ней, но девушка быстро захлопнула страницы и молча направилась к лифту. Может, там и вовсе завещание на ее имя уже было готово, оставалось только дождаться, когда Дана замучается работать с этим человеком и с огромной радостью подпишет его.       — Вы идете? — придерживая дверцы кабины, поинтересовалась блондинка, только сейчас объяснив Даниэле ее действия.       Женское тело быстро шмыгнуло в лифт, а мозг так и остался зависать в холле и рассматривать интерьер. Привыкшая жить в светлых оттенках, Дана всегда до чертиков сильно любила тёмные тона, в силу некоторого своего опыта зная, что именно мрачные цвета идеально передают все величие и дороговизну. От Дэвида всегда исходил мрак, что-то тёмное и пугающее, и если бы черный цвет мог бы быть человеком, то именно фамилию Боу и приписали бы ему.       Ехать на двадцать третий этаж оказалось слишком долго, Дана уже успела заскучать, отвлекаясь только на проносящуюся перед глазами мраморную лестницу и шикарный вид на Лондон, открывающийся прямиком за ней и прозрачной стеной. Самый центр — Биг Бен и Лондонский глаз она приметила тут же, но не успела и глазом моргнуть в сторону уходящей за горизонт Темзы, как звонкий щелчок оповестил девушку о прибытии, и сопровождающая ее блондинка направилась куда-то вперед, снова не пригласив Даниэлу проследовать за ней.       Идти было страшно. Все настолько чисто и красиво, что, казалось, своими шагами она замарает блеск на постерах, висящих вдоль бесконечного коридора. На них красовались фотографии с модных показов, которые, вероятно, организовывал владелец дома, модели и наряды, обложки одноименного журнала и сам Дэвид в окружении известных модельеров и звезд. По пути за застекленными дверьми встречались сотрудники, обсуждающие что-то на совещаниях, крутящиеся среди бесчисленных вешалок со шмотками и прыгающие вокруг стоящих, как статуи, моделей, изредка мимо Даны пробегали другие работники, нечаянно толкая ее в плечо и даже не прося прощения в силу своей занятости.       Было предельно ясно, что здесь каждый выполнял свое дело и даже не думал остановиться на секунду для отдыха. Офис кипел работой, суматоха сводила с ума и цоканье каблуков по плитке эхом разносилось в голове шагающей в свое удовольствие Даниэлы. С каждой секундой все больше и больше уверенной в том, что совершенно зря она согласилась стать частью этой суеты.       — Мистер Боу, Даниэла Уоррен пришла. — пролепетал женский голосок вдалеке, только сейчас Даниэла заметила, что блондинка унеслась гораздо быстрее, чем она, уже приоткрыв дверь в самый дальний кабинет, где, видимо, и отсиживал свою пятую точку хозяин чужих жизней.       И внезапно захотелось провалиться сквозь землю, а, лучше, развернуться и сбежать обратно, откуда Даниэла и пожаловала в это совсем не скоромное местечко. Страшно не было, нет, наоборот, азарт хлестал по венам вместо крови, и желание взглянуть на Дэвида в работе даже кое-как убеждало Дану, что в ней на мгновение проснулась та самая скромность, которая когда-то не так давно была неотъемлемой частью ее жизни. Но гордость за себя и заключенное пари взяли верх, Даниэла уверенно зашагала вперед и, обойдя блондинку стороной, очутилась в кабинете Боуа стоять с вздернутым подбородком и сложенными на груди руками.       — Здрасьте! — улыбнулась девушка с хитрым прищуром, оглядывая Дэвида с ног до головы.       Ну, как всегда идеальный, даже придраться не к чему. В обтягивающей крепкую грудь черной футболке, наверняка стоящей дороже всех органов самой Даниэлы, отутюженных охровых брюках и неизменных мартинсах. Не хватало только белой кепки, и смело можно было отправлять его на турнир по гольфу.       — Вы опоздали. — только что и сказал отвлекшийся от работы Дэвид, тут же вернувшись обратно за разбор документов.       Услышав его грозный тон, блондинка на шпильках опустила голову и быстренько ретировалась с места потенциального гнева начальника, которому, кажется, вовсе все равно было на приход Уоррен. То ли он был настолько занят бумажками, что вовсе позабыл о ее существовании, то ли намеренно делал вид, что ее в его кабинете не было. Что было очень даже не руку Дане.       Показательно громко хмыкнув, Даниэла только крепче сжала руки на груди и вальяжной походкой стала прогуливаться по кабинету, с особым интересом рассматривая интерьер. Все в том же стиле, что и холл: темные стены, мраморный пол, только с белыми вставками по периметру, окна в пол и высокие шкафы с кучками грамот и наград за недолгую карьеру молодого бизнесмена. Пара личных фото в рамках, ярко-зеленый, практически вырви-глаз, кожаный диван в углу, журнальный столик с вазочкой и стопкой журналов и жуткий беспорядок на рабочем столе.       Дана приземлилась прямиком на диванчик, удобно уместившись возле мягкой подушки, и взглянула на Дэвида, будто желая прожечь на его лбу дыру, чтобы он обратил на нее внимание. Но он все также медленно перебирал документы, щурясь и закусывая губу в раздумьях, на что Даниэла и сама залипла, даже не заметив, как мужчина поднял городской телефон.       В следующую минуту кабинет заполнили несколько людей, переминающихся с ноги на ногу вокруг стола начальника, внимательно выслушивая его наставления. Одна из них что-то очень торопливо записывала в блокнот, другой забирал из рук Дэвида бумаги, передавая ему обратно другие документы, третий едва держал в одной руке ноутбук, другой что-то выискивал в куче папок на рабочем столе, четвертая, бедная девочка, гнулась едва не пополам от тяжести навешанных на нее шмоток, которые, вероятно всего, и стали поводом коллегам собраться в тесном кругу для выяснения обстоятельств.       У Даниэлы уже голова кружилась от количества голосов и неизвестных ей слов, которые они употребляли, обсуждая современные модные тенденции. Если она пришла сюда просто сидеть на диване и смотреть, как Боу работает, то это было бы даже лучше, потому что в один момент тот повернул голову в ее сторону и задумчиво оглянул ее с ног до головы.       — К пяти вечера все должно быть готово. — строго произнёс мужчина, не отрывая взгляда от Даны.       — А с этим-то что делать? — пискнула его подчиненная, чуть ли не махая одеждой перед его лицом. — просто списать и отправить на склад, или мы используем это в новой…       — Можешь забрать себе. — коротко и ясно бросил начальник, медленно зашагав в сторону гостьи. — я занят ближайшие пятнадцать минут.       Стало не по себе, когда четыре пары глаз с интересом взглянули на Даниэлу, вжавшуюся в диван от такого количества внимания ей одной, явно предполагая в своих головах, кем может приходится молодая особа, ради которой их начальник выделил аж целых пятнадцать минут своего драгоценного времени. Они кучкой зашагали назад, все рассматривая девушку и мужчину, чей взгляд уже фактически стёр Дану в пепел, и вылетели из кабинета, только дверью хлопнув будто от страха стать свидетелями чего-то жуткого.       Что и сама Дана уже начала мысленно обдумывать, с каждым шагом Боуа выгибая бровь в вопросе все больше и больше. Девушка ощущала легкий дискомфорт от того, как внимательно Дэвид рассматривал ее внешний вид, хмурясь и не дыша, кажется, что уже порядком надоело ей.       — Какие-то проблемы? — поинтересовалась Даниэла как бы невзначай, закинув ногу на ногу.       Мужской взгляд прошелся по обнаженному женскому бедру, поднимаясь выше и встречаясь с ее взглядом, кажется, нисколько не взволнованным от его показательного спектакля. И от него вдруг резко повеяло холодом. Даже не столько холодом, сколько холодком. Ужасающим таким, будто он сейчас накинется на нее и…       — Мало того, что вы опоздали на работу, — начал Дэвид намеренно сердитым голосом. — Вы ещё не удосужились прилично одеться.       Ну да, возможно, короткие шорты и широкий свитшот не очень подходили под то место, в котором она оказалась, но ей уже заранее было как-то плевать, что парень скажет на счет ее выбранного с закрытыми глазами образа.       — Немного задержалась в лифте, уж слишком долго ехать на двадцать третий этаж, — улыбнулась Даниэла самой что ни на есть ненаглядной улыбкой. — а что касается моего неприличного образа: я добровольный волонтер, а не ваша подчиненная на шпильках.       Коротко и понятно, без подробностей и попыток оправдаться. Даниэла знала, что своим заявлением выведет Дэвида из себя ещё сильнее, чем у нее и так получилось своим приходом, но он, кажется, наоборот расслабился, когда снова получил очередную дозу колкостей от привычно язвящей ему девушки.       — Рабочий день начинается в девять часов утра, будьте так добры завтра прийти вовремя, иначе мне придется… — строго заявил Боу, кивнув головой на Дану, но…       — Что? Побежать жаловаться Майклу? В таком случае, вы проиграете. — Дана перебила его, нисколько не сомневаясь в своих словах.       — Внешний вид должен соответствовать месту, где вы оказались, это нормы, придуманные не мною. Вы же не приходите в клуб в бальном платье, верно? — проигнорировав заявление Даны, продолжил Дэвид. — рубашки и простой юбки темного цвета будет достаточно.       — Как в первом классе я перестала одеваться ещё в первом классе.       Спорить с ней было явно бесполезно, потому что она на любое его замечание находила сотню аргументов, в чем именно он не прав, и почему бы ему не закрыть свой рот в ее сторону, пока она не сделала это сама. Но Дэвид за пару встреч уже привык к общению с ней, и отчего-то желание и дальше слушать ее недовольный вдоль с каждым разом становилось все сильнее.       — Твой внешний вид сейчас не соответствует моему офису, здесь никто не ходит в таких шортах и, тем более, в свитшотах, если ты не обратила внимание по сторонам, пока так долго добиралась до двадцать третьего этажа.       — Вообще-то я планировала раздеться.       Дэвид закатил глаза. Безусловно, он бы не был против такого расклада событий, но точно не здесь. И не сейчас. Ему с головой хватило того раза, когда он мчался в свою машину, лишь бы остаться наедине с собой и угомонить мечущиеся по черепной коробке мысли. Но все ещё не удалось выпроводить из головы тот ее образ.       Сейчас эта кукла, хоть и была одета, все же намеренно демонстрировала себя со всех сторон во всей красе, цепляя парня своим совершенно обычным видом. Бросив попытки доказывать ей что-то, Боу вернулся за свой стол и принялся что-то усердно выискивать на компьютере последней модели известной фирмы.       — У нас очень много работы, через три дня будет презентация новой коллекции аксессуаров «андибл» для коллекции «мармари» с прошлого месяца, договор на коллаборацию с Булгари удалось продлить ещё на полгода, а в следующий вторник их дом устраивает закрытый показ для итальянской школы дизайнеров, и если им все понравится, часть наших экземпляров уедет на ноябрьскую выставку в Милан. — протараторил Боу, стуча пальцами по клавиатуре.       — А у меня через три дня по графику генеральная уборка, поход в магазин и зарплата, — пожала плечами Дана, и Дэвид выгнул бровь в вопросе. — тоже так себе планы.       — К чему сейчас ты это сказала? — взмахнул головой парень. — Даниэла, у нас уйма работы, каждая секунда на счету, а ты все шутишь и прикалываешься надо мной.       Терпения на нее он явно не напасся за тридцать лет своей жизни и не всегда понимал суть ее реплик, которыми она умело выбивала его из колеи. Радуясь, как малый ребенок, что ей удавалось делать это особенно быстро, что сейчас читалось по его задумчивому лицу.       — Да ладно тебе, знаю я, как у вас это все устроено, — цокнула языком Дана, запрыгнув пятой точкой на стол. — один звонок нужному человеку, и твои шмотки уже в Милане. А от тебя требуется только аксессуары с барахлом из другой коллекции сочетать, списать их на участие в показе и закрыть продажу в бутиках, пока твой редактор журнала будет во всех дырах трещать о том, что перед Дэвидом Боу стоит непростая задача: привлечь внимание итальянцев к шелку, хотя Дэвид Боу уже и так знает, что они текут по его барахлу и готовы даже без Булгари забрать весь твой склад к себе.       — Читала статью Микеле? — выслушав равнодушную тираду Даны, Дэвид слегка улыбнулся и прищурился в голубые глаза, прячущие в себе гораздо большие познания, нежели историю моды из новостной ленты социальной сети.       — Нет, просто видела мармари, — пожала плечами девушка в ответ, оперевшись рукой о стол позади себя. — итальянцы текут по пестрым оттенкам, тем более в сочетании с классикой Булгари это беспроигрышный вариант, и ты сам это прекрасно понимаешь.       Да, он понимает. И получше ее, хотя в этом уже не так уверен. Вот она сидит у него на столе на самом краю, но так сильно близко к нему, закинув ногу на ногу и светя краем нижнего белья за поднявшимися шортами, крича направо и налево о своей просвещенности в его деле, хотя сама из себя ничего не представляет. Просто чокнутая на всю голову девчонка, уверенная в том, что ей позволено чуть больше других таких же простушек, как она.       — Откуда столько знаний в моем деле, Даночка? — прищурившись, Дэвид откинулся на спинку кресла и медленно опустил глаза ниже, демонстративно рассматривая оголенную ножку, лежащую в считанных сантиметрах от его руки. — имела отношение к барахлу до того, как стала танцевать без него?       Насмешку Даночка уловила тут же, пропустив мимо ушей все остальное. Следила за его глазами, каждой клеточкой тела ощущая, как зеленый взгляд оставляет за собой горящие пожаром линии на ее коже. Чертов соблазнитель.       — Смотрела «Дьявол носит Прада» до того, как попала в него сама, — буквально пропела Даниэла, наклонившись ниже так, чтобы оказаться на одном уровне с лицом Боуа. — и не смей называть меня Даночкой, мистер Бом.       Ненавистная ошибка в его фамилии вынудила мужчину поднять голову и впечататься зрачками, полными недовольства, в голубые глаза напротив. Готовящие очередную выходку, явно. Даниэла, подметив, что мужчина уже достаточно долго пялится ей в зрачки, задорно хмыкнула и поставила ногу на рабочее кресло хозяина кабинета, прямо между его разведенных в удобной позе ног. Дэвид провел взглядом от острой коленки по спортивным икрам прямиком к щиколотке, и резко обвил ее пальцами в кольцо.       — А ты не смей сидеть на моем столе своей задницей, — буквально прошептал Дэвид в чужие губы, резко ущипнув Даниэлу за ногу. — она ещё пригодится тебе в другом месте.       Даниэла спрыгнула со стола не столько потому, что он запретил ей засиживаться на нем, сколько потому, что его жест оказался немного болезненным, и внезапная обида ударила Дану по голове, но она сделала вид, что ей совершенно все равно на тот спектакль, который она сама же и устроила пару минут назад.       — Если моя помощь тебе в твоем непростом деле заключается только в том, чтобы выслушивать твои грандиозные планы на будущие дни, то я не понимаю, какого хрена ты ныл, что твоя работа архисложная, и ты катастрофически нуждаешься в рабочей силе в лице хрупкой девочки. — обозначила Даниэла, остановившись посреди кабинета.       — Ну почему же? — Дэвид сразу понял ее намек на нежелание находиться здесь, которое, к слову, он с ней разделял, но не спешил выдавать себя. — тебя ждёт очень много непростой работы, и я бы на твоем месте не был бы так уверен в том, что ты легко с ней справишься.       — Да-а-а? И что же такого смертельного меня ждёт? Подобрать шарфик к какому-нибудь платьишку или придумать, куда налепить бантик на трусы?       — Бойся своих желаний, Даниэла, трусы будут завтра…       Сложно было выслушивать издевательства Даниэлы над его работой, в которую он вкладывал душу и всю свою жизнь, но словами объяснить ей ее неправоту было бы ещё сложнее, благо, Дэвид заранее знал, как уничтожить в своей новой подчиненной весь запас сил и энергии на победу в их пари.       Вытащив из-под стола огромную картонную коробку, переполненную до верха какими-то однотипными бумагами, Дэвид с грохотом поставил вещь рядом с диваном и кивком головы пригласил девушку поближе к ее ближайшему будущему. По крайней мере, на весь сегодняшний день.       — Тут документы о всех показах за последние пять лет, в том числе информация о коллекциях, представленных на них, — указал на верхнюю бумажку Боу, — в правом верхнем углу — дата, где-то среди текста — номер коллекции, — взяв с рядом висящей полки черную папку, Дэвид раскрыл ее и указал Дане на первый лист с содержанием. — здесь категории коллекций, думаю, ты поймёшь, что они значат. По номерам из тех бумажек находишь страницы с этими коллекциями в этой папке, тут же находишь номера и на отдельном листе выписываешь их в столбик, после чего раскладываешь все бумаги по датам и категориям номеров и складываешь обратно в коробку. Предельно ясно объяснил суть твоей работы?       Все сказанное Дэвидом перемешалось в голове в одну сплошную кашу, разобраться в которой девушка даже не успела начать, потому что все это время глазами зависала на размере коробки, мысленно предполагая, сколько тысяч листов могло бы в ней уместиться.       — Ага, — бросила Даниэла, неуверенно поджав губы. — предельнее некуда.       Боу как-то недоверчиво оглянул девочку, явно поняв, что она все прослушала и даже не удивившись тому, что не переспросила его и не попросила объяснить ещё раз и, как минимум, хотя бы показать на примере одной бумаги. Слишком гордая, чтобы признаться в своем непонимании поставленной перед ней задачи.       Хотя та оказалась крайне простой. Дана с самого начала убедилась в том, что ей ещё знатно повезло, что он не заставил ее делать что-то более непосильное, хотя делать не хотелось ничего совершенно, но в укромном местечке в уголке дивана ее никто не трогал, и она спокойно перебирала бумаги, изредка наслаждаясь видом из окна.       Пока в кабинет то и дело не стали захаживать сотрудники, будто в проходной двор, отвлекая девушку своими голосами и топотом. Дэвид и сам был занят чем-то за своим столом, параллельно умудряясь отвечать на все вопросы его коллег, звонить каждые пять минут заказчикам, по видео-связи общаться с модельерами с двадцатого этажа и самозабвенно попивать свежий кофе, приготовленный той самой блондинистой секретаршей, которая не упускала возможности заглядывать каждые десять минут в кабинет начальника с каким-нибудь глупым вопросом, а на деле будто следя за Даной.       Конечно, ее присутствие в кабинете Дэвида Боуа вызывало настоящий фурор среди сотни сотрудников. Когда она вышла в дамскую комнату припудрить носик, по ее словам, а на самом деле немного отдохнуть от хаоса в кабинете, ни один человек, попавшийся ей на пути, не лишил себя возможности с явным подозрением оглянуть девушку, будто немыми вопросами спрашивая у нее, какого хрена она вообще забыла здесь.       Ничем не примечательная, с выбившимися из хилого пучка прядками не первой свежести волос, зато уверенным в себе взглядом и надменной походкой. Она уже и сама не понимала, что забыла в этом пафосном месте, спустя четыре часа монотонной работы с бумагами. Они уже глаза мозолили, в глотке скреблись каждой страницей черной папки, которую хотелось голыми руками разорвать на мелкие кусочки и засунуть поглубже в задницу Дэвида, потому что ему было смешно!       Он не упускал из виду Дану ни на минуту, постоянно обращая внимание на ее рассерженное лицо и посиневшие от перебирания листов пальцы. И каждый раз на его высокомерном лице просвечивалась довольная ухмылка, которая буквально выводила девушку из состояния более менее адекватного равновесия. Видел ведь, как сильно она задолбалась, но намеренно продолжал мучить ее совершенно не нужной ей работой.       И ему это точно доставляло удовольствие. Собственно, в этом и заключалась задача пари: вывести друг друга как можно сильнее, чтобы оппонент со слезами на глазах сдался и побежал к Майклу за поддержкой. От того Даниэла молча улыбалась новому начальнику каждый раз, когда сталкивалась с ним взглядом.       — Мистер Боу, нужно согласовать эндибл. — влетевшая в кабинет молодая девушка заорала так, что Даниэла на ровном месте подскочила, мазнув взбешенным взглядом в ее сторону, что русоволосая заметила сразу же, испуганно вжав голову в плечи. — уже пять часов и…       — Ещё только пять часов… — застонала Дана, уронив голову на подушку.       Помощницу от страха снова получить не самое добродушное внимание от новой жительницы кабинета начальника сдуло ветром, а Дэвид встал со своего места, размяв кости.       — Уже устала? — усмехнулся он, и сам зная ответ на свой вопрос. — это только половина коробки, а таких ещё три штуки.       — В последнюю я обязательно упакую твою голову, — скривила губы в улыбке Даниэла, получив в ответ смешок. — кто придумывает эти идиотские названия, а? Это же просто тупой набор букв.       — В том-то и дело, что этот тупой набор букв знает весь мир. Я никогда не трачу лишнее время на то, чтобы придумать что-то более глубокое, чем первое попавшееся на ум слово.       — Какой-то странный у тебя ум.       Сотни названий коллекций, которые Даниэле пришлось вычитать за несколько часов работы, уже не умещались в ее голове, от того так сильно хотелось выплюнуть их на пол, задев, заодно, и нахальную рожу Боуа, смотрящего на нее свысока своего роста.       — Я отойду минут на двадцать, ничего тут не трогай, — строго пригрозил парень, накинув на широкие плечи пиджак. — и ускоряйся, такими темпами ты окажешься дома как раз к генеральной уборке.       Неистово захотелось швырнуть в него папкой, но ему просто очень повезло, что он успел выйти из кабинета раньше, чем Дана переварила очередную его издевку, закатив глаза. И не выждав даже минуты с момента, когда засранец закрыл за собой дверь, Даниэла подскочила на ноги прямиком к его столу. Ей точно не было дела до того, чем он так усердно занимался в ноутбуке, зато привлекшая ее внимание металлическая кнопка на краю стола, где она не так давно сидела, быстро бросилась в глаза девушке.       Что ж, мистер Бом явно устал за весь рабочий день? Ему бы не помешало выпустить пар…через обеспеченную Даной дырку!       Уместив кнопку на рабочем кожаном кресле Дэвида, Даниэла несколько раз убедилась в том, что ее не видно ни с одного ракурса, и победно потерла ладошки. Так и дальше засиживаться на одном месте в полном одиночестве просторного кабинета желания у нее не было точно, почему это ему можно было вот так просто пойти прогуляться по своему офису, а ей нет? И плевать, что он ушел работать дальше, а она просто прохлаждаться в бесконечных коридорах — за пять часов беспрерывного дела она имела на это полное право!       Бесшумно приоткрыв дверь, Уоррен убедилась, что никого поблизости нет, и вынырнула в коридор. Настолько длинный, что его конца не было видно с самого начала, но у Даны в планах как раз появилась идея изучить досконально каждый уголок офиса. Для чего только ей было это нужно, если она могла спокойно закончить свою обязанность и уйти домой пораньше? Хотя в глубине души она и понимала, что Боу обязательно найдет ей ещё пару дел, чтобы задержать в своей пещере на подольше.       В его модном доме все было не как у всех. Дане не раз приходилось бывать в подобных местах, и она точно знала, что место создания исторической моды и дизайна явно должно выглядеть попроще. Но Дэвид! Ему пора было спуститься с небес, где все было завешано фотографиями и премиями, картинами и золотыми рамами, уставлено бесконечным количеством стеклянных статуэток и кубков, которыми он явно вдоволь хвастался перед приезжающими к нему компаньонами из других городов и стран.       Хотя Даниэле нравилось находиться здесь, в чем она никак не могла признаться себе, чтобы не настраивать свой мозг на желание обязательно вернуться сюда завтра. Всю ночь она пыталась убедить себя, что это просто временная работа, за которую и Майкл, и Дэвид обязательно наградят ее хорошей премией, а вдобавок она ещё и получит победу в пари со вторым и бесплатную прогулку по Лондону. С чего бы ее так тянуло к этому? Банальный интерес, не более того.       — Кажется, ты должна была сидеть в кабинете и перебирать бумажки. — послышался знакомый голос со стороны, что Дана аж едва не выронила стекляшку из рук и тут же поставила на место от греха подальше.       Сложив руки на груди и облокотившись плечом о дверной проем, на нее будто свысока глядела огромными накрашенными глазами блондинка, не переставая причмокивать надутыми губами и цокать носом каблуком.       — Кажется, тебя не нанимали следить за мной. — улыбнулась в ответ Даниэла, сразу поняв, что дамочке напротив нужно от нее.       Амелии, что несложно было прочитать на металлическом бейдже на распахнутой блузке, от нее нужно было только одно — чтобы молодая особа, не понятно, зачем и откуда взявшаяся в кабинете начальника, как можно скорее вернулась на свое рабочее место и не пакостила в просторных коридорах, где все стояло на своем месте.       Подумала бы Даниэла, если бы не злостный взгляд, направленный в ее сторону. Тут же в голове маякнула мысль о безмерной ревности секретарши к ней, девочке, которая уже который час подряд терлась перед носом Дэвида Боу, явно значащего для блондиночки что-то большее, нежели строгий начальник.       — Тебе чем-то помочь? — выгнула бровь Даниэла, в точности повторив позу новой знакомой. — приготовить кофе для Дэвида, например, или покрутить перед ним своим декольте? А то, кажется, ты уже порядком устала, бедняжка.       Вспыхнувшее от злости лицо Амелии обнесло Дану жаром, блондинка упрямо выпрямилась и нахмурила нарисованные брови, видимо готовясь выплеснуть очередную порцию яда.       — Ты что себе позволяешь?! — возмутилась она, топнув ногой, как маленький обиженный ребенок. — ты кто такая вообще и что тут забыла?       — Слишком много вопросов, на которые ты точно не хочешь знать ответы, — цокнула языком Даниэла, собираясь уйти прочь с места преступления, но остановилась, повернув голову в сторону пыхтящей девушки. — если я скажу, что я девушка Дэвида, это будет достаточно убедительно, чтобы ты перестала гундеть и каждые десять минут заглядывать с проверкой в его кабинет?       Возможно, это было и лишним, но сзади послышался недовольный вздох, и, кажется, Амелия все-таки взорвалась, судя по топоту шпильки, на которой она пробежала мимо Даны, намеренно задев ее плечом.       Дернуло же ее за язык ляпнуть такое. Самой противно стало от одной только мысли, что это могло бы быть правдой, учитывая то, что она действительно весь день проводила в его кабинете, и, что там греха таить, понимала, что наверняка уже весь офис выстроил именно такие догадки на ее счет.       Что она могла бы позволить себе перейти рамки.       Уже перешла, когда танцевала перед ним в вип-комнате.       — Да черт возьми!       Назойливые мысли бесили уже знатно, все в этом офисе буквально кричало о своей принадлежности Дэвиду Боу, которого она ещё пару дней назад клялась самой себе больше никогда не встречать. А сегодня он весь день был у нее на глазах, и это уже не было так смешно, как казалось ещё вчера вечером.       Привлекательный парень со спортивным телосложением и милым личиком крутился у нее на виду во всех смыслах этого слова. Кидал на нее взгляды, что она прекрасно чувствовала даже затылком, и изредка обращала в его сторону внимание, но он будто специально делал вид, что не замечает ее. Так же, как и она усердно старалась не смотреть, как он перебирает какие-то документы с задумчивым видом и вечно закусанной губой. Паршивец в работе был идеальным, так и хотелось сидеть и наблюдать за ним, не упуская из виду ни единого его магического движения, заставляющего мозг представлять в голове тот вечер в клубе.       Тогда он казался иным. Потерянным в пространстве и времени мальчиком, случайно оказавшимся в стрип-клубе. Он шевелиться боялся, все упорно делая вид, что его совершенно не трогает танцующая перед ним нимфа, хотя сам изрядно дрожал, проклиная все на свете, что решился именно таким образом отдать ей те жалкие шестьсот фунтов.       Засунуть в резинку трусиков, матерь божья! Дэвид явно не понимал, что творит, пожелав закончить вечер ещё более напряжённо, чем он начинался. Тогда Даниэла мало обратила внимания на его добрый жест, но каждый последующий раз, когда кто-то засовывал ей деньги в нижнее белье, она непроизвольно сравнивала этот момент с прикосновением руки Дэвида, отмечая про себя, что тот сделал это иначе.       Без гордости, что может позволить себе оставить внушительную сумму в трусах случайной стриптизерши, без намерения показать, что из них двоих он сейчас главный. Искренне, как бы странно это не звучало в данной ситуации, с желанием замедлить момент касания к ее телу, как маленькую благодарность за исполненный для него одного танец.              Боже. Даниэле не мешало бы перестать летать в облаках и смотреть по сторонам. Уже минут пять, не меньше, она пялилась через стекло на толпу людей, окружившую двух бедных моделей в одном нижнем белье. Портниха, видимо, дизайнер и ещё парочка человек с особым вниманием рассматривали девушек, не переставая ковыряться в их лифах и трусах, подкалывать кое-где булавками свисающие ткани и лепить стразы куда только не попадя.       — Уму не постижимо, это смотрится просто отвратительно! — выкрикнул низкий мужчина, больше всего лапающий моделей. — это что вообще такое?! Как тако-о-о-е можно было сшить?!       — Нормально сшили, просто им оно не идет, нужно других девочек брать. — отозвалась дама с кучкой кусков ткани на плече, поджав губы.       — Других нет.       Вставший с дивана Дэвид задумчиво обошел девушек со всех сторон, рассматривая каждый миллиметр их тел, каждый изгиб и интимные места, к чему дамочки уже явно привыкли. Даже более того — засияли глазками, когда сам Боу принялся поправлять на них нижнее белье, крутя женские тельца в разные стороны.       Их он трогал, как дешевые вещицы, не боясь получить упрек в ответ на свою вседозволенность, в отличие от Даниелы, на которую тогда боялся даже смотреть дольше одной секунды, чтобы не дай бог не получить от нее лишнее слово или замечание. Но что-то очевидно неприятное дернуло Дану в груди, когда одна из девиц позволила себе положить руку на плечо Боуа в качестве опоры, пока он откровенно без единого смущения разглядывал ее грудь.       Извращенец!       — Ну да, это не то… — протянул он, примеряя чаши лифчиков в ладонях. — не хватает больше страсти что ли, больше пафоса, больше энергетики при виде красивых тел в красивом нижнем белье, не заводит совершенно.       — Больше сексуальности в этих девочках не хватает… — подытожил мысль Дэвида второй мужчина, на что тот кивнул головой. — и что делать?       В работе Дэвид был неторопливым. Даже сейчас, когда каждый носился вокруг моделей, пытаясь исправить ситуацию и срочно что-то придумать, он стоял в стороне, отбивая ритм пальцем по подбородку и вдумчиво оценивая масштаб катастрофы.       На что Дане осталось только усмехаться. Издалека было предельно ясно видно, что бордовое белье с усыпанной стразами сеточкой на животах никак не сочеталось даже с цветом кожи двух девушек. Не говоря уже о милых личиках, для которых нужно было подготовить не соблазнительные образы сексуальных дам, а что-нибудь из разряда летних платьиц.       То ли дело она…       Даже подумать не успела, как встретилась взглядом с глазами Дэвида, направленными прямиком на нее с другого конца помещения. Как ни странно, он не выглядел рассерженным на то, что Дана позволила себе без спросу оставить работу и пойти гулять по офису. Впечатление создавалось, что он вообще смотрел сквозь нее, продолжая думать о чем-то своем, и Дана попятилась назад, лишь бы как можно скорее сбежать с его глаз, но мужской голос вынудил ее замереть на ровном месте.       — Иди сюда!       Как окаянная, Даниэла развернулась на пятках. Сначала удивленно вскинув брови, своим жестом переспросив у него, действительно ли он позвал именно ее. Но Боу в ответ кивнул головой, поняв ее немой вопрос, и под удивлённые взгляды незнакомых людей в просторной комнате девушка осторожно вошла внутрь, переминаясь с ноги на ногу.       Как раньше — напуганно, когда смела перечить человеку, которого боялась, как огня.       — Я просто гуляла и заблудилась… — виновато оправдалась девушка, что прозвучало с ее стороны максимально не свойственно ей.       — Раздевайся! — но Дэвид, кажется, забыл обо всем на свете, пропустив мимо ушей слова куклы, когда оглянул ее, будто манекен на витрине, и неожиданно оказался рядом.       Взяв девушку под руку, Боу повел ее за высокую ширму, по пути приказав двум ошарашенным происходящим моделям немедленно снять с себя нижнее белье. И Даниэла, оказавшись стоять на виду у всех в ожидании протянутых ей тряпок, только сейчас поняла, что вообще такое он себе надумал.       — Ещё чего мне сделать прикажешь? — возмутилась она, сложив руки на груди в показательно отказывающейся позе. — я не собираюсь щеголять перед всеми в одних трусах!       — В клубе тебя это мало заботит, — закатил глаза Боу, протянув девушке нижнее белье. — давай-давай, ты нам очень поможешь.       — Тебе надо, ты и раздевайся! Тоже мне, возомнил из меня какую-то идиотку, буду я тебе тут ещё дефилировать, ага! Я же не модель!       — Уж получше будешь… — совсем тихо, буквально одними губами произнёс Дэвид, и Даниэла внезапно заткнула поток речи.       Уж получше будет…       Неужто он сказал это, потому что действительно так считал, или специально сделал Дане комплимент, чтобы задобрить ее неуравновешенный пыл? Будь специально, произнёс бы громче, но рот его тут же заткнулся, когда Боу понял, что сболтнул лишнего.       — Пожалуйста, Даниэла, что тебе стоит надеть на себя то, что ты надеваешь каждую ночь? — состроив чуть ли не щенячьи глазки, умоляюще попросил мужчина, ловко сменив тему своих рассуждений вслух.       Он посмотрел на нее так, что, казалось, прежняя ненависть вдруг испарилась из его организма, просто хотел, чтобы она помогла ему, и знал, что точно не ошибется в своем сделанном в ее сторону выборе.       — Ладно… — как-то слишком смущено кивнула головой Даниэла, спрятавшись за ширмой.       Дэвид улыбнулся сам себе, замерев в ожидании увидеть ее в том образе, который она сейчас старательно надевала, и, казалось, он совершенно забыл, что делала она это не ради него одного, чтобы он вдоволь нагляделся на ее красивое тело, а ради журнала и ещё нескольких людей, стоящих в полной готовности наводить окончательную красоту на новой модели.       Но делать этого не пришлось.       Как только Дана вынырнула из-за ширмы, замерев на одном месте от внезапного страха, что ее увидят в нижнем белье, несколько готовых к самому худшему глаз мигом заблестели, не отрывая взгляды от нее одной.       Самое обычное нижнее белье на ней смотрелось, как влитое, будто она родилась только для того, чтобы когда предстать в нем, словно скульптура в своем одеянии. И поднять голову, чтобы увидеть потерянное выражение лица Дэвида, кажется, позабывшего теперь, как дышать.       — Волшебно! Чудесно! Это именно то, что нам нужно! — завопил от радости мужчина, на чьем бейдже красовалось имя Ричард, и захлопал в ладоши. — где же вы были раньше, милая девушка, вам так к лицу этот цвет!       Две портнихи обошли Дану по кругу, проверяя каждую малейшую деталь белья на ее теле, Ричард принялся диктовать что-то под запись парнишке с толстой папкой в руках, а Даниэла вздрогнула всем телом, когда Боу оказался непозволительно близко, зайдя за женскую спину.       — Не так сложно было раздеться ради такого маленького дела, — улыбнулся парень куда-то в черные волосы, расслабляя затянутые на плечах бретельки. — ты буквально создана для таких нарядов.       Бордовое белье идеально подходило под цвет смуглой женской кожи и тёмные волосы, разбросанные по плечам. Паутинка на животе переливалась кристаллами от волнительного дыхания, которое Даниэла уже не могла контролировать. Потому что он был слишком рядом, слишком уверенно работал руками с двумя тонкими бретелями, постоянно касаясь пальцами ее кожи, отчего та уже сплошь и рядом усыпалась мелкими мурашками.       — Не самый лучший комплимент для девушки, если вдуматься в его суть… — едва не прошептала Дана, ощутив, как медленно чужая рука скользит вдоль позвоночника вниз, расправляя смятую ткань.       — Перестань искать во всем суть, Даниэла… — протянул где-то за ее ушком Дэвид и свободной рукой слегка подтянул край трусиков повыше. — ты вся дрожишь…       В одних стрингах и полупрозрачном лифе в нескольких миллиметрах перед Дэвидом она не просто дрожит, она трясётся всем телом, выдавая себя с потрохами уже закусанной в смущении губой. Что это с ней? Так не похоже, чтобы кукла боялась чувствовать его взгляд на своем теле, и он знал причину, сам ощущая тоже, что и она.       Осознание. Что что-то в ней его все-таки притягивает, и это не только внешний вид, которым он готов был наслаждаться бесконечно долго, просто рассматривая спортивное тело, округлую грудь и выпирающие ребра, но и ее реакцию на его присутствие рядом. Дерзкая кукла рядом с ним при таких интимных обстоятельствах превращалась в лужицу сплошной растерянности.       Один — один.       — Как вас зовут? — оторвав от уха телефон, поинтересовался Ричард, перебив туман мыслей в голове Даниэлы.       — Дана… Даниэла. — неловко отозвалась она, коротко взглянув на вставшего в стороне Боуа.       Он все также прижал палец к подбородку, задумчиво скользя взглядом по женскому телу, что со стороны ей казалось странным, хотя она и понимала, что он прямо сейчас пялится на нее, совершенно того не скрывая, только для того, чтобы оценить проделанную им работу над созданием нижнего белья. Не более того. Кажется…       — А полное имя? — продолжил расспрашивать Ричард, мелькая перед глазами Даны.       — Даниэла Уоррен, — ответил за нее Дэвид, кивнув на ширму. — переодевайся.       Охренеть просто. Устроил себе вечер рассматривания женского тела, извращенец! Попялился пару минут, чуть не кончил в штаны и «переодевайся», понимаешь! Указчик хренов. Но ослушаться его было нельзя только потому, что мозг сам решил послушно направить тельце за указанное ему место, хотя Дана сама и не против была сказать Дэвиду в ответ пару нелестных замечаний.       — Отлично! Да, мы выбрали девушку, ага… Даниэла Уоррен, запишите ее первой и оставьте минут…ну, так скажем, двадцать, я думаю, — доносился чужой голос из-за ширмы, на что Даниэла прислушалась, не понимая сути его слов. — да, все, отличненько! До завтра, ага, давай!       И ей стоило последовать совету Дэвида и перестать искать во всем суть, потому что сейчас все стало предельно ясно.       — Чего? — выскочив из-за полотна, Даниэла едва успела натянуть на себя свитшот прежде, чем округлить глаза от ужаса на испугавшегося Ричарда. — это куда это вы там меня записали, а?       — На съемку для журнала, а что? — удивленно пояснил он, не понимая чужой злости.       — Какую съемку? Какого журнала?! — возмущённо завопила девушка, чуть ногой не топнув.       Весь показательный момент ее красований в нижнем белье был нужен для съемки в журнале — это она поняла сразу же. Но отказывалась осознавать, что теперь именно ей, вместо тех двух стоящих поодаль моделей, придется принимать участие в том, на что она точно даже не собиралась подписываться. Даже под дулом пистолета!       — Нашего, девочка, нашего журнала, — равнодушно пожал плечами Ричард, обойдя Дану стороной. — а ты думала, мы тут просто так белье на моделях примеряем? Заняться нам больше нечем, решили поглазеть на голых девушек?       — Но… — потерявшись в мыслях, огорчено замялась Даниэла. — Дэвид!       Взглянув на Боуа, она вернула его в реальность своим растерянным возгласом и буквально беспомощно раскинула руки. Вмиг в голове создалось неприятное ощущение, что ее телом просто пользуются в своих целях и без ее разрешения, которое ей не раз приходилось испытывать на себе за всю свою жизнь, и все прежнее тщеславие тут же испарилась.       Когда Дэвид коротко кивнул головой Ричарду и направился к выходу из помещение, подхватив Дану под руку.       — Пойдём, поговорим.       Да о чем таком можно было сейчас разговаривать с ней? Она волочилась позади Боуа на негнущихся ногах, уже чувствуя жжение в глазах от нахлынувших воспоминаний.       Как ее заставляли делать то, что ему вздумается, и плевать ему было, хотела она этого или нет.       — Послушай, это просто фотосессия, пара фотографий для одной страницы в журнале и всё. — зайдя в кабинет, начал Боу и закрыл за собой дверь.       — Просто фотосессия, да? Чтобы потом просто миллионы людей меня просто рассматривали со всех сторон?! — возмущённо завопила девушка, отпрыгивая на середину кабинета, лишь бы подальше от мужчины.       — Ты работаешь стриптизершей в клубе, тебя точно также, только вживую, заметь, рассматривают, пока ты крутишь своей задницей во всех позах. — строго отчеканил он, повышая голос.       — Это совершенно другое!       — Не вижу разницы.       Возмущению не было предела, Даниэла вся горела изнутри, ощущая нереальное желание выпрыгнуть в окно прямо сейчас. Никто не смел больше управлять ею, делать с ней то, чему она была категорически против, даже возомнивший себя ее начальником Боу, которому, кажется, вообще не было дела до ее чувств.       — Я не буду фотографироваться, ясно? Мы так не договаривались.       Даниэла выудила из кармана пачку сигарет, только сейчас поняв, что за весь день не курила ни разу, и горло уже изрядно саднило, когда первая сигарета оказалась зажатой ее дрожащими губами, и тяжелый дым защекотал слизистую.       — Мы договорились, что ты не будешь курить здесь, — выхватив сигарету из чужих губ и тут же затушив ее о подставку для чашек, рявкнул Дэвид. — ты сама согласилась помогать мне, зная, что я могу попросить тебя о чем угодно!       — А если бы ты попросил переспать тут с кем-нибудь, мне бы тоже нужно было покорно сказать «хорошо, как вашей душе будет угодно»?! — упустив из внимания нахальное действие мужчины, воскликнула Дана и сделала шаг назад. — ты меня сюда посадил с коробкой, вот это моя задача, а не фоткаться не пойми в чем для твоего журнала!       — Если надо будет, ты и без не пойми чего фоткаться будешь, Даниэла, потому что Майкл дал мне именно тебя, и мне плевать, хочешь ты этого или нет! — совершенно потеряв контроль над своими словами, заорал Боу.       И голос его показался настолько грубым, что Дана вмиг заткнулась, от испуга попасть под его горячую руку сделав ещё один шаг назад, но не рассчитав силы. Потеряла равновесие, заваливаясь на спину, благо, вовремя попавшийся ей под руку стул она резко придвинула ближе и приземлилась пятой точкой прямиком на оставленную для начальника кнопку.       — Сука-а-а… — подскочив с места, воскликнула Даниэла. — да что ж это такое!       Боу нахмурился, уже не понимая совершенно ничего, когда Уоррен со всех ног рванула к дивану, схватила свою сумку, со всей дури пнув ногой мешающуюся ей на пути коробку, и подбежала к стоящему в ступоре мужчине.       — Знаешь что, иди-ка ты к черту! — прошипела она ему прямо в лицо, придерживая болезненное место. — сам раздевайся и позируй для своего идиотского журнала, вот это вот всё мне нахрен не сдалось делать, я нанималась к тебе не ради твоих прихотей, а только потому, что Майкл попросил за премию, ясно?!       — Если так нужно, я заплачу за фотосессию. — пожал плечами Дэвид, не собираясь даже вдумываться в состояние девушки.       — Да засунь себе в задницу свои деньги! Я лучше отцовский бизнес продам, чем встану перед тобой на колени!       Развернувшись на пятках, девушка сорвалась с места и только дверью за собой хлопнула, не собираясь больше оставаться рядом с человеком, посчитавшим ее куклой, готовой выполнить любую его прихоть.       И Боу вздрогнул от удара двери по проему, подняв с кресла острую кнопку и усмехнувшись, сел за стол и уронил голову на руки одновременно с прижавшейся к стене лифта Даниэлой.       И два ненавидящих друг друга человека от жуткой злости застонали в накрывшие рты ладони.       Он перегнул палку на эмоциях, и она тоже. Сболтнула лишнего. Что осело в памяти Дэвида отпечатком немыслимой вины