Искусство выбора

      — Черт возьми, Ник! Ты можешь жестче, а?!       — Я, по-твоему, порноактер какой-то, а?! Не нравятся мои руки, найди себе другого мальчика, который будет тебя достаточно удовлетворять в твоих потребностях!       — Придурок.       Даниэла закатила глаза и убрала из-под головы подушку, сильнее выгибаясь в пояснице, чтобы увеличить уровень ощущений в своем теле. Который пока что доходил разве что до предела ее жуткого раздражения на совершенно неумелого доставлять удовольствие парня.       — Ты хотя бы можешь пониже опуститься? У меня сейчас все кости таза переломаются под тобой! — воскликнула девушка, внезапно закусив край одеяла. — о, да-а, так-то лучше…       — Наконец-то, — закатил глаза Ник, перемещая руки выше по женской спине. — а то я уже ненароком подумал, что разучился делать девушкам приятное.       — Массаж в лечебных целях и твои блядские навыки — разные вещи! — строго указала Даниэла, продолжая постанывать от боли в спине. — я попросила тебя помассировать мне спину не для того, чтобы кончить, а чтобы она перестала болеть!       — К врачу бы для начала сходила, а не меня использовала, как игрушку для удовлетворения твоих потребностей! — цокнул языком парень, окончательно выбесив Даниэлу.       Резко усевшись на кровати, отчего и без того пострадавший позвоночник прострелила жуткая боль, Дана скинула с себя переходящего все границы дозволенного друга, не желая больше просить у него банальной помощи. Потому что он совсем перестал понимать, что творит и, главное, говорит в ее сторону, от того последнее время общаться с ним было просто невозможно!       — Вали из комнаты, раз считаешь, что моя вежливая просьба не дать мне умереть от боли тебя так сильно возбудила! — кивнув в сторону двери, строго указала Даниэла и натянула футболку на горящее злостью тело.       Ник не просто сошел с ума, Ник чокнулся! Что ни слово, так намек на попытки затащить ее в постель, что ей совершенно не нужно было, потому что спать с ним она больше никогда не собиралась. Потому что у нее был мужчина, изменять которому она не просто не могла, она не хотела. А Ник хотел. Жутко хотел ее и едва держался, совершенно не понимая, что происходит с его некогда открытой для него всеми ногами и губами подругой.       — Ладно, извини… — прикрыв глаза и виновато вздохнув, отозвался бармен. — ты динамишь меня уже три месяца, вот я и злюсь. Ложись, я попробую помочь нормально. И как тебя только угораздило так шлепнуться…       Взглянув на расстроенного из-за своего же поведения друга, Даниэла спокойно выдохнула, благодаря бога за то, что умудрился вбить в голову идиота что-то разумное и вернулась на свое место, принимая мужские руки на пострадавшее место.       Три дня назад во время репетиции в клубе она совершенно случайно оступилась с края барной стойки и свалилась на пол. Было жутко больно, что-то твердое впилось ей в позвоночник, оставив на нем глубокую рану, да ещё и сильное растяжение, которое она тут же принялась залечивать всеми возможными способами, лишь бы без помощи людей в белых халатах.       Которых она ненавидела и боялась, как огня, после двух месяцев, проведенных когда-то в реанимации. Теперь она клялась самой себе, что больше ни в жизни не попадёт к ним в руки, даже если будет при смерти, примет этот факт с честью и достоинством и сложит руки на груди, дожидаясь своего часа.       — Если ты ещё раз задашь мне этот вопрос, полетишь в окно, ясно? — огрызнулась Дана, заметно ощущая, что Ник все-таки нашел правильный подход к найденному в интернете массажу.       Как и Дэвид, улетевший практически туда же, когда начал трезвонить каждую минуту того дня из другой страны, грозясь, что прямо сейчас сорвётся и приедет спасать ее.       Вот уже неделю он был заграницей, то ли в Италии, то ли в Германии, и Даниэла в начале жутко скучала, умоляя его взять ее с собой или и вовсе бросить к чертовой матери новый договор с компаньонами, но сейчас была только благодарна сложившейся ситуации за то, что его не было рядом. Потому что он только что и делал, так это твердил, что ей нужно срочно ехать к врачу, сдавать анализы, лечить спину, ложиться в больницу и всё такое прочее, что Дана наобещала ему сделать и без его помощи, на деле, обманув.       Лечилась сама. На работу не ходила ни в клуб, ни в офис, клянясь Дэвиду, что каждый день посещает клинику, да и Ник якобы разбирается в таких проблемах. И хотя Боу жутко ревновал свою куклу к этому мальчишке, перечить ей не мог, зная прекрасно, что в ответ возможным приставаниям со стороны бармена она только закатить глаза и:       — Руки убери! — рыкнула Даниэла, когда ощутила, как мужские ладони сползли на ее ягодицы.       — А то что? — лукаво ухмыльнулся Ник, только сильнее сжав женское тело в своих руках. — Дана, я хочу тебя. Ты не представляешь, насколько сильно и как давно…       Представляет, хотя бы потому, что он говорит ей об этом каждое утро и вечер, каждый раз, когда они пересекаются на работе или дома.       — Я уже готов убить твою подружку Амелию за то, что она уводит тебя у меня, знаешь? Ты постоянно ночуешь у нее, меня это бесит! — упав рядом с Даниэлой, но все также не убирая руку с ее бедра, улыбнулся Ник. — если ты спишь с ней, так и скажи, я все пойму, но и ты пойми меня. Мне не хватает тебя в своей постели по утрам…       — Я не сплю с ней, дорогой, мне просто, как и любой девушке, не хватает женского общения, — коротко улыбнулась Дана в ответ, усевшись на кровати. — ты же не станешь обсуждать со мной прокладки и лифчики, верно?       — Я готов обсуждать с тобой даже тампоны, чтобы ты была рядом… — послышался честный голос из-за спины, и мужская рука медленно провела по одеялу, переходя на женское бедро, обводя косточки таза, окольцовывая узкую талию, и Даниэла резко оказалась лежать под Ником, с испугом в глазах смотря на него в ответ. — но у меня создается такое ощущение, что ты спишь с кем-то другим, раз мое внимание тебе больше не нужно.       Дыхание перехватило от его слов и действий, которые он не прекращал вытворять с ее застывшем на месте телом. Пока Ник невесомо касался губами ее шеи, водя руками по ее телу и практически прячась под тканью домашних шортиков, скрывающих самое желанное им место, Дана прокручивала в голове его слова, с каждым разом заливаясь краской все сильнее и больше.       Ни слова она не говорила ему о том, что общается с Дэвидом чуточку больше, чем как просто с начальником. Да, Ник знал, что она продолжает работать у него в офисе, видел даже пару раз через окно, как тот подвозил ее к дому на своей дорогушей тачке, и его это жутко злило. Как и Даниэлу бесила вседозволенность друга, когда рука его оказалась в неположенном месте.       — Слезь с меня, — уперевшись ладошками в мужскую грудь и отстранив от себя подальше, попросила Дана. — пожалуйста…       — А что, если я не хочу? — протянул где-то в районе ее шеи парень, медленно стискивая ткань шортиков кулаками. — ты опять отталкиваешь меня, Даниэла, будто не хочешь изменять тому, кто у тебя есть. Я все вижу, малышка, тебе больше не нужен секс со мной, потому что у тебя есть секс с кем-то другим. Кто он? Твой ненаглядный Дэвид Боу? Или нашла кого получше, м?       От услышанного имени впервые захотелось, чтобы его обладатель прямо сейчас оказался рядом и стащил чужое тело со своей возлюбленной, вдобавок ещё и набив ему морду за то, что позволяет себе продолжать издеваться над ней, когда она просит его остановиться.       — Я ни с кем не сплю, Ник, перестань, пожалуйста… — взволнованно отозвалась Дана, всеми силами уворачивая лицо от чужих уже противных ей губ. — Ник, хватит!       Резкий выкрик вынудил парня заглянуть в голубые глаза и понять, что она действительно напугана и не хочет ничего большего, что он сейчас от нее требует. Все-таки он не был насильником и никогда бы не позволил себе наплевать на обоюдное согласие, поэтому послушно перекатился на другой бок, позволяя Даниэле вскочить с кровати.       — Идиот! — бросила Даниэла, наспех натягивая на себя толстовку, будто это сможет отвести взгляд мужских глаз с ее закрытого тела. — думал взять меня против моей воли?!       — Нет, думал просто посмотреть телек, — пожал плечами парень, удобно уместившись на кровати. — там сегодня наш любимый выпуск про всяких звезд. Помнишь, мы когда-то любили смотреть его и ржать с их богатых причудов?       — Помнишь. — раздраженно бросила Даниэла и уселась в кресло, тут же отвлекшись на телефон.       Дэвид не писал ей с самого утра, хотя время уже приближалось к вечеру, да и сегодня он уже должен был быть свободен и собирать вещи домой. Прилет у него был запланирован на пять часов утра следующего дня, и Даниэла с нетерпением ждала, когда посреди ночи сбежит из квартиры спящего Ника, чтобы сделать Дэвиду внезапный сюрприз и встретить его в аэропорту в его черной шляпе.       Как он любил делать это в клубе. Зная, что она будет до смерти рада.       Сейчас она была расстроена. Как минимум, потому, что на очередное ее сообщение он так и не ответил, хотя уже который час подряд был в сети. Даниэла переживала, не случилось ли ничего серьезного в рабочих моментах, раз он даже не реагировал на ее попытки достучаться до него. Боу улетел один, без своей команды, как делал это обычно, потому что она была занята подготовкой к гранду, и никто, в том числе и самый приближенный к бизнесмену Ричард, не мог сказать Даниэле, почему тот не выходит на связь.       Знал, но просто не мог.       Ник резко включил звук на телевизоре, отчего резкая мелодия заставки глупой передачи вынудила Даниэлу вздрогнуть от неожиданности и перекрикнуть через громкий звук другу пару нелестных слов, но в ту же секунду замолчать, когда на экране старенького телевизора зачем-то появилась фотография ее возлюбленного.       — Сегодня мы поговорим о самой неожиданной новости за последние несколько месяцев, мои дорогие друзья! Мне и самому кажется, что ни одна Ким Кардашьян и ее развод с Каньи не сравнятся с тем, что уже второй день будоражит весь интернет! — лукаво подметил придурковатый телеведущий, в ответ на что Ник рассмеялся, а Даниэла вжалась в кресло, не отводя взгляда от любимого лица. — всеми известный Дэвид Боу, владелец крупного английского дома моды, а по совместительству главный холостяк страны, кажется, облагоразумился!       Развеселые зрители в зале захлопали в ладоши, радуясь, как не в себя, от того, что только что произнёс ведущий передачи, поставивший Даниэлу в ступор.       От жуткого страха услышать то, что слышать не должен был никто.       — Все мы с вами знаем, что Дэвид Боу никогда не любил рассказывать о своей личной жизни. Да-да, этот красавчик всегда обходил стороной вопросы о девушках, которых в его постели явно было уже о-очень много, судя по слухам, гуляющим на просторах сети, вся его огромная биография славится только успехами в работе, но! — издевательски заявил мужчина, а лицо его внезапно пропало с экрана, и остался только голос за кадром стоящего на паузе видео. — прямо сегодня утром, прямо на весь интернет прогремело очень уж интересное видео, которое не осталось и без нашего внимания, дорогие друзья! Спешу обрадовать всех милых дам, выстраивающихся в очередь к такому горячему бизнесмену, что он теперь, кажется, занят!       Значок «паузы» исчез с размытой картинки, и перед лицами миллионов телезрителей, поголовно обожающих веселую передачу про звезд, предстало во всей красе пятисекундное видео.       Как в самом центре Лондона, в самом дорогом офисе города, на самом последнем этаже здания, в самом опасном для чужих глаз кабинете самый горячий мужчина страны вдалбливает в свой диван самую обворожительную девушку планеты.       Лица которой не видно, в отличие от закатанных глаз ее кончающего начальника.       — Вот такой вот этот Дэвид Боу альфасамец! Свою же подчиненную на своем же рабочем месте так…кхм…не будем излишне глагольствовать, все и так понятно! — рассмеялся ведущий, и его нахально довольная рожа снова появилась на лице. — и этот парень кричал, что работа для него — святое! Что-то святым тут не пахнет, или он всех подчиненных так наказывает за случайно испорченные платья?       Так жестко и безжалостно, что переведенная на зал камера очень четко указала на насмешку в глазах зрителей. Они недовольно зацокали языками, согласно кивая головами ведущему, гордо вскинувшему голову.       — Что ж…не наше дело лезть в чужие трусы, хотя, впрочем, теперь никто и не сможет этого сделать. Остаётся только гадать, очередная ли это подружка Дэвида Боу на одну ночь, или все же постоянная девушка, чью личность мы, конечно, пока, к сожалению, не знаем… — наигранно печально вздохнул ведущий. — девочка моя, если ты узнаешь себя в лице этой бедной барышни, моргни один раз, и мы спасем тебя из рабства этого зверя! А теперь к менее интересным новостям: Ким Кардашьян опять увеличила задницу…       Резкий щелчок пульта. И глухая тишина.       Такая жуткая, что и впрямь хотелось послушать про увеличенную жопу Ким Кардашьян, чтобы отвлечься от предыдущей новости.       Ставшей, кажется, смертельной для все также сидящей без единого движения Даниэлы.       — Вот это поворот… — ошарашенный до охрипшего голоса Ник округлил глаза до небывалых размеров и повернул голову в сторону соседки.       А она, кажется, даже не дышала. Не шевелилась, все также пялясь в черный экран телевизора и видя свое окаменевшее отражение лица.       Той самой бедной барышни, которой нужно всего лишь моргнуть один раз, чтобы ее спасли из рабства этого зверя.       Сейчас она даже не моргала.       Сейчас она ощущала только жуткий страх. Такой небывалый, совсем не знакомый ей ранее, что хотелось резко выключить сознание любым возможным способом, лишь бы перестать думать о том, как страшно ей за него.       Не за себя и свою скрытную личностью, которую она прячет даже от камер, чтобы не дай бог в лице ее никто не узнал тут самую сбежавшую и известную на всю Европу Софию.       За Дэвида. Которого только что высмеяли на всю страну, выставив напоказ то, что он терпеть не мог рассказывать даже близким друзьям.       — Хэй, ты чего такая напуганная? — прыснул со смеху Ник, подходя к подруге. — погоди…       Даниэла резко подняла голову, жутко испуганными и полными отрешения от реальности глазами взглянув на друга прежде, чем он нахмурил брови и раскрыл рот от шока своего осознания сути происходящего у него перед глазами.       — Эта девушка… Это ты? — как-то недоверчиво осторожно поинтересовался Ник, и в глазах его промелькнул недобрый огонек.       Который мигом окончательно вернул Даниэлу в реальность, где она вскочила с кресла и уронила на пол сжатый до побеления костяшек телефон, отчего пальцы заныли жуткой болью, когда Ник схватил ее за руку и резко дернул на себя.       — Сука… Охренеть! — истерически рассмеялся бармен, сжав пальцы на чужом запястье до яркого красного следа. — да это ты! Та самая шлюха, которая легла под главного холостяка страны!       Ник заливался смехом так, что звуковые волны его яростного голоса барабанной дробью проходились по извилинам мозга Даниэлы. И даже его чрезмерно обидные в ее сторону слова о ее низком занятии нисколько не выбесили ее, даже не дернули ни за один нерв в ее организме.       Потому что единственное, о чем она сейчас могла думать, страдало гораздо сильнее, чем она сама. От услышанного о себе же.       — Пусти меня! — огрызнулась Дана, старательно выкручивая руку из чужой хватки. — пусти! Мне больно, Ник!       — А мне не больно?! — заорал парень в ее лицо, оглушая до звона в загруженной мыслями голове. — ты месяц врала мне, что тусуешься со своей новой подружкой! Ты только что клялась мне, что ни с кем не спишь! А ты спишь, Даниэла! Ещё как трахаешься, я бы даже сказал!       Хватка на руке стала уже невыносимой. По нервным волокнам боль с запястья перешла на спину, и ушибленная поясница снова загорелась неистовым огнём жгучести, отчего Дана зашипела, зажмурившись, и на глазах ее выступили предательские слезы отчаяния.       — Ник, пожалуйста… — проскрипела девушка, едва не падая на пол. — отпусти меня, мне больно…       Отпустил. Буквально отшвырнул ее руку в сторону и сунул свои сжатые кулаки в карманы, вальяжно расслабившись, когда Даниэла схватила телефон в руку и принялась искать один единственный и такой необходимый ей сейчас контакт в записной книжке.       Казалось, он просто испарился из ее телефона, или она за густой пеленой стекающих по горящему лицу слез не могла разобрать среди десятки чужих имен то, которое сейчас было нужно ей больше кислорода.       Просто позвонить. Просто услышать его голос в любом его состоянии и понять, что с ним всё хорошо. Потому что с ним наверняка уже все к чертовой матери ужасно! Она чувствовала всем своим нутром, как тяжело ему было прямо сейчас, в эту минуту, когда ее комнату заполняли длительные гудки мучительного ожидания его ответа, но механический голос твердил каждый раз, что абонент находится вне зоны доступа сети.       Сука!       — Что, звонишь своему любовничку узнать, как у него дела, да? Пожалеешь его, да? Скажешь, что сейчас приедешь и успокоишь, да? — не переставал тараторить Ник в спину носящейся по спальне Даниэле. — ротиком успокоишь или что другое предоставишь его драгоценному вниманию?!       — Ещё одно слово от тебя, и мне станет плевать на закон, тебе ясно?! — остановившись возле друга, Даниэла пихнула его в грудь подальше от себя и прошла в прихожую.       — Что, прямо-таки убьешь? — ядовито прищурился друг, остановившись в проходе. — брось, Дана, тебя посадят, и кто же тогда будет удовлетворять потребности босса?       Его слова летели мимо ушей. Голову заполняли только неотвеченные гудки теперь уже Ричарда, кажется, намеренно игнорирующего свою коллегу. Амелия тоже трубку не брала, будто весь мир встал против попыток Даниэлы узнать, где прямо сейчас находится эпицентр обсуждений всей страны.       Всей, мать вашу, Европы!       «Английский модельер Дэвид Боу бесстыдно предается любви прямо на рабочем месте! Все подробности по ссылке в шапке профиля!»       «Так вот, как Дэвид Боу нанимает на работу новых сотрудников, а мы все думали, почему с ним так мало, кто хочет работать!»       «Вечно занятый работой Дэвид Боу, владелец крупного модного дома, оказался тем ещё ловеласом! Многие девушки распускали слухи о том, что побывали в его постели, но первый раз это подтвердилось очевидным фактом!»       И миллионы комментариев:       «Вероятно, если он проиграет на гранде, оттрахает там всех жюри… Я бы на их месте вычеркнула бы его из списков участников от греха подальше…»       «Кошмар! И вот этот ужас скрывается за лицом такого милого парня? Он же сам говорил, что личная жизнь его не интересует — на первом месте работа. Извращенец, фу!»       «Да че вы, ребят? Просто популярность бренда спадает, вот они и решили так себя прорекламировать. Уверен, специально подложили под него кого-то, а он просто искусный актер! Но я ему все-таки завидую…»       «Дэвид Боу… Дэвид Боу… Дэвид Боу… Извращенец! Ловелас! Альфасамец! Красавчик! Шлюха! Да он крутой!»       Крутилось на повторе во всех СМИ, фанаккаунтах и просто под каждым постом с коротким роликом, облетевшим весь интернет.       Даниэла выключила телефон и пихнула его в сумку, лишь бы больше не читать и даже не видеть ничего, что связано с именем, выстрелившим сегодняшним днем хлеще, чем за последние десять лет его бешеной популярности. Каждый уважающий себя британец знал его, любил и уважал, сейчас очень резко высказываясь о его маленькой шалости, за которую, казалось, уже многие хотели его убить!       — А знаешь, я даже рад, что его унизили и сейчас так поливают грязью, — отложив и свой телефон в сторону, Ник пожал плечами и сложил руки на груди. — такая неземная мразь, папенькин сыночек, как он, заслуживает такого отношения к себе хотя бы потому, что посмел дотронуться своими грязными руками до тебя.       Резкий звон мощной пощечины оглушил пошатнувшегося на ровном месте парня. Он шокировано вскинул голову и приложил ладонь к горящей жуткой болью щеке, всматриваясь в кипящие напротив голубые зрачки.       Которым уже стало плевать на всё.       — Не смей даже думать так о нем, ты ничего про него не знаешь! — заорала Даниэла во всю глотку и рванула к выходу из квартиры.       — Ну, давай-давай, беги навстречу своему счастью, дура! — крикнул сосед ей вслед, едва не вывалившись из квартиры от злости. — только смотри, чтобы это счастье тебя после всего этого нахер не послало!       Не пошлет. Не сможет.       Даниэла даже не слушала, что там дальше кричал ей Ник, пока она неслась по шаткой лестнице вниз, перепрыгивая чуть ли не через пять ступеней, лишь бы как можно быстрее оказаться на улице. Совершенно не зная, что делать и куда идти. Для чего она вообще убежала? Чтобы подышать свежим воздухом, остыть и прийти в себя?       Или найти все-таки любую зацепку за Дэвида, чтобы достучаться до него и просто услышать его голос. Это все, что ей было жизненно необходимо сейчас.       Ричард трубку так и не брал. Амелия и Марта тоже. Даниэла оглянулась по сторонам, будто выискивая ответы на все свои вопросы на пустынной улице, поняв, что единственным верным решением будет приехать в офис и узнать все лично.       Не через интернет, где продолжалась жуткая шумиха. Не по телефону, который уже разрывался от бесконечных звонков в ее сумочке, что она заметила только сейчас и, взяв его в руку, увидела незнакомый номер.       Тут же стало безумно страшно за то, что телефон не определился, как записанный в книжке. А значит, это мог быть кто угодно узнавший в прикрытом волосами лице девушки ее. Софию.              Аллен, например. Уже нашедший ее в ее новой жизни.       — Ало? — трясущимися руками приняв вызов и прижав телефон к уху, шмыгнула носом зареванная Даниэла, услышав на другом конце только молчание. — ало! Кто это?!       — Дана, это ты?.. — мужской голос пробил в женском теле неистовую дрожь, она едва не свалилась на землю, когда услышала громкий удар на другом конце трубки.       — Том, что случилось? Где Дэвид?! — не выжидая ни секунды, пока парень соберётся с умом-разумом, воскликнула Дана от страха, снова услышав удар там.       По сторону неизвестности и напуганного дыхания Боу младшего.       — Дана, пожалуйста, ты можешь приехать к нам домой? — вдруг озарился Том, яростно заорав в трубку. — он неуправляемый! Он сейчас разнесет всю квартиру к херам собачьим, или сам выкинется в окно!       Очередной громкий удар перемещался со словами Тома, подтвердившимися будто звериным ором за спиной младшего.       — Пожалуйста, я не справляюсь с ним, я не знаю, что делать, мне страшно… — протараторил испуганным голосом Том, окончательно поникнув.       — Я скоро буду! — твердо отозвалась девушка, отгоняя все лишние мысли из головы.       И поймала первое попавшееся на глаза такси, пообещав самой себе разбиться вдребезги, но не дать ему этого сделать.