Искусство выбора

      Яркие вспышки фотоаппаратов кружили голову, вынуждая прикрывать глаза каждый раз, когда очередная камера лезла в самое лицо, не смея упустить возможности сделать лишний снимок для второсортного журнальчика.       Толпа народу со всех сторон. Спереди, сзади, по бокам. Вдоль широкой дорожки выстроилась за ограждением, только что и делая, так это мучая шагающих по красной дорожке людей своими бесконечными вопросами, которые, на самом деле, мало их волновали, но ради своей работы приходилось терпеть. Как и идущей под руку с Дэвидом Боу Даниэлой Уоррен, в шикарном шелковом платье в пол из последней и самой дорогой коллекции модного дома «DD».       — Вы и есть та самая девушка с видео? — спрашивали одно и то же журналисты, совершенно не думая о личных границах.       — Этот вопрос бестактен, — каждый раз спокойно отвечал Дэвид, мысленно мечтая швырнуть направленную на него камеру в лицо очередного идиота. — но да, Даниэла моя девушка.       Ежегодный показ мод, состоявшийся в столице Великобритании, стал неожиданностью для всех. Изначально он должен был пройти в Милане, куда Дэвид собирался лететь со своей командой на добрых две недели для усердной подготовки, но в самый последний момент что-то случилось на обустроенной для показа площадке, и его быстренько перенесли в Лондон, где последнее время как раз говорили только о моде в лице попавшего в интернет на ярком видео Дэвида Боу.       Готового на месте провалиться, когда он узнал неожиданную новость о переносе. Сначала злился. Так жутко, что никто из коллег не смел даже на три метра к нему приближаться. Потом радовался, как не в себя, что такое грандиозное мероприятие пройдёт именно в его городе, благодаря чему он сможет повысить свои рейтинги для участия в гранде. А потом было столько хаоса, работы и дел, что он практически выпал из реальности, удерживаясь на плаву только благодаря Даниэле.       Теперь ей уже нечего было скрывать от него, и она полностью погрузилась в работу. Как раньше, когда помогла отцу каждый божий день с его бизнесом. Когда выполняла всю основную работу за бывшего любовника, выпускающего каждую ее собственноручно созданную коллекцию под его именем.       — Не переживай, мы достаточно хорошо накрасили тебя, чтобы никто точно не узнал. — шепнул на ушко девушки Дэвид, немного расслабив Даниэлу.       Но она все равно безумно сильно боялась. Что где-то там, в огромной толпе дизайнеров, модельеров или просто зрителей, стоит тот самый Аллен и выжидает возможность подойти к ней. Вырвать ее хрупкое тельце из крепких рук Дэвида и забрать обратно. Навсегда.       Дэвид воспринял услышанную информацию не сразу. В ту ночь она минут сорок, не меньше точно, рассказывала ему все от и до, даже Том уже вернулся домой и подключился к старшему слушателю, шокировано слушая обычную стриптизершу. Он был более эмоционален в тот вечер, нежели его брат, и постоянно кидал фразочки о том, что он точно догадывался обо всем, просто ждал подходящий момент, чтобы подловить Даниэлу с поличным.       А Дэвид молча переваривал свалившийся на него груз в лице девушки, которую он совсем не знал. Как оказалось, даже не догадывался, что она — не она на самом деле. Она София из Франции с безупречным знанием английского языка и поддельным паспортом, который она даже показала ему в качестве доказательства.       Но он и без того верил, что теперь она ему не врет. И принимал каждое ее признание должным для любящего человека образом. Стало даже легче на душе. Он будто чувствовал за все время их знакомства, что она что-то скрывает. Каждый раз, когда Даниэла кидала ему в лицо какой-нибудь факт из мира моды, он прекрасно понимал, что взяла она его не из социальных сетей или журналов для девочек.       Из личного опыта, от просвещенности в который Дэвид отходил ещё два дня.       Первое время Даниэла боялась, что Дэвид передумает и пошлет ее от греха подальше, чтобы самому не нарываться на ее же проблемы. Но он пообещал, что защитит ее в любой ситуации, даже если прямо сейчас к ней подойдет ее бывший и выдернет ее у него из рук, Боу вдребезги разобьется, лишь бы уничтожить этого человека.       Хотя эту работу за него собирался сделать Том. Он показал ребятам парочку выученных в спортзале приемов на случай, если тот позволит себе даже на секунду сунуть свою грязную морду в жизнь Даниэлы, и поклялся своим остроумным умом, что через пару лет станет личным телохранителем Даны. Когда подкачается, поэтому только через пару.       И всё шло как никогда прекрасно! Интернет забыл про видео с Дэвидом как только кто-то из более масштабных звезд натворил очередную ересь. На работе Дэвида все только поддержали и порадовались за них с Даниэлой, а Амелия буквально разревелась от счастья, что ее одинокий начальник наконец-то облагоразумился.       Правда, больше она была рада тому, что теперь кофе ему будет носить его законная девушка, чему Даниэла, конечно, противилась, потому что была одна совсем не большая, но все-таки проблема.       Он попросил ее выйти с ним в свет в качестве ее девушки.       А не потому, что хотел, чтобы она пошла с ним, потому что она его девушка.       — Чтобы убрать лишние слухи о моей похабной жизни, нужно, чтобы мы пришли вместе на какое-нибудь мероприятие, — строго отчеканил парень, выбирая Даниэле наряд. — чтобы все подумали, что ты моя девушка, та самая с видео, и успокоились.       Подумали, что ты моя девушка.       А он сам так не думал?       Безусловно, тогда она промолчала. В их жизнях и без того произошло много переворотов, и закатывать скандал из-за того, что он просто неправильно выразился на ее счет, совсем не хотелось.       Но в глубине души ей было действительно обидно. Будто он все ещё считал ее просто своей любовницей, с которой было приятно проводить время, которой было приятно говорить о том, как сильно он ее любит, но делать очередной шаг — слишком рано.       Когда твоя свободная спокойная жизнь и так висит на волоске, не бывает слишком рано. Бывает только поздно, и нужно успевать ловить каждый момент, чтобы окончательно попрощаться со своим прошлым. Даниэлу оно все ещё не отпускало. Потому что Дэвид этот шаг не делал, а она сама боялась начинать этот разговор, будто думала все ещё, что Боу рано или поздно осознает, как сильно она врала ему все это время, и бросит ее.       — Все в порядке? — поинтересовался Дэвид, когда они уселись на первый ряд перед дорожкой подиума. — ты выглядишь загруженной.       — Когда на тебя пялятся сотни людей, даже не подозревая, что уже знают твою личность, просто немного в другом облике, это немного напрягает. — нервно улыбнулась Даниэла, стиснув пальцами подол платья.       — Хочешь, прямо сейчас уйдем отсюда? — улыбнулся Дэвид, поправив прическу спутницы. — поедем ко мне, наедимся чипсами и ляжем спать?       — Не для чипсов я батрачила с тобой три дня, как сумасшедшая, чтобы так легко свалить с этого показа, — пошутила Дана, на что Дэвид закатил глаза и усмехнулся. — со мной всё нормально, сегодня твой день.       По истине его. И его спутницы.       Спутница. Именно таковой Даниэла сейчас себя и ощущала. Она прекрасно понимала, что все это необходимо просто для вида и нисколько не была против очистить репутацию своего кавалера, но ей безумно хотелось ощущать себя именно его девушкой. Хотя он говорил журналистам каждое слово о ней искренне и с неподдельной любовью, все же ей требовалось лично наедине услышать от него те же слова.       Которые выпали из ее головы, когда несколько моделей из самых разных модных домов прошлись по подиуму, вызывав только легкий восторг в глазах зрителей, и на смену им пришли девочки Дэвида.       То самое шоу, о котором говорил каждый, кто хотя бы раз видел показ Дэвида, сейчас происходило у нее на глазах. И хотя она принимала активное участие в подготовке, во всю целую готовую картину ей удалось проникнуться только сейчас, и она буквально не могла оторвать глаза от того, как изящно и дорого смотрелись наряды Дэвида.       Зал с неподдельным восторгом аплодировал на каждый новый выход очередной модели, конкуренты в лице даже более известных модельеров кусали локти, прекрасно понимая, что с Дэвидом Боу не мог сравниться никто из них! Его платья были такими обычными, что казались самым настоящим искусством, а подобранные лично им аксессуары отражались в восхищенных глазах зрителей.       Светомузыка идеально дополняла показ Дэвида. Это была его фишка: пускать яркие лучи прожекторов на подиум, играя легкой мелодиях на нервах сидящих без единого движения людей. Модели такие, что даже Виктория Сикрет позавидовала бы этим грациозным девочкам, нисколько не отходящим от законов их работы, но умудряющимся одними своими взглядами класть замертво целые толпы фотографов и звезд, приглашенных на мероприятие.       Дэвид, словно дирижер, незаметно для других водил руками по воздуху, будто управляя каждым их движением, шагом и взглядом в толпу. Он посылал какие-то невидимые глазом сигналы в пространство, вынуждая всех с особым интересом рассматривать созданные его руками наряды, да такие, что сложно было понять, как вообще возможно было догадаться придумать человеческим мозгом такое нереальное, будто инопланетное искусство.       Точно дьявол. Он умело управлял разумами людей, регулировал их настроение при виде подиума. А когда по подиуму прошлась последняя модель, с каждым шагом которой с короткого платья вслед за ее телом медленно сползали длинные цепи из бриллиантов, превратив простенькое коктейльное платье в дорогущий вечерний наряд, выполненный полностью из редких камней, некоторые зрители в зале даже встали, широко разинув рты и зааплодировав в восторге.       А потом бесконечные интервью. Расспросы о том, как создавалась это самое платье, как он придумал его, как продумал каждый шаг модели, чтобы ни одна из цепей не упала на пол так, как не нужно было. Дэвид потерялся в толпе журналистов, конкурентов, ядовито хвалящим его талант, и камер, пока Даниэла пряталась от лишних глаз в самом углу громадного зала, обустроенного специально под торжественный банкет.       — Хэй, чего грустишь? — послышался голос Амелии за спиной, Даниэла повернулась к ней лицом и выдавила заметно растерянную улыбку.       Амелия выглядела просто шикарно. В оверсайз костюме небесно-голубого цвета и в высоких кожаных сапогах цвета бордо она казалась самой настоящей королевской леди.       — Просто устала. Тут слишком много народу, я к такому не привыкла.       — У вас в клубе меньше?       Даниэла коротко улыбнулась, понимая, что Амелия как никогда права. Хотя изредка даже в клубе Майкла людей было либо меньше, либо не таких высокопоставленных, облепленных помощниками и фанатами, как здесь.       — У нас в клубе все бухие, а здесь, на удивление, ещё сильнее, — усмехнулась Дана, оглянув зал. — ты не видела Дэвида?       — Последний раз он давал интервью какому-то шкеду в кепке. Не понимаю, как его сюда занесло, если даже для журналистов действует дресс-код, — закатила глаза секретарша по-доброму. — думаю, он ещё долго будет крутиться между камерами. А что?       — Просто если встретишь его, передай, пожалуйста, что я уехала домой, — пожала плечами Даниэла, отставив полный бокал на поднос приходящего мимо официанта. — у меня разболелась голова, хочу поскорее лечь в кровать.       Желания находиться здесь больше не было, хотелось банально остаться в глухой тишине и кромешной тьме, чтобы никто даже не смел глазом в ее сторону моргнуть. Даниэла действительно устала за весь вечер таскаться вслед за Дэвидом во все дыры, куда его упрямо тянули для разговоров, интервью и фотосессий, а Дана не могла не присутствовать рядом, потому что считалась его девушкой.       Считалась.       — Ладно, но… — поджав губы, замялась Амелия от непонимания ситуации. — может, все-таки найдешь его и скажешь ему об этом сама? Думаю, ему важно будет…       — Ему не будет, — бросила Даниэла прежде, чем зашагать в сторону выхода. — я не хочу отвлекать его. Сегодня важный день, тем более после всего, что произошло, ему нужно подольше побыть здесь, чтобы ответить на все вопросы.       — Ну, как скажешь…       Пробираться через массивную толпу было практически невозможно. Никто не упускал возможности с интересом оглянуть расталкивающую стоящих на пути людей девушку, по одному только иссиня-черному платью понимая, кому она принадлежит. Дэвиду, сейчас стоящему полубоком к ней с симпатичной журналисткой. Она трещала что-то очевидно важное для ее работы, но это не мешало ее ручке через слово скользить по чужому мужскому не ее плечу!       Бесило жутко. Дана отвернулась, чтобы не отвлекаться на пустое место, и добралась до гардероба, где пожилой мужчина в строгом смокинге помог ей накинуть на плечи пальто, и она наконец-то вырвалась на свежий воздух, полной грудью вдыхая зимнюю атмосферу.       Рождество. Всюду между высокими уличными фонарями развесили искрящиеся снежинками гирлянды, возле чуть ли не каждого дерева вдоль заснеженных тротуаров установили праздничные фигурки, даже во всех окнах жилых домов, магазинчиков и кафе на первых этажах за стеклом горели, переливаясь, цветные огоньки.       Этот праздник был для нее самым обычным днем из всех. Не то, чтобы она не любила рассматривать царящую вокруг атмосферу веселья, что делала и сейчас, но чаще всего у нее просто не хватало времени и желания погружаться в нее с головой. Наверное, дело было больше в том, что не с кем было праздновать рождественскую ночь, да и другие важные даты в течение тех семи лет, что она жила исключительно работой и мнимыми обещаниями обязательно получить хоть какой-то подарок.       Сейчас Даниэла шагала вперед по улице, не моргая будто бы даже, отчего выражение ее лица казалось совершенно пустым и бесчувственным. Обходящие ее стороной пешеходы странно таращились ей вслед, любопытно разглядывая шлейф дорогого платья, тянущийся за ее неторопливыми ногами по мокрому снегу.       Домой ехать не хотелось совершенно. Там был Ник и его бесконечные претензии, дурацкие шутки и гадкие упреки, которыми Дана уже была сыта по горло. Каждый божий день он только что и делал, так это обвинял свою бывшую подругу по постели в том, что она так бессовестно ее обманула, предала, разлюбила, чего, на самом деле, и не было. И хотя это последнее, о чем она могла думать сейчас, все же переступать порог квартиры, где ей уже были не рады, этой ночью она явно не собиралась.       — Дана! Дана, стой!       И не пришлось бы.       — Даниэла Уоррен, если ты прямо сейчас не остановишься на ровном месте, я начну орать!       Грубый мужской голос вывел Даниэлу из транса, она резко остановилась на месте и закатила глаза, мысленно уничтожая себя за то, что попросила Амелию предупредить его о своем уходе.       — Что случилось? Почему ты сбежала? Кто-то что-то сказал тебе? — Дэвид обогнул девушку и взял ее за плечи, отважно всматриваясь в безразличные по отношению к его присутствию рядом глаза.       Он даже пальто не накинул. Даже пиджак не надел. Вот так просто выбежал на мороз в одной тонкой рубашке, лишь бы не упустить свою спутницу из виду.       — Ну, в самом начале вечера у меня спросили, я ли это на том видео, потом пару раз поймали с камерами, чтобы узнать, какого это быть девушкой Дэвида Боу, но пределом кипения стал вопрос, насколько хорошо ты трахаешься. — ядовито улыбнулась Даниэла, сложив руки на груди.       — Извини… Я не думал, что люди действительно начнут напрямую спрашивать о таких вещах, — отозвался Дэвид будто наигранно, будто понимал, что так оно и будет, в ответ на что Даниэла закатила глаза и зашагала вперед. — да погоди ты, — но он схватил ее за локоть, вынудив остановиться на месте. — ты ещё до начала вела себя странно, Даниэла, что происходит?       А что происходит, Дэвид? Что-то не похожее на нее? Что-то плохое или хорошее? Откуда ему-то знать было, раз она просто спутница на вечер. Просто та самая девушка с видео, которой нужно моргнуть один раз, чтобы ее спали из лап зверя.       Даниэла усмехнулась своим мыслям, уже явно не соображая ничего. Боу был настолько важным и нужным ей человеком в жизни, что она никак не могла совладать со своими эмоциями и перестать ломать себе голову абсолютно не правильными мнениями на его счет.       — Скажи честно, — прищурившись в ожидании реакции, поджала губы Даниэла. — для тебя этот совместный выход в свет нужен только для того, чтобы все узнали, что у тебя есть девушка, или ты хотел этого просто так?       Дэвид нахмурился. Он явно не понимал, о чем говорила дрожащая напротив него от холода девушка, всеми силами старающаяся держаться ровно и уверенно, что уже порядком стало давать сбои.       — Я не понимаю тебя. Причем тут наш выход в свет?       — Притом, Дэвид, что я ощущаю себя твоей спутницей ради удовлетворения ушей журналистов, а не девушкой, которую ты привел с собой только потому, что хотел, чтобы я разделила этот вечер с тобой именно в качестве твоей возлюбленной.       — Разве я подавал тебе поводы сомневаться в том, что ты моя девушка? — выгнул бровь парень, как бы намекая на то, что Дана не права.       — Разве ты говорил мне об этом напрямую? — спародировала Даниэла, тут же опуская голову. — извини, я не должна так говорить.       — Пойдём в машину.       Дана даже глазом моргнуть не успела, как ее прячущаяся под пальто ручка оказалась схвачена за запястье, и Дэвид, направившись в обратную сторону, потянул ее за собой. В одиночестве прошла она не мало, хотя, казалось, только-только сделала несколько шагов прежде, чем Боу нашел сбежавшую у него из-под носа куклу на улице.       Он молча дошел до своей машины, молча открыл переднюю дверь и молча кивнул Даниэле на пассажирское сидение, буквально одним своим строгим взглядом приказав ей как можно скорее сесть в машину. Обогнув заведенный автомобиль с таким видом, будто сейчас вывезет ее лес и убьет, Дэвид добрался до места водителя, едва не поскользнувшись и не уехав под капот, но резко открыл дверь и взглянул на не менее шокированного водителя.       — Можешь ехать домой, спасибо, — совсем не по-доброму улыбнулся он своему верному помощнику, отчего того буквально сдуло от руля. — мы доберемся сами.       Водитель уступил место. Чему Даниэла сейчас впервые не была особо рада.       — Куда мы поедем? — поинтересовалась девушка нервным голосом, как только Давид сел в машину и сразу же тронулся с места.       — Просто покатаемся по городу, поговорим о чем-нибудь хорошем. — улыбнулся он дороге перед глазами.       — Тебя ждут на банкете, Дэвид, это некрасиво. — попыталась сказать Дана, все ещё пугаясь состоянию парня.       — Меня уже с головой им хватило, Даниэла, не вынуждай меня злиться. — но он только сильнее сжал руль, вынудив пассажирку замолчать.       И молчать всю дорогу, пока машина петляла по загруженным снегом и пешеходами улицам, то и дело скользя по покрытой тонкой коркой льда дороге. Дэвид выглядел загруженным, внимательно следил за долгой и ни разу не кидал взгляд на мнущую пальцами подол платья Дану. И что там у него в мыслях было все это время, понять она точно не смогла бы, потому что он не просто молчал, он будто не подавал ни одного признака жизни.       Ей нравилось краем глаза наблюдать за тем, как уверенно он вел автомобиль. Крутил руль ладонью, расслабленно откинув голову назад, другой рукой подпирал висок и медленно перебил свои волосы, стараясь унять мелкую дрожь от непонимания и лёгкого раздражения в ответ редким взглядам, направленным в его сторону.       И так сильно хотелось прямо сейчас заговорить с ним. Чтобы высказать все, что она думает на счет того, что вот уже тридцать минут они продолжают ехать в неизвестном для нее направлении. Вот уже тридцать минут он молчит и даже не пытается объяснить ей, на кой черт он привез ее в пустынное место, где нет ни единой живой души, кроме лесопарковой зоны и громадных сугробов, сваленных с тянущейся через лес трассы.       Вот уже тридцать минут он бесит ее так сильно, что хочется вылететь из тачки и убежать прямо в лес.       — Что это за место? — оглянувшись по сторонам, спросила Даниэла.       — Это лесопарк, здесь нам никто не помешает. — коротко спокойным голосом отозвался Дэвид, припарковав машину на обочине.       — Чтобы убить меня и закопать где-нибудь под елочкой? — нервный смешок вырвался из самой груди, кажется, Дане уже не было так весело.       — Нет, почему, под лиственницей, — серьезно пожал плечами Боу, повернув корпус в сторону спутницы. — я слушаю.       Слушает он. Что слушает? Как бешено бьется ее сердце от злости?       — Что ты слушаешь? Музыка выключена, мне спеть тебе самой? — рассмеялась Даниэла, будто стараясь развеселить больше себя, нежели каменное лицо сбоку.       — Нет, я слушаю твои объяснения по поводу того, что ты сказала мне там, — совершенно строго объяснил Дэвид, выключив назойливую мелодию на полный ноль. — не прикидывайся дурочкой, Дана, тебе не идет. Ты прекрасно понимаешь, что я сейчас имею ввиду.       Сейчас уже Даниэла не понимала, что и он, и она сама имела ввиду, когда встретилась с Дэвидом на улице возле здания мероприятия, посвященного моде. Какого черта вообще согласилась с ним ехать куда-либо, если у нее у самой не было никакого желания разговаривать с ним и объяснять свое настроение.       Доказывать, что она заслуживает чуточку большего, чем просто выходить с ним в свет ради того, чтобы очистить грязную репутацию.       — Да, меня бесит! Что ты ни разу не сказал мне лично наедине, без чужих ушей, что я твоя девушка! — вдруг воскликнула Даниэла, нервно теребя платье. — я чувствую себя какой-то любовницей. Мы спим, проводим время вместе, вместе и работаем, но я хочу услышать эти слова от тебя лично!       — Кажется, мои поступки говорят сами за себя, — сдержанно, в отличие от своей возлюбленной, хмыкнул парень и подпер голову рукой. — я не люблю много болтать, ты же знаешь, мне всегда проще сделать одно дело и доказать без подробных объяснений свои чувства и мысли.       — Проблема в том, что мне так не проще, Дэвид, — Дана лишь на секунду повернула голову в сторону и заглянула в зеленые глаза, чтобы увидеть в них нотку злости, отчего самой хотелось взорваться в этой чертовой машине. — я семь лет жила обещаниями, каждый день слушала его слова о том, как сильно он любит меня, как делает все возможное для того, чтобы я была счастлива! И я привыкла к этому. К тому, чтобы мне говорили все словами, потому что каждый раз, когда он молча что-то делал по отношению ко мне, это всегда было чем-то ужасным, я не хочу такого снова.       Как глупая дурочка оправдывала свои перепады настроения, прекрасно понимая, как сильно была не права, но не могла держаться. Все всегда было хорошо, не было никаких поводов вот так на пустом месте напасть на него с претензиями, но каждый раз, когда они оказывались где-то вместе, он будто забывал о том, что она существует рядом с ним не просто подругой, любовницей или коллегой.       Она хотела видеть, что он видит в ней большее.       — Я каждый день говорю тебе, как сильно я тебя люблю, как счастлив быть с тобой, как ты мне нужна в моей жизни! Что ещё нужно? — прищурился Боу, явно не понимая, в чем дело, но искренне желая разобраться. — Даниэла, я понимаю, что тебе было тяжело, что ты пытаешься сейчас жить в новых отношениях так, будто предыдущих у тебя не было, но и ты пойми. Ты первая, с кем у меня все так серьезно, я банально не знаю, как правильно себя вести с тобой! Но вместо того, чтобы напрямую говорить мне, чего тебе хочется, ты скрываешь свои желания и приводишь все вот к таким спорам, когда мы выясняем, кто из нас прав, а кто виноват!       — Я говорю тебе, Дэвид, что мне нужно, но ты делаешь по-своему! — обиженно буркнула Даниэла, будто маленький ребенок. — да, мне тупо нужно, чтобы ты предложил мне стать твоей девушкой официально, а я завизжала от радости и сказала бы тебе: «да, Дэвид, конечно, я согласна!», и все хорошо! Вот такая я помешанная на девчачьих загонах дурочка, что с меня взять!       — Тогда и ты пойми, что раз ты хочешь услышать от меня эти слова, ты должна довериться мне полностью! — прервал чужую речь строгий голос. — сколько тебе не хватает, чтобы выкупить бизнес своего отца?       — Ну не-е-ет, я прошу тебя, не начинай!       Прежде, чем осознать сказанное им, Даниэла уже заранее закатила глаза, будто понимала, о чем будет идти речь. И дернув ручкой двери, вылезла на морозную улицу, облокотившись спиной об окно, лишь бы он не лез к ней с темой, говорить на которую она отказывалась уже не первый раз.       После вскрывшейся правды Дэвид ещё долго пытался осознать все то, что она скрывала от него так тщательно на протяжении не малого времени, когда казалось, уже ничего не сможет перевернуть его разум. Было тяжело, безусловно, когда рядом с тобой так долго был человек, оказавшийся не тем, за кого себя выдавал, но он принял ее со всеми ее тайнами и проблемами просто потому, что уже любил.       Только с одной проблемой справиться никак не мог, потому что она не давала. Не давала помочь ей деньгами, которые так сильно были ей необходимы, ради которых она ночами танцевала в клубе, как не в себя, терпя усталость, боль и придурка начальника, вьющего из нее веревки. Только вот ей будто было плевать на всё это, что нельзя было сказать о Дэвиде, готовым, порой, перевернуть ее вверх тормашками и потрясти пару раз, чтобы выкинуть из ее головы все мысли об отказах в его помощи.       — Дана, я не шучу! — послышался голос за спиной. — Я пытаюсь помочь тебе, пытаюсь сделать все возможное, чтобы ты ощущала себя моей девушкой, которую я люблю, о которой я забочусь и которой я хочу всего самого лучшего, но ты каждый раз уворачиваешься от этого вопроса!       Боу снова оказался стоять перед ней на морозе в одной рубашке и попытках донести суть своих слов до мозга, который она, кажется, успела уже отморозить.       — Потому что я не хочу брать с тебя ни цента, я сама заработаю на выкуп, и это не обсуждается! — ткнув парня в грудь, отозвалась она и сложила руки на груди так, чтобы точно показать ему свою позицию.       — И сколько ты там уже заработала, будучи танцовщицей и зашиваясь по ночам на барной стойке за мизерную зарплату?! — задорно усмехнулся Дэвид, выбирая совсем новую для него тактику в сложных разговорах. — я не хочу, чтобы ты работала у Майкла, тем более после того, как он начал тебя шантажировать! Я хочу просто дать тебе эти чертовы деньги, какая бы сумма там ни была, чтобы ты закрыла эту тему раз и навсегда и ушла работать ко мне, раз тебе так важно зарабатывать на жизнь самой!       — Этой моя цель, Дэвид, и ты пойми тоже, что когда ты добивался своей, тебе никто не помогал, — но Даниэла не слышала его, как бы сильно он не пытался. — я не хочу, чтобы ты думал, что я специально появилась в твоей жизни, чтобы вытащить из тебя побольше бабок, спасти модный дом своего отца и по-тихому свалить! А после твоих вопросов все выглядит именно так!       — Окей. Не хочешь, чтобы я объяснял тебе всю суть спокойно, значит будет по-плохому. — цокнув языком, приторно сладко улыбнулся Боу.       Пройдясь перед Даниэлой пару кругов вокруг своей оси, Дэвид нервно защелкал сигаретой, выуженной из кармана брюк, и замер на месте, задумчиво пялясь в голубые глаза и кусая губу. Курил он крайне редко, от силы пару раз в неделю и только тогда, когда крайне необходимо было взять себя в руки и успокоиться.       Обдумывая правильные слова для объяснения очевидного упертой кукле, даже никотин ему не помогал. И впрямь в голове мелькала мысль окунуть Даниэлу с головой в снег или подвесит вверх ногами на ветку, чтобы, может, таким образом внушить ей то, что она непокорно отказывалась понимать.       Но вместо извращенных способов решения проблемы Дэвид одним шагом подлетел к Даниэле впритык, заглянул в ее напуганные неожиданностью глаза и ядовито прищурился.       — Ты хоть в курсе, что такое реальный бизнес, а? Ты думаешь, так просто, да? Накопила денежку, отдала в банк и забрала дом своего отца себе, да? — затараторил парень грубым голосом. — он раздавит тебя в щепки, даже если ты соберешь в сто раз больше, чем нужно. Потому что ты в данной ситуации — никто, а он известный на весь мир бизнесмен с кучей людей и бабок. Один его звоночек по своим старым связям, и ты не то, что модный дом своего отца не увидишь, ты себя больше никогда не увидишь, ты это понимаешь?!       Мозг сотрясался в черепной коробке в попытках разобрать среди яростной речи без единого намёка на шутку или издевку хоть что-то, но Даниэла упрямо пялилась на его лоб.       — У меня до черта денег, Даниэла, до черта знакомых по всему миру, я могу помочь тебе. Мне некуда их девать, я раздаю их направо и налево всем, кто под руку попадется, и я не обеднею ни на цент, если отдам тебе столько, сколько нужно!       — Миллион.       — И сколько уже есть?       Он был прав. В каждом своем слове о том, что у нее ничего не получится. Как бы сильно она не верила в себя, не доказывала самой себе, что справится с человеком из прошлого, она знала, что это будет непросто. А сейчас опять убеждалась в том, что это будет катастрофически невозможно. Просто потому, что она действительно никто, а он, как минимум, ее законный муж.       И слава богу, что это осталось единственным, о чем Дэвид не знал.       — Сто на моей карте, про которую он не знает, и пятьдесят я заработала в клубе. — потупив глаза на снег под ногами, рвано вздохнула Даниэла.       — За полгода, Даниэла, это даже смешно! — а Дэвид только рассмеялся ей в ответ, раскинув руки и активно жестикулируя. — такими темпами ты заработаешь остальное к глубокой старости, когда твой бывший уже просто сдохнет, а тебе нахрен не нужно будет ничего, кроме последних дней своей жизни!       Орал так, что самой уже хотелось орать тоже.       — И что?! — терпение лопнуло. — Дэвид, у тебя на носу гранд, у тебя куча других дел здесь, и ты хочешь сейчас лезть в мои разборки? Тебе мало своих проблем?! — оторвавшись от машины, закуталась в пальто Даниэла, даже не понимая, что стоит на снегу в одних туфлях. — как только я появлюсь во Франции, чтобы оформить сделку, он сразу же об этом узнает, сразу же найдет меня и сразу же начнёт самую настоящую борьбу со мной ради этого модного дома! Сейчас он принадлежит государству, и оно только с радостью отдаст его законному владельцу, потому что у отца были связи с этим самым государством!       — Ключевое слово были, Даниэла… — закатил глаза Боу. — и почему за эти семь лет государство не решилось с радостью отдать этот бизнес его законному владельцу? Может, потому что нашелся тот самый человек, который наступил им на горло своим кошельком, ты не подумала?! Что когда ты начнёшь бороться с ним, он просто напрасно убьет тебя, потому что это будет самый простой способ избавиться от маленькой проблемы в лице Даниэлы Уоррен с всего лишь одним миллионом в кармане!       Он практически рычал в женское лицо от злости и негодования. Как сильно он хотел помочь ей, просто сделать лучше для нее же самой и себя заодно, чтобы не видеть больше, как она страдает в глубине души. Как сейчас стоит на одном месте, дрожа всем своим хрупким тельцем от холода и слез, небрежно стекающих по личику вместе с разводами синей туши.       — Дэвид, пообещай мне, что сначала ты выиграешь гранд и только тогда позволишь себе отвлечься на мои проблемы… — шмыгнув носом, вдруг улыбнулась Даниэла.       Без раздумий Боу облегченно выдохнул и тут же заключил девушку в объятия, по холоду открытых участков кожи замечая, как сильно она замерзала у него на глазах, отчего хотелось ударить уже самого себя.       — Если он не появится в твоей жизни до моей победы, то обещаю, — чмокнув куклу в нос, улыбнулся в ответ парень. — садись в машину, холодно…       — Ну уж нет! — но Дана резко вырвалась из его объятий и отскочила в сторону. — твоя тирада не отменяет того факта, что ты все ещё чертов засранец, Дэвид Боу, потому что полтора месяца назад ты отымел меня на своем диване, а сегодня хвалился этим десятку журналистов! — театрально заявила все ещё обиженная актриса. — ты бы видел свою довольную рожу, когда кто-то из толпы крикнул тебе, какой ты секс-монстр, фу! Я от стыда там чуть не сгорела…       Как быстро в ней менялось всё. Ещё десять минут назад она тряслась от страха, сминала пальчиками платье, молилась, чтобы он не убил ее в этом чертовом лесу. Пару минут назад она орала на него со всей мощи, будто пробивая в его лбу дыры своими упрямо грозными словами. Только что заливалась слезами горя, вины и любви к человеку, готовому помочь ей в эту же секунду.       А сейчас смеялась и тараторила без умолку, что порядком стало раздражать.       И, как обычно, заводить.       — Даниэла? — позвал Дэвид, приближаясь к девушке.       — А ты ещё так гордо голову задрал и такой: «да, это я, Дэвида Боу!»! Не хватало ещё добавить: «ставьте лайки, подписывайтесь на канал», чтобы окончательно выставить нас самыми настоящими идиотами! — не унималась Даниэла, пиная снежные сугробы ногами.       — Дана?       — И главное, мы были в стельку пьяные, а ты сегодня делал вид, будто…       — Даниэла Уоррен! — уже более настойчиво, так, что от лобового стекла отразилось.       — Да что?! — взбесилась девушка, замерев на месте.       — Заткнись, а!       Ее болтливые губы приоткрылись от возмущения, и Дэвид, не теряя ни секунды, бессовестно впился в них поцелуем. Нисколько не нежным — настойчивым, грубым, чтобы показать, кто в данный момент занимает ведущую роль. И с одним намёком — жгучая страсть уже опаляет тело, в голове триггер на красном полотне твердит — можно.       Одной рукой Боу распахнул заднюю дверь авто и влез на сидение, тут же притягивая Даниэлу за собой. Она послушно последовала за ним, попытавшись прерывать поцелуй хотя бы на секунду, чтобы влезть в машину, но мужская рука твердо заблокировала ее голову у своего лица, и Дана перекинула ногу через мужские бедра, чем Дэвид тут же воспользовался, одним рывком усадив ее сверху. И вроде бы должно было стать больно, но боль эта приятной волной прошлась по телу, под напором некогда сомневающегося в себе человека сжимая лёгкие.       Ещё одно прикусывание губы, Дэвид оторвался от влажных губ возлюбленной, принимаясь усердно стаскивать с ее плеч тяжелое пальто. Она взглянула на него, как на умалишенного, на сосредоточенном лице прочитывая, что он скучал. Но было это намного серьезнее, чем просто животная похоть. В крови им друг друга не хватало.       — Забыл, что делать? — хихикнула Даниэла, наблюдая за застывшем в пространстве парнем.       Но ответа не последовало, только показательное цоканье языком, что тут же прошёлся по шее, оставляя блестящий след. Дана торопливо принялась расстёгивать пуговицы на кристально белой рубашке кавалера, но Дэвид убрал ее руки в сторону, одним уверенным рывком расправляясь с лишней тканью без чужой помощи. От контраста плавящейся изнутри кожи и прохладного воздуха в салоне уже можно было сойти с ума — девушка вздрогнула всем телом, прижимаясь к Боу грудью, отчего тот готов был разорваться на части от ощущения бархатной кожи на своей.       Хотел настолько сильно, что звериным поцелуем прильнул к шее, тут же оставляя яркий след. Мужские руки двигались вдоль изгиба позвоночника, пересчитывая каждый позвонок пальцами. Он упивался запахом до безобразия идеальной кожи, целуя шею, ключицы, подрагивающие плечи, и на каждое действие отрывистые вздохи вырывались из груди Даниэлы с двойной силой.       Расцеловывая и лаская, Дэвид схватил короткие тёмные пряди в кулак, грубо оттягивая голову назад, чтобы самому себе увеличить площадь для доставления удовольствия, и принялся спускаться губами ниже, наконец, добравшись до глубокого выреза на платье, уже явно мешающем его пути. Глазам его мешающим. Мужские руки буквально сорвали с острых плеч бретельки, отчего те с характерным треском порвались пополам и вместе с собой уронили верх платья, на что Даниэла успела только глаза распахнуть от удивления, тут же закатив их от давнего наслаждения.       Дэвид оттянул чашечки нижнего белья вниз, припадая языком к затвердевшему соску. Сдержанный стон выскользнул из-за прикусанных губ Даны, заполняя весь душный салон, кажется, уже вместе с лесом. И даже окна машины запотели ребристой влагой от звонкого нытья, скрыть которое под таким напором было невозможно.       Страсть склеила вены между собой, не давая надежды разорваться чувствами.       Дэвид наслаждался собственными движениями языка, пальцами, ведущими вниз по белой линии подрагивающего живота. Его Даниэла здесь и полностью для него. Подумать только, даже сейчас, притягивая ее к себе так, чтобы ощутить биение ее сердца своей грудью, все ещё хотелось надрать ей задницу за рискованный поступок. Оттого руки остервенело провели по изгибу талии, вынуждая выпрямить спину.       Дэвид ладонью медленно вёл вниз по животу, немного щекотя оголенную кожу подушечками пальцев, на что Дана уже еле сдерживала широкую улыбку, лишь немного улыбаясь уголками губ. Стало определённо теплее, будто волна жара прошлась по тем линиям тела, по которым он вёл узоры.       Осторожно прикоснувшись губами сначала к щеке Даниэлы, а затем и губам, Дэвид слишком мило улыбнулся в ответ ее глупой улыбки мучительного ожидания, намекающей на нетерпение, но Боу спешить не думал. Окольцевал пальцами стройные ноги у щиколоток и устремился вверх, сжимая так, чтобы она точно чувствовала. За реакцией даже и следить не пришлось, когда ладони добрались до внутренней стороны бёдер, перескакивая с них тут же на выпирающие тазовые косточки. Даниэла недовольно нахмурилась, поддаваясь вперёд, в ответ на что Дэвид несильно прикусил ушную раковину, переходя поцелуем за ухо и едва касаясь кожи кончиком языка. Оттого по телу пробежалась мелкая дрожь, в ответ на те приятные прикосновения, что он дарил ей прямо сейчас.       Какая там обида на него могла оставаться? Ее не было даже когда она выбегала из огромного зала в слезах, просто, наверное, пылинка в глаз попала.       Устроив голову поудобнее на его крепком плече, когда ладонью он добрался до трусиков, а после и вовсе скользнул под неё, круговыми движениями пальцем поглаживая лобок. Стало неимоверно приятно, таких ощущений от обычных ласк Даниэла не испытывала, кажется, уже давно, и уже готова была растечься лужицей прямо на возлюбленном, пока его губы изучали ее шею, а вторая рука пересчитывала ребра.       — Ты невероятно красивая, Дана…       Тихий тембр с легкой вибрацией. Слух уловил ее на молекулярном уровне, она буквально заставила кровь закипать в сосудах.       Дыхание участилось, грудь уже определённо заметно вздымалась в крепкий торс парня. Захотелось протиснуться через его ребра, остаться совершенно нагой внутри его груди и дотронуться до сумасшедшего сердца, чтобы то прекратило пытки над ее телом, но Дэвид не дал бы сделать этого. Его медленные движения пальцев, заостривших внимание на низу живота, не торопились идти дальше. Он будто и вовсе специально заставлял ее все больше истекать от возбуждения, задыхаясь предвкушением чего-то большего.       Самодовольно оглянув обнаженную возлюбленную, бесстыдно сидящую на его бедрах на заднем сидении машины посреди пустого леса, Дэвид щипнул девушку за ягодицу, слегка отрезвив ее разум.       Нравилось, когда так настойчиво управлял ее разумом.       — Ты стала чересчур болтливой, тебе не кажется? — усмехнувшись, Дэвид прикусил мочку женского уха, на что Даниэла судорожно выдохнула, отклоняясь ещё сильнее. — только попробуй издать звук, кукла, я не шучу.       Даниэла удивленно выгнула бровь, еле скрывая улыбку. То, каким он сейчас предстоял перед ней сложно было назвать привычным. В глазах — бешеное желание, не умещающееся в организме, дрожащие руки, схватившиеся за бедра до посинения. Развёл их в стороны чуть шире, чем можно было, отчего девушка приподнялась на месте, немного испуганно всматриваясь в мужское лицо, но то ни эмоции не выдало наружу.       Он невероятно владел страстью и нежностью, словно сами Бог и Дьявол наделили его безупречными дарами.       Дэвид настойчиво надавил ладонью на женский торс, укладывая ее полностью на себя, и перехватил руки, когда те уже попытались привести Даниэлу в полусидящее положение. Девушка нервно сглотнула, зажмуриваясь то ли от неловкости, то ли от скрытого предвкушения, будто вот-вот начнёт покрываться румянцем от смущения.       И тот действительно показался на щеках, когда один палец вошёл слишком неожиданно, замирая на месте, чтобы дать ей привыкнуть к ощущением, но было категорически мало и медленно. Так томно он сводил с ума, нарочно вынуждая каждый гормон в теле взрываться на тысячи мелких песчинок, и те начали собираться внизу живота, настойчиво требуя большего.       Вильнув бёдрами, Даниэла приспустилась немного вниз, буквально насаживаясь на палец Дэвида, и, готова поспорить, он явно не ожидал такого резкого действия с ее стороны, машинально сильно сжимая грудь. Легкий стон вырвался с губ, тут же расплавляясь в предельной температуре воздуха.              Салон пропахл предвкушением чего-то большего, что он начал отдавать поцелуями. В шею, плечи, волосы — везде, куда только мог дотянуться, сводил с ума, без слов приказывая закатывать глаза от приятного удовольствия, продолжать опускаться ниже.       Свободными пальцами Боу провёл по уже влажным от возбуждения складкам между женских ног и приставил второй палец ко входу. Она замерла в ожидании, боясь даже дышать, будто это спугнет его и он остановится или вовсе исчезнет, а все происходящее покажется глупым сном. Но он был настоящим — здесь и сейчас ощутимо прикусил мочку ее уха, вводя второй палец ко второму до самих костяшек, выжидая реакцию на женском личике.       А той, кроме тихого вздоха, не было — брюнетка откинула голову назад, оголяя влажную шею и закусывая губу от дикого, но опасного желании издать лишний звук, чтобы в очередной раз не получить укоризненный взгляд снизу.       И он медлил, как назло. Усиленно сжимая бедра, Дэвид водил между ними пальцем, через тонкую ткань нижнего белья поглаживая нежную кожу. От контраста ощущений мозг выдавал ошибку, Дана закусывала губу, не сдерживая удовольствие, и широкая ладонь, в ответ на непослушание, конечно, звучно соприкоснулась с бедром. Девушка вскинула таз от неожиданности, машинально предоставляя мужским рукам возможность ускорить темп.       Кусая губы, Дана еле держала себя в руках, улавливая сознанием каждое действие, что с ней творил Дэвид. Руки на теле, пальцы внутри, губы. Целиком и полностью владел каждым нервом, нежной грубостью стирая ее в порошок.       Как начинающий наркоман, упивающийся новыми ощущениями, Боу сам сходил с ума, унимая пульсацию в плотных штанах только мыслями. Взглядом внимательно наблюдал за девушкой, что изредка вскидывала голову, рукой ухватываясь за волосы своего мужчины.       — О Боже… — невольно двигаясь в такт на мужские ласки, Даниэла раскраснелась пуще прежнего, выгибая спину.       Протяжный стон, вот-вот собирающийся разлететься на сотню искр внутри тела, вибрацией прошёлся по гортани, оказываясь на свежем воздухе, и, кажется, очень даже зря. Стоп-кран снесло вместе с Дэвидом, что тут же вышел из ее тела, с животным развратом впечатываясь в распахнутые почерневшие глаза.       — Кажется, я предупреждал, да?.. — ухмыльнулся Боу, притягивая к себе Даниэлу за плечо.       — Предупреждал, да… — улыбнулась девушка, посылая воздушный поцелуй.       Бесподобный ответ Дэвид принял щелчком в голове. Он воспользовался моментом, когда Дана машинально приподнялась на коленях, и стянул с себя надоедливые брюки, заметно выдыхая от облегчения, в ответ на что Даниэла прыснула со смеху, сгорая от любопытства взглянуть вниз. Она не унималась, чертовка, виляя бёдрами и сталкиваясь ягодицами с его пахом, специально выводила из себя, уже настаивая на продолжении.       Нервно прыснув с насмешкой, Даниэла чуть было не рассмеялась, когда внизу послышалось шуршание упаковки, и Дэвид принялся раскатывать презерватив по члену отказывающимися слушаться пальцами.       — Что?! — нахмурился парень, замечая подрагивающие в смехе женские плечи. — я предусмотрительный.       — Да, я уже поняла, — усмехнулась девушка, нетерпеливо приподнимаясь над мужскими бедрами. — что ты тот ещё ёбы…       Договорить не дала мужская рука, хватающая за плечо и прижимающая тело вниз. Дэвид вошёл наполовину уверенным движением, срывая с собственных губ грубый стон. Даниэла прошипела излюбленную кличку сквозь зубы, замирая на месте вместе с парнем, что дал ей привыкнуть к ощущениям, целуя в шею.       Совсем нежно — прежняя грубость растворилась в легком прикосновение к волосам, что он внезапно намотал на пальцы, настойчиво толкаясь в податливое тело до конца. Дана, не ожидавшая резкой смены настроя, прогнулась в позвоночнике, закатив глаза, и под влиянием грубых толчков задвигалась в такт, роняя рваные вздохи.       Крепкие руки контролировали положение женского тела, практически блокируя ее в одной удобной для двоих позе, хотя и самому уже даже сидеть было тяжело. Хотелось прижимать ее к себе как можно ближе, чувствовать жар ее кожи грудью, кусать за шею, тут же зацеловывая, потому что она его.       Целиком и полностью на подкорке сознания и в руках, как невозможная для жизни температура при уничтожающей организм болезни. Убийственный вирус, засевший в клетках — умереть от него было не так обидно.       Дэвид ожесточил ритм, выбивая из девушки гулкие стоны. Кожа покрылась испариной, прохладный воздух из кондиционеров по бокам неприятно охлаждал горящие участки, чуть ли не свистя от трения двух тел. Касаться его тела хотелось безумно, женские руки то и дело тянулись вперед, ухватываясь за кончики волос. А те, как острые иглы, вонзались в ладони, и все то тепло, что хранилось в его организме, наркотической дозой ускоряло биение сердца.       И замедляло движения внутри. Дэвид дразнил, то увеличивая темп до такой степени, что из глаз летели искры, то, наоборот, обрывал подкрадывающийся оргазм, и даже руками удерживал девушку, не давая ей взять инициативу.       — Я убью тебя, Бом, и закопаю под этой чертовой лиственницей! — еле простонала Даниэла, запрокидывая и поворачивая голову. — ты издеваешься надо мной!       Губы встретились с губами бизнесмена, тот оставил короткий, даже какой-то победный поцелуй, снова играясь с разумом брюнетки так, как хотелось ему.       — Кто над кем издевается, Дана? Я окажусь полным идиотом, если не наслажусь тобой сполна… — прохрипел парень в ответ не своим голосом, возвращая женскую голову в прежнее положение.       — Пожалуйста, Дэв… не будь бессовестной сукой, мне мало тебя…       Черти раздробили разум окончательно, срывая Боу на бешеный ритм. Пара грубых толчков показалась самыми яркими, разорвав напряжение в телах. Синхронные вскрики оглушили салон автомобиля, набивая ноги ватой, и оба чуть ли не свалились на сидения, тяжело переводя дыхание и хватаясь друг за друга в попытке найти равновесие.       Даниэла прикрыла глаза, отрешая себя от реальности, и задумчиво ухмыльнулась. Такой Дэвид Боу определённо нравился ей, даже несмотря на то, что сдержанность его тоже привлекала, но, когда вот так — грубо и уверенно, точно такой человек был нужен ей по жизни.       — Кончить с тобой — равносильно начать наркозависимость… — усмехнулась Даниэла, слегка отстраняясь от Дэвида.       — Приятно? — нахмурился парень, взяв женскую голову за щеки.       — Опасно для здравого разума.       Закатив глаза, Боу чмокнул куклу в лоб и принялся приводить ее в порядок, пока она с особым интересом наблюдала за его помощью, опираясь на крепкие плечи.       — Дана? — позвал парень, удерживая женское тельце в своих руках.       — М? — отозвалась она, натягивая на дрожащие плечи порванные бретельки, что ее мозг ещё не до конца осознавал.       — Ты будешь моей девушкой?       Мозг даже не слышал его, едва хватая поступающий в кровь кислород. Тяжелое дыхание будто не собиралось налаживаться, и Дэвид, кажется, читал ее мысли. Впился губами в ее губы резким поцелуем, ни секунды не медля, проникая в рот языком, очерчивая нёбо и кусая губу.       Как вовремя он вспомнил, она даже рассмеялась сквозь поцелуй, отчего стало боязно за своё неадекватное состояние.       — Да, конечно, я согласна! — разразилась в смехе она, нападая на мужчину с крепкими объятиями.       Кажется, ей нужно было сейчас начать стесняться, смущаться и краснеть после случившегося, но почему-то с ним таких ощущений в организме не было.       С ним невозможно было думать о чем-то другом, кроме него самого.       — Давай просто забудем обо всем, что сегодня случилось, и будем жить дальше? — улыбнулся Дэвид, ощутив вибрацию телефона в кармане приспущенных брюк.       — И в горе, и в радости? — ухмыльнулась девушка, вырисовывая незаметное человеческому глазу сердечко на груди Дэвида, что тут же перехватил ее руку, поцеловав в пальчики.       — И в раю, и в аду…       Где она окажется, как только уже у себя дома на широкой кровати Дэвид поправит пустующую подушку рядом и вспомнит про телефон, чтобы пожелать своей возлюбленной, оставшейся на ночь в квартире бармена, спокойной ночи.       Но увидит на просторах бесконечного количества сообщений в мессенджерах одно незатейливое:       «Какого тебе трахаться с наркоманкой?»