Что если...?

***

«Война. Война. Война… Кругом одна война»

      Она голодным зверем проносится по всему миру, разрушая, купаясь в крови и боли. Пожирает все те крупицы добра, что прорастали из маленького семечка человеческих душ, не жалея никого: ни детей, ни взрослых, ни стариков. Война жестока и беспощадна — всадник на вороном коне несущий за собой лишь смерть.       Удар. Еще удар. Стив бил и бил боксерскую грушу, снова и снова сбивая костяшки в кровь, но мужчина не обращал на это никакого внимания, ведь они мгновенно зарастали — чертова регенерация! Плевать! Он продолжал быть, надеясь, пусть и мимолетная боль, но поможет, избавить его от назойливых мыслей. Таких темных, разрушительных, пропитанных отчаянием.       Удар. Еще один — и очередная груша улетает в стену, рассыпая вокруг песок. Но Стиву нет до этого никакого дела, он просто берет еще одну грушу, вещает ее на цепь и без передышки сразу же начинает быть.       Мыслей в голове слишком много. Они крутятся, жужжать надоедливыми комарами и от них нет спасенье. Даже во сне от них не скрыться — Стив пытался, но всего через пару часов вскакивал с быстро колотящимся сердцем и тяжёлым дыханием и замершим на губах криком.       Сон. Страшный кошмар, что повторялся из раза в раз, как заезженная пластинка: Вокруг все белое-белое. Эта белизна слепит глаза, что хочется зажмуриться, но не можешь пошевелиться. Все покрытое одеялом снега, усыпанного шипами гор и льда, а холод такой сильный, что даже сыворотка не спасает от пробирающих до самых костей ледяного дыхания. Баки летящий с поезда в бездонное ущелье. Кажется, Стив кричит вместе с ним. Он хочет проснуться, хочет забыть и не забывать одновременно, но сон не желает отпускать его из своих цепких когтей. Наоборот он подкидывает все более страшные эпизоды его жизни. Будто таким образом говоря «СМОТРИ! ТЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛ. ЭТО ТВОЯ ВИНА!». Падающая Валькирия и собственная смерть. Новое, непонятое будущее. Чужое. Поглощающее его одиночество и дыра в сердце и душе. Желтые, почти звериные глаза на лице того, кто смог пробраться под кожу, так легко. Просто. И кажется навсегда. Эти самые глаза смотрящие сначала с диким желанием и чем-то похожим на любовь, через миг смотрят на него не с красивого лица, а восковой макси обласканной огнем. Боль в сердце, предательство в душе и сожаление во взгляде.

«Не смогли. Не уберегли то хрупкое, но такое теплое. Родное. Близкое.»

      Стив видит. Знает. Но что-либо сделать не может, потому что ярость застилает глаза так сильно. Он глух и слеп. Он эгоист, но, что делать, когда перед взором всплывает совсем другие глаза: серые, как грозовое небо, полные холода и безразличия.       А потом все пожирает огонь. Такой же беспощадный, как война и холод. Он пожирает все вокруг. Желтые глаза больше никогда не посмотрят на него с былой насмешкой и теплотой. Любовью? Стиву хочется кричать, просто орать в голос и рвать на себе волосы — вокруг летает черный пепел, который оседает черной дырой в его душе.       Но видать он по-настоящему прогневил Бога, ведь его несчастья продолжаются. Постепенно, все вокруг него начинает разрушаться, как хрупкий карточный домик, построенные наспех и не переживший слабого ветерка: Чертов договор. Смерть старого, пусть и не особо близкого, но друга. Ссора с Тони, распад мстителей. Изгнание. И на финал новая война, безумный Титан, камни, сияющие на его руке и распадающийся пеплом Баки. Снова пепел, снова смерть частички души и лед в сердце.       Стив устал. Он дышал, ел, что-то делал, но давно был мертв в душе. Но мертв ли? Мертв, когда оставаясь в одиночестве слезы катятся из глаз, пока между пальцев тлеет очередная сигарета. Когда внутри ты бьешься в агонии.       Вопросы: «Что делать? Как все исправить?» Можно ли вообще что-то сделать, когда черная жижа затянула тебя по самую макушку. Воздуха не хватает, а все вокруг, кажется беспросветным мраком! Стиву хочется сказать то самое заветное «ДА!» Беда лишь в том, что все вокруг давно уже шепчут «нет» и волей неволей ты тоже будешь повторять за толпой, что приняла, смирилась с новой реальностью. Потому что ничего другого тебе не осталось.       И когда кажется надежды нет и остается только ходить в полу заброшенный зал, быть по груше вымещая все, что накопилось внутри и вспоминать что-то далекое, но светлое. Только его. Их! А еще надеяться, глупо, отчаянно надеяться, что станет хоть немного лучше.       Но лучше не станет, потому что жизнь без двух половинок собственного сердца похожа на бесконечный круг ада. Остается только бездушное существование, медленное увядание, будто опавшие осенью листья, которые больше никогда не смогут вернуться на кроны деревьев. Они вынуждены лишь наблюдать, как их дом медленно высыхает, истлевая. Да, весной вырастут новые листья, но они уже будет совершенно другими.       После тренировки, Роджерс возвращается в пустую квартиру, где мрачно и все пропитано ароматом тяжелых сигарет, одиночеством и болью. Он бросает спортивную сумку куда-то в угол, а сам падает на диван устремляя пустой взгляд в потолок. Квартира захламлена, мужчине нет дела до уборки, все, что он может это думать и лежать, лежать и думать, иногда разбавляя эти действиями походами в зал. Однако странное уведомление вырывает его из депрессивных мыслей. Никто не пишет ему, каждый погряз в своем персональном болоте и в чужое лезть не хочет. Ну, кроме Наташи, которая не только пытается спасти Клинта от мести всем и вся, но и на пару с Хилл поддерживают на плаву остатки Щ.И.Т.А, стараясь помогать людям, которым эта помощь не шибко помогает.       Сообщение, которое пришло ему на телефон было странным и непонятным. Нахмурившись, Стив начал читать странные строки:

Когда тьма пожрет весь свет, ступит на землю — Бог Хаоса. Он пройдется по земле, собирая кровавую жатву. И встанут рядом с ним Война и Мор. Конец — это только начало ибо нет спасенья для тех, кто утратил Веру, но есть шанс, когда придут те, кто…

      Странное послание обрывалось, но не конец сообщения. Был также указан набор цифр, и Стив очень быстро понял, что это координаты. Но куда они ведут? Ловушка? Или просто чья-то не смешная шутка. Что ж похоже именно ему предстояло это выяснить и возможно тогда, из черного пепла в его израненной душе наконец-то прорастет стебель, который поможет ему начать новую жизнь или по крайней мере сможет вернуть кусочек старой.