Что если...?

***

      Когда Рамлоу затевал всю эту канетель с «Озарением», то не думал, что она приобретет такие масштабы. Можно было конечно свалить все на поехавшего Пирса, только вот мужчина не привык врать себе. Он сделал это ради Зимнего Солдата, который жил хуже дворняги в вечной боли и пытках. Он смотрел на него — живую машину для убийств и видел потерянного, одинокого человека, который уже давно утратил надежду.       Рамлоу не был хорошим человеком. Он был волком, который готов был порвать за каждого из своих волчат, что безоговорочно доверили ему свои жизни. И Зимний стал частью этой стаи. Неотъемлемой. Поэтому послав всех нахер, Рамлоу сделать все возможное и невозможное, чтобы вытащить своего бойца из адского плена длиною кажется в вечность.       И вот спустя два года, жизнь вошла в более-менее нормальную, стабильную колею. Брок остался командиром СТРАЙКа, Зимний, который к удивлению всех оказался Баки Барнсом — дружком давно почившего Капитана Америка восстановился достаточно, чтобы вступить в ряди Мстителей. Да, и выбора у него особо не было. Все же он был той силой, которую хотели держать на виду, а еще лучше под контролем. Желательно пожизненным. Но предприимчивый Старк, смог выбить достаточно неплохие условия при которых Барнс мог жить вполне нормально, главное чтобы трудился на благо родине.       Барнс кривился, но послушно делал то, что от него хотели. В конце концов, он привык выполнять приказы. Мстители были не таким уже плохими ребятами, Страйк рядом, как и Рамлоу — ставший кем-то близким и родным. Но с воспоминанием, что вернулись, внутри Баки, будто поселилась черная дыра, причиняющая адскую боль. Мешанина образов, но главное было в том, что…       Стив был — мертв.       Его мелкий Стиви давно сгинул, тогда, как Баки продолжает топтать эту землю. Зачем? Для чего? Мир не спасти, как бы он не сражался, бесконечная война никогда не заканчивается. Замкнутый круг ненависти. Если бы не Брок…       Он снова находит его в чертовом музее. Рамлоу не удивлен. Он знает. Видит ответ на дне серых, почти прозрачных глазах, которые громче любых слов говорят о непередаваемой муке и страданиях, сожалении о несбыточном. — Знаешь, — не поворачивая головы, к Рамлоу и продолжая смотреть на запись старой кинохроники, где был молодой, горящий, как лесной пожар Стив Роджерс. Он смотрел в камеру и смущенно улыбался. Баки не мог оторвать от него взгляд. Он заговорил хриплым, надломленным голосом, как от долгого крика, — Он был той еще занозой в заднице. Вечно влипал в неприятности, вечно хотел всех спасти. Дурак…       Баки наклонил голову, скрывая лицо за длинными волосами, его плечи тряслись. Не выдержав, Брок притянул его к себе, обнимая. — Джеймс… Баки? — Он был всегда. Был моим воздухом, моим светом, моей жизнью. Он был моим сердцем. А теперь это сердце вырвали. Я будто уже мертв внутри. Задыхаюсь, но продолжаю жить. Зачем, Брок? Почему я жив? Почему я сейчас здесь, а он сгинул? Я ведь, даже не успел ему сказать, как сильно любил… — Барнс резко развернулся, смотря на командира сухими глазами, в которых в противовес был огромный водоворот чувств, океан эмоций. — Он бы хотел, чтобы ты жил, — сказав это, Брок и мысленно скривился от банальности фразы, но что еще сказать в данной ситуации. Что сказать человеку, который тебе не безразличен, который запал так глубоко в сердце, что его оттуда никаким способами не вырвать, человек, который страдает по давно утерянной любви. Блеск, просто блеск.       Музей не самое лучшее место для душевных разговоров, но наверное хорошо, что до закрытия оставалось минут 15 и людей уж не было, кроме охранника, который зыркал на двух не маленьких мужчин подозрительным взглядом. А потом на телефоны этих мужчин поступил звонок и они молча развернулись, покинув зал славы великого героя — Капитана Америки, что пожертвовал собой 70 лет назад.       Фьюри вызвал их неожиданно. Но все были профи, поэтому быстро начали вникать в курс дела. А все было до банального просто, но не менее подозрительно. На одной из самых старых и давно заброшенных баз Гидры была замечена активность, причем не шуточная. — Похоже, гидровцы что-то затеяли и вы должны все разузнать, пока нам это не вышло боком.       Спорить с Фьюри никто не стал. А Баки быстро перешел в модус Зимнего. Сейчас он был в таком эмоциональном состоянии, когда хотелось только одного — выплеснуть всю свою боль и ярость. Гидра для этого подходила идеально.       Координаты привели их на Север. Голубые льды и снежная стужа. На много миль ни одной живой души. Поэтому так странно смотрелась здание из белого кирпича чем-то походившее на неприступную тюрьму. Его окружала стена, колючая провалка и тишина.       Разговаривать никто не хотел. Каждый знал суть миссии, не имело смысла переспрашивать или засорять эфир пустой болтовней. Даже Старк молчал. Вокруг было очень красиво. Но тяжелая, давящая атмосфера заставляла все инстинкты кричать, предупреждая, что белый кирпич таит в себе что-то страшное. — Будьте начеку, — хмуро приказал Рамлоу своим бойцам, да и Мстителям в частности. Зимний был рядом и прикрыв своего командира. — Стременное местечко, — все же сказал Старк.       Ему никто не ответил, но чуть позже смогли убедиться в правдивости его слов. В противовес белому фасаду снаружи — внутри все было темным, будто покрыто копотью. Было холодно, но при этом стоял удушающая вонь паленой плоти.       Отряд двигался тихо и незаметно. Все встречаемые ими кабинеты и коридоры были пусты. Мстители взялись проверять верх, тогда как Страйк решил спуститься на нижние этажи. Там были люди.       Выглянув из-за угла, Рамлоу увидел нечто странное. Большой кусок льда и группа ученых, которые метались вокруг него. Их прикрывали с десяток вооруженных солдат. Бросив быстрый взгляд на своих и в особенности на Барнса, чей взгляд потемнел, он молча дал знак быть готовыми, а пока решил послушать что там болтают эти головастики, вдруг что путное скажут. — Сэр! Он не стабилен! — кричал какой-то низкорослый ученый очкарик. — Заткнись! — закричал по всей видимости главный. Мужик был похож на ящерицу, он схватил очкарика за грудки и стал трясти, как тряпочную куклу, — Это одно из лучших наших достижений. С ним Гидра вернет былое величии. Даже Зимний по сравнению с ним ребенок. — Но сэр… — очкарик предпринял еще одну попытку, но все было бесполезно. — Нажимай!       Дальше Брок не видел смысля тянуть. Пока никто не смотрел в их сторону, они молниеносно напали. Завязался бой в процессе которого как-то забилось, что есть невиданная хрень. Но она не забыла. Громкий треск был оглушающим. Бой в тот же миг прекратился. Все замерли на своих местах и медленно повернули голову в ту сторону, откуда он послышался.       Огромный кусок льда, что занимал почти всю комнату пошел трещинами. Всего миг, и лед осыпается к ногам людей. Но это было не важно, все внимание людей сосредоточено на высоком обнаженном человеке прямо среди ледяного хаоса: он был бледнокожим, имел красивое рельефное тело, будто греческий бог Адонис спустился с Олимпа. Его руки были сжаты в кулак, а голова опущена. Светлые, почти белые волосы прикрывали его лицо. Но самое главное — это небольшие разряды желто-оранжевых языков пламени, что будто танцевали по коже мужчины.       Баки замер. Он жадно смотрел на стоящего перед ним незнакомца и почему-то ощущал невероятную радость. Сейчас, как ни когда он хотел увидеть чужое лицо. Это казалось очень важным, настолько, что сейчас Баки было плевать на свою жизнь, жизни коллег — важен был только ответ.       Его мысли прервал тот самый главный, который противным голосом начал вещать о превосходстве Гидры и что теперь она точно займет положенное ей место. На вершине. Псих был так занят своей пафосной речью, что не обратил внимание, как светловолосый человек медленно поднял голову. Сердце Баки сначала замерло, а потом пустилось в бешеный скачь, грозясь проломать ему грудину. Рядом чертыхнулся Брок. Узнал. Не мог не узнать, ведь слишком часто смотрел на это лицо.       Лицо невероятно красивого мужнины, который, как птенец вылупился из льда — принадлежало Стивену Гранту Роджерсу. Лицо, которое не выражало никаких эмоций. А оранжевые, будто пылающий огнем глаза смотрели на всех безразлично и холодно. — Добро пожаловать в мир, Капитан Гидра! — сказал главный с широкой улыбкой, по все видимости это был своего рода код, как и к Зимнему. Баки сцепил зубы и сжал кулаки, но в следующий момент, он широко распахнул глаза, ведь главарь, который так беспечно подошел к Стиву слишком близко — закричал. Тело его воспламенилось, как спичка. Крик оборвался быстро. Всего момент и вместо живого человека — прах. — Попрошу не называть меня этим мерзким прозвищем, — скрипучий голос нарушил тишину. Посмотрев на пепел у своих ног, мужчина довольно хмыкнул, — Время идет, а ничего не меняется. Все такие же крысы ищущие власти. Вы так и умоляете меня, чтобы я преподал вам урок. — Стиви?       Баки не выдержал, конечно, черт возьми, он не выдержал. Смотря на такое знакомое, родное и любимое до каждой черточки лицо. Не забытое ни под какими пытками лицо того, кто был всего в паре метров от него. Нужно лишь протянуть руку. Баки сделал робкий шаг вперед, даже не обращая внимание на железную хватку Брока.       Стив или возможно тот, кто просто носил его маску посмотрел на Баки оценивающим, изучающим взглядом, склонил голову на бок и с легкой ноткой недоумения сказал: — Какой к черту, Стив?