Я, мой брат и наш парень

      Олег смотрит, как трогается с места машина Димы, весело мигая фарами.       Вот и конец отдыха.       Саша кивает на подъезд и подхватывает сумки с земли, Олег послушно плетётся следом, мысленно до сих пор находясь в чужом авто. Всю дорогу они едут, оживлённо переговариваясь. В какой-то момент Олег действительно понимает фразу Димы про то, что не ему сидеть с девушками на заднем сиденье — нужно знать Иру. Она ненавязчиво, но довольно очевидно ластится к альфе, а та, под напором такого нежного, но уверенного флирта тает под чужими касаниями. Это смущает. Так что, чтобы отвлечься, Олег не отказывает себе в удовольствии понаблюдать за Матвеевым, который водит машину очень… эстетично. Тонкие пальцы красиво обхватывают руль, а слегка напряжённый профиль кажется ещё более точёным.       Саша открывает дверь, пропуская Олега вперёд.       — Поставь чайник, — просит брат, — я пока схожу в душ.       Олег кивает, относит сначала свои вещи к себе в спальню, а потом направляется на кухню. Младший Шепс находится в каком-то странном расслабленном состоянии. После тех объятий с Сашей, они пока больше не оставались наедине, но это не мешает Олегу ощущать какое-то странное чувство единения с братом. Казалось бы, они даже не поговорили ни о чём особенном, но это уничтожило чувство острой тревоги. Олег не может объяснить, но он теперь точно уверен, что может произойти всё, что угодно, а они с Сашей с этим разберутся. Найти в себе силы, чтобы признаться в своей слишком глубокой для родственников тяги, было не просто, но Олег ничуть не жалеет, что сделал это. Возможно, стоило быть более конкретным, но это пока слишком страшно. Тем более, что стоит подобрать более удачный момент.       Олег заваривает Саше его любимый зелёный чай, а себе намешивает растворимого кофе, потом решает сделать ещё и бутербродов. Он не знает, завтракал ли Саша, так что стоит побеспокоится о еде. Конечно, они могут заказать доставку или приготовить что-то более весомое, но видеть кого-то, даже курьера, нет никакого желания, а готовить уже не только поздно, но и лень.       Едва Олег достаёт из микроволновки подогретые бутерброды, как на кухню заходит Саша. На нём широкие домашние шорты и такая же большая серая футболка, а с волос на шею стекают капли воды.       — Даже просить не пришлось, — довольно улыбается Саша и садится за стол, — чудо, а не брат.       — Для тебя ж стараюсь, — хмыкает Олег, хватая бутерброд, — осторожно, горячие.       Какое-то время они просто молча едят, а потом младший Шепс не выдерживает:       — Спасибо, что взял меня с собой, — говорит он, — мне всё очень понравилось, и я для себя даже… кое-что осознал.       — Да? — Саша отпивает из кружки, — и что же, если не секрет?       Олег задумчиво крутит в руках кружку и думает, сказать или не стоит. Сам же вроде хотел подобрать подходящий момент, но и держать в себе свои сомнения и страхи довольно тяжело. Слишком тяжело. От этого буквально разрывает. Кто же, как не брат, сможет понять лучше всего?       — Странно прозвучит, — тянет Олег, — но, наверное, я понял, что не все наши желания настолько плохие, как мы сами думаем.       — Желания вообще редко бывают плохими, — после небольшой паузы говорит Саша, — всё зависит от того, насколько мы готовы их принять.       Олег неопределённо мычит в ответ, отпивает из кружки.       — А у тебя бывали такие желания? — всё же спрашивает, — которые ты долго не мог принять в себе?       — Конечно, у меня такое было, — кивает Саша и ставит локти на стол, складывая пальцы в замок, — я далеко не святой, Олеж. У меня были моменты, когда я ненавидел себя за то, о чём думаю. Я старался сделать так, чтобы у меня не было даже соблазна или малейшей возможности сделать то, чего я хочу.       Олег чувствует, как обжигающе сильно ударяет сердце по рёбрам. Что ж… сейчас или никогда. Ему жизненно необходимо узнать, правильные ли у него предположения насчёт Саши. Чувство неопределённости тянет в груди, и от него хочется избавиться.       — Поэтому ты уехал? — Олег заглядывает глубоко в глаза брата, — из-за… меня?       Он видит, как в синих озёрах отражается шок и понимание того, что Олег обо всём догадался. Бледные скулы острого лица покрываются румянцем. Саша не выдерживает и первым отводит взгляд.       — Да, поэтому, — тихо отвечает он.       Олег чуть ли не задыхается от напряжения и смущения, что витают вокруг них. Горькая нотка грейпфрута щекочет рецепторы, и Олег невольно сжимает кулаки.       — Почему не сказал? — осторожно спрашивает он.       Саша горько усмехается, а потом утыкается лбом в сложенные руки, растирает лицо ладонями и наконец снова смотрит на Олега.       — И что я должен был тебе сказать? — в его голосе болезненное отчаяние, которое граничит с какой-то злостью, — знаешь, братец, у меня стоит на тебя с твоего первого гона? Или, каждый раз, как обнимаю, хочу забраться к тебе в штаны? А может, Олег, не хочешь подрочить мне, а я тебе? Все братья же так делают!       — Саш…       — Ну, что, «Саш»? — брат вскакивает на ноги и отходит к окну, поворачиваясь к Олегу спиной, — я не мог испортить тебе жизнь из-за своих грязных желаний. Мой переезд был правильным решением. Ты был ребёнком, а я не самым хорошим старшим братом.       Саша широко разведёнными руками упирается в подоконник. Он вешает голову. Олег осторожно поднимается со стула и медленно подходит к брату, тянется рукой, на секунду замирает, но всё же кладёт ладонь поверх напряжённого плеча. Саша говорит какими-то заученными фразами, словно пытается убедить в их правдивости самого себя.       — Но ты же пустил меня к себе в дом, — произносит Олег.       Саша отвечает не сразу. Молчание затягивается, и уже кажется, что диалог подходит к концу, так и не достигнув логического завершения.       — Я думал, у меня всё это прошло, — наконец говорит старший, — но я ошибся. Я не могу тебя… не хотеть.       Олег сглатывает. Слова звучат в голове эхом. И, по идее, они должны казаться неправильными, но внутри ощущается лишь приятное осознание, что Олег оказывается прав. Да, он сам в это до последнего не верил, но доказательство чужой привязанности греет. И собственные мысли становятся правильными.       Олег осторожно ведёт ладонью от плеча по спине, а потом обхватывает Сашу за талию, заставляя выпрямиться, и жмётся к нему, утыкаясь носом в макушку. Он обнимает брата мягко, но уверенно, оплетая руками, точно путами. Дышит запахом его феромона и наслаждается с того, что ему, кажется, можно. Через какое-то время Саша кладёт ладони поверх предплечий и легонько сжимает.       — Тебе не противно? — тихо спрашивает старший Шепс.       — Нет, — Олег трётся носом о чужую макушку, а потом кладёт голову на плечо, — я не могу сказать, что знаю, что ты чувствуешь, но… — Олег жмурится, запинаясь на этой фразе, — но у меня тоже на тебя несколько раз стоял. И я, кажется… тоже хочу тебя.       Саша замирает в его руках, а потом тяжёло выдыхает.       — Если ты сейчас просто пытаешься облегчить мои переживания, то я тебе этого не прощу, — серьёзно говорит он, а Олег фыркает.       — Я переживаю не меньше, — смущённо произносит Олег, — и, Саш… я скучаю по тебе.       Брат аккуратно разворачивается в объятиях Олега, пока тот стыдливо отводит взгляд. Саша касается подбородка и мягко заставляет посмотреть на себя. Он чуть улыбается.       — Мы буквально живём вместе, — говорит он.       — Это не то, — хмыкает Олег, — на самом деле, мне кажется, я всегда знал, что мы больше, чем братья. И мне было очень больно, когда ты уехал. Я думал, ты меня бросил, и я тебе совсем не нужен.       — Прости, — Саша кладёт ладонь ему на щёку, — я думал, так будет лучше.       Олег ластится к чужой руке и прикрывает глаза.       — Я тебя люблю, — выдыхает он.       Ему кажется, что сейчас очень важно сказать это. Для них эти слова значат намного больше, чем просто способ выражения чувств.       — И я тебя люблю, — Саша утыкается своим лбом в Олегов, — но я боюсь сделать что-то неправильно.       — Давай просто… попробуем, — отзывается Олег, — все вместе.       Он не даёт Саше времени что-либо ответить, потому что немного подаётся вперёд и прижимается к чужим губам своими. От этого всё тело прошибает током, а голову слегка ведёт. Олег отстраняется так же быстро, словно пугаясь своей смелости, как теперь инициативу перехватывает Саша. Он зарывается пальцами в волосы на затылке Олега и снова целует. Сначала несколько раз почти целомудренно касается губ, потом ведёт языком по нижней, на что Олег слабо стонет и сжимает руки на спине брата. Саша размыкает губы языком, скользит глубже и буквально сводит с ума правильностью происходящего. Их языки будто осторожно сплетаются, скользят друг по другу. Поцелуй выходит несколько ленивый, лишённый даже страсти — в нём сейчас одна нежность и так много лет сдерживаемые чувства.       Саша отстраняется первым, но словно не может совладать с собой, так что начинает покрывать поцелуями подбородок, скулы, уголки губ, нос, глаза. Олег доверчиво подставляется под мягкие касания и глупо улыбается. В конце концов Саша крепко обнимает, жмётся с такой силой, будто боится, что Олег сейчас исчезнет. Младший Шепс позволяет брату выражать свои эмоции. На самом деле, он даже представить себе сейчас не может, что чувствует Саша, ведь он живёт с такими мыслями уже долгие годы.       — Прости, — вдруг выдыхает Олег, — но я должен спросить. Ты или Дима пришёл к мысли об отношениях втроём?       Саша хмыкает куда-то в плечо, а потом явно нехотя делает шаг в бок, создавая дистанцию.       — Хочешь об этом поговорить?       — Да, — Олег кивает, — я… я вроде не против, но мне… чёрт, мне страшно, — он хмыкает, отводя взгляд, — а ещё неловко. Ты мой брат, он твой омега, и я оказался вашим общим интересом. Это странно? Это странно, хотеть обоих.       — Совсем нет, — говорит Саша, подходя к стулу, — садись, — Олег послушно занимает своё привычное место, — стоит сказать, Дима был первым, кто узнал о моих… желаниях. Я слишком много о тебе говорил. Слишком. Он догадался и не стал осуждать. Возможно, потому что у него самого довольно широкие взгляды, так что он не увидел ничего предрассудительного. Сказал: «главное, что никто не сможет залететь», — Саша усмехается, а Олег невольно краснеет, — у нас долгое время были довольно свободные отношения, и он, можно сказать, уговаривал меня попробовать… с тобой. Я боялся. Примерно полгода назад Дима сказал, что готов на настоящие отношения со мной, и я вроде был всем доволен. Омега, стабильность — это успокаивало, — Саша внезапно замолкает, задумываясь, а потом чуть тише продолжает: — ты закончил школу, и я решил, что вполне себе готов забыть о… том, что было. Вот только не получилось. Ты вырос, возмужал. И ты снова был рядом. Я рассказал об этом Диме, он ещё был в Китае, и он в шутку предложил тройничок. Я тогда легко ответил, что просто секса в жизни мне и с ним уже хватило. Казалось бы, на этом всё. Но вот Дима приехал, увидел тебя, я ведь действительно ему даже фотографий твоих не показывал, и в этот же вечер предложил попробовать втроём именно отношения. Ты можешь подумать, что он… ветреный, но, на самом деле, у нас сейчас очень крепкие отношения — он знает меня, я прекрасно знаю его. Мы действительно любим. Вот только я не могу и дальше игнорировать свои чувства к тебе, а Дима не умеет себе в чём-то отказывать. К чему я это всё говорю? — Саша усмехается, ловя немного растерянный взгляд Олега, — если ты на самом деле уверен в своих желаниях, то не нужно себе запрещать это делать. В пределах законности, конечно. И любить или хотеть двоих — это точно не преступление.       Олег задумчиво смотрит на брата. Он чувствует его нервозность, хотя тот всеми силами старается это скрыть. Олег видит, как Саша теребит браслет на запястье и слишком часто облизывает губы. Он такой открытый и даже беззащитный сейчас, что в груди что-то трепетно сжимается. Олег внезапно понимает, что им обоим не просто. Вот только Саша, как старший, явно берёт на себя больше ответственности, как бы Олег не пытался убедить себя, что все они совершеннолетние и вправе самостоятельно принимать любые решения, а после нести равную ответственность.       — Спасибо, что рассказал всё, — улыбается Олег, — думаю, я всё для себя уже решил, но мне нужно немного побыть одному.       — Хорошо, — кивает Саша, — я не буду тебя тревожить.       Младший Шепс кидает благодарный взгляд, а потом молча встаёт и уходит к себе в комнату. Ему действительно есть, над чем поразмышлять.       В задумчивости он прикладывает два пальца к губам — на них всё ещё остаётся фантомное ощущение чужих касаний. Это даже не странно… просто непривычно. Скажи Олегу кто несколько дней назад, что его личная жизнь потерпит такие громадные потрясения, он бы ни за что не поверил. А сейчас… он меньше двадцати минут назад поцеловал брата. А несколько часов назад — его омегу. И он не чувствует за это и капли стыда. Ощущение, что это всё не правда — вот оно есть. Олег боится, что это всё может закончиться так же быстро, как и началось.       Молодой альфа заваливается на кровать, врубает четырнадцатый сезон сверхов, который всё никак не может добить, и мысленно пытается настроить себя на более-менее отвлечённую волну. На самом деле, он действительно для себя уже решил, что не хочет сдерживаться. Слова Саши влияют на него плодотворно — если брат хочет, Олег тоже (как бы не было стыдно себе в этом признаться) — так, почему бы и нет? А Дима Олегу искренне нравится. Он пока не может сказать, что влюблён в него, их определённо не связывает такой же уровень доверия, как с Сашей, но… Олега тянет к Диме. И он не хочет этому противиться, особенно, если в этом и нет смысла. Как сказала Лина, всегда можно разобраться со всем, как взрослые люди.       Олег врубает плей на экране и погружается в действия сериала.       Примерно спустя серию, Олега отвлекает оповещение телефона. Он смотрит на экран. Ирка: К вам едет Дима       Олег вскидывает удивлённо брови, а потом ставит сверхъестественное на паузу. Вы: А ты откуда об этом знаешь? Ирка: Я напросилась в гости и убедила его, что ему нужно культурно съебать Надеюсь, он останется у вас до утра)))       Олег усмехается. Это в характере Игнатенко — получить именно то, чего она хочет. Хотя, скорее всего, сам Матвеев ни секунды и не думал возмущаться. Хотя понимание, что они будут в квартире втроём, немного будоражит что-то внутри Олега. Вы: Мне пожелать тебе чудесной ночи? Ирка: Как пойдёт, как пойдёт… Сам там времени тоже зря не теряй. Я видела, как вы целовались.       Олег краснеет не то что лицом — вспыхивают даже уши. Он прикусывает губу. Вы: Не только с ним… Ирка: Ахуеть! С Сашей уже тоже? Бля, во ты даёшь И как?       Олег жмурится, пытаясь совладать с внезапно участившимся сердцебиением. Улыбка сама против воли расползается на лице. Знать, что произошло, и рассказывать кому-то — две совершенно разные вещи. Возможно, ему не стоит говорить об этом подруге так скоро, но он не может сдержаться. Он понимает, что далеко не каждый будет спокойно относится к тому, что у него есть какие-то отношения с братом. А поддержка Иры… это действительно важно. Вы: Как? Не знаю. Обычно Ирка: Спасибо, Шепс, очень информативно.       Олег прям видит скептическую усмешку Игнатенко перед глазами. Он решается сжалиться над подругой и торопливо печатает. Вы: Мне понравилось. С обоими. Этого достаточно? Ирка: Уже лучше Ты, кстати… нормально?       Олег задумывается. А действительно: как он? В его душе сейчас явно нет того спокойствия, что присуще ему в обычные дни. Но и никаких негативных эмоций он тоже не ощущает. Есть чувство, что всё ровно так, как… надо? Олег не знает, что будет дальше, это немного тревожит, но не критично. Вы: Пока не разобрался. Если случится что-то ЭтАкОе, я тебе расскажу Ирка: Взаимно)       Олег хмыкает и откладывает телефон. Чувство, будто он снова вернулся в подростковый возраст и рассказывает подружке, как ему ответила взаимностью омега, которая нравится. Это заставляет сердце биться быстрее, а разум отключаться. Шепс включает сериал, лишь бы хоть немного отстраниться от собственных мыслей.       В какой-то момент Олег засыпает. Возвращается в реальность он уже глубоко вечером — окно задвинуто шторами, а через них не пробивается и лучика света. Олег трёт сонные глаза и приподнимается на локтях, подслеповато щурясь: ноутбук стоит на рабочем столе, телефон на зарядке, а сам Олег укрыт покрывалом, что обычно лежит в шкафу.       Тело обдаёт теплом от осознания, что это Саша о нём позаботился. Это приятно, знать, что кто-то думает о том, комфортно ли тебе спать.       Олег достаёт до телефона и смотрит на время: половина одиннадцатого. Вырубило его неплохо — сказывается физическое и эмоциональное напряжение.       Шепс лениво потягивается и зевает. Он чувствует себя разбитым, как обычно бывает после не запланированного вечернего сна. Мышцы неприятно ноют, а голова слегка гудит. Хорошо хоть не так, как утром.       Приходится заставить себя подняться с кровати. Олег тихо открывает дверь в свою комнату — он не знает, остался ли Дима у них на ночь. Ни звука телевизора, ни света с кухни — кажется, что дом замер. Вряд ли бы Саша с Димой так рано решили уснуть, так что, скорее всего, Матвеев всё же уехал домой, а Саша у себя.       Олег осторожно ступает по ламинату, мысленно радуясь, что в носках, иначе ноги бы точно скрипели по полу. Он пробирается до комнаты брата и замечает приглушённое свечение из щели между дверью и стеной. Скорее всего, Саша включил настольную лампу.       Младший Шепс осторожно толкает дверь в чужую комнату, но вдруг испуганно замирает, крепко сжимая в ладони ручку, лишь бы не издать и звука. Он хочет верить, что ему послышалось, но вот сдавленный стон повторяется снова, и у Олега пропадают всякие сомнения. Конечно же, эти двое не пошли спать так рано — у них не получалось остаться наедине несколько дней, очевидно, чем они могут вдвоём сейчас заниматься.       Олег хочет было уйти — разум подсказывает, что именно так будет правильно — как Дима стонет особенно громко, а потом Саша прерывисто бормочет «тише, тише, давай сам». Олега пробивает на мелкие мурашки, что волной накрывают тело. Его будто приклеивает к месту.       Сердце бьётся где-то в горле. И, вместо того чтобы плотно закрыть за собой дверь, Олег лишь приоткрывает её чуть больше. Его взгляд тут же падает на большое зеркало во весь шкаф, которое находится прямо напротив кровати. Олег с силой прикусывает нижнюю губу, ощущая, как лицо затапливает жаром. Ни брат, ни Дима не могут его видеть, зато Олег в полной мере может насладиться тем, что происходит на кровати.       В помещении приятный полумрак, который в свою очередь ничуть не мешает, а даже акцентрирует внимание на действующих лицах. Матвеев сидит на Саше в позе обратного наездника. Он упирается руками себе в колени, голова немного запрокинута, что татуированная кожа на шее соблазнительно натягивается. Омега движется медленно, удивительно плавно двигая бёдрами словно в танце. Его почти алые сейчас губы соблазнительно разомкнуты, а глаза блаженно прикрыты. Возбуждённый член качается в такт каждому движению, стройное тело кажется напряжённым, точно струна. Саша держит молочные бёдра крепко, вжимаясь так, что видно, как проминается кожа.       Олег сглатывает, невольно ведёт языком по губам и делает глубокий вдох, чтобы немного прийти в себя. Но ему только кружит голову — на рецепторы ложится смешанный запах феромонов. Спелая, сочная вишня переплетается с терпкостью и горькостью грейпфрута. Олег сглатывает в секунду набежавшую слюну. Внутри него сейчас противоречие: сбежать в свою комнату, закрыться и не выходить до конца жизни или остаться в дверях, наблюдать, как брат и его омега предаются страсти. В конце концов, то, что они вроде как все думают об отношениях втроём, говорит и о том, что они будут спать вместе. Так что… Олег же не делает ничего, за что его могли бы осудить. Тем более, что уйти у него не хватит сил — собственное возбуждение сковывает тело тисками.       Дима тянется рукой к своему члену, обхватывает его, но Саша тут же отпускает чужие бёдра и хватает омегу за предплечья, заводя ему руки за спину. Олег любуется тем, как напрягаются мышцы на торсе брата, когда он приподнимается над кроватью.       — Без рук, дорогой, — хрипло говорит Саша, а потом тянет за руки, что Дима красиво выгибается в спине, — двигайся.       — Не могу больше, — скулит Матвеев, откидывая голову назад.       — Хорошо, — Олег мысленно сцеловывает усмешку с губ брата.       Эти двое выглядят до ужаса соблазнительно. Член Олега дёргается в домашних штанах, когда Саша легко ставит Диму на колени лицом к зеркалу — теперь можно считать каждую эмоцию, а не довольствоваться только видом в профиль. Брат оглаживает изящную спину ладонями, устраивается позади, а потом плавным движением входит в омегу. Олег сам чуть не стонет, когда из Димы вырывается этот восхитительный тонкий звук.       Саша быстро набирает уверенный темп, на его лице читается гонка за наслаждением. Каждая мышца его тела напряжена, словно выведена скульптором. Он вбивается в омегу под собой, насаживая на член руками, и сдавленно стонет. Дима же буквально дрожит — Саша несколько раз приподнимает его, когда тот пытается упасть на кровать из-за разъезжающихся коленей — вешает голову между разведённых рук и уже откровенно скулит. Они явно забывают, что несколько минут назад хотели быть тише.       Олег чувствует, насколько сильно возбуждён. Такое мощное желание накрывает его только в гон, когда кроме секса в голове ничего и нет. Сейчас же он в здравом уме, хотя можно было бы и поспорить — занимает его только то, что он перед собой видит. Олег уже, не сдерживаясь, дышит часто, вдыхая как можно глубже, смакуя коктейль из феромонов. Его тело покрывается тонким слоем пота, ему жарко. Сущность альфы требует присоединиться к брату и взять соблазнительного омегу, но последние функционирующие клетки мозга держат его на месте. Нельзя действовать так… нагло. Олег не хочет слишком сильно торопиться, как бы ему не хотелось обратного. Так что он лишь снова облизывает губы.       Дима начинает стонать ещё громче, что Олег едва ли не глохнет от красоты этих звуков, но Саша явно имеет что-то против, потому что давит ладонью Диме между лопаток. Тот падает грудью на кровать, утыкаясь щекой, и брат заводит руки ему за спину, вдавливая их чуть выше поясницы. Изгиб спины просто восхитительный. И Олег изнемогает, как хочет оказаться сейчас рядом и обвести позвоночник пальцами. Саша хмурит брови, мелко, но часто толкаясь бёдрами.       Олега плавит от запаха секса в комнате. Это так… невероятно. Собственный член стоит буквально до боли, а яйца сводит от возбуждения. Он не знает, за кем ему больше нравится наблюдать, чьи эмоции считывать. Он альфа, его априори должен привлекать ахерительный омега. Вот только смотреть на Сашу, такого удивительно красивого сейчас, отдельное удовольствие.       Свободная рука практически безвольно спускается по животу вниз и обхватывает член через одежду. Олег шипит сквозь стиснутые зубы, прикрывая глаза от долгожданного давления. Чёрт… что он творит.       — Саш, — слышит Олег надорванный голос, — пожалуйста… я не… я…       И через несколько секунд Дима содрогается, стонет протяжно и высоко. Саша же продолжает двигаться, лишь ускоряется и тихо выругивается себе под нос. Он кончает, наваливаясь на омегу всем телом. Олег едва заставляет себя закрыть дверь до того положения, в котором она была, а потом приваливается к стене, жмурясь до цветных кругов перед глазами. За веками стоят живые картинки, а чужие запахи, кажется, и вовсе навсегда впитались в кожу.       Олег отрывается от стены и торопливо и как можно более бесшумно возвращается к себе в комнату. Он спускает с себя штаны до колен и садится на кровать. Ему всё равно, если Саша внезапно захочет зайти к нему и проверить, спит ли он до сих пор. Олег надеется, что Дима пока не выпустит его из кровати хотя бы ближайшие минут пять — этого точно будет достаточно.       Олег снова обхватывает свой член, теперь уже не скрытый мешающейся тканью, сжимает его, потом проводит большим пальцем по головке, собирая обильную влагу, и размазывает её по стволу. Олег сплёвывает себе на руку, а затем скользит сжатыми пальцами по всей длине.       Он представляет, как мог бы присоединиться к Саше с Димой, когда начинает дрочить. Думает, какова же кожа омеги на вкус. Он хочет обвести каждую татуировку языком, проверить, будут ли заметны засосы. Хочет изучить это податливое тело под руководством Саши. Олега заводит мысль о том, что брат бы мог точно так же, как и он сам недавно, наблюдать за тем, как Дима отдаётся другому альфе. Олег представляет, как он устроился бы позади брата и мучал бы его шею — почему-то он уверен, что это эрогенная зона. Или, как имел бы рот омеги, пока Саша оприходует его сзади.       Олег до боли закусывает нижнюю губу и сдавленно рычит, ускоряя движения руки. Головка члена то исчезает, то появляется, и Олег невольно представляет, что это не его пальцы, а Димы, обхватывают его ствол. И Матвеев бы обязательно был уверен в том, что делает. Смотрел бы своими сумасшедшими глазами из-под ресниц, а потом бы взял в рот. Представлять, как эти губы растягиваются вокруг члена, оказывается невозможно приятно. Олег глухо стонет, когда его накрывает резкий и мощный оргазм. Сперма марает руку и часть футболки, но на это сейчас так плевать. Олег загнанно дышит, находясь на границе с реальностью.       Ему оказывается необходимо не меньше нескольких минут, чтобы прийти в себя. Потом он заставляет себя дотянуться до тумбочки и вытащить упаковку с салфетками. Олег убирает с себя все следы своего преступления, натягивает обратно штаны и на ватных ногах снова выходит из комнаты. Теперь дверь к Саше полностью открыта, и там горит верхний свет.       Олег едва не валится от слабости, когда сердце внезапно ухает в груди от какого-то иррационального страха. Он сглатывает, но уверенно заставляет себя идти вперёд. Подумаешь, он всего лишь подсматривал за двумя своими гипотетическими партнёрами. Это нормально. Это ведь нормально?       Шепс осторожно заглядывает в чужую комнату и расслабленно выдыхает: там уже никого нет. Олег проходит мимо ванной и слышит звук льющейся воды. На кухне он выкидывает салфетки и включает чайник, ибо сон его уже точно оставил, а так хоть чаю выпьет.       Олег залипает на окно, приваливаясь бедром к столешнице. Он до сих пор не может до конца прийти в себя — в голове на репите прокручиваются недавно увиденные картинки. Это было горячо, страстно… вкусно. Хочется ещё, и, желательно, вместе. Но Олег понимает, что у него опыта не то что в два, а в три и четыре раза меньше, чем у Саши или Димы. И это пугает. Он сомневается, что кто-то из этих двоих будет над ним смеяться или как-то им пренебрегать, но разочаровать их совершенно не хочется.       Олег внезапно грустно усмехается. Он думает о сексе, хотя логичнее было бы побеспокоиться сначала об отношениях в целом. Они ещё ничего конкретного не решили. Да, вроде бы разговор с Сашей кое-что прояснил, но как себя вести? Нужно ли… официальное предложение на отношения? И что им делать? Сходить на свидание? Лина говорила, что это добавляет возможностей.       Ещё больше Олега волнует, что он может просто… надоесть двум состоявшимся и взрослым людям. Он ведь ещё вообще только на первом курсе, вчерашний школьник. Что он может им предложить? Себя? Олег хмыкает. Он пытается не думать о том, что всё это — всего лишь игра Димы на чувствах Саши, которая продиктована его прихотью иметь двух братьев.       Закипающий чайник словно увеличивает внутреннюю тревогу. Олег начинает нервно притоптывать ногой, а потом испуганно вздрагивает, шумно втягивая воздух, когда его спины касается чья-то ладонь. Он резко оборачивается.       — Уже проснулся? — с мягкой улыбкой спрашивает Дима.       И Олег понимает, как сильно от омеги пахнет его братом. А ещё Матвеев в Сашиной белой футболке, и не понятно, есть ли на нём хотя бы бельё. У него припухшие губы и блестящий взгляд.       — Проснулся, — тупо отзывается Олег.       А его лицо в это же время покрывается краской смущения. Смотреть в глаза Диме очень неловко, но Олег старается не подавать вида, что что-то не так.       — Это мы тебя разбудили? — Матвеев с намёком усмехается и склоняет голову, что мокрые пряди волос выпадывают из зачёса.       И Олег понимает, что Дима пытается понять, слышал Олег их или нет. Они оба знают, как сейчас пахнет омега, так что Матвеев и не пытается скрыть того, чем недавно занимался.       — Нет, я сам, — качает Олег головой, — чай… будете?       — Я бы не отказался, пойду спрошу у Саши.       Дима уходит с кухни, а Олег расслабленно выдыхает, не заметивший даже до этого момента, как был напряжён. Он двигается с места, чтобы достать из шкафа три кружки.       Как раз щёлкает чайник, когда приходят Дима и Саша.       — Кому какой? — буднично интересуется Олег, не поворачиваясь на парней.       — На твой вкус, — отзывается Дима, а потом, Олег не успевает даже протянуть руку за коробкой с пакетиками, как к нему со спины прижимается горячее и ловкое тело.       Младший Шепс потрясённо замирает. Дима утыкается лбом ему в затылок, его дыхание пускает волну мурашек по коже.       — Я чувствую, как ты нервничаешь, — доверительно сообщает он, — тише.       Олега прошибает словно током от последнего слова. Он вспоминает, как это звучало от Саши и при каких обстоятельствах. Но, самое интересное, спокойнее действительно становится — ощущение тела омеги рядом с собой дарит странные, но приятные ощущения.       Они стоят так недолго, Дима отстраняется и отходит к столу. Олег хмыкает, а потом поворачивается спиной к шкафу. Саша сидит, подложив под голову кулак, упираясь локтём в стол, и смотрит на Олега. В его глазах застывает какая-то странная тёплая эмоция.       Олег отмирает, берёт чайник и три пакетика чая с корицей и ванилью, а потом занимает последний свободный стул. Он разливает кипяток по кружкам. Всё это происходит в молчании.       — Тебе так неловко от факта, что мы трахались? — невинно спрашивает Дима.       Олег едва не роняет заварку, кидает на него мимолётный взгляд, чтобы понять, издевается он над ним или нет. Матвеев выглядит действительно просто заинтересованным. Или же он хорошо притворяется.       — Нет, почему, — говорит Олег, — вы пара — это нормально.       Он методично макает пакетик в воду, наблюдая, как та приобретает золотисто-коричневый цвет.       — Но тебе всё же неловко, — отмечает Дима.       — Не дави на него, — просит Саша, — с нашими… м-м-м… обстоятельствами… нам всем неловко.       Под «обстоятельствами» Саша видимо подразумевает их пока не начавшиеся отношения. Олег нервно хмыкает и обхватывает горячую кружку руками.       — Только вам двоим, — весело хмыкает Дима и откидывается на стуле, довольно прищуриваясь, — вам… ладно, нам стоит поговорить. Раз уж мы все здесь, не находите, что это прекрасная возможность?       — Я не против, — вздыхает Саша.       Олег перехватывает кружку, потому что она начинает обжигать кожу. Он задумчиво прикусывает губу.       — На самом деле, — осторожно начинает он, — я даже не знаю, что нужно сказать.       Олег поднимает взгляд на брата, а потом переводит его на Диму.       — Так говори, что хочешь, а не что нужно, — жмёт плечами последний, — я могу начать. Во-первых, Саш, — он смотрит на альфу, — я сегодня поцеловал Олега. Прости, не сдержался.       И улыбается так довольно, что сразу же становится понятно — в нём нет и капли сожаления. Брат это, понятное дело, тоже понимает, поэтому лишь хмыкает. И Олег, признаться, немного удивлён такой спокойной реакцией.       — Во-вторых, — продолжает Дима, — я предлагаю сходить на свидание. Как насчёт завтра?       — У меня встреча на вечер назначена, — говорит Саша, — я не могу.       — Я только в пятницу тогда, — заявляет Матвеев, на что брат согласно кивает, — Олег?       — Да я почти каждый день после четырёх стабильно дома, — жмёт он плечами, а потом смущённо спрашивает: — а куда пойдём?       — А вот ты и выбирай, — легко улыбается Дима.       Олег напряжённо замирает. И как ему это сделать? Нет, технически-то понятно, как, а вот… он ведь даже не знает пока ни предпочтений Димы, ни каких-либо табу. И материальный вопрос тоже не мало важен.       — Смотри на свой вкус, если что, просто спроси у Димы, — добавляет Саша, замечая состояние брата, — мне без разницы, хоть конная прогулка. А так всё честно получается: ты придумываешь, мы платим.       — Никогда не думал, что у меня будут два сладких папочки, — со смешком говорит Олег.       — Почему бы и нет, — улыбается Дима.       — Давайте только такого фетиша у нас не будет, — нервным голосом произносит Саша, и младший ловит его странный взгляд.       Олег переглядывается с Димой, а потом их двоих разрывает на смех. Кажется, они думают об одном и том же. Инцест с братом — это… ещё хоть как-то воспринимается. Олегу кажется, что в период полового созревания все сиблинги в семье нет-нет, да посматривают друг на друга. А вот думать в таком ключе про отца… особенно, что у них с Сашей всё же есть родственная связь… всё становится просто ужасным. Это и так кажется неловким, Дима правильно отметил, а уж с таким уклоном и подавно.       — Обещаю не звать тебя папочка, — улыбается Дима, — слава богу, это не входит в список моих детских травм. А то нам всем пришлось бы непросто.       Олег снова хмыкает. Да уж, уровень чувства юмора у него с Матвеевым явно схож. И это, на самом деле, чертовски приятно осознавать. Олег понимает, что медленно, но верно начинает расслабляться в компании брата и омеги.       — У меня есть… вопрос, — говорит вдруг младший Шепс, — точнее, два. Первый: мы… мы встречаемся?       — А ты хочешь этого? — спрашивает Саша, проникновенно заглядывая в глаза.       — Хочу, — кивает Олег, — не скажу, что я прям на сто процентов уверен в своём решении, но… но я определённо не могу выбирать кого-то и вас. Да мне и не хочется.       — Думаю так же, — щёлкает пальцами Дима, — мне не принципиален статус отношений, но я знаю, что это важно Саше. И, видимо, тебе тоже, Олег, — омега внезапно усмехается, — что-то на братском, прям.       — Саш? — тихо зовёт брата Олег.       Почему-то ему кажется, что он обязательно сможет всё решить максимально правильно. Олег буквально интуитивно не может воспринимать себя равным брату. Всё же он старше, мудрее и всегда был опорой. С этим, кажется, точно придётся работать.       — Да, я определённо хочу, чтобы ты с нами встречался, — говорит Саша, смотря на Олега, — и не хочу, чтобы кто-то даже гипотетически мог бы быть у тебя на стороне. Так что… статус отношений мне важен.       — Закрытая триада называется, — спокойно отмечает Дима.       — Тогда я согласен стать вашим парнем, — весело хмыкает Олег.       Почему-то его веселит данная ситуация. Они обсуждают серьёзные вещи, но молодой альфа просто не может отделаться от ощущения, что пока это всё имеет неопределённый характер. Господи, кто бы вытравил из него всю эту тревожность.       — Хорошо, — мягко улыбается Саша, и Олег невольно залипает на то, каким счастливым в моменте кажется брат.       — А второй вопрос? — спрашивает Дима.       Олег отводит взгляд от брата и обращает внимание на давно уже забытый чай.       — А второй… возможно, покажется странным, но… если мы втроём, то мы можем проводить время как бы попарно?       Матвеев хмыкает на эту фразу, и Олег поднимает на него глаза. В чужих карих омутах пляшут чертята.       — Ты сейчас про секс имеешь в виду? — с прищуром спрашивает он.       — И про него тоже, — максимально спокойно отвечает Олег, — и… ну, в целом тоже.       Дима наконец берёт свою кружку в руки.       — В целом, мне не нужно всегда быть вместе, чтобы доказывать свою привязанность, — говорит он, — я не оскорблюсь, если узнаю, что вы трахаетесь без меня, — Олег кидает смущённо-вожделеющий взгляд на Сашу и получает в ответ точно такой же, — и тем более, если решите сходить куда-то или сделать что-то вдвоём. К сожалению или счастью, никогда не был собственником.       Олег хмыкает. Проблема в том, что он-то был. А Саша, пусть и не страдает этим же, верный, как собака — это точно у них семейное.       — Я тоже не против, если вы будете без меня, — сообщает старший Шепс, — тем более, что вам действительно нужно ещё много чего друг о друге узнать. И, да, если вы переспите без моего участия, я восприму это нормально.       Олег в задумчивости прикусывает губу. Слишком много секса и тем о нём за один вечер.       — А я и не могу быть против, — жмёт он плечами, — вы встречались и до меня, логично, что вас связывает большее.       — Ну, про «большее» я точно не смогу соревноваться с братьями, — хмыкает Дима, — и ты можешь быть против.       — Но я не против, — улыбается Олег, мысленно возвращаясь в события получасовой давности, — все должны быть во всём равны.       — А вот это верно, — подмигивает Дима, — поэтому спим сегодня вместе. На равных условиях.       Олег в шоке распахивает глаза, уставляясь на довольного своей фразой омегу. Это… быстро? Хотя, с другой стороны, они вроде как всё уже решили.       — Если не хочешь, мы не настаиваем, — говорит Саша мягким тоном и протягивает руку, накрывая ладонь Олега своей.       От этого касания по коже идёт тепло.       — Я, наверное, лучше у себя пока, — со смущённой улыбкой отвечает Олег.       Саша кивает, а Дима просто хмыкает, но ничего не говорит.       Они допивают чай. Матвеев задаёт Саше вопрос про завтрашнюю встречу, и они не спеша переговариваются. Олег же просто их слушает, витая в своих мыслях. К нему приходит осознание, что они действительно теперь вместе. Втроём. Это отзывается тахикардией и горящими щеками, но Олегу это нравится. Он понимает, что, скорее всего, их ждёт ещё миллиард проблем и конфликтов — характер у каждого далеко не сахар — но это точно можно пережить. По крайней мере в данный момент, Олег вообще не хочет думать ни о чём плохом.       Допив чай, они расходятся по комнатам, пожелав спокойной ночи. Олег забирается к себе в кровать, укутываясь в одеяло. Он ворочается из стороны в сторону, всё никак не в силах найти удобную позу. На его губах слишком запоздало появляется счастливая улыбка. Чёрт. А он ведь… он ведь встречается с братом, в которого, кажется, слишком давно влюблён, и с прекрасным омегой, который не против этого всего.       Чувство наполненности рождается в груди, заполняя собой каждую клеточку тела. Невероятное ощущение.       Олег снова переворачивается на другой бок и хватает телефон. Вы: Мы теперь официально вместе       Только после того, как отправляет сообщение, Олег задумывается, что Ира сейчас может быть очень даже занята. Но попереживать времени ему не достаётся, потому что ответное СМС приходит почти сразу. Ирка: Оаоаоаоа Я так рада! Астрид тоже, хотя она больше в шоке, что так всё быстро Вы: Это ведь правда быстро И странно Ирка: Забей хуй и наслаждайся моментом! Когда, если не сейчас?       Олег хмыкает и откладывает телефон, решая, что ответить на это ему нечего. Хотя… Вы: Спасибо!       Шепс подрывается с кровати, стараясь не думать о том, что будет выглядеть сейчас непоследовательным. Плевать. Он делает то, что действительно хочет.       Олег быстро добирается до комнаты брата, стучит и, не дожидаясь ответа, проходит внутрь.       — А я говорил, что он придёт, — усмехается Дима, а потом откатывается чуть вбок, освобождая место по центру и похлопывает по матрасу, — падай.       В темноте комнаты особо не очень хорошо всё видно, но Олег уверенно подходит и забирается на кровать. Ему неловко, но он успешно игнорирует это чувство, пока устраивается на свободном пространстве.       Едва он замирает, как к нему под бок ныряет Дима.       — Ты молодец, что решился, — шепчет он, а потом склоняется и целомудренно целует в губы, — теперь спать.       Матвеев разворачивается спиной, утыкаясь ягодицами Олегу в бедро, и младший Шепс искренне радуется, что успел сегодня уже подрочить, потому что в иной ситуации его организм бы просто не выдержал такого положения.       — Давай, обнимай его, — тихо говорит Саша, — а я тебя.       И потом тоже оставляет поцелуй на губах.       Олег улыбается, ёрзает на кровати, но всё же прислушивается к словам брата, обнимая омегу одной рукой, и уверенно притягивает его к себе, зарываясь носом тому в волосы. Дима слишком правильно оказывается прижат к телу. Между тем к самому Олегу сзади осторожно прижимается Саша, так же обнимая, утыкаясь лицом куда-то в шею, а потом и вовсе жмётся губами, на что Олег невольно выгибается, а потом испуганно замирает.       — Спи, — обдаёт жарким дыханием затылок.       Олег чуть улыбается, но послушно закрывает глаза.