История не повторится

— Как же я устала… — тихо произнесла стоящая у изысканной статуи мужчины девушка. Её чёрные как ночь волосы развевались на ветру, а где-то среди собранных в причёску нескольких прядей можно было заметить свободные косички. Саму прическу украшали серебристые заколки, которые были отделаны голубыми камнями, а от боковых заколок вниз струились три серебряные цепочки, так же украшенные камнями. Милое личико девушки было спокойным, но стальные, с фиолетовым оттенком глаза, подведённые красной подводкой, выражали глубокую тоску и усталость. Уголки пухлых персикового цвета губ были печально опущены. Одета девушка была в нежно-голубое платье, лиф которого плотно прилегал к груди. Тонкую талию девушки украшал широкий пояс, что был на тон темнее платья. Сам же пояс был украшен ещё одним, более тонким, на котором была подвеска в виде облака, а вниз от неё шли серебряные тонкие цепочки с голубыми камнями. На плечах была одета дымчатая короткая юньцзянь с узором облака, украшенная брошью в виде цветка и большим нефритовым камнем. На руках были одеты шёлковые рукава такого же оттенка, что и одеяние на плечах. Украшены они были мелкими серебристыми цветами, от которых так же тянулись тонкие серебряные подвески. Ноги девушки были обуты в белые балетки. Так же были ещё две детали, которые указывали, что красавица была не простой девушкой. К поясу платья был прикреплён изящный меч с выгравированными на нём иероглифами Венлинг, что указывало на то, что хозяйка оружия была заклинательницей, а лоб украшала тонкая белая лента с голубыми облаками, которая указывала на то, что красавица принадлежала к одному из Великих орденов. Вздохнув ещё раз, девушка встала на колени, зажгла благовония и поклонилась. Поставив палочки в чашу с песком, заклинательница вновь подняла свой взгляд на лицо статуи, не замечая, как с уголка глаз скатилась слеза. — Ах, папочка, — вздохнула та. — Если бы ты только был рядом. Уверена, ты бы устроил разнос всем этим старикашкам, как устраивал раньше, когда тебе что-то не нравилось. До сих пор помню, как ты всё грозился разбить об пустые головы старейшин Плиту Послушания, когда те указывали на очередной запрет и твоё живое поведение, а также на не следование правилам. Ещё я помню, как ты кричал, срывая голос, на кучку стариков, когда пришла пора мне выйти замуж, а мне эта самая «кучка стариков» искала претендентов в мужья, не смотря на то, что уже тогда я состояла в отношениях. В тот день ты вышел из себя, и только наличие отца спасло старейшин от кровной расправы, — тихо всхлипнув, девушка опустила свой взгляд на руки. — Папочка. После твоей смерти отец закрылся в себе и ушёл в уединение, он даже не пришёл на мою с Лань Цзинъи свадьбу. Я так хотела, чтобы вы вдвоём увидели меня в свадебном наряде, — раздался ещё один всхлип, а на руку заклинательницы упала слеза. — Совсем недавно дядя передал главенство мне и ушёл в медитацию. Я уверена, что та история с предательством все ещё преследовала его, и поэтому он не смог выдержать всего груза на плечах и сломался. Я не виню его в этом, нет. С управлением мне помогают А-Юань и А-Цзинъи, так же изредка помогает дядя Цзян и А-Лин. Эти двое, как и ты, грозят старейшинам расправой, если те только посмеют чем-то оскорбить меня. За это я им очень благодарна. Кстати, буквально вчера я всё-таки смогла вырвать у старейшин право аннулировать едва ли не все правила, что были на Плите Послушания. Теперь в ордене действуют только законы основателя. И каково было моё удивление, когда я нашла дневник Лань Аня, где было не больше ста правил ордена. Теперь я уверена, что основатель будет рад тому, что его орден возвращается в нормальное русло. Шуметь по прежнему нельзя, но это правило относится только к старшим, к детям это правило не относится. Нельзя бегать без причины, так же нельзя убивать животных, но только на территории Гу Су, всё-таки тут живут ваши с отцом кролики, а мне бы очень не хотелось, чтобы их убивали. Сейчас за ними ухаживаю лично я, изредка мне помогают в этом детишки и адепты. Также помимо здоровой пищи я добавила в рацион мясо, фрукты, овощи и сладости. И не забыла о специях, да и глупое правило про три тарелки риса за раз я тоже убрала. Главное, чтобы ученики были сытыми и довольными. Алкоголь у нас всё ещё нежелателен, но если ученики его тайком пронесли, мы не ругаем за это. Всё-таки эти правила распространяются только на адептов ордена, но не на других. Много что изменилось после твоей смерти, — вздохнула девушка, отведя свой взгляд. Неожиданно на колени красавицы забрался черненький кролик, на что заклинательница с улыбкой на лице принялась гладить зверька. — И я знаю, что, будь ты жив, ты бы ругался на меня за то, что я задумала. Но и ты пойми меня, папа, я не хочу, чтобы ты умирал от того, что в новом теле у тебя слабое ядро. Я хочу, чтобы ты видел мои первые шаги, чтобы ты вновь спорил со старейшинами, чтобы ты, как раньше, так радостно и искренне улыбался нам с А-Юанем, А-Лином, отцом и дядям. Хочу вновь услышать твой смех, твой голос, поучаствовать в приключениях и с весёлым смехом выходить из них с тобой. Хочу, что бы ты лично узнал о моей беременности, а не так, через памятник. Нет… что ты! Мы с Цзинъи ещё не планируем обзавестись детьми, как бы этого не требовали старейшины, но всё же я хочу, что бы ты лично взял на руки малыша. Что бы баловал его, как нас с Сычжуем, когда ты вернулся к нам. Опустив кролика на землю, девушка тут же поднялась на ноги и, обтрусив пылинки со своего платья, вновь посмотрела на статую, поправляя прядь волос. — Я нашла ту книгу-артефакт, которую ты создал, — спокойно произнесла заклинательница. — И я хочу вернуться в прошлое, что бы не допустить твоей смерти, а так же смерти тётушки Яньли, дядюшки Цзысюаня, господина Цзян, госпожи Юй и остальных. Не переживай, со мной отправятся Сычжуй, Цзинъи и Цзинь Лин. Мы постараемся избежать всей этой боли и гнили. Я тебе обещаю, папочка. Или же не будь я Лань Минчжу, в быту Лилинг, дочкой великих заклинателей Старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня, главой ордена Гу Су Лань. Поклонившись статуе в знак уважения, Лань Лилинг развернулась и направилась в сторону своего дома, где девушку ждали трое юношей. Двое из них были одеты в традиционные нежно-голубые одеяния клана Лань, третий же был одет в золотые одежды клана Цзинь. Обернувшись, юноши с улыбкой на лице поспешили к Минчжу. — А-Линг, ты как? — с тонкой улыбкой на лице спросил юноша с лентой на лбу и длинным хвостом на голове. — Всё хорошо, А-Юань. — устало улыбнулась девушка в ответ и тут же прижалась поближе к своему мужу. — Вы готовы? — Конечно, — в один голос ответили Цзинь Лин и Лань Цзинъи, Лань Сычжуй же просто кивнул головой и с беспокойством посмотрел на сестру. Уж слишком бледной та казалась. — В какой период времени мы попадём? — с интересом спросил глава клана Цзинь, так же с волнением смотря на свою сестру. Всё же общение со Старейшиной Илин пошло ему на пользу, даже сам парень заметил, что стал спокойным, более общительным и открытым, а не заносчивым и высокомерным засранцем, каким был раньше. — Я не знаю, в какой период мы попадём, главное что бы все участники истории были живы, — пожала плечами та и тут же перевела свой взгляд на артефакт, который держал в руках её брат. Сам предмет ничем не отличался от обычной книги. На её обложке были изображены стоящие спиною друг к другу родители. Отец, Лань Ванцзи, стоял лицом к читателям, смотря в бок и держа в руках гуцинь, а папочка Вэй Усянь стоял чуть выше, спиною, в образе Старейшины Илин, но лицо боком всё равно было повернуто к читателям. Его алая лента развевалась на ветру, а сам он был словно соткан из темной энергии. Между мужчинами клубился алый туман, а спереди из тёмной энергией были сотканы лотосы. Так же с боку на свободном от изображений месте, была надпись: «Магистр Дьявольского Культа». Осмотрев артефакт, Лилинг вновь посмотрела на своих спутников, и те, не сговариваясь, дотронулись до книжки. Миг. Комнату озарило чёрной изумрудной вспышкой, а стоило вспышке погаснуть, как можно было заметить, что комната опустела.