История не повторится

После перерыва и небольшого перекуса, заклинатели вновь собрались в читальном зале, осматриваясь по сторонам. Вэй Усянь заметил, что его дочери всё ещё нет. В немой тревоге он поднял свою голову. И пусть заклинатель знал, что с девушкой ничего не будет, всё же душа была не на месте, словно что-то должно случиться, а вот хорошое или плохое, юноша не знал. — Так как сестры все ещё нет, давайте мы продолжим чтение? — спокойно произнёс сидящий возле Первого ученика ордена Цзян Сычжуй, держа в руках книгу. — Кто-то хочет прочитать главу? — Давай это сделаю я, — пожав плечами произнёс Цзян Чэн, протягивая руки к артефакту. Стоило наследнику пурпурного дотронутся до обложки книги, как та засияла изумрудным сиянием, слепя собравшихся людей. Раздался глухой стук, словно кто-то подпрыгнул и приземлился на ноги, а следом тихое ойканье. Стоило сиянию исчезнуть, а заклинателям восстановить свое зрение, как в читательском зале наступила тишина, которую нарушило тихий писк со стороны ордена Гу Су Лань, где сидел на данный момент Лань Цзинъи, а так же со стороны ордена Юньмэн Цзян, где был Цзинь Лин. — Какого гуя произошло? — раздался нервный рык со стороны новоприбывших. — Хуайсан! Сколько раз я тебе говорил, не смей трогать что-то из лаборатории нашего общего безумного учёного! Кто знает, какую гадость он там хранит! — Цзян-сюн, не нужно так кричать! — послышалось нервное хныканье в ответ, а следом и тихий щелчек закрывшегося веера. — Я думал, что тот талисман поможет нам найти наши пропажи. Кто же знал, что он взорвется? — Вы двое! Хватит устраивать скандал. Нужно узнать куда мы попали и как нам найти дорогу обратно, — разлился спокойный и холодный голос. — Не смей указывать мне, что делать! — зло зашипел в ответ первый голос, на что получил тихий усталый вздох. — Цзян Чэн, хватит вам с Лань Чжанем ссорится, сейчас важно знать, почему я жив! — раздался весёлый голос четвертого прибывшего. — Не Хуайсан, какую печать ты взял в свои рученьки? — Вэй Усянь?! — раздался крик от прибывших, которые тут же обернулись к своему оппоненту. — Я это, я, чего орете? — закатил глаза человек в чёрном и почесал кончик носа. В зале вновь наступила тишина. Все смотрели на четыре фигуры, что стояли посереди зала не понимая что произошло. — Ты… Как ты…— шокированно произнесла старшая версия наследника Цзян, неуверенно подходя к стоящему. Но мужчину опередил заклинатель в белом. Взрослая версия Второго Нефрита Гу Су Лань, не обращая внимание на окружение, мигом заключил в стальные объятия хрупкую талию своего мужа, отчего тёмный заклинатель сдавленно охнул. — Л… Лань Чжань… Задушишь… — хрипло произнёс Вэй Усянь, но супруга всё же обнял в ответ, уткнувшись лицом тому в грудь, вдыхая так полюбившийся аромат сандала. — Жив… — так же хрипло произнес Ханьгуан-цзюнь, зарываясь лицом в пахнущие специями и вином волосы любимого. С глаз сорвалась слеза, а плечи мужчины незаметно вздрагивали. И только старшая версия Первого ученика ордена Цзян мог слышать, как сбилось дыхание любимого и как тот старался скрыть свои слёзы, а так же дрожь в теле. — Жив… — согласно кивнул головой Вэй Усянь, закусывая губу от щемящей боли в груди и дрожи в голосе. Закрыв глаза, тёмный заклинатель плотнее прижался к телу супруга. Как же ему не хотелось покидать свою семью, кто бы знал. И как же он страдал в Призрачном городе, не имея возможности связаться с родными… Глубоко вздохнув, Вэй Усянь смог тихо-тихо произнести. — Прости меня, Лань Чжань. Я не хотел вас покидать. — Вэй Ину не за что просить прощение, — мотнул головой Лань Ванцзи, нехотя отстраняясь от любимого. — Просто не покидай нас больше. Ни я, ни наши дети этого не переживут. С трудом сглотнув ком в горле, Старейшина Илин кивнул головой, ласково прикасаясь ладонью к нежной щеке своей судьбы, с которой провёл слишком мало времени. — Вэй. Усянь! — недовольно произнёс Цзян Ваньинь медленно подходя к супружеской паре, на что названый нервно засмеялся. — Ты… — Рад тебя видеть, Цзян Чэн! — весело произнес мужчина в чёрном и тут же заключил в объятия своего вспыльчивого брата. — Я вернулся, Чэн-Чэн… Мужчина в пурпурных одеждах замер камнем, но через мгновение так же обнял свою головную боль вдыхая родной запах. — Идиот… — Я знаю, Чэн-Чэн… — Ненавижу тебя! — Я знаю… — Ноги тебе переломаю, если ещё раз так сделаешь! — Я… — Ради всего святого! Замолчи!!! — Я тоже по тебе скучал, Чэн-Чэн… — тихо произнёс заклинатель в чёрном и ласково погладил брата по спине, отчего тот вырвался и недовольно посмотрел на стоящего напротив, скрывая за вспышкой недовольства радость встречи и неверие в произошедшее. — Кто такой Чэн-Чэн? Впервые о нём слышу! — Ничего не меняется! — тихо засмеялся Вэй Усянь и перевёл свой взгляд на стоящего недалеко Не Хуайсана. — Не-сюн. — Рад нашей встречи, Вэй-сюн, — кивнул головой стоящий мужчина с веером. Неожиданно дверь помещения открылась, и в комнату гордо вплыла Лилинг, держа под руку Цинхэн-цзюня, что-то говоря ему. Подняв взгляд, девушка застыла на месте, с неверием смотря на двух людей. — О-отец? П-папа? — неуверенно произнесла заклинательница, пошатнувшись. Когда двое мужчин обернулись на её голос, Минчжу неуверенно сделала шаг вперед, но тут же вернулась назад поднеся дрожащую руку к лицу. В глазах читалось неверие в перемешку с надеждой, что стоящие перед ней люди — это именно те, кого она позвала, а не очередная галлюцинация на фоне стресса. — Мой милый нефрит? — произнес мужчина в чёрном оборачиваясь к девушке полностью. — А вот одна из пропаж! — недовольно произнёс мужчина в пурпурной одежде, скрещивая на груди руки и недовольно топая ногой. — Вы совсем стыд потеряли? Какого гуя заставляете переворачивать всю Поднебесную вверх ногами? Лилинг! Объяснись! Девушка словно не слыша своего дядю, громко всхлипнула и сорвавшись со своего места поспешила к стоящим рядом с друг другом родителям. Повиснув у мужчин на шее, заклинательница громко заплакала и по плотнее прижимаясь к телу отцов. — Дядя, прошу, оставь её в покое, — тихо и неуверенно произнёс Цзинь Лин, вставая со своего места, попадая под пылающим праведным гневом взгляд взрослой версии Цзян Чэна. Юноша прекрасно понимал, что сейчас будет хороший выговор им всем, так как он и его друзья ушли, никого не предупредив, и за это они получат с полна. — А-Лин? Мелкий паршивец! Иди сюда! — рыкнул на племянника глава ордена Цзян из будущего, на что названый тяжело вздохнул и поплелся получать нагоняй. За ним последовали и остальные юноши. — Дядя! Верховный заклинатель! Ханьгуан-цзюнь! Учитель Вэй! — неуверенно произнесли Жулань и Сычжуй совершая поклон стоящим перед ними взрослым. — Глава ордена Цзян! Верховный заклинатель! Ханьгуан-цзюнь! Учитель Вэй! — вторил вместе с друзьями и Цзинъи, повторяя поклон. — Ну и наделали же вы шума, ребята! — облегчённо вздохнул Не Хуайсан, расправив веер и с неодобрением смотря на детей. — Почему вы нас не предупредили, что решили отправится в прошлое, что бы изменить будущее? Зачем же нужно было записку оставлять-то? Вы хоть понимаете, как перепугали нас? Нам пришлось и Ханьгуан-цзюня вытянуть из уединения, чтобы только вас найти! — Просим прощение, глава ордена Не! — произнёс Сычжуй, опуская взгляд в пол. Парню было слишком стыдно за свой поступок. — Лань Сычжуй! Я ожидал такого поступка от этих троих, но никак не от тебя! — гневно воскликнул Цзян Ваньинь, смотря на сына своего брата. — Почему ты не сообщил нам о вашем плане? Или дурное воспитание Вэй Усяня всё же решило проявить себя в данной ситуации? — Да хватит тебе кричать на детей, Цзян Чэн! — тут же воскликнул старший Вэй Усянь, ласково обнимая свою дочь и с нежностью смотря то на мужа, что крепко обнимал их двоих, то на пристыженного сына, которого так же хотелось обнять и прижать к себе. — Они же хотели как лучше! — А ты вообще молчи! — шикнул в его сторону Саньду Шэншоу.— Твоих детей воспитывал твой муж, но характер проявляется всё же твой! — Дядя Цзян, прошу, не злись. Мы на глазах у всех заклинателей! — тихо произнесла Минчжу, отрываясь от родителей и притягивая к ним в объятия своего брата. Сама же девушка сначала обняла Не Хуайсана, а потом и Ваньиня, который начал оглядываться по сторонам, но племянницу все же прижал к себе. — Не поступайте так больше, — вздохнул мужчина и ласково погладил девушку по голове. — Мы сильно за вас испугались. — Прости… — Цзян Чэн, а ты оказывается заботливый дядя! — тихо и нервно хихикнул юный Вэй Усянь, толкая сидящего рядом брата в бок. — Цзян Чэн? — в один голос воскликнула чета Цзян, шокированно смотря на старшую версию своего сына. — Отец. Матушка. Сестра, — кивнул каждому головой Ваньинь, подходя к своей семье и аккуратно обнимая близких. Когда пришла очередь девы Цзян, мужчина притянул к себе свою сестру вдыхая нежный запах лотосов и выпечки. — Сестра, дядя Цзян, мадам Юй… — тихо произнёс Вэй Усянь, также подойдя и обняв девушку, на что та ласково улыбнулась и погладила мужчин по их голове, словно нежная и ласковая мама своих озорных детей. — Я рада, что вы с нами, — защебетала Яньли. — Вы так выросли. Так возмужали. Настоящими красавцами стали. — Сестра всё равно красивей! — мотнул головой Вэй Усянь ласково и с долей боли смотря на ту, кого не смог сберечь. После этого зал наполнился галдежем. Каждый пытался что-то узнать или спросить у новоприбывших. Гул стоял ужасый, пока по столу не хлопнул Не Минцзюэ. — Хватит вам вести себя как базарные бабы! Давайте всё же начнем чтение, а произошедшее обсудим потом! — Значит, вы читаете тот артефакт? — заинтересованно спросил Старейшина Илин, прижимаясь к своему мужу, который с любовью и счастьем смотрел на того. — Да, пап. Я нашла этот артефакт у тебя в лаборатории, а так же инструкцию как им пользоваться, — кивнула головой девушка и потянула родителей к их молодым версиям, которые с интересом следили за своими старшими версиями. — Лань Чжань, наша дочь выросла хитрой лисой! — весело защебетал тёмный заклинатель и подмигнул супругу, отчего тот ласково улыбнулся. — Она имеет твой характер, Вэй Ин, — покачал головой Ханьгуан-цзюнь. — Такая же упёртая и прямолинейная, как ты. — За это ты нас и любишь! — весело засмеялся Вэй Усянь и ласково посмотрел на сына. — Зато, Сычжуй явно в тебя пошёл. — За это ты нас и любишь! — тихо засмеялся в ответ мужчина в белом. Ванцзи хотелось обнять и затянуть в глубокий поцелуй своего супруга, но прекрасно понимал, что сейчас нужно держать себя в руках. Поговорить и нацеловаться они ещё успеют, и не только нацеловаться. — Ванцзи? Отец? — неуверенно произнес шокированный Сичэнь, смотря на стоящего перед ним мужчину, который ласково обнимал заклинателя в черной одежде с красными облаками. Тот обернулся и поклонился в знак уважения. — Брат. Отец, рад нашей встрече. — Сын, — тихо произнёс Цинхэн-цзюнь, с интересом смотря на взрослую версию своего младшего сына. Сперва к нему в пещеру, где бывший глава ордена Гу Су Лань медитировал, зашла миловидная на первый вид девушка, с далеко не миловидным характером, которая с порога устроила ему такую брань, от которой даже смелые грузчики покраснели бы как невинные девицы. Затем эта нахалка заявила, что является его внучкой и она не уйдет из пещеры, пока нехороший дедушка, просиживающий мантии за медитациями и не желающий слушать о будущем, как его сына, так и всего мира заклинателей в целом, не прекратит своё глупое уединение. Тогда мужчина попытался донести до девы, что ему нет дела до мира заклинателей и он просто ожидает своего часа, чтобы вновь воссоединиться с любимой супругой. Ответ бывшего главы деву не устроил, и та, едва держа себя в руках, чуть ли не за шкирку потянула мужчину за собой, попутно рассказывая как его прошлое, так и немного будущего, чем явно заинтересовала Цинхэн-цзюня. И вот сейчас заклинатель мог своими глазами заметить всю правду слов нахалки. Стоило ему зайти, как его сыновья, словно проглотившие прямые палки, с неверием и скрытой болью смотрели на него, а старшая версия его младшего сына, после столь чуткого приветствия со своим… мужем? (И откуда только дети тогда взялись?) Стоило ему только заметить самого Цинхэн-цзюня, как тут же стал копией нефритовой статуи, но через мгновение растерянно и неуверенно поклонился ему, в знак уважения. Это невольно царапало что-то в груди мужчины, и ему захотелось поспешно отвести взгляд, поджав губы. Было неловко, а значит что-то нужно менять. Вздохнув, Цинхэн-цзюнь неуверенно подошёл к членам своего клана и сел на свободное место. — Хуайсан! — взверел Не Минцзюэ, отчего его младший брат, что с этого времени, что с будущего, непроизвольно вздрогнули выпрямив спину. — Дагэ! — тут же взял себя в руки старшая версия, кивая головой. — Неужто ты теперь Верховный заклинатель? — пробасил мужчина, на что стоящий напротив неуверенно почесал голову и нервно засмеялся. — Орден-то хоть на месте? — Конечно, дагэ! — заверил заклинатель. Если бы только кто-то знал, как же Не Хуайсану хотелось обнять своего брата? Но мужчина понимал, что такое делать на глазах людей не стоит. Будет время ещё поговорить с ним. Так же переведя взгляд в сторону где стоял в окружении близких его лучший друг, Хуайсан сделал себе пометку вытрясти из Вэй Усяня помощь его брату. Не зря же тот великий и могучий Старейшина Илин? Неожиданно, этот Старейшина громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе все внимание заклинателей и так же весело произнес: — Раз мы попали в прошлое, где читают книгу, не значит ли это, что нужно продолжить чтение, а потом выделить денёк для общения? — Хорошо, так и поступим! Кивнул в ответ Вэнь Жохань, никто не решил тому перечить и рассевшись по местам начали чтение: Впоследствии Вэй Усянь размышлял, почему его отношения с Лань Ванцзи не сложились. Если зрить в корень, то всё началось ещё в те времена, когда Вэй Усяню было пятнадцать и он вместе с Цзян Чэном на три месяца приехал в Орден Гусу Лань на учёбу. — О! Так вы уже на моменте, где Лань Чжань привел меня в Гу Су? — удивлённо спросила старшая версия Вэй Усянь у своей младшей версии, что сидела рядом с ним. — Да, и как я понял, сейчас будут воспоминания об обучении. — Попали на самое весёлое! — весело засмеялся Старейшина Илин облокачиваясь об плечо своего супруга, который тут же ласково обнял за талию любимого. — Ах, Лань Чжань! Теперь наши дети узнают, каким холодным ты был ко мне в молодости! Тебе должно быть стыдно! — Мне никогда не будет стыдно, если рядом со мною Вэй Ин, — ласково ответил Ванцзи, чем вызвал удивление у окружающих. А вот его младшая версия с интересом наблюдала за развитием отношений. — Оказывается, Второй Нефрит далеко не каменная личность! — раздалось со стороны незначительного ордена, из-за чего на говорившего тут же зашикали. — Небеса! Не устраивайте свою телячью нежность у всех на глазах! — закатив глаза, произнес Цзян Чэн из будущего, недовольно складывая руки на груди. — Меня сейчас стошнит от этой ванильной хрени! — Какой ты злой, Чэн-Чэн! — Опять захотел помереть? — Лань Чжань! Твоего мужа обижают! — Вэй Ин, не зли Главу ордена Цзян или снова получишь от него Цзыдянем, — предупредил Ванцзи, ласково смотря на мужа, который тут же состроил невинную мордашку и отвернулся под тихий смех, стараясь не смотреть в сторону ордена Цзян. — Что-то не меняется! — закатив глаза, вздохнула Юй Цзыюань и недовольно скривила лицо, за что тут же получила злой взгляд от Лилинг. Печально вздохнув и закатив глаза, наследник Цзян продолжил чтение: *** Тогда в Ордене Гусу Лань состоял один прославленный и благонравный старший адепт — Лань Цижэнь. В среде заклинателей он был известен тремя качествами: педантичностью, непоколебимостью и особой строгостью в преподавании, что позволяло ему взращивать самых выдающихся учеников. Первые два свойства характера Лань Цижэня заставляли большинство людей держаться от него на почтительном расстоянии, а некоторых из них — даже втайне ненавидеть его. Некоторые адепты согласно покивали головой. Действительно, много кто не любил строгого учителя Лань, с его страстной любовью всех поучать, а так же нудно диктовать правила СВОЕГО ордена. Так что все старались держаться от него подальше. Услышав об этом, представители праведного ордена начали хватать ртом воздух, а вот Сичэнь и Цинхэн-цзюнь устало качали головой. В свое время, бывший глава ордена догадывался о том, что его брата боялись, но никак не уважали. С этим нужно что-то делать. Но зато последняя особенность влекла к нему родителей из самых разных кланов и орденов, которые готовы были приложить все усилия, лишь бы отправить своих детей к нему на обучение. Немало ныне блистательных адептов Ордена Гусу Лань были воспитаны именно им. По залу раздались звуки недовольства, но данную тему решили не поднимать… во избежания так сказать… ну почти… — Старик всё не меняется, до сих пор остался таким занудным, — недовольно произнёс Вэй Усянь… или же его лучше называть Лань Усянь? — Дряной мальчишка! — сорвалась на визг мадам Юй, с ненавистью смотря на паршивца. — Неужели ты не можешь держать свой гнилой рот на замке? Совсем от рук отбился! Не смей позорить свой орден! После слов женщины, в читательском зале наступила тишина, а следом повеяло холодом, отчего сидящие начали незаметно вздрагивать и обнимать себя, чтобы не терять крупицу тепла. — Госпожа Цзян! — раздался ледяной голос со стороны сидящего возле вздрогнувшего мужа Ханьгуан-цзюня, который ласково обнял любимого за плечи, укрывая своими длинными рукавами, словно дракон, который укрывал своё сокровище от похитителей. — Вэй Ин является МОИМ мужем! А значит, я не потерплю в его сторону неуважение. Не вам что-то говорить о позоре и неподобающем поведении. Или госпожа Цзян забыла, что сама проявляет неуважение к принявшему вас ордену? Правило излишнего шума всё ещё находится на плите послушания, и оно относится не только к адептам ордена! Что до слов моего мужа… Я сам решу, стоит ли мне наказывать его за слова или нет. Это никак не относится к вам, госпожа Цзян. Тишина стала гробовой, а сама женщина красными от злобы и ненависти глазами смотрела на спокойного мужчину в белом. — Что случилось с доблестным нефритом? — раздался шокированный голос Вэнь Чао. — Кажется, его испортил Вэй Усянь… — так же шокированно ответил ему Цзинь Цзысюань. — Нарываешься, павлин? — недовольно рыкнул Вэй Усянь, за что словил подзатыльник от Цзян Ваньиня. — Угомонись, бестолочь! Вроде бы взрослый человек, а ведёшь себя хуже чем в юности! — Злой Чэн-Чэн! — Мальчики, не ссорьтесь! — ласково попросила Яньли. — Хорошо сестра! — раздался ответ в четыре голоса. При том двое взрослых непроизвольно вздрогнули, что не скрылось от взгляда девы Цзян. Сделав пометку в голове, что нужно поговорить с мужчинами, дева ордена Цзян вновь продолжила слушать историю: Какими бы безнадежными молодые господа ни переступали порог Облачных Глубин, пара лет под руководством Лань Цижэня делали из них благопристойных юношей, по крайней мере, внешне они могли мастерски таковыми притворяться. Особенно подкованными они становились в вопросах этикета и умении вести себя с достоинством. Многие из родителей, забирая своих чад из Облачных Глубин, пускали слёзы умиления. Сичэнь вновь печально покачал головой, как, впрочем, и Цинхэн-цзюнь, который прекрасно понимал, каким именно был его брат. Осмотрев зал, мужчина вздохнул с облегчением. Цижэня нигде не было. — А где Лань Цижэнь? — тихо задал вопрос мужчина у своего старшего сына. — Дядю увели ещё на прошлой главе в целительское крыло. — Что-то случилось? — заинтересованно спросил Ванцзи, смотря в глаза молодому брату. Сидящий рядом с мужем и детьми и что-то обсуждающих с ними Вэй Усянь так же заинтересованно посмотрел на брата и родителя мужа. — У дяди едва не случилось искажение Ци, — поджав губы, ответил Лань Чжань и недовольно посмотрел в сторону сидящей и делающую вид заинтересованного слушателя Лилинг и такого же увлечённого историей Вэй Ина. Следом юноша поспешил отвести опечаленный взгляд в сторону, выдавая всю ситуацию с головой. Супруги и Цинхэн-цзюнь так же проследили за взглядом Второго Нефрита, удивлённо переглянулись между собою. — Лилинг? — приподняв бровь произнёс Вэй Усянь, на что девушка повела плечом и поджала недовольно губы, чем очень сильно стала похожа на Ханьгуан-цзюня. — В этот раз я ни при чём, это все ваши юные версии, пап, — буркнула в ответ Минчжу, на что словила два подозрительных взгляда от родителей. — Она твоя копия, Вэй Усянь! — недовольно вздохнул и закатил глаза Цзян Ваньинь, на что заклинательница поперхнулась воздухом и недовольно посмотрела на мужчину. — Дядя! — Давайте поговорит после главы? — устало помасировав точку меж бровей Сычжуй, предчувствуя надвигающуюся бурю недовольства от старших, и с мольбой посмотрел на юного наследника Цзян, на что сам юноша кивнул головой и продолжил чтение. Узнав обо всём этом, Вэй Усянь заявил: — Неужели я сейчас ещё недостаточно притворяюсь благопристойным? В ответ ему Цзян Чэн пророческим тоном изрёк: — Ты точно станешь пятном позора на его безупречной репутации учителя. — И ведь не соврал же, — фыркнул Ваньинь, с насмешкой смотря на брата. — Злой Чэн-Чэн! — Вэй Ин… — Ладно-ладно, я молчу! Не злись, Лань Чжань! — Хоть какая-то польза от этого нефрита! — вздохнул Ваньинь, под тихий смех сидящего Не Хуайсана… того, который Верховный заклинатель… хотя и младшая версия недалеко ушла. — Учитель из будущего, и как вы только понимаете эту глыбу камня? — ошарашенно спросил Сюэ Ян. — Учитель?! — раздался удивленный возглас прибывших мужчин, которые круглыми глазами посмотрели в сторону мальчика, который им кого-то напоминал. — Сюэ Ян?! — Вэй Усянь! Твоя младшая версия ещё безумнее тебя! — воскликнул Ваньинь, смотря на брата. Чем вызвал недоумение окружающих. — Я и сам в шоке! — мужчина обернулся к своей юной версии и приподнял бровь. — С каких это пор он твой ученик? — Мм. Практически с начала чтение книги? — неуверенно ответил Вэй Ин, пожимая плечами. — Всё хорошо, пап, — тут же поспешила вмешаться Лилинг, переключая всё внимание на себя. — Это не тот Сюэ Ян, он таким не станет. Юный ты не допустит этого! Нехотя мужчина кивнул головой и сел на своё место. Его дочь очень хорошо его знала, так что сомнений в её словах у него не было. Но всё же, недовольно подглядывать на босяка никто не запрещал. Что и делали мужчины из будущего. — Я им чем-то насолил? — озадаченно спросил мальчик. — Всё в книге, — шикнул на ребёнка Цзинъи, обнимая свою жену за талию, чем вызвал негодование со стороны праведного ордена. — Наследник ордена Цзян, продолжайте читать дальше… — Не привычно слышать такое обращение в свою сторону! Особенно от Лань Цзинъи! — повёл плечами Ваньинь, под тихий смешок друзей. В тот год, кроме младших адептов Ордена Юньмэн Цзян, в Облачные Глубины также съехались и молодые господа из других кланов, чьи родители тоже были наслышаны о Лань Цижэне. Всем им было по пятнадцать-шестнадцать лет или около того. Тогда все ордены довольно тесно общались между собой, и большинство учеников, пусть и не являлись близкими друзьями, но по крайней мере знали друг друга в лицо. Всем также было известно, что Глава Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Фэнмянь, возлагал на Вэй Усяня — своего первого ученика и сына его почившего друга, большие надежды, хотя тот и не носил фамильный знак Цзян. — Кстати, пап! — прервала чтение Минчжу, обращая внимание родителя на себя. — Что такое, мой милый нефрит? — ласково спросил Старейшина Илин, смотря на свою дочь. — А почему ты не носил клановую расцветку одежды? — наклонив голову в бок, спросила девушка. — Точно так же, почему я не носил клановую расцветку одежды ордена Гу Су, пусть и принадлежу данному ордену, — пожал плечами Вэй Усянь. — Чтобы не сильно пачкать их, ты же знаешь как я люблю эксперименты. А проводя их, всегда где-то запачкаешь одежды! На чёрном цвете пятна не сильно заметны, поэтому я всегда ходил в такой цветовой гамме. — В общем, твоему родителю было лень лишний раз смотреть как по сторонам, так и под ноги! — закатил глаза Ваньинь, на что Минчжу хихикнула и продолжила слушать историю. — Какой злой Чэн-Чэн! — Умертвлю повторно! Оживлю и сломаю ноги! — зашипел в ответ мужчина в пурпурных одеждах, со злостью смотря на брата. — Некромантией в нашей семье занимаюсь я! — гордо воскликнул Вэй Усянь, под смех окружающих и тихие ругательства брата. — Так что не отнимай у меня мою работу! Ты лучше Цзыдянем маши! — Вэй. Усянь! — Вэй Ин… — Тц, скучные вы… Чэн-Чэн, читай дальше! — Совсем не меняются… — ласково произнёс Фэнмянь и кивнул сыну головой, что бы тот продолжил чтение. Мадам Юй старалась сдержать своё недовольство, поджимая в ненависти губы. Можно сказать, что глава ордена относился к нему как к собственному сыну. В отличие от взрослых, юноши не были стеснены вопросами положения в обществе и заслугами предков, и очень скоро все подружились. Спустя пару фраз все уже звали друг друга младшими или старшими братьями, и кто-то спросил: — А правда, что в Пристани Лотоса намного веселее, чем здесь? Вэй Усянь рассмеялся: — Веселее или нет — это уж зависит от того, как ты будешь развлекаться. Но что чистая правда — там нет такого количества правил и не нужно вставать так рано. — Ты и живя в Гу Су вставал не раньше девяти, а то и позже! — фыркнула Лилинг. — Вэй Ин ложился слишком поздно из-за своих экспериментов, — объяснил своему брату и отцу Ванцзи. — Мгм, а иногда будил Облачные Глубины своими взрывами из лабораторий! — хихикнул Цзинъи. — Ты ему в этом удачно помогал, как и вся наша компания… — закатил глаза Цзинь Лин под смешок Сычжуя. — Обычно Цзинъи эти же взрывы и организовывал, — кивнул головой Вэй Усянь, на что супруг его дочери покраснел, а потом и вовсе надул губы в обиде. — Предатели! — С появлением господина Вэя в Гу Су явно будут весёлые дни! — качая головой, произнёс Цинхэн-цзюнь, посмеиваясь. Лань Сичэнь, так же хихикая, посмотрел на влюблённую парочку. — Дядя с вами не согласиться, отец! — ответил Лань Хуань, сверкая озорством. Бывший глава, так же сверкая озорством в глазах, кивнул головой. Орден Гусу Лань просыпался в пять утра и засыпал в девять вечера, и никаких исключений не допускалось. Кто-то ещё спросил: — А когда вы встаёте? И чем занимаетесь днём? Цзян Чэн хмыкнул: — Он-то? Он встаёт в девять утра и ложится в час ночи. А проснувшись, катается на лодке, плавает, собирает лотосы и охотится на фазанов, вместо того, чтобы упражняться в фехтовании или медитировать. — Вот уж не надо наговаривать на меня, Чэн-Чэн! — недовольно произнёс Вэй Усянь, толкая брата в плечо. — Если бы я постоянно делал то, что ты говорил, то никогда бы не стал Первым учеником! Ты прекрасно знаешь, как я тренировался в поте лица до самой ночи! — Знаю-знаю, не стоит так орать! Да и это уже было сказано, так что не исправить! Вэй Усянь парировал: — И сколько бы фазанов я ни поймал — я всё равно остаюсь первым. Один из юношей воскликнул: — В следующем году я поеду учиться в Юньмэн! И никто меня не остановит! Кто-то остудил его пыл: — А никто и не будет тебя останавливать. Твой старший брат просто сломает тебе ноги, только и всего. Юноша сразу поник. Это был второй молодой господин Ордена Цинхэ Не — Не Хуайсан. Его брат, Не Минцзюэ, уже признанный заклинатель, требовал беспрекословного исполнения указаний. Братья могли похвастаться довольно близкими отношениями, невзирая на то, что они родились от разных матерей. Не Минцзюэ всегда крайне сурово тренировал брата, а особенно его заботили вопросы обучения наукам. Вот почему, безмерно уважая его, Не Хуайсан пуще всего на свете боялся, когда тот вдруг интересовался его успехами на учёбе. — Что же ты не говорил, что хочешь обучаться в Юньмэне? — удивлённо воскликнул Не Минцзюэ, смотря на младшую версию брата. — Как будто ты бы меня отпустил! — недовольно ответил тот, сжимая в руке веер. — Если обещаешь учится, а не пинать балду, езжай куда хочешь! — махнул рукой мужчина, замечая, как его младший тут же расцвел от радости. — Надеюсь, Глава ордена Цзян не будет против? — Будем рады помочь с обучением, — кивнул головой Фэнмянь, на что Не Минцзюэ благодарно склонил голову. Вэй Усянь заметил: — Справедливости ради, в Гусу тоже не так уж и плохо. Не Хуайсан вдруг сказал: — Вэй-сюн, послушай моего дружеского совета. Облачные Глубины — это совсем не то, что Пристань Лотоса. Пока находишься здесь, не вздумай дразнить одного человека. — Кого? Лань Цижэня? — Нет, не этого старика. Тебе стоит вести себя сдержанно с его самой большой гордостью, с Лань Чжанем. — Лань Чжань — это тот, что из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ванцзи? — О, так вот кто привлёк внимание папы к отцу? — приподняла бровь Лилинг и посмотрела на обе версии дяди Не. — Дядя Не, спасибо вам! — Я ничего не сделал! — тут же начал отнекивается наследник Не, прячась за спину хихикающего супруга. А вот его старшая версия ласково улыбнулась племяннице и незаметно подмигнул ей, на что девушка склонила голову. Звучный титул «Два Нефрита клана Лань» был дарован двум сыновьям нынешнего главы Ордена Гусу Лань — Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания и столь старательно ставили их в пример младшим адептам своих кланов, что эти имена ещё долго гремели у них в ушах. Не Хуайсан же удивился: — Разве есть какой-то другой Лань Чжань? Конечно же, это он. Мать моя, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нём нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьёзный, в точности такой же, а то и хуже, чем его дядя. — Отец всегда строгий, когда нарушают правила, — пожала плечами Лилинг. — Не зря же Ханьгуан-цзюнь является ответственным за дисциплину? — кивнул головой Цзинъи, под согласные звуки друзей. Вэй Усянь с пониманием бросил короткое «О» и спросил: — Это тот, что такой хорошенький, да? Цзян Чэн не упустил возможности съязвить: — Можно подумать, в Ордене Гусу Лань есть хоть кто-то некрасивый! Адептов с неправильными чертами лица они даже не принимают. Если сможешь, найди мне там хоть одного человека заурядной внешности. Вэй Усянь поправился: — Хорошо, хорошо. Чрезвычайно красивый, — и указал на голову. — С макушки до пят весь в белом, на голове лобная лента, а за спиной — серебряный меч. Он действительно очень красивый, но лицо у него такое каменное, словно он в трауре. — Красивый? — ехидно улыбнулась Минчжу, смотря с озорством на обе версии родителей, отчего те начали краснеть. — Твой папа всегда воспевал твоего отца и вздыхал по нему, особенно после того как прибыл с обучения, — закатил глаза Ваньинь. — Знала бы ты сколько раз мне приходилось выслушивать завывания Вэй Усяня! — Чэн-Чэн! Предатель! — закричали обе версии Первого ученика ордена Цзян, не ожидая подставы со стороны брата. Лилинг же со смехом покачала головой и продолжила слушать. Призадумавшись, Не Хуайсан уверенно ответил: — Ага, это он! — и немного помолчав, добавил. — Но он же медитировал в уединении последние несколько дней. А ты приехал только вчера, когда же ты успел его увидеть? — Вчера ночью. — Вчера но… Вчера ночью?! — ошарашенно спросил Цзян Чэн. — В Облачных Глубинах же комендантский час. Где ты его видел? И почему я не знаю об этом? Вэй Усянь махнул рукой: — Там. Он указал на вершину невероятно высокой стены. — Папа! — со смехом воскликнула Минчжу, падая в объятия своего мужа. — Только прибыл на обучение и уже нарушил правила? У тебя вообще совести нет, дряный мальчишка? Только и знаешь как позорить наш орден! — взвизгнула мадам Юй, крутя на пальце Цзыдянь и с ненавистью смотря на Вэй Ина. — Моя госпожа, успокойтесь. Они ещё дети, и юность всегда подталкивает на шалости! — миролюбиво произнёс Фэнмянь, на что получил презрительный взгляд жены. — Конечно, ты будешь его выгораживать… — Матушка, прошу вас, хватит, — тут же вмешалась в разговор Яньли, видя, как янтарные глаза Ванцзи постепенно обретали стальной и холодный блеск. Такого человека злить не хотелось. Юй Цзыюань же, цыкнув, перевела недовольный взгляд в сторону, но промолчала, на что дева Цзян благодарно склонила голову и незаметно ущипнула Цзян Чэна чтобы тот продолжил читать. Все онемели от изумления, а Цзян Чэн чуть ли не физически почувствовал, как пухнет его голова, и клацнул зубами: — Мы только-только приехали, а ты уже нашёл приключений и позоришь меня! Что там у вас случилось? Вэй Усянь, ухмыляясь, ответил: — Да ничего особенного. Помнишь, по дороге сюда мы проехали мимо винной лавки «Улыбка Императора»? Так вот, вчера ночью, я никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался, и в конце концов не вытерпел и спустился с горы в Гусу и купил там два сосуда с вином. Сам же знаешь, в Юньмэне такого не делают. Цзян Чэн спросил: — Тогда где же они? Вэй Усянь продолжил: — Тут такое дело… Я залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал. Один юноша заметил: — Вэй-сюн, да ты везунчик. Наверное, он только что закончил медитацию и отправился на ночное патрулирование. Тебя поймали прямо на месте преступления. Цзян Чэн сказал: — Тех, кто возвращается ночью, не пускают обратно до семи утра. Как же он разрешил тебе войти? Вэй Усянь растерянно всплеснул руками: — Так он и не разрешил. Он хотел, чтобы я убрал ту ногу, что уже успел перекинуть через стену. Вот скажи мне — как бы я это сделал? Тогда он ловко вспорхнул ко мне наверх и спросил, что у меня в руках. У Цзян Чэна разболелась голова, в груди заныло от дурного предчувствия: — И что же ты ответил? — Это «Улыбка Императора»! Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел? — Папа… — протянула Лилинг, смеясь. — Предлагать адепту Лань алкоголь? Сверх наглости! — фыркнул Цзинь Цзысюнь, на что получил задумчивый и колкий взгляд людей из будущего. Заметив на себе взгляд, племянник главы ордена поспешил замолчать. — Учитель Вэй не меняется… — вздохнул Сычжуй, качая головой. — Редисочка, да как ты… — поперхнулся воздухом Вэй Усянь и с обидой посмотрел на сына. — Годы идут, а Вэй Усянь не меняется! — помассировал точку меж бровей Ваньинь, на что получил тычок в бок. Цзян Чэн вздохнул: — В Облачных Глубинах запрещён алкоголь. Это серьёзный проступок. Вэй Усянь продолжил: — Вот и он сказал мне то же самое, а я спросил: «А что вообще разрешено в твоём Ордене?» В ответ он, кажется, немного разозлился и потребовал, чтобы я прочёл все правила на Стене Послушания. А там их было около трёх тысяч, да еще и написаны на Чжуаньшу! Говоря на чистоту, неужели кто-то вообще стал бы их читать? Ты читал? А ты? Во всяком случае, я не стал. И чего он так разозлился? — Да, да! — согласились с ним остальные. Они жалели, что не встретили Вэй Усяня раньше, и теперь наперебой затараторили, жалуясь на глупые и давно устаревшие ограничения, принятые в Облачных Глубинах. — У какого ещё ордена есть три тысячи правил, и ни одно из них не повторяет предыдущего?! Конечно, там есть и терпимые, например «запрещено умерщвлять живых существ на территории Облачных Глубин; запрещено сражаться без разрешения; запрещены беспорядочные связи; запрещено бродить по ночам; излишний шум запрещён; запрещено передвигаться бегом»… Но есть ведь и такие: «запрещено смеяться без повода; запрещено сидеть недолжным образом; запрещено есть более трёх мисок риса за раз… Вэй Усянь внезапно перебил говорящего: — Как ты сказал? Сражаться без разрешения тоже запрещено? — Папа… — вздохнул Сычжуй, качая головой. — Кажется, твой родитель совсем не меняется, А-Линг… — вздохнул Цзинъи. — Зато мы знаем в кого пошла характером твоя жена! — вздохнул Цзинь Лин. — Жена? — удивлённо спросил Вэй Усянь. — Я тебе все потом расскажу, пап, — поспешила заверить родителя девушка, на что тёмный заклинатель кивнул головой. Цзян Чэн ответил: — … Да. Только не говори мне, что ты уже и подраться с ним успел. — Ага, успел. И мы разбили сосуд с Улыбкой Императора. Все в унисон ахнули и досадливо хлопнули себя по ляжкам. — Ну надо же, там, оказывается, ценители собрались! — ехидно улыбнулся Вэнь Чао. — Уж получше тебя будут! — фыркнул в ответ Вэнь Сюй, стукнув брата по голове, на что тот недовольно зафыркал. Что ж, хуже и быть не могло, поэтому Цзян Чэна больше заинтересовало другое: — Ты говорил про два сосуда. Где же тогда второй? — Я его выпил. Цзян Чэн спросил: — И где же ты его выпил? — Да прямо перед ним и выпил. Я сказал: «Ладно, раз в Облачных Глубинах запрещён алкоголь, тогда я не буду заходить внутрь и выпью всё, стоя на стене. Это же не будет считаться нарушением правил, да?» Ну и выпил один сосуд залпом, прямо перед ним. — А потом?.. — А потом мы подрались. — Вэй-сюн, — выпалил вдруг Не Хуайсан. — Ты такой задавака. — Тут я соглашусь с вами, дядя Не, — вздохнула Лилинг. Девушка даже не представляла, каким непоседливым и озорным был ее папа в юности. Теперь понятно, почему учитель Лань всегда плевался в её сторону, поливая грязью её папу, стоило девушке что-то натворить. Яблоко от яблони… Вэй Усянь поднял брови: — Между прочим, Лань Чжань был весьма хорош. — Тебе точно конец, Вэй-сюн! Никто и никогда ещё не ставил Лань Чжаня в такое неловкое положение. Скорее всего, теперь он имеет на тебя зуб. Берегись, хоть Лань Чжань и не ходит с нами на уроки, но зато он отвечает за наказания! Но Вэй Усянь ни капельки не испугался и махнул на него рукой: — А чего мне бояться? Ведь все говорят, что он с самых юных лет был чудо-ребёнком. И раз он такой одарённый, то, должно быть, уже давно выучил всё, что преподает его дядя, и теперь только и занимается медитацией в уединении. Не думаю, что он найдёт время, чтобы поквитаться со мной. Я… Вэй Усянь запнулся. Они как раз проходили мимо стены с выдолбленным в ней окном, и за ним увидели в ланьши длинноволосого юношу в белоснежных одеждах и туго затянутой на затылке лобной лентой, сидящего с неестественно ровной спиной и словно окутанного инеем и льдом. Он окинул их холодным взглядом. — У тебя сомнительная удача, пап… — вздохнул Сычжуй, его же сестра закивала головой в знак согласия. — Вэй Усяню или везёт так, словно он любимчик небес, или так не везёт, словно рождён под несчастливой звездой, — покивал головой старшая версия Не Хуайсан под печальные вздохи друзей и их младших версий.

В ту же секунду на десять или около того ртов будто наложили заклятие молчания. Юноши молча вошли в комнату и так же молча расселись по своим местам, старательно избегая садиться за столы вокруг Лань Ванцзи. Цзян Чэн потрепал Вэй Усяня по плечу и прошептал: — Вот он и пришёл за тобой. Теперь надейся только на себя! — Подбодрили же вы своего брата, Глава ордена! — закатил глаза Цзинъи, на что получил подзатыльник от жены. — Угомонись уже! Вэй Усянь повернул голову и как раз увидел профиль Лань Ванцзи. Его длинные ресницы были изящно изогнуты, а осанка — идеально ровной, взгляд обращён строго вперёд. Вэй Усянь подумал было начать с ним разговор, но тут в комнату вошел Лань Цижэнь. Учитель был высок и подтянут, с такой же идеальной осанкой, что и Лань Ванцзи, и совсем не стар, хотя и носил чёрную длинную козлиную бородку. Кроме того, он полностью соответствовал традициям, принятым в Ордене Гусу Лань, потому имел весьма и весьма приятную наружность. Но, к сожалению, атмосфера чрезмерной педантичности и жёсткости, окружающая его, давала все основания называть его стариком. В одной руке он держал свиток, который не замедлил развернуть, да так что добрая часть бумаги оказалась на полу, и невозмутимо начал зачитывать правила Ордена Гусу Лань. Лица всех присутствующих постепенно мрачнели. Вэй Усянь помирал от скуки и бесцельно бродил взглядом по комнате, пока вновь не наткнулся на профиль Лань Ванцзи. Он поразился, каким серьёзным и сосредоточенным тот был, причём явно без тени притворства: «И как только он может с таким вниманием слушать эту скукотищу?» — Вы точно с Лилинг семья, учитель Вэй, — вздохнул Цзинъи. — Она всегда так делала, когда ей было скучно. — Не одна я пропускала мимо ушей всю ту какофонию из правил, — шикнула на парня девушка. — Весь этот бред разве только Сычжуй слушал… — Не совсем… — нервно ответил Лань Юань, краснея от стыда под заинтересованные взгляды слушателей. — Бывали такие дни, что я засыпал на лекции… — У тебя же всегда были глаза открыты! — удивлённо произнёс Цзинь Лин. — Я его научила спать с открытыми глазами, — спокойно ответила Лилинг и тут же покачав головой попросила. — Давайте читать дальше… Вдруг Лань Цижэнь с грохотом бросил свиток на пол и едко улыбнулся: — Мне пришлось повторить эти правила одно за другим, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но коль скоро среди вас есть те, кто меня не слушал… Что ж, мы поговорим о другом. Эти слова могли относиться с равным успехом к любому в ланьши, но чутьё подсказало Вэй Усяню, что это был камень в его огород. Как он и ожидал, Лань Цижэнь произнёс: — Вэй Ин. — Будет концерт? — поинтересовался Сичэнь у брата, на что тот, покраснев, кивнул головой. Цинхэн-цзюнь же устало вздохнул, качая головой. Он всегда предлагал изменить правила, а так же поменять программу обучения, но его никто не слушал и слушать не желал. Да и брата он просил относиться к приезжим ученикам снисходительно, но куда уж там? Вэй Усянь отозвался: — Я. — Ответь мне на один вопрос. Оборотни, демоны, призраки и монстры — это одни и те же твари? Вэй Усянь с улыбкой сказал: — Конечно, нет. — Почему? В чём их различие? — Оборотни получаются из живых нечеловекоподобных созданий; демоны — из живых людей; призраки — из мертвых людей; монстры — из мёртвых нечеловекоподобных созданий. — Оборотней и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить. — Запросто, — Вэй Усянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном ланьши и продолжил. — Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям — это будет «оборотень». Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенёк, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, — то это будет «монстр». — Кто был по профессии родоначальник Ордена Цинхэ Не? — Мясник. — Клановый узор Ордена Ланьлин Цзинь — белый пион. Какой именно сорт? — Сияние средь снегов. — Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не ордена? — Родоначальник Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао. — Подловить А-Сяня на вопросах не просто, — ласково улыбнулась Яньли, смотря на своего троюродного брата. — Он Первый ученик ордена Цзян и часто сидел за учебниками в библиотеке, днями изучая всю историю мира заклинателей. — А потом он понятным языком всё объяснял другим, — кивнул головой Цзян Чэн, смотря на книгу в руках. Вздохнув, юноша продолжил чтение: Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй Усянь продолжал отвечать также складно и ни в коем случае не запнулся, дабы Лань Цижэнь не начал поиски новой жертвы. Тем временем учитель продолжил: — Ты — ученик Ордена Юньмэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаённая злоба сделала своё дело — он восстал и начал убивать. Как следует поступить? На этот раз Вэй Усянь медлил. Все остальные подумали, что он не знает ответа, и заёрзали от волнения. Лань Цижэнь забранился: — Что вы на него смотрите? Я и вам этот вопрос задал. Не заглядывать в учебники! — С дядей нужно будет поговорить по поводу обучения… — устало вздохнул Сичэнь. — Я возьму этот разговор в свои руки, — понимающе кивнул головой Цинхэн-цзюнь, смотря на старшего сына. — Ты же постарайся обсудить с преподавателями, о новом методе обучения. — Сичэнь понял, — кивнул головой молодой глава ордена и вновь посмотрел в сторону наследника Цзян, прислушиваясь к его словам. Ученики быстро убрали руки с книг, в которых хотели подглядеть подсказку. Они тоже не знали верного ответа: безвременная кончина в толпе народа и непогребение в течение семи дней точно означали либо ожесточённого призрака, либо лютого мертвеца, потому решение найти было непросто. Каждый надеялся, что старик Лань спросит не его. Тот же, увидев, что Вэй Усянь по-прежнему молчит, и только размышляет над чем-то, сказал: — Ванцзи, объясни ему, как следует поступить. — Прозвучало не очень педагогично, словно учитель Лань сделал одолжение нерадивому ученику, попросив свою гордость объяснить, почему встаёт солнце! — недовольно произнесла Лилинг, поджимая губы. — Это был конец главы, — устало произнёс Цзян Чэн, закрывая книгу. — Что же, сейчас мы можем отдыхать, а книгу продолжим читать через день, — помассировал точку меж бровей Вэнь Жохань. — Нужно всю информацию уложить в голове, а кому-то и поговорить нужно со своей семьёй. — Значит, так и поступим… Остальные согласно закивали головой и начали расходиться кто куда.