Властитель судеб

Когда это произошло, Кайли Ричвуд с озабоченностью, которую стремилась не выдать другим — к счастью, обстановка позволяла, — рассматривала экран своего фитнес-браслета, на котором синим светились цифры: 8 156 шагов. До условной суточной нормы недоставало 1 844 шагов, а до ее личной — как минимум 3 844. Мало кто знает, какой длинный путь ей пришлось проделать, чтобы сбросить 29 фунтов и остановиться на отметке в 158. Строгое трехразовое питание без перекусов, десятиминутное вращение обруча, прогулки на двенадцать, иногда — двадцать тысяч шагов — все это стало ежедневной рутиной Кайли Ричвуд на четыре месяца кряду. Альтернатива в качестве тренажерного зала была быстро отсеяна ее лечащим врачом, установившим: причиной стремительного набора веса стала избыточная выработка вашим организмом тестостерона вкупе с несбалансированным питанием силовые упражнения не рекомендую вы же хотите похудеть а не перевести жировую массу в мышечную. В свободное время от работы консультирующим психологом в реабилитационном центре Кайли Ричвуд приходилось исправлять последствия анормального гормонального фона, отринув надежду на то, что он когда-либо будет нормальным без медикаментозного сопровождения. Сколько раз она говорила своим клиентам с обсессиями и генерализованным тревожным расстройством: одна съеденная вами печенька не обнуляет достигнутый вами за неделю результат как вам кажется кто из вашего окружения был так категоричен и строг к вам. А сама попадала в ту же самую ловушку, чувствуя смятение при виде четырехзначных чисел вместо ожидаемых пятизначных. Кайли надеялась, что в этом лагере будет достаточно возможностей заняться умеренной физической активностью для поддержания с трудом обретенной формы. Марк, приглашая ее сюда, говорил: да что ты всего неделя природа живописный лес куча места да ты и так красотка. Кроме него, своего бывшего клиента, которому она помогла научиться регулировать эмоцию гнева, не прибегая к физической агрессии, Кайли Ричвуд никого здесь близко не знала. Шон, темноволосый парень в очках, казался ей слишком застенчивым и робким. Амели, развязная девушка, носящая смелую одежду с глубокими вырезами, — слишком эгоцентричной. Мэтт, водивший черный Ламборгини Урус, — чересчур закрытым и угрюмым. Когда это произошло — неизвестный мужчина безвольно распластался на полу у самого входа в гостиную, и на пороге обрисовалась громадная фигура с топором, — Кайли рефлекторно вытянулась вперед, приоткрыв рот от изумления. Она никогда раньше не видела убийц вживую. Защищая диссертацию, посвященную факторам формирования личности серийных убийц, она отдавала себе отчет в том, что не хотела бы оказаться с одним из них с глазу на глаз, при безнадежном раскладе, когда в ней видят лишь обезличенную жертву, ждущую своего клинка. В случае, если это был садист, переговоры были заведомо тщетны: он убивал ради получения наслаждения, и вряд ли отказался бы от долгожданной порции «десерта» по причине, что этот самый десерт проявил по отношению к нему толику эмпатии. В случае, если это был миссионер, переговоры могли бы увенчаться успехом, если бы удалось прервать запущенный механизм Repetition Compulsion, и у нападающего был бы достаточный уровень функционирования зеркальных нейронов. От визионера спастись можно было только бегством — он подчинялся голосам, которые твердили, что только он в силах спасти Землю от захватчиков и предотвратить конец света. Кайли Ричвуд, только завидев эту зловещую фигуру, поняла: переговоры бессмысленны. Крепкая мужская рука сжала ее плечо, затем схватила ее ладонь, потянула на себя, вынуждая подняться на ноги. Это был Мэтт Хиченс, решительно настроенный на побег. — Амели, нет! — испуганно закричал он, заметив, как дезориентированная от страха брюнетка бросилась вверх по лестнице. На короткий миг в нем родился импульс ринуться вслед за ней, оттащить в безопасное место, но мужчина вовремя сдался: он не поможет ей, подставив под удар себя. Шон, визжа, как поросенок, рванул ко второй двери, ведущей на террасу. Мэтт, не разжимая ладонь, кинулся за ним, насильно волоча за собой Кайли. Казалось, что весь дом сотрясается от грузных шагов неизвестного в маске. Снаружи и вовсе возникало впечатление, будто мрачный коттедж — неудачно возведенный карточный домик, который вот-вот рухнет из-за залетевшего в него шмеля. Мэтт разомкнул ладонь, когда стало понятно: Кайли не из тех, кто будет, скукожившись, дожидаться смертельного удара на мягком теплом диване. Она бежала, ежеминутно озираясь назад, на одной скорости с ним. Шон, направившийся в другую сторону, издал очередной дикий вопль. За деревьями мелькнули до боли знакомые фигуры Марка и Лиззи Толмен. — Бегите! — единственным, чем Мэтт Хиченс мог помочь своим близким друзьям в тот момент, было напутствие. Мужчина был одинаково дружен как с Марком, так и с Виктором, однако к первому он чувствовал что ни на есть братскую любовь. Такие разные — огонь и лед, земля и камень — они прекрасно дополняли друг друга, прикрывая тыл — слабые места. Тот день, когда Мэтт Хиченс избрал Марка Толмена для съемки своего первого ресторана, стал переломным не только для его бизнеса, но и для его души. Он до сих пор хранил у себя дома — в гостиной — ту самую «случайную» фотографию сойки, невесть откуда взявшейся у самого входа в его ресторан. То была пересмешница, приземлившаяся возле маленькой лужицы. На фотографии ее головка с синим хохолком гордо вздернута вверх, а позади нее блестит на солнце дочиста вымытая стеклянная дверь Roses & Daffodils с небрежно свисающей зеленой табличкой: открыто. Чтоб сделать этот снимок, Марку пришлось самоотверженно лечь на пыльный тротуар оживленной улицы. Светло-вишневая рубашка была подпорчена, но редкая, по-детски радостная улыбка фотографа, успевшего прослыть брюзгой, того стоила. Я поймал этот кадр, искренне поделился Марк с ним, на тот момент малознакомым для него человеком, это заняло у меня всего пять секунд. Всего пять секунд? Да этот парень сумас… — Давай остановимся. Надо вызвать полицию, — прерывисто дыша, промолвила Кайли. Они забежали глубже в лес, где заканчивались хоженые тропинки. Еще несколько метров — и они бы уперлись в скалистые холмы, за которыми начиналась настоящая сосновая гуща. Мэтт полностью поддержал озвученную инициативу. Вынул мобильник из кармана и нажал боковую кнопку. — Черт… «Нет сети»… — У меня тоже, — показывая экран телефона, ответила Кайли. — Виктор говорил, что сеть здесь ловит! — раздраженно клацнув зубами, проворчал Мэтт. — Ладно, я звоню «911». Он ловко набрал нужные цифры и коснулся кнопки вызова. Уверенный, что на том конце провода ему ответят, мужчина прижал мобильник к уху и недовольно засопел. Но вызов не пошел. Через пару секунд абсолютной тишины на половину экрана вспыхнуло богомерзкое сообщение: сбой экстренного вызова. Кайли молча смотрела на Мэтта Хиченса, оперевшись ладонью о старое дерево. Все они, кроме некоего Виктора, загруженного работой, оказались в ловушке. — Либо он наврал, либо ему наврали, либо кто-то намеренно глушит сигнал, — возвращая бесполезный телефон в карман джинсов, сухо заключил мужчина. — Что, если это тот самый «друг» Виктора, разрешивший здесь остановиться? — предположила девушка, но вскоре, вспомнив матчасть, понуро опустила плечи. — Исключено. Вероятность того, что маньяк нападет на знакомых, чрезвычайно мала. — Не имеет значения, кто это и как он сюда попал, — активно жестикулируя, прервал ее Мэтт Хиченс. — Наша задача — привести подмогу. Мы проезжали заправку. Возможно, нам не придется бежать так далеко. Все, что нам нужно, — добраться до зоны действия сети. Любой. Пока мы рассуждаем и болтаем, мы теряем время. Он решительно развернулся и пустился в бег. Не услышав закономерного хруста веток позади себя, мужчина остановился и вопросительно взглянул на Кайли. — Я не могу бросить их, — объяснила она сдавленным голосом. — Что, если мы вырвемся, как крысы, а он убьет их… Мы выживем только потому, что… Мэтт Хиченс всплеснул руками, не скрывая своего раздражения. Невзирая на то, что им удалось вырваться вперед, они все еще находились в достаточной близости к дому, где орудовал маньяк. — Другие смогут спрятаться. Кто-то должен сообщить копам. Мы должны это сделать ради них. У нас даже нет оружия для самообороны! На Кайли Ричвуд его грамотная и логичная речь, пусть и произнесенная спонтанно, не произвела должного эффекта: она все так же стояла, едва слышно всхлипывая, на месте. — Ты же психолог, да? Помогаешь людям пережить трудные времена? Так давай без преждевременной вины выжившего! Можешь плакать сколько тебе угодно, но ты пойдешь со мной. Мэтт Хиченс подорвался с места, точно вихрь, схватил деморализованную девушку за руку и во второй раз за вечер потащил ее за собой, не получив прямого согласия. — Это может быть психоз… — невнятно пролепетала она, но он ей не ответил. До заправки оставалось пять миль.