Властитель судеб

Мэтт Хиченс старался не афишировать, что сеть ресторанов Roses & Daffodils принадлежит ему, а потому ни на официальном сайте, ни в залах, ни в социальных сетях нельзя было найти его фотографию. На странице «Галерея» выражалась особая благодарность блистательному таланту Марка Толмена, о котором, впрочем, многие ценители искусств и так были наслышаны — мужчина не только прославился атмосферными снимками природы, но и феноменальным умением улавливать характер людей и отображать его через фотографию. На счету Марка Толмена было множество публикаций в журналах, а также участие в International Photography Award. В недалеком будущем он планировал провести масштабную выставку своих работ в Нью-Йорке. Мэтт Хиченс же был одним из тех, кто носил неприглядную одежду и предпочитал держаться в тени. Он любил сливаться с толпой разных возрастов и социальных статусов и оставаться «неузнаваемым». Это дарило ему вкус спокойной размеренной жизни. О мимолетных романах и серьезных отношениях он как-то не думал, слишком уж боялся натолкнуться на избранницу, похожую на свою подавляющую мать, частенько любившую прибегать к эмоциональному насилию. Услугами девушек в коротких юбках и с безупречным макияжем он пользовался неоднократно; условия выдвигал простые: никаких взглядов глаза в глаза и душещипательных разговоров. Возможно, в нем глубоко засел страх привязаться к любой из этих девушек, обнаружить в их глазах какое-то тепло, поиск поддержки. Мэтт Хиченс знал, что многие из них — превосходные психологи и притворщицы, знающие, в какой именно момент закинуть крючок с лакомой наживкой, чтоб нужная по весу рыба попалась. В любовь и прочие бредни бизнесмен не верил. Весь мир для него был усеян людьми, пытающимися искусно дергать друг друга за ниточки, играть на чувствах, давить на кнопочки. Это были малые дети, которые никак не могли смириться с отказом родителей купить для них ту самую навороченную игрушку, стоящую целое состояние. Приходилось переходить к тяжелой артиллерии — манипуляциям, включающим в себя нарочитые страдания, виртуозную симуляцию, а также капризное отвержение. Едва ли к этим детям можно было применить затасканное ныне слово «эмпатия». Их не волновал ты сам по себе. Их волновало только то, что они могли получить от тебя, и как. — Хочешь, я распиарю тебя так, что любая будет течь при виде тебя? — донесся до него, словно из далекой дымки, резковатый голос друга. Мэтт Хиченс вышел из своих вязких рассуждений и проморгался. Он все еще сидел за столиком в своем ресторане, а напротив него победоносно упирался в спинку стула Виктор Майерс. Официант принес им обоим жареные стейки и овощные салаты, осталось дождаться только напитков. — Ну а чего ты такой грустный и одинокий? Любая прыгнет к тебе в постель, если узнает, кто ты. Можно поработать немного над образом. Мать-природа не обделила тебя ни лицом, ни ростом. Пригласим Марка, сделаем несколько фото… А хочешь поучаствовать в каком-нибудь шоу? Одинокий владелец сети ресторанов истосковался по женской ласке и ищет ту самую… с которой бы мог преумножить свой капитал, — Виктор говорил все это, самодовольно ухмыляясь и не отводя прямого взгляда. — О нет, только не это. Виктор, я не желаю этого слушать. Я же говорил тебе: отношения не входят в мои планы, — отстаивая свои личные границы, твердо произнес Мэтт Хиченс. — Почему? — мужчина резко наклонился к собеседнику, практически дотягиваясь пальцами до его рук. — Это важный этап в жизни любого человека. Кроме того, если партия подобрана верно, этот шаг не только ведет к укреплению уже имеющегося статуса, но и предоставляет нехилый такой социальный лифт. Ты когда-нибудь думал о расширении своего бизнеса, открытии ресторана в другой стране? — Виктор приподнял брови, подчеркивая значимость своих слов. Видя незаинтересованную мину друга, он мгновенно вскипел. — Сука, мне что, продвигать только тупые бойс-бэнды? Мужчина подчеркнуто закатил темно-зеленые глаза и отвернулся к парнишке-официанту, который нес бутылку дорогущего вина и два переливающихся бокала. Когда юнец подошел к их столику и начал произносить дежурное: «Ваш заказ…», Мэтт Хиченс серьезно прервал его: — Я не говорил, что буду пить алкоголь. Второй бокал лишний. Принесите мне, пожалуйста, кофе. Без молока и сахара. Официант что-то взволнованно промямлил в ответ, но Мэтт Хиченс уже не смотрел в его сторону. Его внимание привлекла молодая пара, выгуливающая черного кота на поводке за окном. — Ауч, — довольно сверкая глазами, ухмыльнулся Виктор. — Вот это мне по вкусу. Снова отказываешь себе в удовольствии? — Есть более приятные вещи, — сухо ответил Мэтт, провожая взглядом влюбленную пару, пока та не скрылась за углом. — Преодоление самого себя, например. Регуляция импульса. Осознанный выбор в пользу того, что полезнее. Человек, не имеющий воли, не уважает себя. Я не хочу быть таким человеком. Виктор задумчиво разглядывал его, прокручивая в правой руке пустой бокал. Ухмылка сошла с его бледного, точно высеченного из камня, лица. — Так что ты там говорил про бойс-бэнды? Устал от работы пиар-агента? Все так плохо? — неожиданно перевел тему владелец ресторана. — Смотря с какой стороны смотреть, — отозвался Виктор, все еще не улыбаясь. — Зарабатываю я хорошо. Но вместе с зарплатой в геометрической прогрессии растет презрение к людям. Они готовы потреблять всякий шлак, только дай им красивую картинку. Ты говоришь о преодолении. Масса плывет по течению. Я делю людей на три класса: те, у кого преобладает стадный инстинкт, — отчеканивая каждое свое слово, мужчина загнул мизинец. — Те, кто додумывается воспользоваться стадным инстинктом других, — в ход пошел безымянный. — Те, кто превозмогает себя, плюет на массы и изобретает что-то свое, — наконец к ладони прижался средний. — Но их всех объединяет кое-что одно. Социальные связи. Будь ты хоть самым выдающимся человеком, а без умения выстраивать коммуникацию и заручаться поддержкой ты полный ноль. Виктор Майерс акцентированно распрямил пальцы и положил ладонь на стол. Мэтт Хиченс рассматривал его, никак не реагируя. Очевидно, размышления друга не произвели на него должного впечатления. В воздухе повисла томительная скука. — А знаешь что, почему я захотел повидаться… — пиар-менеджер полез в карман и достал оттуда новенький смартфон. В этот момент их настиг мрачный официант с подносом, на котором красовалась фарфоровая чашка, украшенная зелеными лепестками. — Приятного аппетита, — вымученно промямлил паренек и поспешил к другому столику. — Франц, мой друг еще со старшей школы, готов дать ключи от одного домика, в котором тусуются подростки. Что-то наподобие летнего лагеря в лесу. Вода, электричество, сотовая связь. Все блага цивилизации. Давай махнем туда на недельку, захватим Марка, его жену, ту сексуальную подружку его жены… Если еще кого близко знаешь — можем и их… Виктор протянул Мэтту телефон. На фотографии, сделанной любителем, был изображен милый двухэтажный коттедж, позади которого простиралась целая вереница высокорослых деревьев. — Мне нужно подумать, — ответил, и в этот раз не изменяя своим принципам, Мэтт Хиченс.