Властитель судеб

Мэтт Хиченс и Кайли Ричвуд пробирались сквозь одинаковые ряды деревьев, которым, казалось, не было конца-края. Не изменяя себе, они выдерживали умеренную дистанцию между собой и широкой тропинкой, что рано или поздно должна была влиться в полноценную асфальтированную дорогу. Под ногами перманентно хрустел сухой хворост. Напряженные взгляды выискивали наиболее проходимые участки леса, легкую летнюю одежду то и дело царапали вездесущие ветки. Сказать: «Давай без чувства вины» — проще простого. Но голову самого Мэтта терзали яркие воспоминания о Хэнке, который имел привычку застенчиво улыбаться, опустив глаза вниз, стоило только похвалить его работу или сделать заслуженный комплимент его эрудиции. Они были знакомы еще со школьной скамьи, и их дороги не разошлись, невзирая на столь разную профессиональную деятельность. Мэтт ценил в Хэнке перво-наперво основательность и практичный взгляд на вещи. Иногда бизнесмену казалось, будто давний товарищ — его двойник, так уж они были схожи в вопросах человеческих взаимоотношений и долга. Дернул же его черт позвонить в тот вечер Хэнку, работающему в другом штате, и предложить: Поехали с нами на природу. Теперь он не мог отделаться от скверных мыслей, что ответственность за передрягу, в которую оказался втянут и электрик, лежит на нем. Хотя, как там звучит его любимое высказывание? «О морали можно порассуждать, когда буря уляжется»? — Сигнал появился! — внезапно воскликнула Кайли Ричвуд. — Дай мне, — попросил её телефон Мэтт Хиченс. Психолог без лишних возражений передала ему свой гаджет, на экране которого в правом верхнем углу появилась выделенная белым цветом надпись: Verizon. Мужчина немедля набрал 911. После непродолжительных гудков из динамика донесся чистый женский голос: — 911. Вам нужна пожарная служба, полиция или скорая? — Полиция — наверняка. Насчет скорой… — Мэтт призадумался, но Кайли, в волнении сжимая руки, судорожно закивала головой. — И скорая тоже. На нас напал псих с топором. Один точно раненый. Поразительно, откуда в нем взялось то самое непробиваемое хладнокровие, которым мог покичиться далеко не каждый бизнесмен. Он будто бы присутствовал на деловой встрече, где обсуждались условия поставки новейших морозильных камер. Кайли все еще неуемно растирала свои руки от плеч до локтей, пытаясь успокоиться. Женщина на том конце провода сконцентрированно щелкала мышью, сохраняя — возможно, с трудом, — предписанное уставом самообладание. — Где вы находитесь? По какому адресу? — голос оператора был мягким и нежным, точно расплавленное сливочное масло. Мэтт представил красивую афроамериканку с пышными формами, с полурасстегнутой от офисной духоты белой рубашкой, с повязанной на голове банданой, собирающей в один пучок непослушные шоколадные кудри. Мужчина резко мотнул головой, отгоняя непрошеные соблазнительные фантазии. — В лесу. В нескольких — может, одной-двух — милях от детского лагеря, — слова давались ему с натяжкой, пока он расправлялся с не к месту возникшим обильным слюноотделением. — Вы недалеко от трассы 9? — все так же невозмутимо продолжила расспрос диспетчер службы спасения. — Да, — хваленое хладнокровие покинуло его, как только он понял, о чем сигнализируют несвоевременные реакции его организма. Попробуй отгадай, чем они вызваны, — даже развратная подружка Толменов, устроившая целое провокационное шоу на соседнем сиденье в машине, не смогла пробить его толстую броню. — В… лесу… — Что с вами произошло? Как выглядел нападающий? — нотки беспокойства все же прорываются сквозь отточенную за годы работы твердость женщины. — Высокий громила с маской на лице… Кажется, хоккейной… К нам в дом вбежал парень, истекающий кровью… Этот псих — прямо за ним. Парень упал, и тот решил заняться нами… Мэтт, почувствовав, что его бросает в жар, заставил себя смотреть на покрытую сорвавшимися с деревьев ветками и гниющими листьями землю. Не хватало еще, чтобы психолог сложила два плюс два. Только не перед ней. Только не в этой ситуации. Какой же срам… Но знакомому Мэтту Хиченсу с подростковых лет бездумному теплу в паховой области было плевать. Оно просто появлялось, нарастало, принося неуютное ощущение давящей тесноты, требующей освобождения, — и все. — В какой дом? Вы арендуете какое-то помещение? — вопросы женщины, поначалу казавшейся милой, теперь начали раздражать. — Нет, коттедж является частью лагеря. Мы приехали туда, потому что нас пригласил знакомый. — Сколько человек в вашей компании? — Семь. Мужчина нетерпеливо облизнул губы и поднял затуманенный взгляд на, в общем-то, хорошенькую девушку, мнущую ногами хворост рядом с ним. Она ответила очередным подбадривающим кивком. — Забыл сказать. Подмога требуется именно в лагерь, мы с подругой сбежали. Кайли Ричвуд вздрогнула, продолжая смотреть в его глаза не мигая. Наверное, прежде люди не переводили ее так быстро в ранг друзей. Хотя в этом случае мужчине было просто жаль произносить бесцветное «знакомая». — Я направила в вашу сторону группу захвата и две машины скорой помощи. Терпеть эту ноющую тяжесть было слишком опасно. Она могла не пройти сама, а случайное раскрытие своего состояния в условиях, заложниками которых они стали, представлялось Мэтту Хиченсу как нечто позорное. Поэтому он, не сбрасывая вызов, отдал телефон Кайли Ричвуд, на лице которой читалось искреннее недоумение. — Мне срочно надо отойти, — негромко пояснил свой поступок он. Девушка охотно прислонила гаджет к своему правому уху как раз тогда, когда оператор стала интересоваться их именами. Мэтт Хиченс прошел в гнетущей темноте пару десятков метров, особо не задерживая внимания на причудливо изогнутых кронах, стоически тянущихся к безответному небу. Уверившись, что психолог его не видит, он тяжко навалился спиной на ствол широкого дуба и томно прикрыл глаза.