Неправильный вампир

      Путь им предстоял не столь долгий и изматывающий, как представлял себе Натаниэль. Деревня находилась всего в часе езды на поезде.       Старый поезд грузно переваливался с колеса на колесо и тарахтел. Людей в вагонах было не так много. Они все были заняты своим делом и не обращали внимания на прижавшуюся к стеклу влюблённую парочку: Натаниэль смотрели в окно, наслаждаясь проплывающими полями, а Марк смотрел на увлечённого видами Натаниэля. Он никогда не говорил ему, что когда-то Нат чем-то увлечён, то тот имеет привычку открывать рот и высовывать краешек языка, прям как заигравшийся котёнок.       Поезд остановился, на станции вышли лишь Марк и Натаниэль. Вокруг был один сплошной лес и узенькая тропиночка, уходящая в самую глубь:       − Мне кажется, что ты видишь во мне неблагопристойного любовника, раз решил вывезти в самую чащу леса, где нет ни единой души... Ах, а я ведь так старался, когда вместо работы готовил тебе поесть... – драматизировал Натаниэль, явно намекая на ту ужасную новость в газетах, о том, как светскую диву убили в лесу, когда она пошла на свидание.       − Когда кажется, креститься нужно! Это я у какой-то бабки под окнами услышал! – Марк всё ловчее осваивал человеческое просторечье. – Семейный особняк уже за тем лесочком. Вон, его верхушка торчит! – казавшийся маленьким флюгель возвышался над чащей, больше Натаниэлю роста не хватило. – Но я бы хотел показать тебе кое-что. Знаю, что ты больше всего на свете не хочешь тащиться в другую сторону, но... Прошу тебя, Натаниэль.       − Выбора у меня нет, я правильно полагаю? – вздохнул Нат, он был готов к тому, что его ненаглядный обязательно втянет его в приключение.       Но он даже не мог себе представить, что этим приключением окажется поход в их старую лачугу с серебряной тюрьмой и осиновыми кольями. Именно здесь прошли те ужасные месяцы в коме, съедены самые вкусные глухари и сказаны самые важные слова.       − Зачем ты привёл меня сюда? Я... я не хочу больше иметь с этим местом дело... – Куртцберг не был готов к встрече с этим местом так скоро.       − А помнишь, как мы вечно спорили? А как ты припирался, когда я пытался за тобой ухаживать?       − А как я чуть не умер?! А как близнец Агреста пытался нас убить?! Чёрт, Марк, не так я представлял себе новогодние каникулы... – расстроился Натаниэль. Для него это место не было таким романтичным. В лачуге было холодно и сыро, стены были целиком и полностью заледеневшие.       − Да ладно тебе, не дуйся! О, в подвале остались какие-то припасы, которые сделали девочки! Мы даже не умрём с голоду! – Марк достал из погреба какие-то баночки и бутылочки. Они были целиком и полностью во льду.       − На твоём месте я бы не стал это есть, не хочу снова вспоминать вкус еды, приготовленный на магическом огне. А ещё оно могло испортиться, потому что уже не первый год лежит здесь. – а ещё этими заготовками занимался Нат, поэтому он уж точно не хотел, чтоб это кто-нибудь пробовал. – Так что ты хотел отсюда забрать?       − Воспоминания... Натаниэль, именно в этом месте я окончательно понял, что люблю тебя. Я вспоминаю это место лишь с теплотой и удовольствием. Трудности были и будут всегда, но ты не должен бежать от своего прошлого и вечно очернять всё происходящее. Разве человеческий Новый год не создан для того, чтоб смотреть своим страхам в глаза?       − Это Хэллоуин, Марк. Я... я просто не хочу вспоминать. Вот и всё. Нет смысла. Нет удовольствия от того, что я из раза в раз мысленно возвращаюсь в прошлое. Я не дорожу своими воспоминаниями, ведь у меня есть ты. А ты сейчас здесь, в настоящем, смотришь на меня и глупо лыбишься. Я люблю тебя, потому что ты со мной, в настоящем. Однажды я уже потерял тебя и больше не хочу ни на секунду испытывать то, что испытал. – по покрасневшим от холода щекам потекли слёзы. Куртцберг был сентиментален не только к искусству, но и к любимому человеку, существу, как Марк себя порой называл. Ната долго мучили кошмары о смерти возлюбленного, хотя он всегда спал у него под боком и обнимал в нужный момент.       Ансьель решил не продолжать спор. Да, Натаниэль был порой невыносим, но как же это ему шло. Он грубый, резкий, вечно смущённый, но самый преданный и добрый. Он всегда был рядом. Ни одно существо в мире не было так предано Марку, как Куртцберг, который то и дело отрицал свою причастность к каким-то чувствам. Парни крепко обнялись, каждый проронил по слезинки. Оба прекрасно понимали, что больше не смогут выжить друг без друга.       − Пойдём к ручью... Это последнее знаковое для меня место. Там-то и состоялся тот самый разговор. – не дожидаясь ответа, Марк направился к выходу, держа возлюбленного за руку. Зимой, в отрицательную температуру, вода имела свойство превращаться в лёд. Так и случилось с этим несчастным ручейком.       − Знаешь, порой я задумываюсь, а что, если бы родились в совсем другом мире? Ну, например, я – эльф, а ты – принц. Или, ты немой, а я так пытаюсь найти ключ к твоему сердцу, а если бы мы вообще существовали в мире, где существуют талисманы и герои? Встретились ли мы тогда? Любили бы друг друга? — спросил Марк, уставившись на застывшую ледяную гладь.       − Как бы оно не случилось где-нибудь ещё, здесь мы счастливы. Здесь мы вместе. Здоровы, влюблены и не голодаем. Я не сбегаю из королевства и могу разговаривать – Нат поддержал его полёт фантазии, − А ты не отрастил себе странные уши и не борешься за моё внимание с какой-нибудь девчонкой! Ха-ха! Пошли, Марк, тепло твоего особняка зовёт даже меня!       Парни ушли с опушки, Ансьель наконец дышал полной грудью и не чувствовал потребности вернуться и спрятаться подальше от своего дома. Бывали дни, когда Марк сбегал из лачуги и долго смотрел на особняк. Он никогда не хотел вернуться домой, ведь он уже нашёл свой дом в маленьком рыжем человеке. Вампир лишь извинялся перед матерью, которая хоть немного любила его. Но было поздно. Когда перед парнями показались огромные двери, то Натаниэль не сдержался и выдал:       − Чёрт возьми! Почему его ещё не обворовали?! Такую богатую и огромную махину! Да если бы у меня был такой дом в распоряжении, то я бы ни на секунду не выходил из него!       − Поместье долго было скрыто от людских глаз, но почему оно всё ещё выглядит целым сейчас – настоящая загадка... Быть может, там осталась какая-то частица магии...       Марк потянулся к дверной ручке и отворил тяжёлую скрипучую дверь. Внутри на удивление было сухо и тепло. На стенах горели факела. Это ну очень напрягло обоих – в доме кто-то обжился и явно ждал гостей.       − Ах, ну наконец... Я так вас ждала, господа, уж не знала, как ещё вас вызволить из своего укрытия... – пролепетал нежный, но очень соблазнительный женский голос.       − Нат, не отходи от меня ни на шаг.       Из тени вышла та, о которой и думать забыли. Прикрывшись своим резным веером, она как тень промелькнула рядом с парнями.       − Лайла Росси... – прошептал Натаниэль, вспоминая ту ночь с роскошным балом.