Неправильный вампир

      Оба не верили своим глазам: казалось бы, она должна была покончить собой, как только заклинание превратило всю нечисть в людей, ведь Лайла сполна наслаждалась вампирской жизнью. Потеря собственного статуса была для неё смертельной!       Но сейчас она выглядела, как типичная аристократка в красивом платье, старающаяся спрятать что-то за веером. Она ужасно похудела и осунулась, будто тряпичная кукла, потерявшая набивку.       — Ах, ну что же я, как неблагородная хозяйка этого дома! Нужно же пригласить вас на чай, как это делают все знатные и воспитанные люди! Пройдёмте в обеденный зал! — Лайла проплыла по скрипящему паркету с лисьим изяществом.       — М-марк, пойдём домой, пожалуйста... — Натаниэль был напуган, предвкушая нечто недоброе. Он сжал руку Марка до синяков — настолько ему не хотелось ввязываться в приключение.       — Нет, Натаниэль. Интуиция привела меня сюда, давай же воспользуемся её приглашением. Нам нужно в библиотеку, я это чувствую. Она находится прямо за гостиной, но Лайла навряд ли пропустит нас туда без боя. — Ансьель пошёл дальше, но Нат идти отказывался, всё ещё считая визит плохой идеей, — Доверься мне, прошу.       В трапезной стоял длинный стол, покрытый толстым слоем пыли — после исчезновения магии всевозможные заклинания чистоты перестали работать. Посередине стола стоял букет с лавандой, Марк специально сел как можно дальше от него.       Росси поставила парням по чашечке чая. Но они пить его не стали, ведь она могла спокойно что-нибудь подмешать. Девушка начала диалог:       — Ах, Ансьель. Помню вас на балу... Кажется, вы представились заграничным родственником этой павшей семьи, но каково же было моё удивление, когда этим «родственничиком» оказался ты, Марк.       — Ближе к делу, Росси. Хочешь жить в моём поместье — живи. Я давно отрёкся от своей семьи. Дай мне только забрать кое-что из библиотеки, и мы больше не появимся на пороге твоего дома. — потребовал парень, выглядя явно       — Ха-ха, как мило, дорогой! Сбежал, оставил власть и богатство, истребив один из умнейших родов... Но, милый, мне глубоко плевать на вашу семейную драму! — девушка наконец открыла лицо полностью, убрав веер, — Я бы хотела поквитаться с тобой насчёт этого! — половина её лица была покрыта ужасным ожогом. Такое вампиры излечить не способны.       Она бросилась к парню, думая, что она всё ещё вампир и может убить любого.       — Нат, закрой глаза, я очень не хочу, чтоб ты видел меня в таком состоянии. Спасибо! — Марк мило улыбнулся возлюбленному, Натаниэль решил не перечить его просьбе и закрыл глаза руками, внутри сжимаясь от страха.       Он слышал крики Лайлы. Она явно пыталась вырваться, но абсолютно не учла возможности человеческого тела. Куртцберг всё-таки приоткрыл глаза и увидел, как Марк связал её руки при помощи ленты из её волос: — Отпусти, грубиян! Я отомщу тебе! — Ах, дорогая! — пропел Марк, передразнивая слащавую манеру девушки, — Мы сами пострадали в том пожаре! Понятия не имею, с какого чёрта ты решила, что его устроил я. — он дёрнул её за волосы, Лайла громко заверещала, — Мы сейчас так слабы, милочка, находясь в человеческом теле. Я могу сломать тебе руку, и ты не сможешь её восстановить и вылечить должным образом, ведь ты всю жизнь провела за набиванием брюха человеческой плотью и кровью, не задумываясь о том, как помочь себе в сложных ситуациях.       — А как ты объяснишь исчезновение магии?! Я никому в жизни зла не причинила, так почему ты вынудил нас страдать?! — не унималась девушка, Ансьель заколебался и отошёл от неё, больше не прижимая её к столу собственным весом. — Я всю жизнь жила мирно и никого не убивала. А ты, Марк, сочёл верным истребить собственный род и залезть в койку к человеку! Ты стал их рабом и помог им «избавить» мир от нас, злостных негодяев, которые лишь хотели жить! — по щекам девушки потекли слёзы. Нату сложно было представить, какую боль испытывает её обугленная кожа, когда её коснулась солёная вода.       — Я... я случайно там оказался. Соглашение... Я его не нарушал! — постепенно Марк насупился и будто уменьшился в размерах. Лайла явно нашла его слабое место и надавила ещё сильнее.       — Ты бы слышал, как они кричали, когда люди пришли к ним штурмом, увидев огромные замки рядом со своими деревнями?! Как «новообращённые люди» звали на помощь, оказавшись на костре?! Тут речь не о пожаре на балу, Ансьель, он был сущим пустяком для вампиров, но после вашего вмешательства ничто не способно излечить эти ожоги. Я сбежала от человеческой жестокости. — видимо, она пала жертвой простому народу, как одна из знатных особ, переставшей быть нечистью, — Даже мы, вампиры, предпочитали не убивать людей, не портить внешность... Мы были более гуманны, чем эти... грязные людишки.       — Это за весь террор, который вы устроили нам! Они заслуженно жгли вас на кострах, ведь жизнь одного вампира не сравнится с загубленной судьбой множества поколений на фермах! — Нат вставил свои пять копеек, дурные воспоминания настигли его, как лавина.       — Умолкните. Оба. — Марк выглядел так, как Натаниэль его ещё не видел: злобным, готовым растерзать не одну душу, — Мне плевать, что у вас случилось. Вампиры исчезли. Вся нечисть исчезла. Если продолжите разжигать огонь ненависти, то я без проблем убью тебя, Лайла, и заткну тебя, Натаниэль. Это всё ещё мой дом, так что, Росси, тебе лучше остановиться.       — Иди к чёрту, Ансьель! Я не собираюсь повиноваться тебе. — вскрикнула девушка, оскаливаясь, будто угрожала клыками, которых уже давно нет.       Натаниэлю от такого тона возлюбленного неиронично стало жутко, и он решил больше ничего не говорить — целее будет.       Марк молча подошёл к стенке, нажал на кирпич и вытащил охотничий нож — его отец любил иногда сходить на дичь, чтоб их пленные люди не умерли от недостатка железа в крови.       — Натаниэль, глаза. — Куртцберг покорно закрыл лицо ладонями. Дело принимало серьёзный оборот.       Ансьель снова прижал Росси к столу и прибил её руку к столу, вонзив нож идеально между костями пястья — ей был обеспечен разрыв сухожилия и травма на всю жизнь. Обеденный зал окатил холодный и пронзительный крик, Лайла сорвала голос и попыталась вытащить нож.       — Если вытащишь — умрёшь от кровотечения. Дай мне забрать мою вещь, и я освобожу тебя от этих оков. Пойдём, Нат, нам пора в библиотеку.       Но парень не мог сдвинуться с места, а при любой попытке подвинуть его силой, он начинал безостановочно дрожать — его настолько шокировали протяжные стоны боли, сорванный голос и прибитая рука Лайлы. Натаниэль всегда считал своего возлюбленного мягким и влюблённым дурачком, но сейчас он увидел его с совсем другой стороны – даже шлёпнул по окровавленной ладони, когда тот попытался его схватить.       В голове Марка что-то щёлкнуло, и он снова вернулся в привычное состояние: в глазах появился блеск, на щеках румянец. Но к нему быстро пришло осознание, что он натворил — ему хватило повернуть голову.       — Нат... Прости меня. — всё, что Ансьель смог выдавить из себя, осознавая последствия.