В бездне отражаются звезды.

      Рифовый барьер остался далеко позади, он был всё ещё виден, но деревню Ава’атлу и оставленных в ней близких уже нельзя было разглядеть, как бы сильно ни хотелось… Каждый новых взмах крыльев Сумрака отзывался в теле Киалы и непостижимой тяжестью, и небывалым облегчением. Она не знала отчего так, но радовалась тому, что её духовный брат так быстро уносил её обратно домой, подальше от Салли, отказаться от которых было до боли тяжелым испытанием не только для неё одной — для всех.       Чем дальше они от них улетят, тем легче станет восприниматься разлука — вот, в чем Райс себя убедила.       И всё же, перед тем как покинуть клан Меткайина, она вместе со своей племянницей не смогла отказать себе в желании облететь напоследок приютившее их на столь непродолжительное время место. Попрощаться с ним как следует.       Ада с Киалой вместе с остальными поднялись в воздух, однако, никому ничего не сказав, отклонились от оговоренного курса, немного отставая от своих попутчиков. Они взяли курс в обход, сперва направившись к Древу Духов, дабы воздать Эйве почести и благодарности. Было трудно, но в глубине океана они различили дерево и сразу почувствовали, как на душе от подобного зрелища начало становиться чуть легче. Близился закат, так что свет святыни только начал разгораться, но его уже можно было наблюдать. Выписав круг вокруг острова, где перевернутая каменная арка изо дня в день ловила собой гиганта Полифема, девушки поспешили прочь. В самые последние мгновения, пролетая прямиком над тем самым местом, что ночью сверкало золотым полем и где океан впервые принял в свои воды человеческое тело, даруя ему вечный покой, Киала опустилась к воде. — До свидания. Спи спокойно, дальше я справлюсь сама, — слова были обращены к её прежней сущности, той маленькой девочке, которой она когда-то была и которую Киала увидела в обители Великой Матери за миг до того, как выбрать яркую жизнь спокойной смерти. Своей следующей фразой Райс обратилась к океану: — Сбереги её.       Улыбка на её губах не могла сойти за счастливую, но она была искренней, ведь в ней скопилось так много разных чувств. Горести и печали, сожаления и благодарности. Они были прекрасны, хоть от них и слезились глаза. Впрочем, встречный ветер бил в лицо и забирал с собой всю грусть из раза в раз, когда она давала о себе знать. Сумрак просил не унывать, а летящие рядом Самия и Ада подбадривали и друг друга, и Киалу улыбками. Киала не жалела о своем решении вернуться и ни за что не пожалеет, ведь ради их безопасности пойдет на самые рискованные поступки, будь то опасные рейды или встреча лицом к лицу с самим дьяволом. Она просто немного грустила. — Дамы, ближайший горизонт чист, но не отлетайте далеко от самсона, — прозвучал радостный голос Коннора по передатчикам. Мужчина долго ждал возвращения домой, его можно назвать самым счастливым из группы, ибо даже Макс и Норм охотно задержались бы на рифах чуть дольше. — Не будем, — ответила за всех Самия.       Прогноз погоды не подвел, весь полет их сопровождало безоблачное небо, только маленькие, безобидные облака попадались им, но до того редко, что их можно было сосчитать на пальцах одной руки, даже навийской. К тому же, в этот раз они летели в сопровождении звезд и яркого диска Полифема, а не обжигающих лучей Альфа Центавры, что в прошлый раз заставила всех мучиться от жары и головокружения, так что покров облаков был без надобности. Небосвод искрил звездами, и, если прислушаться к ним, скорее всего можно было бы услышать как они дрожат. Звук был бы схож с быстрой игрой на арфе смешанной с треском хрусталя. Как же нежно и успокаивающе они бы звучали.       Что и предусматривал план Норма и Коннора, они немного отклонились от привычного курса, беря чуть западнее. Это удлинило путь, но и обезопасило их от нежеланных встреч.       Чтобы не задерживаться долго на одном месте на открытом пространстве привал они сделали лишь один раз, и то только благодаря тому, что им улыбнулась удача и они заприметили на своем пути подходящий клочок суши в океане, куда получилось аккуратно приземлить сначала прицепленный к самсону вагончик, а после и сам конвертоплан. Для икранов же много места не понадобилось, пока их духовные сестры разминали затекшие за часы бездействия конечности, хищники утоляли голод. Сумрак расщедрился и подкармливал своих собратьев свежей рыбкой, сразу как выныривал с очередной добычей. — У меня ноет копчик и спина. Я и забыла, как трудно было сюда лететь на икране, — стоя с Адой спина к спине и сцепившись с ней согнутыми в локтях руками, причитала Киала и разминала племянницу, нагибаясь вперед и поднимая ту над землей. Ей это давалось легко, чего не скажешь об Аде. Киала почти на голову её выше, потому младшей требовалось больше усилий поднять тётю. Зато приятный хруст костей того стоил. — Мама, ты как? — обеспокоенно полюбопытствовала младшая Райс напряженным от усилий голосом. Поднять взгляд на мать она не рискнула, иначе она бы координация её подвела, и она не удержала Киалу.       Самия, едва ли отдохнувшая с прошлого полета, устало повела плечами. — Я в порядке. Но мне не терпится оказаться дома. — Прекрасное стремление, — ободряюще похлопал подругу по плечу Норм, — Мы не можем надолго тут задерживаться. Седлайте икранов.       Послышались разочарованные вздохи Ады с Киалой. — Сумрак! — Лая!       На зов небесные хищники так же отозвались с неохотой, но послушно вернулись к сестрам. — Признаюсь, — шепотом начала Киала на ухо племянницы, — Я не прочь и тут пожить.       Ещё часа два летели они над океаном, примерно через столько же времени по одной начнут исчезать с небосвода звезды, постепенно и с неохотой они станут уступать место самым главным и близким к Пандоре. Но пока путников обдавала приятная прохлада ночи и они хоть чему-то наслаждались в долгой дороге, ибо вид застывшего океана под ними уже давно перестал выводить на какие-либо восторженные эмоции — слишком приелся.       Тем временем, словно их скука была услышана, на горизонте показалась темная тень материка Австралиса. Тут же в ушах заработали передатчики, говоря с ними голосом Коннора: — Мы подлетаем к суше. Будьте начеку.       Усталость как рукой сняло. Ей на смену пришла готовность вместе подозрительностью. Когда они пересекут границу, опасностей станет вдвое больше. — Ты видишь что-то на радарах? — Киала не страшилась столкновения с врагом, но и не жаждала его. Ей куда сильнее мечталось добраться до родных лесов без происшествий. — Нет, — звучал пилот размеренно, как и спокойный ветер. Действительно ли он был так спокоен или просто хорошо скрывал свои опасения — в этом он никому не признается, сколько его не упрашивай, — Но не знаю надолго ли. Надейтесь на лучшее, готовьтесь к худшему.       Кого и когда успокаивала эта фраза? Мало кого и редко когда. Трех наездниц на икранах, к примеру, она уж точно не обнадежила. Все трое проверили свое оружие — на месте ли оно; получится ли молниеносно его достать. Убедившись, что всё на месте, они поплотнее ухватились за поводья. Неосознанно плечи и руки у каждой напряглись, внимание обострилось вместе с зорким зрением. Они стали прислушиваться ко всем звукам мира: к посланиям мирного ветра, что мог заблаговременно доложить им о надвигающейся опасности; к мерным колебаниям волн далеко внизу и к едва слышном шелесте листвы.       Мгновение, долгожданное и, казалось, непостижимое, и теперь океан остался позади, а под ними уже стелилась суша, покрытая ярким лесным ковром. Первые минуты глаз восторженно цеплялся за силуэты темных деревьев и едва светящихся растений, которые всего часом ранее горели самыми разными красками. Все объекты стремительно проносились под ними, ландшафт не особо, но менялся и чем дальше от берега они летели, тем гуще становилась растительность.       Все набирало обороты. Запахи, — воздух удивительно внезапно лишился соленых ноток, вместо них нос начал пощипывать аромат земли, — их стало так много, что с непривычки кружилась голова, но совсем недолго. В одно мгновение пахло сырой землей, в другое — переспелыми фруктами. Ада и Киала скучали по этим ощущениям и радовались им как беззаботные девчушки.       Уши ласкали звуки пробуждающейся ото сна природы. Животные выходили из своих ночных убежищ. На небольшие полянки выходили пастись штормбыки во главе с главным самцом. На проносящихся мимо водоемах утоляли свою жажду титанотерии, тапиры с австрапедами, и даже хищники, такие как змееволки. Среди листвы небольших деревьев можно было разглядеть маленькие тельца стингбатов. «Даже тут звери не нападают друг на друга у водопоев» — с неумышленной радостью отметила Киала, засмотревшись на животных.       Ада так же не могла налюбоваться пейзажами и жадно старалась углядеть всё, что только позволяло острое зрение. В этих местах она прежде не летала, а вкупе с возросшей за несколько недель тоской по родным краям она и вовсе приоткрывала рот от удивления — настолько ей не хватало вида просторных лесов.       Однако всего на короткий миг на глаза ей попалось нечто такое, что привело её в замешательство. Создание, близко похожее к икрану, пряталось среди ветвей деревьев. Его взор был направлен на их группу, но он не взлетал, а смирно оставался на месте. Животное яркого, запоминающегося окраса, а словно цвета песка в туманный день.       Засомневавшись в своем зрении, младшая Райс захотела снова приглядеться к незнакомому созданию, но деревья уже скрыли его своими кронами. В животе неприятно скрутило чувство тревоги. — Ки…       Киала забавлялась с Сумраком, чесала его и всячески старалась взбодрить, ибо хищник уже явно утомился от продолжительного перелета. — А? Да, Ад? — наконец подняла на племянницу взгляд старшая Райс. — Разве в этих местах есть другие икраны? — от ветра голос её звучал приглушенно, но зато в нём нельзя было расслышать неожиданную тревогу. Для Ады это было полноценным плюсом. — Другие икраны?.. — несколько озадачилась Киала, — Конечно, на Австралисе их пруд пруди, огромное множество: горные, лесные, морские…       Её племянница замотала головой, даже не дослушав: — Нет. Я имею в виду другой вид. — Другой вид икранов? Ну я про них и говорю, самые крупные — горные икраны, а так, в здешних лесах достаточно много лесных, они почти вдвое меньше наших, но ты это и так знаешь… погоди, кажется, я поняла. Хочешь спросить, водятся ли в этих краях другие виды леоноптериксов? Как бы… иные виды летающих хищников? — Да. — Нет, — сразу же отозвалась старшая Райс, — Не водятся, во всяком случае, я о таком не слышала. Возможно они и есть, но на других материках. О них, увы, мне известно не много, но позже мы можем вместе изучить этот вопрос. Порасспрашиваем ученых, я уверена, им что-нибудь да известно. А почему вдруг интересуешься? — не удержавшись, все-таки полюбопытствовала она, когда заметила, как неуверенно держалась племяшка. Та с трудом верила её словам, и это волновало Киалу. — Да так, наверное просто показалось…       Киала не расслышала её ответ. То ли Ада говорила слишком скомкано, то ли ветер меж ними разгулялся слишком сильный. — Что-что? — Говорю: мне показался незнакомый вид, — отозвалась громче лесная На’ви. — Навряд ли. Они не могли просто взять и появиться здесь. Думаю, ты спутала его с обычным икраном, — Киала попросила Сумрака подлететь ближе к Лае, икран без промедления исполнил просьбу, — Это из-за утомления, мы летим уже довольно долго, так ещё и ни на минутку не должны ослаблять бдительность. К тому же, сейчас пока не так светло, напутать в таких условиях не мудрено. — Полагаю, что так, — всё с таким же поникшим видом произнесла Ада, но все же, слова тёти смогли успокоить её в какой-то степени. — Не переживай, скоро прилетим и хорошенько отдохнем. Тогда и мысли навязчивые перестанут тебя беспокоить. — Надеюсь. — Не раскисай, лучше туда глянь. Ну какие же симпатяги, правда? — Киала предприняла попытку сменить тему разговора и как-нибудь отвлечь Аду от её тревоги. Зверушки в этом плане здорово ей помогли.       Титанотерии переходили рощу, а их малыши семенили следом, забавно отвлекаясь на игры или на окружающих их мир. Завидев их, Ада вскоре переключилась.       Она кивнула с постепенно изменяющимся в хорошую сторону выражением на лице. — Точно. Детеныши титанотериев особенно милы. Как-то раз мы с ребятами встретили одного, он оторвался от остальных, мы хотели потащить его домой, но он упирался, да и был слишком тяжелый, чтобы его нести. Тогда мы просидели с ним до самого вечера, пока мама нас не хватилась. Она же, кстати, помогла найти его сородичей, и мы еле как вернули дитё семье.       Рассказанная история вмиг нарисовалась в воображении, и Киала засмеялась: — А-ха-ха! Представляю лицо Джейка, если бы вы все-таки умудрились притащить титанотерия домой. — О, он бы нас однозначно по головкам не погладил. — Это было бы ещё самое безобидное из того, что вы творили, — затесалась в разговор девушек Самия. На пухлых губах лесной На’ви от воспоминаний играла яркая улыбка, которую не могла прогнать даже усталость. — Ма-ам… — взмолилась Ада, не хуже матери помня все свои и друзей выкрутасы. Лишь со временем она начала понимать, что у Джейка, как у самопровозглашенного отца всей их малолетней шайки сорванцов, нервы оказались поистине железными. — Вы всегда ошивались там, где опаснее всего. На минутку оставь вас, а ваши хвосты уже нужно спасать. — Ну не скажи, я рано повзрослела, — буркнула в свое оправдание Ада. — И уже за это тебе огромное спасибо, мое солнце. Ты и Нетейам стали нашим спасением. — А что ещё они творили? — тихо посмеиваясь, спросила Киала. Уж очень ей хотелось побольше узнать о проказниках. Сами они о забавных случаях говорили редко, именно поэтому она цеплялась за каждую возможность побольше выведать о «темном» и несомненно забавном прошлом лучших друзей. — Да много чего, — с энтузиазмом отозвалась Самия, а вот Ада, закатив глаза и недовольно фыркнув, поспешила чуть отлететь от матери и тети, чтобы не вспоминать смущающие ситуации из детства, но она все равно краем уха подслушивала их разговор, — Однажды, к примеру, девочки откуда-то прознали, что семена панопиры — своего рода афродизиак.       Ада прекрасно помнила тот день, от этого воспоминания На’ви зарделась. — Мама, только не это…       На просьбу дочери Самия лишь ухмыльнулась, возвращая внимание Киале, которая с интересом подлетела к ней ближе. — Эти красавицы обвешались ими и щеголяли перед молодыми воинами весь день. Когда мы с Нейтири вернулись с охоты, чуть не рухнули то ли от удивления, то ли от смеха. — А что Джейк? — уже в открытую смеясь, еле как выдавила из себя старшая Райс. — А что Джейк — ничего. Он до тех пор не знал что такое семена панопиры, тем более, бедняга не мог даже предположить, что девочки уже были настроены настолько серьезно по отношению к противоположному полу, раз прибегли к афродизиаку. Куда весь этот энтузиазм сейчас подевался, я даже не могу предположить, — вздохнула Самия и скоса глянула на дочь. — Ну, мама… — её язык практически завязался в узел от чувства неловкости. — Что «мама»? Разве за тобой не пытался ухаживать Апсу? Он сильный и смелый воин, прекрасно держится в седле… — Я знаю, что он весь из себя прекрасный, умелый и так далее, но нет. Не то… — Как же трудно тебе стало угодить, дорогая. — Раз уж ты завела разговор, то я уже давно думаю пройти Унилтарон, и спокойно жить как воин. Разве ты не для того же прошла этот обряд так рано, чтобы в клане тебе не докучали и не торопили с поиском пары?       На лицо Самии набежала тень грусти. — Да, именно так. Я не хотела выбирать мужчину из клана, потому как мое сердце на тот момент уже принадлежало твоему отцу. Адам не был лишен обаяния.       Девочки притихли, обменялись грустью в глазах. Но на удивление, первой вернула себе улыбку Киала. — Он счастливый поганец, раз заполучил твою любовь, Самия, и ещё больше счатливец, ведь у него родилась такая прекрасная дочь. Его нет с вами, но я уполномочена защищать вас вместо него, и я намерена выполнять возложенные на меня обязанности должным образом.       Далее они летели в молчании, думая каждая о своем.       На пути им встретились несколько представителей клана Кекунан и соседствующим с ним клана Тавками, над землями которых они пролетали. Те отнеслись к путникам без враждебности, как только узнавали среди них Самию. Одна из лучших воинов клана Оматикайя, она не раз отметилась во времена Великой Скорби, да и сейчас, во время противостояния небесных людей и На’ви ей часто приходилось покидать родные земли, дабы помочь дружественным кланам, которые пусть и меньше страдали от натиска людей, но всё же нуждались в помощи. Дозорные На’ви без опасений встретили чужеземцев, однако сопровождали их вплоть до того, как они покинут их территории. Самию ничуть не оскорбило такое поведение, более того, она мысленно похвалила их за осторожность. Она держалась с ними на взаимном уважении. Вела себя как достойный представитель своего клана.       Киала с теплой радостью вспоминала те дни, когда Адам из кожи вон лез, лишь бы произвести на Самию хорошее впечатление. Наблюдать за влюбленным братом было так забавно и приятно, а ещё отчего-то так грустно… тогда Киала не осознавала и не могла понять глубины чувств старшего брата или же совершенно не хотела этого, ведь в таком случае она бы окончательно убедилась в том, что в его сердце поселилась иная, очень сильная и горячая любовь; что ей придется подвинуться, чтобы освободить место для другой, той, кто захватил мысли самого дорого ей человека. В прошлом в ней от этих мыслей вспыхивала ревность, но познакомившись с Самией поближе, Ки поняла чувства Адама и позволила им беспрепятственно расцвести.       Если бы эта любовь цвела дольше, то несомненно превратилась в прекраснейший из бутонов.       От грустных мыслей девушку вырвал мужской голос: — Вот мы и дома. Наши джунгли.       Затаить дыхание заставило не долгожданное прибытие домой, а вид поваленного дерева, поросшего мхом и заросшего плющом. Дерево-дом. Печальная картина, особенно для Самии.       Менее получаса полета, и они достигли парящих гор, величественно застывших в небе, как обитель божества или место, что наполнено магией.       Умело лавируя между скалами, Коннор без проблем долетел до нужной, той, в которой скрывались соратники и друзья. — Кхм-кхм!.. — он прочистил горло, — Дамы и господа, мы наконец достигли нашего пункта назначения. От имени главного и единственного пилота корабля прошу всех не покидать своих мест до окончательной посадки, не расстегивать ремни безопасности и сполна насладиться последними минутами нашего полета вместе с открывающимися видами. Это последняя возможность. За окном сейчас солнечно и плюс 23 градуса по Цельсию, погодка шик. А три прицепа животного происхождения вынужден попросить совершить посадку только после того, как я заглушу мотор, во избежание лишних жертв и непредвиденных обстоятельств. Спасибо, что выбрали мою авиакомпанию… — Да сядь ты уже! — взорвался Норм, по более остальных вымотавшись от поездки — он уже больше суток в аватаре, его родное тело требует отдыха, хотя бы кратковременного.       Пилот обиженно нахмурился: — Какие нетерпеливые пассажиры, однако. Говорю: наслаждайтесь, а они как последние провинциалы орут. Деревня! — Коннор, мать твою!.. — угрожающе процедил Спеллман из пассажирской кабины. — Да всё-всё, сажусь. Нет, ну что за народ?.. Скажи же, Киала.              Непонятно почему с жалобами он обратился именно к ней… Скорее всего по той простой причине, что слишком много сил и времени вложил в эту девицу, поэтому и искал с её стороны хотя бы каплю сострадания. — Ворчишь как старый дед, — однако, увы, Райс не разжалобилась. — И ты туда же. — Пора приземляться, — с радостью произнесла Самия, первой ныряя под гору и оказываясь внутри. В раннем часу утра клан ещё спал, из-за этого было совсем тихо и казалось, что хлопки крыльев икранов создают слишком много шума. Женщина надеялась не разбудить никого, ведь если подобное произойдет, то вопросы и всеобщие радость с любопытством посыплются на них градом. А силы и без того на исходе.       Если бы не нужно было сперва освободить своих духовных братьев и сестру от ноши, — тяжелых сумок, до краев набитых вещами, — то три наездницы без сомнений задремали бы прямо на холодном камне. Однако помимо вещей их ещё ждали кое-кто из людей, которым заранее было известно об их возвращении. — Снимем вещи с икранов и оставим пока здесь, для начала поздороваемся, — сказала Самия, после того как спрыгнула с Торана. — Хорошо, мам. Ки, давай скорее, — спрыгивая со спины Лаи, позвала Ада. — Черт тебя дери, Коннор… «Давайте ещё кружок, давайте ещё» — бурчал Норм, едва переставляя ноги. — Ой, да не бухти, надоел уже, — пилот, довольный, что все же смог испоганить хотя бы кому-то настроение, семенил следом за аватаром.       Киала с Адой проводили мужчин со смешинками в глазах.       Старшая, не скрываясь, выдала племяннице: — Если Коннор не выкинет шутку, значит, произошла инверсия, а мы и не заметили.       Ада поддержала шутку: — Ты хотела сказать: если он не накапает на нервы?       Так нагло издеваться и глумиться над ним не позволял себе никто из его окружения! Никогда! А они делали это с совершенно невозмутимым видом. Коннор не выдержал и брякнул: — Заняться нечем, тогда катитесь отсюда, поганки. Чтобы хвостов ваших я тут не видел, — для убедительности он пригрозил девушкам кулаком, хотя это выглядело забавно, а не угрожающе. — Ой-ой-ой, — кривлялась Киала, наплевательски реагируя на мужчину. — А ну!.. — взорвался пилот, и шутницы в спешке ретировались продолжить облегчать ношу своих икранов. — Ну что, братец, легче? — наконец сняв сумки и освободив Сумрака от всех ремней, Киала расщедрилась на ласку и почесала шею своего зверя. Тот блаженно зарычал, — Ты молодец, просто умничка. Лети отдыхать, ты заслужил это как никто.       Проводив братца взглядом, Ки прошла к Аде, та ещё возилась с вещами, едва ли удерживая непоседливую Лаю на месте. Хищница словно совсем не устала, резвилась как всегда и с нетерпением ждала, когда в кои-то веки её отпустят. — Ки, ты закончила? — с оттенком легкого недоверия удивилась Ада.       Киала кивнула в сторону на улетающего к своим сородичам Сумрака. — Ага. Так что тебе лучше поторопиться и догнать меня, — развернувшись спиной к собеседнице, она отправила той воздушный поцелуй и поспешила вглубь горы, — Я побежала. — Что? — опешила младшая Райс. — Не забудь про Паука! — чуть не забыв, напомнила о друга Киала. Сокорро тоже был не без дела. Макс и Норм запрягли бедного, уставшего парня разгружать конвертоплан, хотя бы самое необходимое — образцы, что ученые успели насобирать на островах Меткайина — различные биоматериалы, минералы и всякая всячина, основная роль теперь которой — послужить науке. — Подожди меня!       Но Киала никак не ответила растерявшейся племяннице, а взяла курс прямиком к друзьям. — Ки!       Спеша к приятелям, по которым сильно соскучилась, она не воспринимала перед собой никакие преграды. Ловко переступала потухшие небольшие костры, оставленные где попало вещи, игрушки малышей На’ви. Оббегала палатки, близко к ним стараясь ступать тихо, дабы никого не разбудить. Когда же разглядела в приглушенном свете палатки аватаров, то притормозила. В искусственных телах и уже бодрые куда-то спешили Саша с Лимом. Последний явно опаздывал, чем злил Сашу.       Киала смотрела на них и не могла нарадоваться этой картине. — Да скорее ты, они уже приземлились, мне жизненно необходимо их увидеть, — торопила женщина друга, сама же пребывала в яром нетерпении. — Да стой же, я почти… — Лим искал ремень от штанов, забавно прыгая среди искусственных тел коллег. — Все, догоняй! — махнула рукой Саша, и оставила Лима скакать в поисках и дальше. — Ты так отчаянно спешишь к нам, Саша? — позвала подругу Киала. — Чтоб мне провалиться… — женщина с секунду помедлила, после чего в несколько шагов оказалась рядом с Райс. — Маленькая негодница!.. Я так скучала! — Саша сдавила Киалу в своих руках до того порывисто, что у той звездочки перед глазами заплясали, всё-таки армейская закалка не пропадает с годами. Особенно у женщин! — Саш… — еле как сумела прокряхтеть Ки, тратя на это последний воздух, — Ты из меня всю душу выжмешь!.. Са-а-аша! Ну в самом деле, меня не было тут каких-то две недели, а не пятнадцать лет как в прошлый раз… — Ещё раз так пошутишь, и я тебе рот с мылом вымою! — строго произнесла женщина, поглядела на лицо своей подопечной в течении пяти секунд и опять стиснула её в объятиях, — Черт тебя дери, я чуть не поседела от новостей. Столько времени и сил мы вбухали в твое обучение, и воспитали в тебе прекрасного бойца, только вот вдолбить тебе инстинкт самосохранения не умудрились. — Ну на то это и инстинкт — врожденная способность, — попыталась оправдаться Райс.       Выглядывая через плечо подруги, она заметила, как в их сторону несся в одних штанах Лим. «Вот сейчас я точно ласты склею» — незамедлительно подумалось ей.       Тем временем бугай уже навалился на обеих, даже не умудрившись хотя бы немного замедлиться. Он опрокинул их как в каком-нибудь регби. Не сдерживая своей силы, обнимал, а заодно, кажется, ломал кости. — Ходячая катастрофа! — на радостях заверещал мужчина. — Ли-и-им, ну хоть ты… — Вы же её и правда раздавите… — пришла на помощь тёте Ада, за что та была готова зареветь от счастья. Паук, пришедший вместе с подругой, напротив был вовсе не прочь посмотреть на страдания приятельницы и подольше. — Ада! Паук… — внимание Саши резко переключилось на ребят, и она наконец отпустила Киалу.       Миг её свободы был великолепен, жаль, что короток. Картер и не думал отпускать девушку так скоро, даже ради того, чтобы поприветствовать остальных. Сидя вместе с ней на полу, он вдруг с тенью уже прошедшего беспокойства сказал: — Все места себе не находили от волнения стоило нам узнать от Норма что произошло. Выдержать твою потерю снова было бы самым гнусным издевательством чертовой судьбы. Черт, мелкая, мы бы коллективно двинулись, с нашей то и так расшатанной психикой!..       Киалу улыбнуло его признание. — А я всегда говорила, что ты того, но кто меня слушал…       Из него вырвался вздох одновременно с коротким смешком. — Боже… — запустил руку в волосы мужчина с разгорающимся блеском в глазах, — Боги, судьба, вселенная, я готов благодарить кого угодно за то, что могу слышать твой вздор и панибратство. Но ты не думай, что я готов спустить тебе их с рук, малявка! Лицо Райс вмиг отразило вдруг возросшее в ней самодовольство. Лим же приготовился к очередной порции нахальства от приятельницы. — Запомни свои слова, вояка, очень скоро ты ответишь за свою дерзость, ибо близок тот час, когда уже я буду потешаться над твоим ростом. Мне лишь нужно дождаться пока ты, окаянный, примешь свой человеческий облик. Вот тогда-то справедливость восторжествует и засияет во всем своем величии, а я искупаюсь в её ослепительных лучах.       Лиму понадобилось пару секунд осмыслить сказанное. — Если ты решила своей замудренной речью вызвать у меня головную боль и несварение желудка, то поздравляю, ты преуспела в этом. Тебя послушаешь, и в дрожь бросает, — он взял лицо подруги в руки, — Бедный ребенок, что с тобой сделали эти лабораторные создания, вылезшие из самой преисподней, раз ты до такого докатилась?       От его неосмотрительно крепкой хватки у неё губы сложились уточкой, а из-за его глупого вида её брови сползли вниз, красноречиво выдавая недовольство. — Всего лишь взрастили в ней мегамозг. Тебе бы он тоже не помешал, — прошел мимо парочки Норм, отряхиваясь от всей той пыли, что успел на себе собрать за время полета — открытая пассажирская кабина конвертоплана очень хорошо продувалась.       Картер обидно нахмурился, но ответку другу бросать не стал. В конце концов сейчас есть и более веселое развлечение, чем миллионная мелкая ссора. Киала с каждой секундой закипала сильнее, соответственно, и лицо её в его ручищах искажалось только смешнее. Лим переступил последнюю черту её терпения, когда начал увлеченно теребить ей щеки, больно мять их и щипать. Точно так же он издевался над ней в её подростковые годы. — А ну живо отцепился от меня! — Райс яро завертела головой, но приятель ни в какую не хотел оставлять её измученное лицо, — Картер, черт тебя дери, отвянь! — Оу-у, наша малявка разбушевалась, — издевательские нотки зазвучали в его голосе.       Киала с горем пополам продолжала сохранять спокойствие, но то уже трещало по швам. — Я сейчас так разбушуюсь, что кое-кто по шее отхватит. — Не сердись, хомячок… — он хлопнул её по носу, — Хотя нет, сердись, это куда забавнее. А ещё ты тогда милее, в какой-то степени.       Никто её теперь не осудит, ведь она держалась действительно стойко, но ангел в ней куда слабее демона. — А знаешь что ещё забавно?.. — уже сообразив как поставить нахала на место, проворковала девушка, — Вот это…       В качестве жертвы она выбрала ничем не прикрытую грудь приятеля. Лим сам виноват, что выперся в таком виде. Райс живо ущипнула его обеими руками за самые чувствительные точки, за что в награду получила немедленный болезненный вскрик, а за одно и освобождение. — А! Ай-яй! — отпрянул от подруги Картер, с прижатыми к искалеченным местам руками, — Совсем совесть потеряла?! Господи, как же больно…       Киалу охватил приступ безудержного смеха: — Ха! Зато мне смешно. И, должна сказать, ты ни капельки не милый. — Какая же ты все-таки!.. Какая же!.. — Какая?! Ну, говори! — вынудив саму себя прекратить хохотать, спросила Киала. — Хамоватая. Вредная… — он выплевывал оскорбления, но они никак не задевали молодую особу, только забавляли. — О, разве не милая? Как же так?.. — почти обиженно удивилась девушка. Из неё со временем может выйти хорошая актриса, если, конечно, она будет уделять больше времени тренировкам. — Стервозная… — Ты назвал меня стервой?! — обескураженно вырвалось у Райс, — «Ну, не я начала эту войну»       Она начала рыскать глазами в поисках чего-то тяжелого, такого, чем можно было бы без труда проломить череп обнаглевшему созданию.       Лим быстро смекнул что к чему. На лбу выступил холодный пот, а хвост забеспокоился, предвкушая неладное. — Даже не смей смотреть в ту сторону! — нервно выдал оператор аватара, — Киала, фу, нельзя!..       Его слова воспринимались Райс сродни выстрелам в небо — ничего не значащее растрачивание пуль. Зато, пока Картер упускал шанс сбежать как можно дальше, тратя его на нерешительный испуг, она уже раздобыла хорошенькую трубу, кажется, это была одна из тех, что не использовали при прокладывании водопровода, что брал свое начало у вершин парящих гор, на которых кое-где образовались небольшие источники с пресной водой.       Лим тяжело сглотнул ком в горле, пятясь назад. Киала же пару раз стукнула своей находкой об пол, с целью проверить какова она на прочность. Железо не подвело её ожиданий. Девушка с готовностью подняла глаза на свою жертву. — Вот черт! — наконец дал деру мужчина. Не пробежал он и пяти метров, как чуть было не врезался в Норма, — Спел, с дороги!       Мокрый от воды ученый непонимающе оглянулся на приятеля, после чего обратил свой взор к Киале, та в свою очередь продолжала не спеша наступать на Картера. — А что, собственно, происходит?       Проходя мимо друга, она попыталась успокоить его: — Ничего, что стоило бы твоих переживаний, Норм. Просто кое-кому сейчас придется несладко, — после этих слов она ускорила шаг, — А ну иди сюда! Вот ты у меня сейчас развлечешься! Стой, Лим! Ты использовал по отношению ко мне определение «стервозная», так ещё и рискнул вместо искреннего, чистосердечного раскаяния обращаться со мной, как с собакой?! Давай посчитаем сколько минут тебе осталось волочить твое несчастное существование.       Присвистывая, присоединилась к ребятам Кейт. Военная приветственно похлопала Аду по плечу и стиснула Паука в объятиях. Продолжая держать парня, женщина дала одобрительный комментарий происходящему: — Вот чего нам всем здесь так не хватало — суровой Киалы. Я скучала по тебе, малыш, — прикрикнула она. — Я тоже, Кейт, — ответно отозвалась Райс, но от дела не отвлеклась. Лим всё ещё имел в нетронутом состоянии все свои конечности, а оставлять этот факт без внимания Киала была не намерена.       Саша прыснула со смеху: — Именно. За таким сюжетом я никогда не устану наблюдать.       Удивленный упертостью и не на шутку взвинченным состоянием своей юной подопечной, преследующей здорового амбала, который убегал от неё, как от самой старухи с косой, Норм неожиданно для себя признал, что ему нравилось то, что он видел. Во всяком случае, это было уморительно. — Возможно нехорошо это признавать, но я тоже. — А вот меня другое волнует: откуда у нее силы бегать? — с таким же интересом наблюдая за перебранкой, полюбопытствовал Паук. Ему с горем пополам удалось выползти из женских объятий, хотя он и стал выглядеть после них как побывавшая в смерче и им же растрепанная курица. — Вот-вот, — поддерживающе закивала Ада.       А Киала тем временем не сдавала позиций. С каждой минутой становилась всё более угрожающей. Если труба в её руках в какой-то момент погнется — этому никто не удивится. — Ну куда же ты убегаешь? Я ведь просто хочу развлечься. — Отстать от меня! — кричал, изредка оборачивая себе за спину, Картер. — Так просто?! Не дождешься! — она ускорилась, когда почувствовала, что нагоняет беглеца. Сделала выпад вперед, но своим оружием лишь избила воздух. — На помощь! — взмолился мужчина, когда пробегал мимо приятелей, следящих за этим петушиным боем с неподдельным интересом.       Саша покачала головой: — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. — Пошла ты! — ему показалось подозрительной затянувшаяся тишина, и он с беспокойством начал оглядываться по сторонам в поисках своей мучительницы, — Где она?.. А!       Киала спрыгнула ему на спину с вагончика и рухнула вместе с ним на каменный пол. Когда она умудрилась забраться на этот кусок металла, а главное сделать это так ловко и тихо — Лим не задумался даже. Все его мысли были заняты тем, что он уже составлял завещание своего аватара, похороненного под девушкой лицом в камень. — Вот так! — Райс, навалившись всем своим весом, скрутила одну руку другу, благодаря чему отрезала ему пути к отступлению. — Больно… Больно мне! Сжалься надо мной, о прекрасное чудовище, — хоть он и вопил от боли, а все равно со смехом. Комичность всей ситуации была на довольно высоком уровне. — Ах ты!.. — Ки сильнее сжала руку, которую и так вот-вот оторвет. — Ай! Всё-всё, ты победила!       Оставить этого бессовестного грубияна с носом было для Ки ценнее любой похвалы, любых почестей и наград. Ведь такая победа ласкала её собственное самолюбие, которое, в чем ей было не стыдно признаваться, было отнюдь не маленьким. Но другой стороной такой медали были слишком высокие требования к себе.       В стороне, на фоне хохочущих ребят, послышался голос Самии, уставший и оттого не громкий: — Киала, прекращай мутузить Лима. Девочки, пойдемте, нам нужно к Мо’ат. Она в палатке, но, скорее всего, уже встала. Поприветствуем её. Паук, идем с нами, — отняв взгляд от подруги и дочери, обратилась женщина к Сокорро.       Тот помедлил. — Спасибо за приглашение, но лучше вам пойти без меня. Я останусь пока с ребятами, а с Мо’ат встречусь здесь позже. — Уверен? — Самии не совсем понравилось его решение, но и заставлять его что-то делать она не могла.       Он остался при своем мнении. — Да.       Чтобы не вышло неловкости, вовремя вмешалась Кейт: — Оставь этого мальца пока нам, Самия. Мы ужас как соскучились, ко всему прочему, есть серьезный разговор, который нам следует обсудить. — Ну ладно…       С этими слова женщина проследила за тем, чтобы Киала точно отпустила из своей хватки потрепанного Картера, за что получила благодарный кивок от мужчины, а после вместе с ней и Адой отправилась в палатку, которую они делили с Тсахик.       Утро постепенно проступало светлеющим небом, первые лучи с трудом, но просачивались внутрь гор, пробираясь в небольшие трещины и заглядывая в каждый доступный уголок.       Самия догадывалась, что жрица клана Оматикайя скорее всего уже опередила первый утренний свет, она всегда поднималась ни свет ни заря и скорее приступала к своим обязанностям. Её забота о своем народе не знает пределов. С годами понимание своей ответственности лишь возрастало.       Молодая женщина не ошиблась в своих догадках — в знакомой палатке уже трещал слабый огонек, родившийся вместе с новым днем. Тсахик трудилась у огня, снова, как по заведенной схеме, готовила снадобья, аромат от которых наполнил помещение горечью и свежестью. — Мо’ат… — А я уж гадала, что снаружи стряслось что-то серьезное, столько знакомого шума, — начала жрица, ей даже не потребовалось разворачиваться, чтобы узнать кто к ней вернулся. Она всё поняла по голосам, что первыми потревожили стены её пристанища. Но холодно встречать долгожданных гостей она и не думала и развернулась к ним с мягким выражением на лице — Какая радость видеть вас вместе.       Самия жестом поприветствовала Тсахик, а девочки, напрочь позабыв о формальностях, прильнули к женщине с колышущимися в груди сердцами.       Их обдал запах трав, настоек и самой мудрости, которой от Мо’ат веет за мили. Терпкий аромат ворвался в легкие, наполняя их до краев, он же перенес их сознания в радостное прошлое, такое родное и далекое, что от тоски по нему перехватывало дыхание. — Ох, девочки… Я молилась о вашем благополучии день ото дня. И вот, Эйва вернула наших дочерей домой. — Мы тосковали по всем вам, — подняв голову с теплого плеча, проговорила Киала. Она заглянула в глаза Мо’ат, и, как и прежде, отметила их красоту, их проницательность и глубину. Вот как выглядят глаза, что успели повидать в жизни многое — как плохого, так и хорошего. Ложь и истину. — Как и мы, дитя, как и мы, — после сказанного, Тсахик несколько поникла, но не отвела своего взгляда от Киалы, — Адам мне обо всем уже рассказал… я сожалею, что так всё вышло, — её ладонь опустилась на щеку старшей Райс, — Но верю в то, Киала, что это к лучшему. И ты в это верь. — Я в это верю, искренне, — Киала не лгала.       Мо’ат не засомневалась в её заверении. Далее её внимание перешло к Аде, чью забинтованную руку она ощущала на своей коже. — Ада, что у тебя с рукой? — прозвучал её обеспокоенный вопрос.       Девушка на это без промедления выдала: — Небольшая царапина, — настолько «небольшая», что до сих пор толком не зажила. Впрочем, младшая Райс и не следует всем предписаниям ученых и Кири об осторожности, так что удивляться тут нечему. Тяжести таскает, то и дело лезла в воду, пока не покинула клан Меткайина, напрягала мышцы — всё это не обеспечивало необходимого покоя и, в конце концов, стало причиной продолжительного заживления пореза. — Ты никогда не перевязывала небольшие царапины, дитя. Никогда. Всегда говорила как? — Ада не нашлась с ответом, или намеренно его умолчала, — А я напомню: это настолько несерьезно, что на такое даже смешно тратить время.       С детства воспринимая Мо’ат как родную бабушку, Ада привыкла к опеке с её стороны, а ещё к нравоучениям. Вот только если от других она их терпеть не могла, то вот в случае с Тсахик всё складывается иначе. Младшая Райс не могла никак ей возразить, даже словечка против вымолвить. Разумеется, Мо’ат не планировала каким-либо образом пристыдить молодую На’ви, она лишь беспокоилась за неё, но Ада все-равно смутилась из-за своего легкомысленного поведения. Однако она не искала помощи даже от собственной матери, давным-давно решив справляться со своими проблемами самостоятельно, если у неё есть на это силы. — С моей стороны было безответственно не слушать Кири и ребят, рана всё ещё тревожит меня. Но она, правда, не так плачевна, как была на момент своего появления. — Зудит? Гноя нет? Покажи мне её.       Следя за чистосердечным раскаянием горделивой и своевольной Ады и проявлением целительского мастерства Мо’ат, что ни единым словом не упрекнула строптивицу, Киала с Самией перебросились ухмылками. Оставив лекарку с пациенткой делать дело, они вместе на скорую руку разобрали вещи, приготовили легкий перекус и расстелили три спальных места. Тсахик, когда закончила обрабатывать руку Ады, присоединилась к быстрой трапезе, которой впервые за последние несколько недель по-настоящему насладилась, после чего она покинула палатку, сославшись на дела. — Вот теперь можно и об отдыхе вспомнить, — с зевком протянула Киала.       С положительными ответами своих соседок она устроилась на своем спальном месте, с удивлением и толикой радости в мыслях отметила, что уши ласкает лишь тихий треск огня, вместо всегда навязчивых волн. Удивительно, но заснула она, как и Самия с Адой, довольно быстро.

***

      Несмотря на утомление, проспали они недолго. Подъем девочек выпал на обед того же дня. Теперь звуков было куда больше, ведь суета разгара дня заметно громче утренней безмятежности. Звучали голоса, взволнованные и счастливые. Слышался среди них и голос Самии. Неизвестно когда она успела встать, но сделала это явно раньше двух заспавшихся особ, чья вялость узнавалась за версту, а волосы пребывали в сплошном хаосе. Они даже не привели себя в порядок после прилета. — О-о-о, спать днем даже хуже ранних подъемов, — пожаловалась старшая из девушек. Вооружившись расческой, она из кожи вон лезла, воюя с своими же волосами, что на концах скрутились в морские узлы из-за её постоянного копошения во сне. — И не говори, — Ада сидела напротив монитора выключенного ноутбука и выглядела крайне недовольной своим внешним видом, а точнее утомленным выражением лица, которое она не могла исправить ни одной из своих обворожительных улыбок. — Я хочу спать. — Мы проспали примерно шесть часов, Ки. — Этого мало. Убейте меня… — захныкала девушка. — Рано. Успокойся и прекрати рваться на тот свет. Всё не так уж и плохо.       Расческа застряла в волосах старшей Райс, оставаясь болтаться практически на конце. — Ага, всё ещё хуже, — пробормотала она, пристально следя за подарком Нетейама.       Ада тактично промолчала. На’ви снова перевела взор на монитор.       От Киалы не ускользнуло очередное недовольство на её лице. — Хватит тебе крутиться у своего отражения. Ты красивая. — Лгунья, — фыркнула Ада, обернувшись на тётю. Она не считала себя невзрачной, но сейчас свое отражение ей не особо то и нравилось. На фоне той же матери или самой Киалы она выглядит невысокой, худощавой и заурядной. — Это серьезное обвинение, деточка, — оскорбленно выдала Киала. Сумев наконец рассправиться с колтуном, Киала грозно указала расческой на племянницу, — Ты прекрасна. Сногсшибательная и прелестная. — Да брось, я вполне себе обычная… — младшая Райс расстроилась сильнее, стоило ей услышать в своем голосе печаль. Это означало только одно — ей действительно было не плевать на свою внешность, — Ты, Кири, Цирея, даже Рия с Амией… у вас у всех свои изюминки. Вы все чем-то выделяетесь. У Кири красота загадочная, она словно цветок, аккуратный и нежный, но дикий, непокорный. Рию считают чуть ли не с детства одной из прекраснейших девушек клана. Ты… что уж говорить, Нетейам никогда за всю жизнь не засматривался на наших девушек, да, он всегда признавал их красивыми, но в итоге покорила его ты. А я…       Каждый новый упрек Ады в свой адрес действовал на Киалу сродни личному оскорблению. А ещё очень печалил.       Она отложила расческу, подаренную первенцем Салли на день рождения, и не спеша приблизилась к племяннице. Её взор неотрывно глядел на неё, считывая все сомнения, каждое поползновение её неуверенности. Откуда взялась эта неуверенность Киала собиралась выяснить прямо сейчас. — Ад, я спрошу всего один раз, и надеюсь получить от тебя честный ответ: ты сомневаешься в себе?       Под давлением тёти, что смотрела на неё сверху-вниз, лесная замешкалась. — Я… нет, я не знаю что на меня нашло. — А я знаю. Ада, ты очень красивая. Ну-ка встань, — Киала подала племяннице руку, и сразу как та ухватилась за неё, резко потянула на себя, — Скорее. Вот смотри. Ты только взгляни! Подтянутое тело, без шрамов, нет ни одного. Лицо с этим милым носиком и дерзким взглядом. Твои проколотые уши добавляют тебе шарма. Кстати, не знаю кому как, а я обожаю твои клычки. Они чертовски прекрасны. — Ты серьезно? — А то.       Ада тяжело вздохнула. — Но я же вечно злюсь, хожу угрюмая. Скоро морщины появятся от хмурости. Ло’ак верно всегда говорит — я точно как бестия. — Милочка, это у тебя такой характер. И я, между прочим, его люблю, мы все его любим. Этот кретин просто не умеет правильно выражать восхищение. Ты восхитительна. Капелька уверенности в себе, и станешь просто неотразима. — Правда так думаешь? — Я не вру тебе никогда, — продолжала Киала упрямо стоять на своем, — Ада, ты, в конце концов, дочь моего брата и Самии… у тебя на генетическом уровне заложена невероятная красота. Самия красивая? — она вдруг решила зайти с другой стороны. — Да, — без сомнений дала ответ Ада.       Удовлетворенно кивнув, Киала продолжила: — Адам был красивым? — Да. — Ну тогда о чем может быть спор? — Ки мягко погладила плечи племяшки, — Всё, вооружились дежурными улыбками и вперед в свет. Самия там наверное уже не справляется, хотя я сомневаюсь, что в этой вселенной есть что-то, что будет ей не по плечу. — Киала, а откуда у тебя такая уверенность в себе, да и во мне?.. — пока они не вышли, успела поинтересоваться младшая Райс. — Хех, у меня она тоже не всегда была. Меня часто посещали мысли о том, что я… мягко скажем, не красавица. Просто в один день, я, постоянно находившая красоту во всем, что меня окружало, разглядела её и в себе. С тех пор я по-настоящему и окончательно убедилась, что красоту можно отыскать везде, главное — захотеть это сделать. Правда, на какое-то время об этом позабыла… — осекшись на землю, призналась она, — Но Тей напомнил.       Покидая палатку, Киала прокручивала в голове состоявшийся с племянницей разговор, она всё ещё ощущала неприятный осадок от того, что та усомнилась в себе. За ней никогда ничего подобного не наблюдалось. Всегда уверенная в себе, смелая, упрямая, как титанотерий, Ада смогла сегодня застать Ки врасплох. Однако старшую Райс больше всего волновал вопрос: с чего вдруг племяннице так сомневаться в своей персоне?       Быть может, на неё так сказался период, когда она осталась в Оматикайя практически без друзей? сколько времени Ада тогда провела в одиночестве? Должно быть достаточно… Киала не могла знать наверняка, но могла попытаться, — что собственно и сделает, — помочь племяшке.       Когда девушки вышли наружу, пристанище клана Оматикайя уже вовсю кипело жизнью. Взрослые На’ви бок о бок с людьми занимались своими делами: кто до сих пор отдыхал после ночного патруля, кто шил одежду да создавал новые стрелы для лука, а кто-то вел непринужденную беседу. Если так смотреть, может создаться впечатление, что все они живут безмятежной жизнью высоко в горах, там, откуда им открывается доступ к бескрайним лесам Пандоры. Как свободный ветер, они вольны определять свою судьбу, сами выбирать свою дорогу. Но они не вольные птицы, которые в любой момент могут воспарить в мирном небе.       Мирного неба нет, а они — самые настоящие птицы в клетке.       Ни у кого из них нет возможности покинуть горы без угрозы попасть в беду в родных лесах — в собственном доме, что пришлось оставить ради безопасности. Да, они смеются сейчас, вот только в глубине души каждый из них помнит об угрозе слез завтра или послезавтра, или вовсе через месяц — не важно, угроза есть, и о ней не забывают ни на день.       Ада заметила, как мать помогает с созданием оружия. Самия тоже увидела девочек и ответно помахала им.       Со стороны послышались копошения, после которых на всю гору загремели детские радостные голоса: — Ада! Киала! Вы вернулись!..       Не дав обеим Райс даже возможности среагировать, детишки налетели на них всей гурьбой. Девушки чудом устояли на ногах, но чудо грозило развеяться под натиском порядка десяти ребятишек и всей той нагрузки, которой они повисли на Киале с Адой.       От подобного приветствия Райс засияли улыбками. — Ох!.. — воодушевилась Ада, — Хей, проказники! Хулиганили без нас? Признавайтесь, — она ответно обняла сорванцов, каждому уделив внимание. — Нет, мы хорошо себя вели, — ответил ей мальчик, чьи торчащие в разные стороны короткие косички оказались растрепаны ещё сильнее и всё благодаря Аде. — Посмотрим что на это скажут ваши родители, — сказала младшая Райс и обвела детей пристальным взором, под которым они все подобрались. Впрочем, она вернула себе милую улыбку с маленьким намеком на хитринку, которой смогла успокоить подрастающее поколение. На’ви знала всех собравшихся детей с их рождения, и все их шалости тоже назубок давно выучила, они занимались ими примерно с тех пор, как научились ходить. Так что, как бы ни старались, а провести её у них не выйдет.       На её слова часть толпы с мольбой замычали, чем рассмешили Аду сильнее своей неправдоподобной актерской игрой.       Киала тоже хмыкнула, глядя на ребят и на победное выражение лица племянницы. Оказывается, у неё с племяшкой со временем появляется больше схожих черт. Этот факт не мог не радовать её. — Тифа, ты хорошо кушала всё это время? — с намеком на серьезность спросила она у повисшей на её руке маленькой девочки, чей каждый шаг или поворот головой сопровождался перестуком многочисленных бусин, прикрепленных к волосам на самых кончиках. Малышка была вдвое младше Тук, но даже для своего возраста казалась слишком легкой и хрупкой. — Да! Мама говорит, что я начала набирать вес, вот, взгляни, я немного поправилась, — малышка с энтузиазмом покрутилась на месте. — И подросла… Какая умница! На днях измерим рост, договорились? — Да! — радостно закивала головой Тифа. К Райс обратился мальчик лет двенадцати: — Киала, а почему вы без остальных вернулись?       Киале ответила с коротким промедлением: — Им пришлось задержаться у морского племени.       Кажется, её ответ вселил в детей небольшую надежду, которая засветила им скромным лучиком света. — Так значит, они вернутся к нам?! — хором встрепенулись они. — Всё может быть, — никакого конкретного ответа или пустого обещания, лишь неоднозначность и надежда. Киала улыбнулась ребятишкам.       Между всеобщей радостью от воссоединения слышались переговоры некоторых ребят и их тихие сомнения начать расспрашивать обеих Райс об их своего рода путешествии в далекий край, где живут морские кланы. Они никак не могли приступить к расспросу. А терпение то не резиновое, да и любопытство растет с каждой секундой. — А как там, в морском племени? — первой решилась начать Тифа. — Там много воды? — сразу подхватили её друзья. — Очень много. Представь наш лес… — заговорщически проговорила Ада.       Дети с шумным изумлением поразились. — Так много?! — Ещё больше, — Киала прыснула со смеху. — Ух ты! А что там едят? — А какие там животные? — Морские На’ви могут дышать под водой? — Конечно не могут! — строго ответила мальчику На’ви чуть старше. Они погодки, брат и сестра, причем ведут себя вполне соответствующе — часто цапаются друг с другом на пустом месте. Тот ещё взрывной дуэт. Прямо копия Кири и Ло’ака. — Откуда тебе-то знать? — закатив глаза, недовольно выплюнул мальчишка, — Они же морские. — Они тебе не рыбы, дурень. — Что ты сказала? — У-у-у, мы тут задержимся, это точно, — наклонившись к Аде, прошептала ей на ухо Киала. Она то и дело обводила окружившую их толпу взглядом, и уже морально готовила себя к нескольким часам, — раньше их дети точно не отпустят, — настойчивых расспросов, споров и, самое приятное, удивлению ребятишек.

***

      Близился вечер, уже темнело, а детвора всё продолжала тарахтеть. Саша от безделья и скуки следила за детским садом весь последний час, всё гадая, когда у мелких закончатся батарейки. На её изумление детки были крепкими орешками, и трещать видимо могли без перерыва часов пять. Это ещё если повезет. Однако ждать ещё два у неё бы просто терпения не хватило. Давно смирившись с детской жестокостью, пусть иногда и не намеренной, она поплелась к сборищу спиногрызов. — Так, малявки, быстренько разбежались. Вы уже битые три часа пытаете этих двоих, я тоже хочу.       Саша, в более привычном для навийских детишек облике своего аватара, сжалилась над своими подопечными. Изводить их расспросами в течении ста восьмидесяти минут без перерывов и передышек — это поступок истинного зла. Даже когда пытают, пленникам между пытками дают возможность отдышаться, а тут… В общем, как хорошая наставница, добрая подруга, да и в принципе живое существо с каплей сострадания, женщина не смогла больше смотреть на мучительство.       Ребятня её героизма явно не оценила. — Но, Саша… почему мы должны уходить, когда так соскучились и хотим побольше узнать о Меткайина? — Вообще-то делиться надо, да и приказы старших не обсуждаются. Шуруйте отсюда, вам надо размяться немного, а то хвосты онемеют и отвалятся, — услышав последнее и вправду забеспокоившись за свои хвосты, детишки разбежались.       Когда от слушателей и след простыл, Киала с Адой блаженно облокотились друг на друга спинами, сидя в позах лотоса на каменном полу. — Спасибо… — протянула старшая из девушек, — Я думала, они никогда не уйдут. — Точно. Отвечаем на один вопрос, возникает ещё пять…       Киала потерла лицо руками, но взбодриться это не помогало. — Либо мы хреново отвечаем, либо они чересчур любознательны. — Никого не напоминает? — спросила Саша, с явным намеком в глазах обведя обеих Райс глазами.       Ни Киала, ни Ада сначала не сообразили к чему она клонит, поглядели друг на друга боковым зрением, и тогда к ним пришло озарение.       Киала прицокнула языком. — Ну знаешь ли… — Ты вообще молчи, в сто раз хуже была, — прервала женщина гневную тираду из множества отпирательств. — Вообще-то… — попыталась встрять Ада.       Оператор аватара отрицательно замотала головой. — Ты тоже не лучше, — оборвала она и вторую, и прежде чем девушки объединяться против неё, предложила: — Как насчет обеда? Только вас и дожидаемся.       Девочки оставили свои языки за зубами, ибо за них уже красноречиво говорили пустые желудки. Получив согласие, Саша повела их к остальным аватарам.       Среди собравшихся были не только операторы в своих искусственных телах, но и Паук, Кейт, даже выспавшийся Коннор. Люди сидели в масках и лишь наблюдали, как приятели набивают брюхо. — Какой-то у вас поздний обед… — не смогла удержать комментарий старшая Райс, а её племянница дополнила: — Это скорее ранний ужин. — Будем трепаться или кишковаться? — уронив руки им на плечи, спросила военная. — Второе, — вместе отозвались девушки и подсели к Пауку, поздоровавшись с ним хлопками и упав по обе стороны от него.       Парень подождал немного, затем прыснул со смехом: — Неплохо развлекли ребятню.       Ада с Киалой вмиг перевели на него недовольные и измученные взгляды. — Так ты видел и все равно не пришел к нам на помощь?! — Кто я такой, чтобы прерывать такое веселье?       Киала замахнулась на друга рукой. — Вот засранец!.. Кидалово.       Пусть легкая злость и ударила ей в голову, улыбки друзей оказались сильнее.       Трапеза с семьей Салли безусловно грела душу Киале, но есть вместе с учеными и вояками… для неё это одна из ценностей былых времен. Грубые шутки, громкие разговоры, смех такой заразительный и в то же время способный заставить любого интеллигента впасть в ужас от нелепости и невоспитанности — этому нет замены. — Ребята, вы многое пропустили. Чего только стоит нервная Саша… — вальяжно завела комичную тему Кейт, — Если не бывала на вылазках, то пожирала мозг Норму, расспрашивая о вас. И очень злилась на тебя, что ты нам так редко звонила, — тыкнула она пальцем в Ки, а та чуть не подавилась куском мяса. — Не трепись, дура, — осадила пилота Саша, на удивление всё ещё способная испытывать чувство смущения. Её нервный сухой кашель стал тому подтверждением.       Однако напрасно Саша показала свои эмоции и уязвимость. — По ночам валялась в кровати и ныла на ваш счет, — в свою очередь Кейт зря продолжила свои попытки пристыдить подругу. Аватары вдвое крупнее, и выбираться из их хватки людям ой как не просто.       Саша схватила подругу и начала шутливо душить. — Кстати говоря, наша комната… — проглотив еду, вдруг вспомнила старшая Райс, — Раз уж всё так сложилось, — она явно намекала на свой внешний вид и теперь уже единственное тело, — То-о-о… Дамы, в знак моей вам признательности и глубокой благодарности за годы нашей дружбы я дарую вам право абсолютного владения, распоряжения и использования моей койкой. Мне она больше без надобности. — Вот обязательно было это говорить?! — брякнула Саша и потеряла интерес к Кейт. Женщина приуныла. — Обязательно, — подкрепила Киала ответ кивком, — Зато теперь ты сможешь складировать вещи на ней, а не топить под ними стул. — А-ха-ха! — послышался смех Норт. — Не ржи, — рявкнула Саша на приятельницу. — Свободу стульям, смерть кровати! — пролепетала женщина, отбиваясь от нового выпада оператора аватара, — Не переживай, Ки, она быстро привыкнет к переданному тобой праву, новеньких у нас уже как двадцать лет нема, так что… — Ой, да заткнись… ненавижу складывать вещи. — Вот вроде у тебя их не так много, а в нашем вагончике полный кавардак. — Эх, а я не против обновить гардероб… — профессионально перенаправила она тему в иное русло, — Не только человеческий, но и аватарский. Ну что за обноски?.. — недовольно произнесла Саша и ткнула руками в свои майку и шорты. — Вот тут соглашусь, — присоединился к беседе Лим, — Нам бы не помешала новая одежка. Хотя бы для вылазок. — Армейского типа, прямо как у рекомбинантов организации, — вставил и Норм слово. — Точняк! — Норт хлопнула ученого по бедру. Вроде аватар, а все равно скорчился от силы удара, — Когда следили за ними, я видела её. На вас бы тоже смотрелась просто отпадно.       Киала не задумывалась о таком варианте ранее, что напрасно. Идея то неплохая. — А знаете, и вправду было бы круто обзавестись такой формой, — кто бы что ни говорил, и как бы сильно сама Райс не восторгалась одеяниями На’ви, но она всё ещё питала нешуточную любовь в людским фасонам одежды, особенно выдержанной в военном, практичном стиле.       Она удобнее, поэтому и заслуживала её симпатию. — Она тебе тоже приглянулась? — воодушевилась Саша. Хоть когда-то им выпадала возможность побыть теми самыми представительницами женского пола, которые восторгаются тряпьем.       Киала кивнула и отложила пустую тарелку от еды. — Ну, вполне себе классный камуфляж. Быть может, мы даже смогли бы затеряться там среди них как свои. Только представьте вот какой сюжет: проникнуть в логово врага, — девушка, подражая первоклассным шпионам, поднялась с места и скрылась за тяжелыми ящиками, доверху заполненными оружием и патронами к нему. Райс заговорщически понизила голос, выглядывала из своего укрытия и всеми своими действиями забавляла друзей, — Выведать все тайны и секреты, отыскать самый главный гвоздь, который застрял у нас в одном месте и не дает нам житья… — не снятым с предохранителя револьвером она прицелилась в мишень для дартса, которым от скуки себя время от времени занимали вояки, — И-и… пуф, — пушка наигранно дернулась в её руке, как от отдачи. — Точно-точно. Подорвали бы этот пчелиный улей изнутри, а начали бы с их пчелиной матки, — активно соглашались аватары. — Надо будет в следующий раз не на оружие нацелиться, а на форму. Или свистнем у них швею?.. — Лим хитро поиграл бровями.       Саша поддержала приятеля в ту же секунду: — Хорошая швея нам бы не помешала, я устала латать эти тряпки после каждого рейда. Да на них без слез не взглянешь. — Да-а-а, — с самой искренней досадой, которая только способна засесть в голосе, одновременно отозвались все операторы аватаров.       Всё это время продолжая молча смотреть на приятелей, Коннор, в конце концов, не сдержал шутку при себе. Он почти пропел с легким придыханием: — На танки чехлы не шьют…       Все находившиеся поблизости и в радиусе слышимости его слов смурфики-переростки как в замедленной съемке перевели изумленные взгляды на пилота самсона, рядом с которым Кейт из последних сил сдерживала смех. — Ты назвал меня танком?! — возмутился Лим, — Да как ты посмел вообще, табуретка?! — Больно борзый стал, малой, — со звуком, отдаленно напоминавшим рык, нахмурился Коннор. — А ты маразматиком?       На фоне разгорающейся мужской перепалки, давно ставшей привычным делом среди людей, Паук оказался единственным, кто не разделил всеобщего веселья. — Даже если вы чудом обзаведетесь их формой, это все равно не поможет, — безэмоционально заключил он, продолжая игнорировать перебранку Лима и Коннора, а вместе с тем старательно не придавать значения направившимся на него в одночасье взглядам. — Да оно ясно, конечно, — как только наигранно откашлялась, проговорила Саша, — Актеры из нас никудышные…       Сокорро отрицательно помотал головой. — Дело даже не в этом. — А в чем же тогда? — озадачившись холодным тоном парня, спросила Кейт. — В самом городе. Вы не сможете скрыть удивления, когда увидите его в первый раз. Слишком явный контраст с… со всем этим, — он обвел глазами окружение.       Саша, неосознанно хлестнув хвостом о камень, слегка сгорбилась в спине, чтобы быть ближе к Сокорро. — Паук, в отличие от тебя мы все тут, — кроме тебя, Ада, разумеется, — родились на Земле. Сомневаюсь, что эта постройка сможет удивить нас.       Паука ничуть не утешили её слова. Он был слишком прочно убежден в обратном. — Эту «постройку» они соорудили меньше, чем за два года, а она уже практически полностью оборудована, есть жилой комплекс и инфраструктура. Они сказали, что построили за этот раз больше, чем за прошлые тридцать лет.       Кейт не перебивала парня, но кивала на каждое слово. Когда он затих, она дополнила: — Малой прав. Это устрашает. Ты не посмотрела мой отчет? — на вопрос подруги Саша невозмутимо отвела взор, — А стоило бы. Я пролетала недалеко от него пару недель назад, хотела разведать, и я удивилась… Они живут на широкую ногу, это точно. — Черт… — Значит, инфраструктура, говоришь… — подперев руку ладонью, задумалась Киала, — Увидеть бы нам, что они конкретно там возвели. Досадно, что мы даже дрона к ним отправить не можем… Они на славу постарались над защитой.       В воздухе уже физически ощущалось напряжение и негодование, которых Лим не мог терпеть. Мужчина предложил: — Может замнем эту тему хотя бы на сегодня. Мы, кажется, запланировали серьезную беседу на завтра, Норм?       Ученый с готовностью и некой благодарностью кивнул приятелю: — Да. Завтра всех ждем в совещательной. Есть кое-какие сведения, что нам неплохо было бы обсудить.