В бездне отражаются звезды.

Киала Райс

— Ай, ай! А можно как-то нежнее? — уже пять минут без перерыва звучали мои болезненные стенания, пока я находилась в достаточно умелых для ученого руках Макса. Но он не врач, и не стоит об этом забывать.       Как только удалось связаться с семейством Салли, меня вместе с Адой скоропостижно отправили в медчасть, пока Норм на пару с Сашей с горем пополам пытались объяснить Джейку сложившуюся ситуацию с незваными гостями и их откровенно не дружелюбным настроем. Ада успела прихватить с собой мой планшет, по которому предусмотрительно связалась с Нетейамом и остальными. — Как ты могла так попасться? — с волнением и отголоском злости вопросил Ло’ак, обращаясь ко мне. Моя интуиция во время вылазок работала сверхурочно, я не хочу зазнаваться, но меня практически невозможно было застать врасплох и об этом многим известно. Так что негодование приятеля по поводу того, что я пропустила весьма нешуточный выпад, воспринималось мной как вполне оправданная реакция.       Самой тошно — и физически, и ментально. — Да черт его знает… кажись, я старею… Макс! — зашипела я, стоило заспиртованной салфетке соприкоснуться со следующим порезом. Сидя и подставляя другу плечо, мне приходилось ладонями стискивать край койки, чтобы хоть как-то переключаться от одной боли на другую.       Патель успел покрыться испариной, пока помогал промывать мои раны, а на момент обработки уже и вовсе сидел как на иголках. — Я старюсь, но раны действительно глубокие. И кажется… — мужчина притих, будто боялся озвучить мысль, которая могла мне не понравиться. Он тяжело вздохнул перед тем как закончить, — Придется зашивать.       Даже Салли по ту сторону экрана замолкли, что уж говорить об Аде, что скривилась лицом, сочувствующе глядя на меня. — Что?! — мгновением позже всполошилась я на койке. Предприняла попытку отпрянуть от приятеля, но тот показал недюжинную силу для своего неспортивного образа жизни и каким-то чудом удержал меня на месте. — Сидеть! — приказал ученый, кое-как составляя мне конкуренцию, неосознанно вцепившись мне прямо в локоть больной руки.       Конечность отзывалась жгучей болью на каждое мое движение, так что я замерла на месте. — Нет, только не швы, — с жалобной мольбой взирая на старого приятеля, стала упрашивать я. И плевать как забавно и уморительно это смотрелось со стороны. Пусть даже жалко — мне все равно! С врачами и их махинациями у меня всегда были натянутые отношения. Особенно колюще-режущего характера, — Эйвы ради, только не швы! — Именно они. Паук сейчас приведет Джил. — Так это был заговор! — заголосила я и все-таки сумела вскочить с койки. Под весом моего аватарского тела на столе и полках задребезжали медикаменты, — Ты хоть знаешь сколько их придется наложить?! Не меньше десяти на каждый порез уж точно!       Мы с Максом начали наворачивать круги вокруг койки, наглядно демонстрируя игру «Кошки-мышки», только в нашем случае здоровая, — не в плане здоровья, а габаритов, — кошка убегала от уже немолодой мышки. — А какие у тебя еще есть предложения? Киала, без должного лечения твои раны не то что не затянутся, а загноятся, и тогда начнется абсцесс! Так что, сядь немедленно, иначе всю медчасть вверх дном перевернешь, — он поправил забавно съехавшие на кончик носа очки, — Или мне позвать Норма?       Последняя брошенная фраза все же заставила меня остановиться. Кажется, мое лицо наглядно отразило весь спектр противоречий, устроивших во мне настоящую игру в перетягивание каната. Меня вынуждают выбирать из доступных вариантов развития событий, хотя ни один из них не прельщал от слова совсем… но все же, Норм Спеллман со своими не дипломатическими методами переговоров приводил в конкретное отчаяние.       Выбор был очевиден. — Нет! Мне хватило его нотаций, — безвыходное и невыгодное положение предстало передо мной неоспоримым фактом, с которым пришлось смириться, — Швы так швы. Черт, ненавижу…       Шмыгнув своим кошачьим носом, я послушно приземлилась обратно на место, ожидая неумолимо приближающейся ненавистной пытки в лице главного врача всего сопротивления. — По-другому никак, уж прости, — заметив легкую взволнованность, которую я старательно пыталась не выдать, Патель сжал мою ладонь. Приободряющий жест не возымел успеха, вернее не успел его возыметь, ибо в помещение по мою душу явился жнец, облаченный в белый халат.       Стоит отметить, он был достаточно симпатичной и безобидной на первый взгляд наружности. Но я знала что скрывалось за маской невинности этой миниатюрной немолодой женщины. — Где больная? — спросила Джил так, словно раненный аватар не торчал у нее прямо посреди мед части. — Меня здесь нет, — подала я голос, лишенный всякого энтузиазма. — Вот ты и попала в мои руки, — злорадно проговорила женщина. Я знала, она не имела в виду ничего плохого, и, конечно, не желала мне зла. Просто она была одной из тех, кто любил читать нотации и ругать меня за неосторожность на вылазках. Угрожала, что такими темпами я очень скоро окажусь в ее власти.       Что ж, она не ошибалась.       До сегодняшнего дня, пусть и возвращалась потрепанная с вылазок, а все же мне чудом удавалось избегать серьезных ранений. Сотворить и в этот раз чудо мне не удалось…       Джил осмотрела мою руку и перекинулась парой фраз с Максом, удовлетворительно оценив оказанную им первую помощь. После она незамедлительно принялась перебирать медикаменты. Макс же передвинул ширму, что скрыла меня от ребят. Зрелище назревало не из самых приятных. — Выруби меня, прошу, — я посмотрела на женщину самыми жалобными глазками, какие только была способна из себя выстрадать.       Хирург лишь коротко покачала головой. Её угольно черные волосы уже давно тронула седина. Женщина то и дело жаловалась на отсутствие краски. Хотя лично мне очень даже нравится эта холодная платина, ярко контрастирующая с угольными прядями, и расценивалась мной эдакой своеобразной возрастной изюминкой.       Обработав руки антисептиком, она натянула на них перчатки, которые также продезинфицировала. — Необходимости в этом нет. Местной анестезии вполне хватит. Препараты сильные, так что ты ничего даже не почувствуешь. Давай-ка не трусь! Самое больное уже произошло. — Умеешь поддержать…       Тянуть она не стала. Видимо, чтобы не испытывать на прочность мой хрупкий порыв храбрости. Джил нанесла анестетик, тот оказался таким холодным, что меня невольно передернуло. Пятиминутное ожидание и ко мне уже потянулись с медицинской иглой. Я не могла отвести взгляд от того, как этот маленький стальной полумесяц беспрепятственно проникает в кожу. Инстинктивно ждала боли, но анестезия и правда была сильной. Плечо онемело. Жаль не моя неприязнь к иглам… Я заставила себя отвернуться, лишь бы не глазеть на нелицеприятный процесс.       Дальше дело было за мастерством Джил. Её руки не тронула даже мелкая дрожь, движения были точными и уверенными. Вот только во взгляде читалось неодобрение и, мне кажется, я догадывалась о его причинах.       Она смотрела так на пациентов всякий раз, когда осознавала, что всецело избавиться от следов ранения не удастся. А эти чертовы царапины на моем плече изначально не оставили мне такого шанса. Слишком крупные. — Я накладываю тебе съемные швы. Раны оставят крупные шрамы, но если мы с тобой всё грамотно сделаем, то минимизируем… видимый ущерб. Не двигайся, солнце. — Хорошо, — на самом деле, создавалось впечатление что больше о шрамах переживала она, а не я. Мне просто было не по себе… это не стыд. Разочарование. Я не сумела защитить себя должным образом и едва успела помочь Аде.       Стоит мне только вспомнить картину того, как пепельник душил племянницу… А ещё страх в ее глазах… Чужие руки на ее шее, сжимающие сильно, желающие отнять жизнь. Погубить пойманный в ловушку свободолюбивый и ни в чем неповинный дух. Моего маленького воробушка!..       Вновь звякнула цепь. Едва слышно. Глубокого в объятиях теней и мрака души проснулась жажда, но она не смогла вырваться… Тяжелые кандалы сдерживали во мне что-то действительно безжалостное, что-то настолько холодное и злое, что пугало меня.       За ширмой продолжали звучать голоса ребят, и хоть на них я могла отвлечься. — Так значит, Торговцы Ветром, да? — задумчиво произнесла Ада, — Вам с неожиданными встречами повезло явно больше, чем нам. — Вас нельзя никуда отпускать в одиночку… — не оставил нас без комментария Ло’ак.       Я не видела лица, но по тону племянницы легко распознала разгоревшееся в ней раздражение. — Ой, молчал бы лучше, — брякнула она, — Мы отделались, можно сказать, легким испугом.       Она слегка приуменьшила наши «заслуги», но если не учитывать физический ущерб, то в общем и целом была близка к правде. Сомнительной, но все же. — Ага… и только им, как мы все успели заметить.       Тонкий намек младшего Салли был предельно прозрачен. Даже через ширму я смогла почувствовать его взгляд, который он нещадно бросил в мою сторону, как грязную тряпку, только бы наглядно еще раз обратить всеобщее внимание на мой позор. — Я ещё доберусь до неё… — не сдержалась и рявкнула я, когда в красках вспомнила гонор и неудержимую жажду моей смерти психоватой незнакомки. Эмоциональный всплеск оказался настолько ярким, что я дернулась, отчего заработала недовольные причитания Джил, — Эта девица ответит мне за такой гнусный трюк, как удар со спины. — Успокойся, иначе я тебе руку к уху пришью, — Джил не особо умеет шутить, так что её угрозы всегда стоит воспринимать всерьез. Я мигом притихла. — Радуйся, Киа, что они не отравляют оружие, как мы свои стрелы, — справедливо заметил Ло’ак. И действительно, будь когти пепельной девицы покрыты достаточно обиходным для оружия лесных На’ви нейротоксином, то отмщение меня мало бы волновало, собственно как и всё мирское.       Но оно, черт ее подери, меня волнует! Ровно как и тот парень, что посмел причинить боль Аде. — Славно, что у них просто нет таких ядов на их выжженных землях, — во мне не затесалось ни капли сочувствия к клану Манкван. Быть может, я его и проявила бы, если бы меня так любезно не вспороли, — Мне повезло, не иначе. — В который раз.       Я могла отдать раненную руку на отсечение — этот маленький гаденыш закатил глаза. — Сплюнь, Ло’ак! Не будем вконец отпугивать мою хромую удачу. — Не думаю, что тебе нужна моя помощь с этим. — Прекращай, Ло’ак. Не до шуток сейчас, — наконец прозвучал голос Нетейама.       Старший Салли, узнав о моем ранении, стал сам не свой. Заместо улыбки или свойственной ему серьезности на его лице проступило нешуточное волнение. — А кто шутит?       Послушать их разговор и дальше мне не дали. Работа Джил подходила к концу. — Последние стежки, Киа. Вот так, — она затянула финальный узел и принялась бинтовать мою руку. Я мысленно возликовала концу лечения, — Постарайся не напрягать ее. И завтра вечером не забудь прийти ко мне на перевязку. — Есть, мэм! — отдала я ей честь здоровой рукой. Шутливо, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу. — Вольно, катастрофа.       Я вышла из-за ширмы и постаралась выглядеть в глазах друзей как можно более обнадеживающе, ибо причин для пессимизма у нас по самые кончики ушей. Ребята молча проследили за тем, как я подошла к столу и остановилась за спинами сидевших за ним Ады и Паука.       Коротко откашлялась и проговорила: — А все же, друзья мои, меня тревожит эта «встреча». Мы не в самой глубине джунглей, однако как ни посмотри достаточно глубоко в лесу… и тут такие «гости» пожаловали. C чего вдруг? У кого какие есть соображения?       Первенец Салли, живо оторвав пристальный взгляд от моей перевязанной конечности, стоило мне его заметить, призадумался на пару секунд и принялся рассуждать: — Мангкван никогда прежде не показывались так глубоко в джунглях, предпочитая держаться вблизи своих сожженных земель. Но у них там сплошь пустырь. Должно быть, они осмелели из-за нехватки пропитания или… — Или желание убивать совсем лишило их мозгов, раз сунулись к нам! — презрительно изрек Ло’ак, перебив брата.       Нетейам не сказал ничего в противовес, что говорит о его солидарности со словами младшего. Он лишь сжал губы и заметно напрягся, непроизвольно хлестнув хвостом. Его беспокоили полученные сведения, как и вся сомнительная ситуация в целом.       Мое ухо дернулось на чей-то зов. — Киала! Живо сюда! — голос принадлежал Саше. Женщина звала с улицы. — Тарсем, кажись, вернулся, — вырвалось из меня бормотание. Я оглянулась на Паука и Аду, — Цепляйте планшет, мы идем выяснять обстановку. Джил, мы ушли!       Втроем торопливо покинули медблок и выбрались наружу, в одни прыжки преодолевая железные ступени и бегом направляясь вслед за мелькнувшими неподалеку Нормом и Сашей. — Шевели поршнями, макака, — бросила я себе за спину, когда Паук слегка отстал, пока на ходу надевал маску.       Когда оказались достаточно близко, наконец расслышали слова молодого вождя. — Их нигде нет. Мы прочесали весь лес под горами — чужаков нет, — поведал Тарсем, обращаясь преимущественно к Мо’ат.       Как же тяжело наблюдать тревогу на лице этой женщины, пережившей слишком много невзгод. Она Тсахик — мать для своего народа, в котором все — её любимые дети, и она беспокоиться о благополучии каждого из них. Но последние два года не проходит и пары недель, чтобы ей не приходилось окрашивать свои руки их кровью, наблюдать их боль, слышать их плач, отдавать всю себя лечению и молитвам Великой Матери.       Она все еще полна веры в Эйву, преисполнена надеждами, что кошмар в конце концов закончится, но в ней уже нет той силы духа, запала и стойкости продолжать сражаться. Её когда-то величественное древо души начинает потихоньку увядать под вечным куполом злого рока. Быть может был бы шанс на его новое цветение, но для этого необходимо мирное небо над его кроной.       Она ни в чем не провинилась, чтобы на её долю приходились такие испытания… Она всего лишь любит свой народ и свой дом… — Ты уверен?.. — с опаской и сомнением спросила она вождя.       Тарсем лишь кивнул, поджав губы. — Они были не одни… — тихо проговорила я и покосилась на Аду.       Все-таки нам не следовало оставлять тех незнакомцев без присмотра, но иначе мы рисковали столкнуться с их соклановцами, и тогда черт знает, что бы с нами было. Одно дело рисковать самой, другое — подставлять под удар Аду. Никогда.       На глаза попался Картер. Обходя взволнованную толпу, я пошла к приятелю. Он почувствовал мое приближение и не выказал никакого удивления, когда я водрузила руку ему на плечо, в надежде хоть как-то поддержать. — Только огненных нам тут не хватало… — тихо сказал он, снимая бронежилет, что неизменно носил на все вылазки.       На нем ни царапины, значит, хотя бы вылазка к Оланги прошла без неприятных сюрпризов. — И не говори. Как будто без них у нас забот было мало.       Бедный Лим, толком даже не успел вернуться с вылазки к степному клану, как его тут же потащили на разведку. А ведь он и вчера весь день на ногах был. Но даже если устал, он не подал вида. Так еще и очень быстро заметил мою перебинтованную руку. — Это еще что? — вырвалось у него с тревогой. Он перегородил мне весь обзор на Тарсема и остальных участников патруля, буравя то руку, то мое лицо придирчивым взглядом.       Картер был тем ещё шутником и весельчаком, но бывали моменты, когда он не терпел ни того, ни другого ни от себя, ни от других. Этот опасный переход из одного его состояния в другое легко можно было проследить по ошарашенным глазам, нахмуренным бровям и заметно напряженной челюсти. Я решила не рисковать, так что придержала шутки. — Случилась потасовочка, как раз с теми, кого вы пытались выследить в лесу. — Ты охренела?! Как только так подставилась? Черт… — он слегка приподнял мне руку. Я же снова обратила внимание, что наша с ним разница в росте уже не такая… значительная? Я ему уже по подбородок, — Какая рана? Сколько швов? — Порезы. Швов около тридцати. Может больше. — Вот ведь… — Лим, что, вообще ни следа? — настойчиво полюбопытствовала я, не веря, что незнакомцам удалось скрыться так быстро. — Вообще, — покачал головой друг, — Не знаю, как они сумели так улизнуть, но у них это получилось сделать прямо у нас из-под носа. Падлы изворотливые.       Я состряпала недовольную гримасу, полностью разделяя эмоции Лима. — Сомневаюсь, что они стали бы удирать вот так… Быть может, их отряд был маленьким и они сперва хотели оценить здешнюю обстановку? — При таком раскладе, не думаю, что они заставят нас долго ждать своего нового визита.       Неутешительный прогноз.       Я взглянула на народ. Они не боялись огненных, но их встревожило их появление. На’ви были готовы защищаться, однако, я уверена — каждый из них знал, что сражение с новыми врагами заставит их заплатить вновь высокую цену. Но даже это их не устрашало…       Это бы воодушевило меня, если бы не одно каверзное «но».       Их численность заметно сократилась, потери ударят по ним особенно безжалостно.

***

      Спустя дней пять, ранним утром я вместе с Адой и Пауком убивали время, изготавливая стрелы да проводя плановое обслуживание наших оружейных запасов. Не знаю как им, а как по мне, смазывание огнестрелов процесс довольно-таки успокоительный. Нет нужды особо задумываться — ты просто делаешь всё на автомате.       Мои пальцы уже успели почернеть от специальной смазки. Благо с запахом успела свыкнуться. Первые минуты этим даже дышать было невмоготу. Одному Пауку были нипочем ни вонь, ни грязь, на которую он забил. Вот вроде мы послушно выполняли порученную нам работу, как честные труженики, а сидели в опилках и пыли, как какие-нибудь завербованные для самых грязных дел крепостные. И так на протяжении всех этих пяти дней! Ибо нам, мне и Аде, запретили и носа своего за пределы лагеря высовывать.       Хотя вылазки для всех сейчас были под запретом.       Вдруг нас окликает Саша: — Собирайтесь, дамы. Нам предложили заманчивую возможность развеяться.       Этими «заманчивыми» возможностями нас развлекают вот уже шестой день. — Удиви, — вяло произнесла я, не удосужившись оторваться от сборки автомата. — Вылазка?! — с надеждой предположила племянница. — Вылазка, — довольно кивнула женщина.       Я и племяшка взволнованно вскочили со своих мест. Ликующе хлопнули друг другу ладони, радуясь официально не оглашенному, а все же концу нашего домашнего ареста. — Удивила, однако! И какая же цель? — вырвалось у меня. — Нужно подстраховать кочевников. — Так Торговцы Ветром в этот раз к нам не заскочат? — как-то разочарованно промолвила Ада. И пусть прозвучала именно вопросом, в действительности она не нуждалась в ответе, не хуже всех нас осознавая очевидность невозможности прилета клана Тлалим в горы Аллилуйя.       Особенно при нынешних непростых обстоятельствах.       Саша повела плечами. — Это слишком рискованно. Сами кочевники передали Джейку, что сейчас налеты Мангкван подозрительно участились. А из-за того, что пепельные и здесь оказались замечены, мы все решили перестраховаться.       Ада замешкалась. — Да, но торговля с ними очень помогала нам… — скорбно и тоскливо промолвила племянница.       Она обожала прилеты клана Тлалим. Ведь всякий раз это новые истории, это запахи, песни, вкусы и сокровища со всех уголков Пандоры. Воздушные кочевники, свободные и вольные, как сам ветер, неизменно поднимали в ней ворох радости и бурю восторга.       Встреча с ними как эдакий добрый знак. Весточка радости и безмятежия, ибо они идут с войной и кровью совершенно разными дорогами, неся с собой лишь мир. Их образ жизни, так разнящийся с нашим, полным тревоги и борьбы, нас манил.       Они отказались посетить клан Оматикайя из-за огромного и, стоит отметить, не без почвенного риска, и это уже говорит о многом. Мы принимаем непосредственное участие в войне с небесными, это наш выбор и только. Остальные не должны подвергать себя опасности, что здешний народ, конечно же, понимал. — Вот и отправимся к ним сами, — Саша закинула руки нам на плечи, прижимая меня и Аду к себе, — И защиту обеспечим, и затаримся. Все в плюсе, — задорно дополнила приятельница. — Главное, чтобы минус нигде не всплыл, — не удержалась я.       Мне тут же прилетел щелбан. С возмутительным «ой» я потерла ушибленный лоб. — Ну-ка, держим хвосты пистолетом! — оператор аватара бесцеремонно дернула наши хвосты. И не слабо!       На наши взвизги синичка только усмехнулась, довольная своей проделкой. — А кто останется тут для защиты клана? — спросила Ада, пока я жалела свой невинный хвостик.       Дерни я Сашу за хвост, мои крики услышали бы в самой деревне Ава’атлу. — Нас уже распределили. Из наших полетим только я, ты, — Саша указала на меня, — И Лим, остальные одиннадцать выбраны из клана. Оматикайя не хотят вводить воздушных в неловкое положение обилием аватаров. Тарсем полететь не сможет, но он передал командование Лиму и Самии, — она взяла короткую паузу, после которой одарила Паука строгим взглядом, — Ты остаешься. Нефиг за пределами гор своей распрекрасной мордой светить.       Тот сразу выказал недовольство, закатив глаза и брякнув что-то неразборчивое. Однозначно, нецензурщину. — Кто бы сомневался… — Посидишь тут, бибизяна. К вечеру мы вернемся, надеюсь, — женщина щелкнула пальцами, что-то вспомнив, — Кстати, да, забыла сказать: вылетаем не вместе — слишком заметно. Летим парами, всего семь пар, каждая выдвигается спустя двадцать минут после предыдущей. Ясно? — Предельно, — кивнула я, едва сохраняя спокойствие от предвкушения этого маленького приключения.       Саша взглянула на часы на своем запястье. — Стартуем через два часа, бегом собираться! — Есть, мэм! — живо отсалютовали мы с Адой и в темпе вальса ретировались домой, а по пути чудом избежали аварии, едва не столкнувшись со сворой шаловливых ребятишек.

***

— Вот так, братец. Ты упакован, — я водрузила на Сумрака чуть ли не все разнообразие нашего оружия. Перебор ли это. Возможно да. Но в нашем случае лучше перебдеть, чем недобдеть. Прикрепила по автомату с полными магазинами и запасками с обеих сторон, за седлом затесался увесистый пулемет усовершенствованной для ручного использования модели под названием «Гидра» с крупнокалиберными патронами; на ремешках в небольших кармашках припрятала гранаты: две дымовые, парочку зажигательных и одна осколочная, к которой я совершенно не люблю прибегать, ибо под ее взрыв могут попасть и наши воины. Ну и метательные ножи, куда без них — любимцы красовались у меня на бедрах.       Только здравый смысл уберег меня от идеи прихватить с собой и РПГ…       Вооруженный до зубов икран глянул на меня с порицающим скептицизмом. — А что? Я подстраховалась. Ничего же вроде не забыла? Оружие, планшет, припасы и товары на обмен… — я ощупала шею, — Передатчик на месте. Тепловизор, аптечка… вроде все взяли, да?       Сумрак продолжал смотреть на меня как на умалишенную. Черт возьми, с каждым его подобным взглядом, негласно говорящим истинным осуждением, я все больше перестаю понимать причины, из-за которых этот токсик вообще меня выбрал… Но это было даже смешно. — Может быть ты подобреешь, если мы найдем тебе подружку? А что, остепенишься, совьете вместе уютное гнездышко, а я буду нянчиться с твоими детишками. Что думаешь?       Даже без связи, кажется, он понял, что я нагло глумилась над ним… И по его глазам ясно читала «Не заткнешься — я однажды наплюю на духовное родство и сброшу тебя куда-нибудь в болото, в котором ты будешь медленно тонуть, а я за всем этим с удовольствием наблюдать».       Мурашки пробежали у меня по загривку, заставив вздрогнуть. Клянусь, я почти что услышала суровый голос Сумрака. — Ясно, с тобой в юморе не упражняюсь больше. Жди, я скоро.       Сегодня в лагере было шумновато. Большинство На’ви собирались в кучки вокруг тех, кого выбрали для встречи с кочевниками, что-то бурно обсуждая. Предполагаю, они диктовали бедолагам список необходимых покупок. Я ускорилась, здраво оценивая свои силы и осознавая, что подобный натиск я в одиночку не выдержу.       Держалась ближе людской части лагеря, огибая его территорию по дуге, в надежде добраться до нашей палатки незамеченной.       Заметила Лима у пристанища аватаров. Приятель что-то внимательно изучал в ноутбуке. его голос заставил меня дернуться, прозвуча в тот самый момент, когда я проходила рядом. — Раскраска, Киала.       Как он это делает? Ведь даже короткого взора в мою сторону не кинул. Или он меня изначально заметил? — Рия мне с ней поможет, — прошла я мимо него, мельком заглянув на карту нашего маршрута, — Как раз к ней направляюсь. — А оружие? — так же не поднимая на меня глаз, спросил Картер.       Я прибавила шаг, когда наконец заметила нужную палатку, а в ней — Рию и Аду. — Уже у Сумрака!       Пришла я как нельзя вовремя — у Ады как раз был полностью завершен её раскрас. — Рия, остались ли у тебя силы и на меня?       Мы не были с ней особо близки, скорее всего из-за слишком явных отличий в интересах. Я сутки напролет таскаюсь с оружием, извожу себя тренировками, предпочитая тяжелую работу рукоделию или хозяйству. Рия, девушка до мозга костей, в самом хорошем смысле, конечно же. Она женственна, совершенно не грубая и отзывчивая. Очень способная в вышивке и частенько помогает Мо’ат ухаживать за ранеными. Она настолько нежный цветок, что волей-неволей удивляешься тому, как такой вообще сумел расцвести в суровых реалиях войны. Но она цвела пышным цветом.       В клане Оматикайя все девушки по своему прекрасны. — Конечно, Киа, — ответили мне ласковым голоском, — Иди, садись сюда. Рисуем как обычно?       Ада и я ударились кулаками, словно передавая эстафету. Уже в полной боевой готовности племяшка умчалась седлать непоседливую Лаю. — Да, пожалуйста, — ответила я, когда приземлилась напротив Рии на плетеный настил расстеленный на каменном полу.       Вокруг лесной были разложены бачоночки, заляпанные той же краской, которую в себе хранили, но от этого вид их был только более любопытнее. — Так, красный… — На’ви принялась перебирать цвета, а я с удовольствием наблюдать за ней. Все творческое было от меня далеко, кроме, разве что, резки по дереву и камню. Удивительно, но это ремесло мне давалось легко и, чего таить свои немногочисленные таланты, очень даже хорошо. Меня хвалили, да я и сама видела, что не совсем безнадежна в этом хитром деле.       Однако что-то настолько же прекрасное как вышивка, пение или рисование — шли абсолютно мимо меня. Но я любила наблюдать за тем, как это вытворяют другие. — Прикрой глаза, — Рия уже отыскала нужную краску, окунула в нее пальцы и потянулась ими к моему лицу.       Я послушалась и закрыла глаза. Кожи на лбу тут же осторожно дотронулись. Приятная прохлада заставила мой хвост заметаться в стороны. Линии вырисовывались плавно и нежно. — Так, теперь желтый.       Когда она перешла к плечам, я смогла беспрепятственно взять планшет, и в третий раз открыть карту с отмеченным на ней маршрутом. Но пока досконально пыталась запомнить её, то и дело открывала вкладку с нашим чатом с Ло’аком.       Полное затишье вот уже третьи сутки. Это на него совсем не похоже.       Голос Рии вырвал меня из мыслей, в которые я невольно погрузилась. — Ты хмуришься, тебя что-то волнует? — От Салли уже третий день ни слуху ни духу, а ведь Ло’ак исправно отчитывался мне каждый вечер. Я пыталась связаться с ним и с Нетейамом, но без толку. Я даже с Джейком говорила, он только меня успокаивал и заверял, что все хорошо… Но если все хорошо, то в чем причина молчания его двух эгоистичных отпрысков?! — под конец взорвалась я и гневно ударила кулаками настил.       Больное плечо, все еще стянутое бинтами, отозвалось легким дискомфортом. — Может заняты? — Неужели настолько, что не находят полминутки, чтобы написать «все ок»?! — «Все ок»? — вопросительно наклонила голову на бок На’ви. — Ты же не думаешь, что Ло’ак в своих ежедневных отчетах строчил мне эпопеи и блистал красноречием? Этот засранец был предельно краток, когда находился не «в ресурсе». Эгоистичный лодырь. Рия коротко хохотнула. — Наблюдать за твоими вспышками гнева всегда весело. Передавай Ло’аку и остальным «привет». Их не хватает. — Без проблем, — как только я смогу связаться хоть с одним из чад Салли, то не только «привет» передам, но и хорошенько отыграюсь на чьих-то нервах в компенсацию за измученные упрямым молчанием свои, — Кстати, может тебе хочется чего-нибудь от кочевников? Я могла бы привезти. — Спасибо за заботу, Киала. Но я уже попросила об этом Аду, хотя сейчас, наверное, не лучшее время для капризов… — вмиг загрустив, неловко произнесла лесная.       На Земле я не особо интересовалась дружбой, оттого не знала, как вести себя со сверстниками, и это продолжалось вплоть до того момента, как не начала дружить с детьми из клана Оматикайя. Временами я и сейчас не совсем понимаю, как стоит вести себя, особенно с девочками, но в одном уверена абсолютно точно: я не люблю видеть их даже слегка грустными. — Да брось ты, что плохого в маленьких капризах? В конце концов, ты ведь не жизни кого-то лишаешь, — я успела заметить, как испуганно распахнулись её глаза, после чего она потупила их в пол меж нами, надеясь скрыть от меня неловкий взгляд. Мне стоило быть с ней более тактичной, не все хорошо воспринимают мой странный, местами грубый юмор. Вводить её в ещё более неловкое положение не хотелось. Я попыталась говорить как можно мягче: — И что же ты хочешь, если не секрет?       Бусины на кончиках её многочисленных косичек приятно забились друг о друга, когда она вновь подняла голову. — Розовые камни… — негромко озвучила девушка, как будто боялась, что её осудят, — Я видела их в прошлый прилет, но в тот раз отчего-то не взяла, а после не до них было. Они полупрозрачные и словно поддеты белой дымкой. Мне бы очень хотелось сделать украшение с ними.       Восторг в ее глазах меня приятно удивил и порадовал. Он был очарователен в своем простодушии, в безгрешной чистоте. — Здорово, наверняка очень красивые. Ты их получишь.       Рия мило улыбнулась. — Я закончила.       Да ладно?! Я опустила глаза на тело. Она действительно закончила… — Вот спасибочки, — вернула я себе задорный тон и уставилась на себя в камеру, — Как всегда красота!       Я помогла ей собрать краски и прибраться. Когда мы с Рией уже покинули маруи, а я вознамерилась отправиться обратно к Сумраку и помочь Аде со сборами, На’ви придержала меня за руку. — Киа, будьте осторожны… не знаю, стоит ли говорить о таком, но у меня нехорошее предчувствие. Особенно после того как вы наткнулись на Мангкван…       Я не верила в приметы, предрассудки, во всякие предвестия и знаки неудачи, по типу плохих снов, разбитых зеркал или тринадцатых чисел — вся подобная болтовня не основывалась ни на чем, кроме случайных совпадений или обычных выдумок неучей. Мой ученый мозг просто подобное отметал сходу. Но интуиция это не россказни, и иногда ей следует доверять даже больше, чем какой-то вшивой технике.

***

      Лететь до клана Тлалим и не привлечь внимание было вроде как не сложной, а все равно задачкой с галочкой. Даже минимальная погрешность в плане грозила нам вылиться в катастрофу. Однако, хвала Эйве, мы вроде как справлялись вполне себе неплохо.       Я и Ада полетели третьей парой, сразу после Саши и Пейрал. На протяжении часа оператор связывалась с нами каждые десять минут, только бы убедиться в нашей безопасности. Как по мне, она перегибала палку со своей тревожностью. Пока Ада исправно ей отчитывалась, я пыталась не сбиться с пути, то и дело сверяясь с присланной нам всем картой. — Давай ниже, ближе к кронам, — обратилась я к племяннице, когда та закончила отчет.       Нельзя долго отсвечивать в открытом небе, там мы как на ладони. А деревья могут послужить нам хоть каким-то прикрытием в случае чего. — Сколько осталось? — прозвучал вопрос племянницы.       Я сверилась с картой и с картиной горизонта. Скопление парящих гор, схожее с горной системой Алиллуйя, проступала довольно отчетливо. Мы близко. — Сейчас они пролетают где-то за теми горами, — указала я в нужном направлении, — Поторопимся, нагоним их прямо там. Остановок они не станут делать. — И это достаточно предусмотрительно. Минимизация рисков.       Так-то да, но я бы предпочла хотя бы сейчас исключить все риски напрочь. Дирижабли воздушных кочевников все же слишком заметны, и по моим прошлым наблюдениям, они не особо быстрые, что делает их легкой добычей для мангквановских налетов.       Мне вспомнился взгляд той незнакомки. Он не выходит у меня из головы вот уже неделю, глубоко засев в мыслях и слишком ясно сохранившись в памяти. Ее глаза горели диким, неудержимым огнем. А еще, может мне и померещилось, но я разглядела в них ненависть и, что поразило меня, страх?..       Как бы там ни было, а такая дикость не появляется просто так. Ее взращивают намеренно. И если в племени пепла все под стать той девице, то они не посрамятся разнести корабли кочевников в щепки.       Я оглядела территорию и…ничего. Все чисто, ничего подозрительного нет. Лишь безмятежные пейзажи леса, простирающегося далеко на многие мили. Ветвистая сеть реки огибала лесной рельеф по правую сторону от нас, если приглядеться, то можно заметить небольшое стадо мечеглавов, вышедших к водоему утолить жажду. Эти массивные животные что при свете дня, что ночью могли особо не беспокоиться о своей безопасности, и все благодаря массивной спине, с кожей уплотненной настолько, что по праву зовется броней. Зубы хищников им были не особо страшны.       Меня улыбнул их малыш, нежащийся в траве.       Однако наше безмятежие подошло к концу вместе с открытыми и относительно безопасными лесными просторами.       Мы приблизились к горам. Пролетевшие здесь до нас две пары не наткнулись на опасность, но нам строго запретили ослаблять бдительность. Ведь никогда не знаешь, когда настигнет беда.       Я напряглась, притихнув, и постаралась успокоить вдруг участившееся сердцебиение. Сумрак разделил со мной мои подозрения. Мы чувствовали одни и те же запахи, слышали каждый шелест ветра среди парящих скал. Смотрели во все глаза, боясь упустить из вида притаившуюся опасность. Его органы чувств острее моих, так что ничего не ускользало от нашего внимания, даже стая стингбатов, испугавшихся нас и скоропостижно покинувших один из парящих островков.       Мой взгляд опустился к планшету, что я прикрепила к седлу. Подключенный к нему тепловизор не мог сканировать камни, что сильно осложняло ситуацию. Здешняя горная сеть хоть и не хвастала обширной территорией, а все же могла бы укрыть в своих пролетах и пещерах немало На’ви с их икранами…       Я мысленно попросила Сумрака лететь с Лаей ближе, дабы прикрыть спину племянницы в случае недоброго. Ада тоже затихла, заметила меня за собой, бросив лишь краткий взор себе за плечо. Она нервничала.       Рукой я потянулась к тактическому ремню на бедре и обхватила торчащую из кобуры пистолетную рукоять. — Держись подальше от скал, — негромко проговорила я в передатчик.       Ада тут же отдалилась от одной из гор, а я за ней следом. Когда огибали очередной поворот, я с волнением ожидала того самого подвоха, который скрылся в словах Рии и не давал успокоиться моему шестому чувство, однако, мои тревоги вновь оказались пустыми. Спасибо Эйве.       Напряжение отпустило нас вместе с тенями, рожденными горами. Мы вновь вылетели на открытую местность, где нас ласково обволок свет, отгоняя прочь страх, поселившийся в мыслях и в сердце. От яркого безоблачного неба, залитого светом ясного дня, заболели глаза. Мне все-таки стоило стащить у Саши одни солнечные очки.       Сразу же за облегчением нас, как чашу до краев, наполнило ликование. Дыхание перехватило. — Вижу их! Давай скорее, — радостно огласила Ада, вырываясь вперед.       С улыбкой и слезливыми глазами я глядела на медленно плывущие по небу дирижабли. Перед нами предстала действительно прекрасная картина. Медузы, очередное чудо Пандоры, о котором в подростковом возрасте я могла только читать статьи. Их массивы колоссальны, но полет так нежен и величественен, что дух захватывает. Это невероятно, нет — поистине удивительно!       А ведь насколько прекрасны эти огромные создания, настолько они могут быть и опасны. Их неповоротливость не должна никого обманывать, у них свои приколюхи для счастливой и сытой жизни. Они хищники, и охотятся без особо труда, однако, участь их жертв весьма незавидна. Щупальца, дивной шлейфом струящиеся за кораблем, цепляют добычу такой крепкой хваткой, что выбраться из нее нет ни единого шанса. А после медузоид заглатывает пищу. Рацион у них богатый: от мелких пролемуров и грызунов, до икранов и крупных наземных млекопитающих. Неосторожные На’ви также могут стать угощением, и этот факт неприятно сводит мне живот.       А все же, даже опасность не умаляет внешнего очарования этих созданий. Они без преувеличений выглядят сказочно.       Но больше медуз мне всегда нравились ветрячки. Небесные скаты — как я их называю… Прелестные пухляшки, с забавными мордочками и милыми усиками. Эти симпатичные малышки успешно тягают гондолы и медуз, помимо этого играя роль ещё и навигатора, так что сил им не занимать.       Мы наконец подлетели совсем близко к дирижаблю, и нас увидел его веселый экипаж, среди которого уже успели затесаться четверо наших.       Вблизи медузы потрясали сознание размером и красотой. Эта та самая красота, которая вызывала трепет в груди на пару с широкой улыбкой. — Хоть и вижу их не в первый раз, а все равно дыхание перехватывает как в первый, — искренне восхитилась я. — Они изумительны, правда ведь? — глаза племянницы искрили так же ярко, как и бликующие купола дивных медуз. Она уже позабыла о тревогах, позволив себе отвлечься на что-то действительно прекрасное. — Ты переполнена восторгом, воробушек.       Ада послала мне обворожительную улыбку. — Не меньше тебя. — А я и не скрываю. Подлечу к той малышке, встретимся на борту.       Племяшка согласно отозвалась и поспешила на главную гондолу, тогда как я — к главной ветрячке каравана и ее ветроходу. Мужчина На’ви весело прикрикнул.       Я сделала приветственный жест. — Здравствуйте. — Здравствуй, дитя. Я тебя вижу.       Направила Сумрака прямиком к ветрячке, вокруг которой мы исполнили осторожный вираж, дабы ненароком не задеть мягкое прозрачное тельце. Его словно сотворили из воды, ветра и щепотки облаков да искр света… Внешне они чересчур сильно походят на морских обитателей, которые однажды, стесненные океанскими глубинами, вырвались из водной стихии и выбрали иной путь — вместе с вольным ветром покорять небесные просторы Пандоры.       Водород в их телах позволял им парить, а плавники — покорять ветер не хуже крыльев икранов. Помню, как научные статьи про них всегда окрыляли меня мечтой однажды увидеть этих невероятных животных своими глазами. Стоит ли оговаривать, что когда это наконец произошло, я ещё пару дней трещала по их поводу, не затыкаясь дольше, чем на две минуты. Только у Нетейама тогда хватило терпения вынести мою болтавню. — Привет, чудо, — почувствовав нас близко от себя, животное покачнулось в нашу сторону, в любопытстве попытавшись протянуть к нам изворотливые усики. Я захохотала от его порыва, но все же отвела своего духовного брата в бок — мы могли поранить ската. Или Сумрак мог откусить от него кусочек, — До чего ты прелестное создание.       Знакомый голос донесся до меня криком: — Харе приставать к бедному скату, Киа! Тащись сюда, — Саша церемониться не любила. А к её временами грубой манере общения я привыкла ещё в свой первый месяц на Пандоре.       Я оказалась вынуждена скоропостижно распрощаться с ветроходом и ветрячкой. — Что, уже соскучилась по мне? — прикрикнула я ей в ответ. — Безумно, малыш. Награди меня своим обществом.       Я усмехнулась, Сумрак недовольно фыркнул и мы пошли на посадку. Благо огромные гондолы располагали достаточным местом, чтобы икраны могли с комфортом устроиться на крепких бортах. — Мики, привет, красотка, — я погладила духовную сестру Саши. Она разительно отличалась от своей наездницы особо покладистым характером и легко подпускала к себе На’ви и даже людей. В отличие от моей угрюмой тучки. Заглянула в серые глаза Сумрака, — Будь хорошим мальчиком, ладно? Не набросся ни на кого и не вздумай подлетать близко в тем щупальцам.       Икран шумно выдохнул, вняв моей просьбе. — Вот и умница, — я почесала братца у основания шеи и под мордочкой, получая за свои махинации довольное урчание хищника. Иногда его задобрить легче, чем капризного ребенка. Но только иногда.       Развернулась и столкнулась с шумной палубой. Сразу же пала жертвой очарования и безмятежности кочевого клана.       Обычно они не занимались торговлей на своих кораблях, но сейчас, за неимением иного варианта, Тлалим выложили товары прямо по всей палубе, что действительно напоминало какой-нибудь оживленный рынок. Богатств у них было немерено. Глаза просто разбегались от выставленных яств, украшений, тканей и даже оружия.       И все это они устроили исключительно для нашей небольшой группы. — Как долетели? — появилась подле меня Саша. Она уже принялась водружать на свою духовную сестрицу первую партию своих покупок, пока я только принялась разгружать свои сумки с товарами на обмен. — Отлично. Что говорит четвертая пара? — У них все шикарно. Скоро тоже прибудут.       Я кивнула, продолжив облегчать ношу Сумрака. — А где Самия и Лим?       Приятельница указала на гондолу, летящую следом. — Лим на другом корабле, — после она кивнула в сторону носовой части дирижабля, — А Самия вон там, болтает с вождем. Все-таки Тлалим полезны не столько товарами, сколько сведениями и передачами сообщений меж кланами. А разузнать и рассказать нам нужно много.       Мне удалось высмотреть Пейлака и Самию, а рядом с ними ещё и присоединившуюся к ним Аду. — Ты про огненных? — сорвалось с моих уст. — Ага. Посмотрим, что кочевники ещё нам расскажут.       Они и вправду были незаменимы в передаче сведений по всей Пандоре. Путешествовать налегке на икранах, конечно, быстрее, но племена каждый раз рискуют, отправляя посланников на дальние расстояния. Клан Тлалим в этом случае имеет самую выгодную позицию не только из-за оснащенных для длительного полета гондол. Они сохраняют нейтралитет, который обеспечивает им некоторую неприкосновенность и радушное гостеприимство практически всех кланов. За исключением Мангкван, естественно.       Я бы продолжила спокойно разгружать сумки, как вдруг, когда прошлась взглядом по противоположному борту, на котором теснились несколько икранов, мое внимание привлек один из них. Поразительно знакомый… — Са-а-аш, — все еще охваченная сомнениями, протянула я, — Разве Ялил была в составе вылазки? — Неа, её оставили в клане, она сегодня в патруль вышла. — Тогда… чей это икран? — Какой конкретно? — наставница прищурилась, пытаясь разглядеть заинтересовавшего меня небесного хищника. — Ну вон тот, с зеленой окраской. Новый икран Ялил как раз такой расцветки, они очень похожи с Таро — икраном Нетейама…       Я пожалела о своем последнем замечании, стоило мне почувствовать на своей шкурке пристальный взгляд синички. — О-хо-хо, Нетейама, да? Да у тебя паранойя. Для справки: у воздушных кочевников тоже есть икраны. Не в избытке, конечно, но есть. — Да знаю. Но я не могу ошибаться! Этот икран… — Так, мы затариваться пришли, а не топтаться с пустыми разговорами, — она потерла виски. Кажется, мой упрямый допрос изводил ей последние нервы. Она помрачнела, в уголках глаз и на переносице собрались еле заметные морщинки, — Походи, выбери себе какую-нибудь побрякушку и расслабься наконец. Твоя ломка по первенцу Салли уже правда на диагноз похожа.       Она бросила в меня эту фразу слишком хлестко, я чуть воздухом не подавилась. Даже у её грубости должны быть чертовы пределы! Я никогда не надоедала ни ей, ни кому-либо ещё со своей тоской по Салли, чтобы на меня такое вываливали, сродни ведру ледяной воды. — Что?! — До чего же ты все-таки бдительная. Но ты ищешь связи там, где их нет. Кончай страдать любовью и займись делом. — Иди ты знаешь куда… — сухо проговорила я через обиду и злость, засевших в горле горьким комом.       В спешке покинула общество женщины. Когда я на миг оглянулась, то увидела, как она куда-то шустро сматывалась. Но мой интерес к ней глушила временная неприязнь, так что я посчитала лучшим вариантом не пересекаться с ней хотя ближайший час.       Не смотря на бестактность Саши, кое в чем она была права: мы прибыли сюда за покупками. Повезло что веселые переговоры здешних хозяев располагали к себе и настраивали на нужный лад. Во мне постепенно просыпался шопоголик. — Здравствуйте, — я осмелилась присоединиться к радостному гомону толпы, подойдя к красиво выложенным корзинкам и горшочкам, доверху наполненных травами, специями, цветными камушками и многим-многим прочим. — Здравствуй, выбирай, не стесняйся — любезно ответили мне.       Мо’ат поручила мне важную миссию — пополнить запасы лекарственных растений, по крайней мере, тех из них, которые нельзя было отыскать на территориях клана Оматикайя. И поручили мне эту задачу вовсе неспроста. Несмотря на мои скудные способности к врачеванию, я обладала отличными знаниями в области ботаники Пандоры. Спасибо Грейс. Так что мне было легко ориентироваться в травах.       Помимо этого у меня имелась особая чувствительно к запахам даже для аватара. Я прекрасно различала их, временами становясь даже слишком разборчивой. Это не на шутку помогало мне в выборе подходящих трав.       Я обменивала одни ценные растения на отменные в своем деле отвары и снадобья Мо’ат, которыми женщина заполнила одну из моих сумок. Моей задачей было вернуть её таким же набитым пухляшом.       Меня не особо интересовали побрякушки, но кое-что все-таки завладело моим вниманием. Камни, схожие с земной бирюзой. Они бы замечательно смотрелись на Аде. — Не спеши с выбором, Киала, — с выраженным навийским акцентом кто-то обратился ко мне на людском языке.       Я удивленно подняла голову, встречаясь с владелицей мягкого тембра. — Ми’ата! — Рада тебя видеть, — добрая знакомая радостно потянулась ко мне через корзины и заключила в объятия. Многочисленные браслеты на ее тонких запястьях забавно забренчали.       Мы с Ми’атой были примерно одного возраста. Нам посчастливилось познакомиться два года назад, во время последнего визита клана Тлалим к Оматикайя. Её можно назвать той самой душой компании, ибо она выделялась ярким и добрым отношением к окружающим и частенько собирала вокруг себя толпы народа. А ещё она была крайне любознательна и одарена незаурядным умом. — Так ты все ещё практикуешь язык людей?.. — Конечно. Знания никогда не бывают лишними, ты согласна? Как тебе, кстати? Я справляюсь? — О, более чем, — закивала я головой, — Ещё немного поработать над акцентом и будет безупречно. — Спасибо, Киала. Ты чудесно выглядишь.       Я попыталась отмахнуться от комплимента, из-за неумения их должным образом принимать, но На’ви упорствовала. — Мы не лжем, помнишь? — удивительные зеленые глаза блеснули при свете победной хитринкой.       Я засмотрелась.       Зеленый пигмент не распространен среди На’ви как, например, золотой у лесных или бирюзовый — у морских, оттого его по праву можно было считать редким, как и чистый карий. Но у Ми’аты был совершенно шикарный оттенок. Насыщенный и глубокий. Точно настоящий изумруд.       Её взгляд словно мог смотреть в самую душу. — Помню, — неловко хохотнув, ответила я. — Тебе тут что-то приглянулось? — явно заметив мою неловкость, На’ви очень своевременно проявила тактичность по отношению ко мне и деликатно перевела тему.       Я ухватилась за предоставленную возможно, не мешкая. — Честно, да, — рукой указала на драгоценность, томившуюся в маленькой плетеной корзинке, — Вот эти камни. Они прелестные… Думаю преподнести их как подарок Аде. — У тебя хороший вкус. Эти камни редкость на этих землях. Мне кажется, Аде понравится, — она мигом заполнила ими мешочек и протянула его мне, — Вот, держи. — Что я могу предложить тебе взамен? У меня есть…       Она положила ладонь поверх моей, когда я потянулась к привезенным из Оматикайя товарам на обмен. — Оставь свои сокровища для других.       Я оказалась в замешательстве. Отрицательно мотнула головой. — И ничего не дать тебе взамен на твои? Ну нет, подруга, — решительно отозвалась я.       Ми’ата добродушно рассмеялась, являя мне свои выраженные острые клычки. Прямо как у Ады. — Прости, но у меня есть другой интерес. Как насчет того, чтобы отобедать позже вместе? Мне бы хотелось поболтать с тобой. Я и мой младший братишка не отказались бы услышать новую историю, Hi’i tsamsiyu. Этим и отплатишь за мою щедрость.       Моих губ коснулась легкая улыбка. — Что ж, будь по-твоему. Но я с удовольствием тебе поведаю обо всем, что ты захочешь абсолютно безвозмездно.       Ми’ата приняла вызов со всем достоинством. И кажется, уже знала, как меня в нем обойти. — Раз так, то я абсолютно безвозмездно подарю тебе эти камни. Что скажешь?       А она оказывается куда упрямее, чем я полагала. Вкупе с дипломатичностью и убедительностью — это отличное качество для торговца. — Скажу, что у тебя весьма любопытный способ договариваться, — подмигнула я ей, получая взамен ребячливую светлую улыбку. — Приму за комплимент.       Я убрала бирюзовые камушки в маленькую поясную сумку. Затем выбрала ещё некоторые ягоды и украшения в виде отделанных перьями заколок и браслетов для девушек из Оматикайя, за которые уже просто вынудила Ми’ату взять у меня деревянные игрушки икранов, и начала отдаляться от приятельницы обратно в сторону Сумраку. Не таскать же мне покупки по всему кораблю. — Тогда я вернусь к тебе позже, — пообещала я подруге. — Буду с нетерпением ждать! — бросила она мне вслед, весело махая рукой, — Повеселись. Я уверена, тебе у нас очень понравится.       Вернулась к Сумраку, что преспокойно грелся на бортике, ни на кого не обращая ровным счетом никакого внимания. — Эй, братишка, а я тут уже успела кое-что прикупить, — он приоткрыл глаза на мое быстрое появление. За время моего отсутствия к нам успела присоединиться только четвертая пара из клана — Та’ала и Ирам.       Принесенный мной первый улов с ярмарки был совершенно не тяжелым, так что я не беспокоилась о неудобстве своего икрана. Он с легкостью тягал увесистые армейские сумки, под завязку набитые оружием, так ещё и меня на спине в придачу. Мой угрюмый крепыш. — Ну вот, скоро вернусь с новой добычей. Поглядим, может и для тебя смогу отыскать каких-нибудь вкусняшек.       Упоминание еды его заметно воодушевило, на что я не смогла сдержать усмешки.       Мой взор вновь устремился к противоположному борту корабля. Как бы сильно ни пыталась не обращать внимания, а все равно глаза искали того икрана… — Нет, я так не могу. Он не дает мне покоя, — обреченно прошептала я, борясь с противоречием в собственных мыслях.       Я не озабоченная… но он действительно был капля от капли похож на Таро… Мне нужно рассмотреть его поближе и либо убедиться в своей правоте, либо подтвердить слова Саши… Последнего не хотелось, но, как говорится: истина дороже. А я никогда не была неуступчивой гордячкой. Вроде как.       Я ведь не сделаю ничего криминального, если просто подойду и посмотрю на него? Ничего криминального.       С этими соображениями я все-таки пошла к противоположному борту, извиняясь и обходя выставленные для нашего же обозрения товары кочевников. Обменялась короткими фразами с Ирамом, но не задержалась подле него ни на одну лишнюю секунду. Я высматривала икрана, который очень не вовремя сменил свое прежнее местоположение. С горем пополам отыскала его силуэт где-то на корме.       Живо сменила свой курс, петляя к задней части корабля.       Радостная суета народа отошла на второй план, став задним фоном для моих мыслей и предположений.       Из ниоткуда ко мне потянулась рука. Молниеносному движению понадобилась всего жалкая секунда, за которую меня утянули за поворот, отрезая от радостного гомона на гондоле. Я оказалась в оковах чьих-то рук, крепких и теплых. Спиной столкнулась с широкою грудью. Четырехпалая ладонь зажала мне рот, не давая возможности даже пискнуть или окликнуть хоть кого-нибудь, предупредить об опасности.       Страх и паника вот-вот грозили овладеть мной, как я, приказав себе не терять самообладания, задушила в себе все зачатки слабости.       Зря что ли мне даны клыки?       Я вцепилась в чужую руку обеими ладонями, с силой придавила незнакомца к стене и уже приготовилась осуществить задуманное, как меня прервали: — Только не кусаться! Вот ведь и правда танатор…       Я застыла с широко распахнутыми глазами.       Этот голос…       Миг моей заминки дал парню возможность изменить свое затруднительное положение. Он в пару выверенных движений поменялся с мной местами так, что теперь моя спина была прижата к плетеной стене, а обе его руки расставлены по сторонам от моего лица. — Ты скучала по мне? — не без хитрой улыбки поинтересовался На’ви. Лучший из молодых воинов клана Оматикайя. Старший сын Торука Макто.       Нетейам…       Меня заткнули прежде, чем я успела произнести его имя, но сделал он это уже не ладонью, а губами, по которым я невообразимо сильно соскучилась. Я не выносила, когда мне затыкали рот, но в случае с Нетейамом, а особенно если в деле был замешан поцелуй, то всё обстояло совершенно полярно иначе.       Первенец Торука Макто по-хозяйски обвил мою талию руками, притягивая почти вплотную к себе и углубляя сладкий поцелуй, ожидание которого было мучительно и до жестокого продолжительно.       Наша разлука не была долгой, каких-то два месяца… Но я никогда бы не подумала, что за подобный срок от тоски по кому-то у меня начнет ломить тело и сводить каждое нервное окончание.       Нетейам тоже соскучился, я легко могла это понять по тому, как отчаянно он за меня цеплялся. Его руки не знали покоя, перебегая с талии, которую с непомерным трудом отпустил, на лопатки, и дальше в нежной ласке поглаживая всю мою спину.       Нам обоим было мало. Мы наконец дотянулись друг до друга, и теперь нас переполняла жадность.       От Нетейама пахло морем… запах морской соли тонко переплетенный с ароматом нагретого песка вскружил мне голову. А сияющий любовью и восхищением, предназначенными только для меня одной, золотой взгляд неизменно вызывал трепет в сердце. А ещё улыбку. Нежную, смущенную, но преисполненную искренними радостью и счастьем. — Мой Тей… — шепнула я, когда Салли прекратил ласкать мои губы. — Ты рада мне? — слегка припухшие от поцелуя уста засияли улыбкой. Смотреть на неё я любила больше, чем созерцать, как безмятежно ветер колыхал кроны гор, как рассвет озарял горы или закат убаюкивал весь лес.       Невыносимо. Необычайно сильно. Я настолько рада видеть его, что даже не могу всецело поверить в происходящее. — Я тебе голову откручу от радости! — ладонью я юрко перебралась с теплой мужской груди на шею, прошлась по выпирающей вене непрерывной линией и несильно, но достаточно крепко обхватила подбородок супруга. Слабо помотала любимое лицо в разные стороны, — Паршивец! Как ты посмел умолчать со мной о том, что прилетишь сюда?..       Когда моя хватка ослабла, На’ви перехватил руку и с проступающей виной в заискивающем взгляде проговорил: — Не представляешь, каких трудов мне стоило это молчание, но так было нужно, моя безупречная мечта, — парень припал губами ко внутренней стороне пятипалой ладони, оставляя на коже нежный поцелуй.       По всей руке пробежали маленькие электрические разряды, напрочь выбивая из меня всё былое негодование. — О Эйва, это правда ты… — Ждала другого?       За считанные секунды меня озарила одна маленькая, плутовская идея. Я поразилась коварству, вдруг вспыхнувшему во мне.       Играть с огнем опасно — я прекрасно знала. Но это было слишком уж заманчиво, чтобы от такого отказываться.       Я прижалась к мягкой стенке, направила разочарованный взгляд в сторону. — Хм, вообще-то, кое-кто все это время не выходил у меня из головы и я, признаться честно, надеялась на приватную встречу с ним, — сладко-нежно пролепетала я, подкрепив свой театр одного актера идеально вписавшимся томным вздохом, — С Икалу…       Внутренне меня саму передернуло от подобной нелепицы. Что уж говорить о реакции Тея.       Откровенную растерянность первенца Салли не заметить было просто невозможно. Он совершенно оторопел, а упоминание злосчастного имени, особенно устами его горячо любимой жены, — то есть моими, — никак не хотело укладываться у него в голове. Лучше бы я отвесила ему пощечину, он бы принял это с куда более вероятным успехом и даже ни одного слова возмущения бы не высказал.       Гордый стан одеревенел. Его руки так и застыли на моей талии.       Я всеми фибрами души почувствовала, как восторжествовала справедливость, ощутила прилив победной радости. Я проучила Нетейама за молчание и самодовольство, пусть и сделала это самым коварным образом. Мой подлый поступок можно было сравнить с ударом ниже пояса. Однако меня не мучила совесть. Даже Нетейаму не стоит рассчитывать на то, что меня можно дразнить безнаказанно. — Вот как? — его голос зазвучал ниже обычного, в нем вместе с привычной хрипотцой засели серьезные нотки. В ласковом прикосновении, в котором едва умещались непомерные страсть и любовь, Нетейам очертил линию моего подбородка, погладив красную полоску краски на нем, после заправил за ухо прядь шоколадных волос. Все движения сопровождались его пристальным, жадным взором, который он в конце концов вперил в мои глаза. Готова была поспорить, что их цитрин блестел откровенным ехидством, а вот очи Тея вместили в себя все и ничего одновременно…       Невозможно сочетать остроту и нежность, но именно это я и наблюдала в них.       Я нагло игралась с ним.       Однако он уже прознал обо всех правилах моей игры… — Любовь моя, смилуйся над ним и больше никогда не произноси его имени даже отдаленно в таком контексте. Иначе я приведу в исполнение все свои угрозы, что однажды были озвучены этому бессовестному парню. — Это угроза мне? — Я бы не посмел угрожать тебе. Не допустил бы и мысли о таком. Это мольба. Не доводи меня до греха, Киала.       Я вспомнила, как сильно любила звук его низкого голоса, от его хрипотцы внутри, где-то в грудной клетке что-то тихонько плавилось. Голос был настолько бархатный, что иногда, когда разыгрывалась фантазия, представлялся мне мягкими лепестками ярко расцветших багряно-алых роз. В такие моменты мне до невозможного хотелось коснуться губами этих лепестков, прочувствовать, как они щекочут кожу.       Прочистив горло, я сумела проговорить: — Это слишком заманчиво и, я бы сказала… соблазнительно. Мне не удержаться. — Что ж, есть много разных грехов. Выбери поприятнее… ты ведь можешь?       Я очертила край его боевого пояса подушечками пальцев, ногтями невесомо задевая кожу. Он мягко переплел наши руки. — Это вызов? — лукаво полюбопытствовала я, откровенно кокетничая с мужем.       Он уже успел слегка наклониться вперед, чтобы я смогла украсть у него поцелуй, как нас оборвали на полпути. — Кажется, ты сказал, что просто отыщешь её, а не будешь зажиматься с ней в укромном месте, как пубертатный подросток. Или я что-то путаю, братец? — показался позади старшего брата Ло’ак, чем вмиг заставил меня и Нетейама отпрянуть друг от друга. Но супруг не разнял наших сцепленных рук.       Старший Салли одарил брата исполненной самодовольства улыбкой. — Решил внести в план некоторые коррективы. — Нет, серьезно. Хватит вам лобызаться, отцепись от нее, — Ло оттянул от меня Тея, занимая его место передо мной, — Вы выбрали для этого слишком… экстремальное местечко.       Пусть ситуация и была неловкой, а Ло’ак намеренно пытался окончательно нас смутить, радость долгожданной встречи избавила меня от всякого стеснения. Я поспешила стиснуть младшего Салли в объятиях таких крепких, что тот захрипел. Силищи в этот жест я вложила настолько много, что у друга что-то жалобно хрустнуло в спине. Видимо, я все же слегка переборщила со своим порывом. — Ло! Я так рада видеть тебя, что готова скрутить твой хвост в рогалик, — выдала я, когда наконец выпустила бедолагу из своих рук.       Парень испустил нервный смешок. — Хах, давай отложим такие своеобразные прелюдии до лучших времен, красавица. Когда у нас не будет столько свидетелей. — Негодник, — недюжинная сила аватарского тела и отсутствие сопротивления Ло’ака позволили мне снова взять его в захват, насильно наклонить и неслабо растрепать другу макушку.       Его кряхтение не заставило себя ждать. — Я сейчас точно окочурюсь! Бро, убери от меня свою ненаглядную, — взмолился он, дыша мне куда-то в бок.       Нетейам испустил смешок. Он не выказал ни грамма намерения хоть как-то помочь своему братишке, оставляя того в моих нещадных руках. — Я не посмею лишать ее маленьких радостей, — только и ответил мой ненаглядный.       Ло же бросил на него осуждающий взгляд. — Променял единственного брата на какую-то девушку!       А вот это уже непорядок! — Какую-то?! — в шутку гневно сорвалось с моих уст, — Вижу, кое-кто отбился от рук. — Ладно, прости! Ты не какая-то! Самая лучшая, только отпусти! У меня уже уши горят.       Я сжалилась над ним.       Стоило ему выровняться во весь свой внушительный рост, я прыснула со смеху. Всклокоченный и с фиолетовыми ушами да щеками он выглядел ужасно уморительно и мило — я постаралась на славу.       Подмигнула ему. — Тебе идет румянец. — А тебе — язык за зубами… — осмелился ляпнуть Салли, но живо переменился, когда мой кулак предстал перед его лицом в негласной угрозе. На его губах показалась неловкая улыбка, — То есть я хотел сказать, что ты прекрасно выглядишь. — Ну-ну… — ну каков наглец! Но всерьез злиться на него за всякие шуточки мне никогда не удавалось. — А Ада где? — поинтересовался у брата Тей, подобно мне забавляясь от его слегка потрепанного внешнего вида, — Разве ты не должен был привести её?       Ло’ак оглянулся на него, отвечая: — Она меня заметила. Сейчас появится. Один, два… — Ло’ак! — прозвучал убедительно злобно зов моей племянницы. И довольно близко. — Вот и гроза прибыла. Сейчас ко мне опять будут применять физическое насилование, спорим? — Насилие, — поправила я.       Ло сконфузил недовольную гримасу. — Да без разницы! — он тяжело вздохнул и обернулся как раз когда приближающиеся шаги стихли. Салли лицом к лицу столкнулся с моей племянницей, пребывающей в откровенном шоке и запыхавшейся от спешки, — Ад, как жизнь?       Аде потребовалось ещё пару секунд на осмысление, по прошествии которых она ошеломленно выдала: — Откуда вы вообще тут взялись?! — моя кровинушка уставилась на братьев Салли так, как будто они сменили цвет кожи с синего на розовый, на головах у них клоунские парики и оба они только что свалились с неба. — Сюрприз! — подключив все свое природное очарование, выдал Ло’ак. — Ло… Нетейам, откуда вы тут? — повторилась она, — Почему ничего не сказали о том, что вернетесь?..       Её не просто поразило их присутствие, оно напрочь выбило из неё всякое понимание происходящего. Но младший Салли словно не предал этому значения, когда по-свойски водрузил на её плечи обе руки. — Я тоже рад тебя видеть.       Ада недобро нахмурилась. Сейчас к Ло’аку точно применят насилование…       Она грубо смахнула с себя ладони друга. — Маленький болван, — в порыве чувств ударила Ло’ака в плечо, отчего он отступил на шаг и коротко зашипел, — Вечно тебе все равно на чувства других. — Ты знаешь, что это не так. — Заткнись, я сейчас злюсь на тебя и твоего брата, — она бросила на Нетейама испепеляющий взгляд, от которого он весь подобрался. На его лице отразилось непонимание его провинности, — Да-да! Так что не делай такой невинный взгляд, Нетейам! Права не имеешь. — Прости, — тут же извинился он. Я знала о его теплой привязанность к Аде. Он видел в ней старшую сестренку, а своих сестер первенец Салли не любил расстраивать.       Её запал сошел на нет. — Болваны… — пробормотала Ада и таки позволила себе обнять вначале Тея, затем и негодника Ло’ака. — Как скажешь, душа моя, — проговорил он, сжимая мою племяшку в объятиях. Он забавно устроил свой подбородок ей на макушку, пока выслушивал её тихие ругательства и слабые возмущения.       Их разница в росте с каждым месяцем становиться все более отчетливой. — А остальные? Вы все вернулись? — в надежде спросила я Нетейама.       Он не без грусти улыбнулся. — Только мы и Кири. — Кири тут?! — Ада в ту же секунду отклеилась от Ло. — А где она? — тоже воодушевилась я, растеряв всякое терпение.       Нетейам первым вышел из нашего укрытия, вызвавшись стать для нас провожатым к старшей дочери Салли. — Идемте, — позвал он.       Мы проследовали за ним до кормы, куда я и направлялась изначально. Там Кири как ни в чем не бывало беседовала с Сашей… Такое и прежде я всего-то несколько раз видела. Но дело было не столько в том, что эти двое редко общались, а в расслабленности, с которой велась беседа. Словно невзначай.       Эта картина меня настолько удивила, что я на всякий случай потерла глаза и ущипнула себя. Уж слишком всё выглядело сюрреалистично. — Кири! — окликнула нашу подругу Ада, на что Салли резко оглянулась. — Девочки!.. — Кири в пару секунд оказалась рядом, обнимая нас обеих, — Как же я по вам соскучилась. Вас так не хватало…       Мы в боевом раскрасе слишком явно контрастировали с подругой пестрыми цветами и наличием оружия. В отличие от нас, она блистала своей естественной красотой, не нежной, а мягкой и изящной. И подруга вновь состригла отросшие ниже плечь волосы, оставив лишь несколько длинных прядей у лица, которые заплела в косички. Ей однозначно шел такой образ. — Как здорово, что веселая компашка снова вместе. Сейчас слезу пущу, — к нам размеренным шагом приблизилась Саша, лениво зевая.       Меня осенило. — Так ты знала, что они тут! — Конечно, знала, — женщина испустила смешок, — Но я не могла упустить шанса повеселиться. Веселье продлилось бы дольше, если бы ты не оказалась такой наблюдательной. А ведь могло бы выйти такое драматичное шоу.       Ну конечно… вот почему она повела себя со мной так по-хамски даже для неё. И вот в чем причина отсутствия хоть какого-нибудь нормального объяснения со стороны Джейка на все мои расспросы про его детей. Они тут все сговорились, оставив только меня и Аду не у дел. — Сейчас я тебе прямо тут разыграю трагикомедию, с тобой в главной роли, — я пошла на Сашу, но та, выставив перед собой обе руки, ловко обошла меня и обняла со спины. Обезопасила себя от моего гневного взгляда. — Тише, котенок, тише. Все же в итоге счастливы. Так, я полечу на соседний дирижабль, помогу Лиму, а вы тут развлекайтесь.       Женщина покинула нас.       Позади послышался шелест крыльев. Это был Таро. Всё-таки я не ошиблась. Я не озабоченная. С улыбкой подошла к покладистому икрану и погладила его. — Привет, дружочек.       Вскрик Ло’ака заставил меня пораженно глянуть на собравшихся друзей. — Ау! За что опять? — выдал младший Салли, огорошенный очередным актом насилия со стороны Ады.       Он держался за плечо, по которому, по всей видимости, пришелся удар племяшки. — А все за то же.       Он оглядел всех нас. — Я не врубаюсь, почему если в проделке участвовали мы все, достается в конечном итоге только мне одному? Не я был инициатором! Почему никто не бьет Нетейама, например? — Его я прибью сама позже, — попыталась приободрить друга я, когда встала рядом с супругом.       На свои слова я получила лишь смешок. — Ага, видел я уже, как ты его бьешь. От таких страстных ударов он точно быстро окажется в нокауте. Только вот не знаю сочувствовать ему или же нет…       Кири и Ада тихо засмеялись, ясно поняв прозрачный, как стекло, намек. — Ей богу, я вырву язык твоему брату… — пробурчала я Тею под ухо, уронив голову ему на плечо. — Не поможет, — с ноткой обреченности выдал Салли. — Что ж, ты прав. Этого маленького негодника не исправить физическим насилованием, — манерно произнесла я.       Нетейам хрипло засмеялся.       Этот день стал намного лучше, красочнее и я позабыла обо всех страхах и сомнениях, шепчущихся в уголках сознания.       Салли вновь рядом. Не всем составом, но они с нами. И это не могло не радовать. — Эй, сладкая парочка, вы опять за свое? — позвал нас Ло’ак, уже успев покинуть корму вместе с девочками, — Идем отсюда.       Я и Нетейам переглянулись, затем поспешили за друзьями. По ходу ловили их непринужденную беседу. — Мне либо кажется, либо вы оба действительно ещё вымахали за эти два месяца… — призналась Ада, пока мы петляли через плетеные проходы под навесом дирижабля. Тут бы не рухнуть в нижние ярусы, — Ну в мышечной массе точно прибавили. — Да выбора особо не было — Нетейам заколебал всех нас. Может поэтому отец так легко отпустил его и нас в придачу. Он ведь вообще никому продыху не давал.       Я украдкой глянула на Тея, улыбаясь. Он с легким смущением улыбнулся уголками губ. — Как и Киала, — выдала меня племянница, — Если ей не давали работу, она всё время тренировалась. — С тобой в партизаны не пойду, — бросила я ей в спину.       Мы разделились с ребятами, когда перед нами возникли несколько кочевников и нам пришлось замедлиться, чтобы пропустить их. Тей дружелюбно перекинулся с ними приветствиями. Если они летели сюда от самой деревни Ава’атлу, то их путь занял не меньше нескольких дней. Видимо, клан Тлалим радушно принял их в свои ряды. — Тренировки единственные помогали хоть как-то отвлечься от мыслей о наших проблемах… но не о тебе, — придерживая меня одной рукой за талию, шепнул Тей.       Его теплое дыхание щекотало мне ухо. — Мне тоже.       И это правда. Физические нагрузки всегда успешно выгоняют из головы ненужные мысли. Но вытеснить тоску по друзьям не могли совершенно. — Ты прекрасно укрепила тело. Но, Ки, твоя рука…       Путь был свободен, так что мы припустили за ребятами. — Рука? — решила притвориться дурочкой.       Но Нетейам был настроен серьезно. Он придержал меня за запястье, останавливаясь. — Эта рана… — его пальцы невесомо прикоснулись перебентованного плеча.       Я развернулась к нему лицом и посмотрела в глаза. Он не мог не заметить моей уверенности. — Уже не стоит твоего беспокойства. Все уже практически зажило. — Даже недели не прошло… — смотрел он на меня грустным взором. Он жалел, что его не было со мной рядом. Мы уже об этом говорили в тот же день, когда меня ранили. Мне не удалось тогда его убедить в обратном. Но я думала, что он перестал забивать себе этим голову.       Как оказалось, нет. — На мне все как на собаке заживает, не беспокойся.       Я сжала его ладони в своих. Лучезарно улыбнулась и потащила его за собой к Ло и девочкам. — Идем. Поболтаем все вместе до обеда, а после направимся к Ми’ате. Она пригласила отобедать с ней. Будет весело. Не успели мы выйти на оживленную палубу, ка округу оглушил крик, поселивший ужас в каждой живой душе на борту корабля: — Мангкван!