I. Грезы любви
10 сентября 2023 г., 00:23
Все это началось еще тогда, в августе. Хорошее время года однако, но видимо не для Эмиля. Он еще никогда так сильно не переживал. В этом году он с мамой переехал в другую часть города, от чего было решено перевести его в другую школу, что стало для него настоящим испытанием. Никогда он не славился громкой речью, множеством друзей, девушек — все это далеко не про него. Хотелось спокойствия, тишины и любимого человека рядом. Но вот если первые два были выполнимы, то последний осуществить крайне сложно. Но только войдя на порог класса, он понял что вообще невозможно.
***
Солнце еще грело, но не так как в июле. Эмиль шагал по старому, усеянному ямами тротуару. Недавно прошел дождик, наполнив луны на дороге, словно это были маленькие озера, через которые парень то ловко перепрыгивал, то парировал легким шагом между ними. Ему нравился этот день, как и само начало августа. В меру теплое, но со своей холодной частичкой. Единственное что его пугало, так это то, что сейчас он идет туда, где не был до этого никогда. Но еще больше его приводило в панику что там будет много людей, которых он совсем не знает. Наконец пройдя через ограду школы, он поднял голову, осматривая большое здание, что казалось вблизи немного потрепанным, но в целом выглядело очень даже не плохо. Как некоторые из учебных заведений, оно не пугало серыми оттенками, пожелтевшими потолками, ржавыми прутьями ворот, что казались ученикам тюремной решеткой. Здание было выдержано в строгом стиле, в приятных теплых тонах. Также заметно было что за ним ухаживали и по-настоящему любили. Кругом дорожки были выметены дочиста, в глазах мелькали повсеместные пестрые клумбы, которые создавали сами ученики. Тут все было также как и у людей: когда ты любишь кого-то, то ты ухаживаешь за ним, делая его все счастливее и краше. А здания, которых любили, всегда выделялись своим опрятным видом, пестрыми цветами и счастливыми ребяческими возгласами. Выделялись и пением птиц, что также были не против посидеть на ветках массивных деревьев. Внутри тоже все выглядело уютно, а главное чисто. По углам не было пыли, потолки были побелены и не отпугивали своими пятнами учеников. Эмиль все мялся на входе, никак не решаясь спросить где находится его кабинет у завуча, стоявшего немного дальше него. Наконец собравшись с силой, он сделал пару небольших шагов и оказался рядом с милой на вид женщиной. — Извините, не могли бы Вы мне подсказать, где находится тридцать восьмой кабинет? — немного заикаясь и робея спросил он. — Третий этаж, в конце коридора, — женщина улыбнулась указывая рукой в сторону лестницы. — Большое спасибо, — Синклер постарался улыбнуться и направился в указанную сторону. Пока что школа выглядела для него безобидно, но это лишь здание. А вот какие тут будут люди никто заранее знать не мог. Также напрягало юношу то, что проходя по школе и поднимаясь по лестнице он не встретил ни одного ученика. Засомневавшись в своей пунктуальности, он решил взглянуть на время. Он ничуть не опаздывал и до урока было еще целых 15 минут. «Где же ученики, опаздывающие на урок? Где же те, кто метается по коридорам со скоростью пули?» Эмиль крутил эти вопросы у себя в голове до тех пор, пока на замер перед белой дверью, с номерной табличкой тридцать восемь. Он снова почувствовал где то глубоко внутри панику. И с каждой секундой она становилась все сильнее, время летело еще быстрее, а он все также стоял у порога как последний дурак. Он бы простоял еще, но дверь, влетевшая со всего размаху прямо в лицо, к сожалению, не дала такой возможности. И вот он уже сидит на полу, вытирая рукой кровь, хлынувшую из разбитого носа. Глазами он бегает по размазанному силуэту перед ним, пока не утыкается взглядом в лицо, после чего фокусируется на нем, внимательно рассматривая. Но не успевает он заглянуть тому в глаза, как незнакомец, все еще молча, наклоняется к нему. Парень осторожно убирает руку Синклера с носа и рассматривает нанесенный ущерб. В это время Эмиль с интересом пялится на незнакомое лицо, изучая его от макушки до подбородка. — Прости, я не знал что у двери кто то стоит, — незнакомец поднимается, вежливо подавая руку пострадавшему, — Тебя проводить к врачу? — Я могу дойти сам, — и тут он немного задумывается, — Только скажите как туда попасть. Чужие глаза несколько секунд пристально смотрят, а после «недовольного» вздоха незнакомец хватает его под руку и ведет по коридору. Эмиль мог бы возразить, но его пугал этот юноша. Пугал своей молчаливостью и своими решениями. Он мог бы просто сказать как туда дойти и забить на него, вернувшись обратно в класс, но нет. Он потащился вместе с ним. После того как они вернулись на первый этаж, парни завернули в малюсенький, тесный коридор, что сильно отличался от всей школы. Он был пепельно-белым, пахло моющими средствами и лекарствами. Синклеру не очень нравился этот «больничный запах», он недовольно морщился, отчего кровь начинала течь сильнее. Ведущий его под руку незнакомец был равнодушен. Не только к запаху, а, как казалось, вообще ко всему происходящему, словно это была его рутина. Он лишь изредка посматривал на пострадавшего, недовольно поджимая губы и несколько ускоряя свой шаг. И вот они наконец останавливаются у входа в кабинет. Незнакомец отпускает Эмиля, открывает перед ним дверь, которая благо распахивалась вовнутрь, и по-кавалерски, галантно вытягивает руку вперед по направлению кабинета, предлагая ему войти первому. Синклер делает один большой шаг, оказавшись в просторной комнате. Незнакомец тоже заходит и дверь захлопывается. Сонный взгляд медсестры осматривает его напуганное лицо и запачканную в крови рубашку. После чего та томно вздыхает, прикрывая лицо рукой и заспанно спрашивает: — Что произошло? Но не успевает Эмиль открыть рот чтобы все рассказать, как мягкий, но в то же время отточенный и строгий голос сверху начинает неторопливо: — Я решил выйти в коридор. Открыл дверь, за которой стоял он и разбил ему нос. — Да, — подтверждает он, думая нужно ли вообще было подтверждать и так очевидное. — Ясно, — она подходит к шкафчику и достает оттуда ватку и перекись, — Садись на кушетку, — медсестра осторожно начинает смывать кровь, — А ты можешь идти, — та переводит мимолетный взгляд на все так же стоящего незнакомца. — Он новенький, ему будет легче если я приведу его обратно. Синклер ждал что он спросит «Ведь так?», но тот просто продолжил стоять дальше, будучи точно уверенным в своих словах. Перекись неприятно шипела, парень сидел вжавшись в кушетку. Когда все было закончено, врач принесла еще две небольших ватки и осторожно просунула в нос. — Дышать будешь ртом, — объяснила она, направляясь к столу. — Справку написать? — Я думаю не стоит, все-таки у него первый день в школе, пускай познакомится с будущими одноклассниками, — ответил за Эмиля незнакомец. — Да, я тоже думаю не надо, — Синклеру, кажется, ничего не оставалось кроме как согласиться с парнем. Врач ничего не ответила, вновь уткнувшись в какие-то бумаги. Незнакомец снова галантно протянул пострадавшему руку, помогая встать. На этот раз он не вел его под ручку, но также иногда поглядывал на уже измученное лицо Эмиля. На этот раз они шли быстро, чуть ли не переходя на бег. Как никак до звонка оставалось буквально пара минут. И вот юноши появились на пороге класса ровно в тот момент когда он перестал звенеть. В ту же секунду на Синклера уставилась куча глаз, которые изучали его, некоторые вздыхали и охали, прикрывая рот рукой. Парень же в этот момент чувствовал себя ужасно неловко, ему хотелось провалиться под землю, но его взяли за руку, утягивая вперед по классу. Незнакомец довел его до свободной парты и сел рядом. Как оказалось, единственное свободное место было именно рядом с ним. Как и обычно, в первый день учителя опаздывали. Обычно их на примерно половину урока могли задержать на совещании. — Он так сильно ударил тебя дверью? — поинтересовалась одна из девочек, что сидела неподалеку от них. Синклер пару секунд молчал, думая что незнакомец снова начнет говорить за него, но тот смиренно молчал, изучая усталым взглядом парту. — Да, но думаю ничего страшного, все бывает. Он же действительно не знал что за дверью кто-то стоит, — тихо, еле слышно отвечает тот, боясь сказать чего то лишнего. Эмиль краем глаза смотрит на лицо незнакомца, и, увидев «одобрительную» улыбку, мысленно выдыхает. Вроде все правильно сказал. И в этот же момент задумывается, когда это он начал так сильно бояться сказать что-то, что может не понравится человеку, которого он даже не знает. Эмиль тоже утыкается взглядом об местами поцарапанную парту, обдумывая всю эту ситуацию. И он не видит причин такого его поведения, что только сильнее пугает. Что же нужно этому незнакомцу от него? Может он чего-то добивается? Вопросов становилось все больше и больше, но к сожалению он знал, что ни на один ответов, скорее всего, не последует. От раздумий у него заболела и закружилась голова, но он не придал этому особо значения. Эмиль попытался отвлечься от всего, откинул голову назад, но это было его большой ошибкой. Синклер начал кашлять, подскочив со стула. Кислорода стало не хватать, он жадно глотал воздух, пытаясь отдышаться, но у него не особо получалось. Голова закружилась еще сильнее, он пытался держаться за парту, но и это ему не помогало. Незнакомец успел ухватить того за руку, спасши его от падения на пол. — Ой! — послышалось от девочки, что почти сразу же подбежала. — Идите домой, учителю я объясню, — староста класса подошла к незнакомцу, положив тому руку на плечо, — Только зайдите по пути в медпункт, пусть хоть справку даст. Тот кивнул и, взяв на руки обмякшее тело Синклера, направился к выходу. Он старался идти максимально аккуратно, дабы не уронить парня или не споткнуться. Добравшись до медсестры, незнакомец уложил его на кушетку, где тот пришел в себя. — Тише, тише, — девушка снова обрабатывала нос того перекисью, меняя наполнившиеся кровью ватки на новые, — Спрашивала ведь! Сразу надо было домой идти. — Я могу его провести? — поинтересовался незнакомец, стоявший у входа. — Думаю да, — ответила она, закончив процедуру, — Имя? — Эмиль Синклер, — вяло ответил тот, перебравшись в сидячее положение, — И я могу сам дойти. — Исключено, — строго отвечает незнакомец. — Но… — Синклер пытается возразить но ему не дают. — Действительно будет лучше если тебя проводят. Ты же не хочешь упасть в обморок по середине дороги? — спрашивает та, и получив отрицательные махи головой в ответ, встает и отдает ему справку. Незнакомец осторожно помогает тому подняться, и взяв под руку ведет его из кабинета, не забыв прихватить сумку Эмиля. Они выходят из школы. Синклер идет уже более уверено чем ранее, но головокружение не особо проходит, да и боль в голове тоже. Он тяжело дышит, делая большие вдохи ртом. Крови уже почти что нет, что не может не радовать. Наконец, спустя минуты молчания Эмиль решает поинтересоваться как вообще зовут его «незнакомца»: — Макс Демиан, — отвечает он без лишних пояснений. — Хорошо… — почти что шепчет он, расстроившись, что диалог, наверно, построить уже не получится. — Что хорошо? — все-таки интересуется тот, нахмурив брови. — Все хорошо, — растеряно бормочет он, не зная что можно еще ответить на это. — Тебе лучше? — Демиан останавливается, осматривая лицо пострадавшего. — Голова кружится все еще, — на выдохе тараторит Эмиль, но после восклицает, — Но я могу дальше дойти сам! — Исключено, — на этот раз с тягучей улыбкой говорит он, нагнувшись, кажется, немного ближе. Эмиля все это сводит с ума, он не понимает что тому от него нужно. Синклер вытягивает руку вперед, упираясь тому в грудь, и слегка оттолкнув: — Ладно, ладно, пошли… И они действительно пошли. Эмиль подсказывал Максу дорогу, а тот молча шел рядом, иногда интересуясь его самочувствием. Синклер же все это время пребывал в остаточной тревожности, после случившегося. Он чувствовал себя так, будто увидел что-то, чего видеть был не должен. Вообще, какие-либо эмоции со стороны этого парня были странными, но… Что это черт возьми было? Он перебрал миллион вариантов, продумав все самые худшие, по его мнению, концовки этого дня. Эмиль уже представил себя убитым и в гробу, очень уж сильно пугало его это подобие на улыбку. Он буквально трясся все то время пока они шли до его дома. Но добравшись до места назначения целым и здоровым, и попрощавшись с этим все-таки таинственным «незнакомцем», Синклер посчитал что это все его тревожность и что он сам себя накрутил. Но тот парень действительно показался ему странным.***
Демиан лег на землю около Эмиля. — Да помню я помню, — смеялся он, перебирая в руках сорванные им ромашки, — Ты просто мне понравился, с чего ты взял что я хотел тебя убить? — Ты даже не представляешь какой был напряженный для меня тот день! — воскликнул Эмиль, — А как бы ты чувствовал себя, когда к тебе привязался какой-то безэмоциональный, строгий на вид человек. А потом, скрывшись от чужих глаз, он бы улыбался тебе, склоняясь над тобой так, будто сейчас достанет нож и воткнет его тебе в печень? — Не знаю, — задумчиво прошептал тот. — Я бы наверно и не придал этому значения, подумал бы что случайность. — Да ничего не бывает случайно! — Синклер подскочил, рассматривая спокойное и расслабленное лицо собеседника, — Как же ты не поймешь! — Эмиль… ты просто очень тревожный и эмоциональный, — улыбнулся тот, продолжая рассматривать своеобразный букет ромашек. — Ой, ну и не верь! — Синклер снова плюхнулся на траву, скрестив руки на груди и сделав обиженное лицо. — Успокойся, все нормально. Чего обиделся то? — Демиан перевернулся набок, с интересом рассматривая родное лицо, — Смысл обижаться если все равно день скоро закончится? — Макс погладил того по руке, придвинулся ближе и обнял. Они лежали молча. Эмиль плакал. Его лицо было расслабленное и спокойное, но эмоции переваливали через край, выливаясь рекой слез. Демиан вздыхал, печально улыбаясь и гладил того по лицу, вытирая слезы.
