***
Наконец первая учебная неделя закончилась. За пару дней Синклер потерял свое стеснение, свободно болтая с Максом. Это радовало их. Оба были счастливы, проводя время вместе, коротая уроки за разговорами, засиживаясь в столовой до последнего и, наконец, расходясь по домам, что было их, пожалуй, нелюбимой частью дня. Но в пятницу, когда те шли к дому Эмиля, Демиан предложил тому прогуляться завтра после полудня. Не задумываясь, Синклер конечно же согласился. И вот сейчас он стоял перед зеркалом в своей комнате, разглядывая собственное отражение. Убедившись что выглядит он обычно, не вызывающе, не странно и не страшно, тот положил мобильный в карман, сказал маме что пойдет гулять и вышел из дома. Но не успел тот закрыть дверь как услышал за спиной знакомый голос: — Привет, — Демиан как раз подходил к его дому. — Привет, — Синклер улыбнулся, сделав пару шагов на встречу. Но неожиданно для Эмиля, через пару секунд тот почувствовал чужие руки на собственной талии. Демиан мимолетно обнял того, попутно говоря что при встрече так и надо. — Разве парни не пожимают друг другу руки при встрече? — поинтересовался Синклер. — Объятия вроде больше для девушек. — Мне без разницы, но я хотел тебя обнять и обнял, — серьезно сказал тот, чем даже немного напугал второго, — Или тебе не понравилось? — спросил Демиан с некой ухмылкой на лице. — Понравилось конечно. Кому не понравится когда его обнимают? — усмехнулся тот, рассматривая носки своих кроссовок. — Ладно, пошли давай, — Макс улыбнулся, схватил того за руку и повел неизвестно куда. Они долго шли по узким улочкам, заглядывая в окна домов, рассматривая угрюмые лица за занавесками, ловя иногда на себе презирающие взгляды. Наконец жилой район закончился, они вышли на маленькое поле, огражденное лесом, по сторонам которого виднелись разрушенные заброшенные дома. Они шли к чаще, решительно пробираясь сквозь высокие колосья, щекочущие их ноги и кончики пальцев рук. Эмиль рассеяно улыбался, осматриваясь по сторонам. Казалось, ему было настолько хорошо и тепло на душе, что он был готов в ту же секунду расплавиться в собственной нежности. Наконец, преодолев поле и собрав на своей одежде куча мусора и букашек они вошли в лес. Солнце исчезло, лишь иногда его лучи пробирались сквозь массивные кроны, казалось, столетних деревьев. Демиан немного сбавил темп, осторожно парируя между огромными стволами и крепко держа руку Эмиля. Синклер же, все так же вертел головой во все стороны, будто пытаясь запомнить каждое мгновение, каждый листочек, каждую веточку, каждый лучик солнышка, что падал на его белоснежное лицо. Спустя еще несколько минут шатания по сомнительным тропинкам они вышли на малюсенькую полянку, что была выстлана травой, а по кругу строились в ряд старые деревья, поскрипывающие в такт гуляющему ветру. — Мы пришли, — Демиан остановился, посмотрел вверх, а потом развернулся, отпустив руку Эмиля. — Тут так красиво! — радостно затрепетал Синклер, улыбаясь и смотря вокруг, — Откуда ты знаешь про это место? — спросил он не переставая искренне улыбаться, словно снова стал он счастливым и беззаботным ребенком. — Гулял здесь, однажды наткнулся на это, полюбил это место, — Демиан расплылся в улыбке и взял Эмиля за руки. — Полюбил так же, как полюбил тебя. Синклер застыл в недоумении, с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Он словно рыба открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать хоть какие то слова, а после того как не смог ничего сказать просто рассмеялся, отпустив руки Макса и сев на землю. Горящие слезы потекли по его щекам, он закрыл лицо руками, растирая глаза. Демиан сел на корточки и с взволнованным видом пытался понять что происходит. Чуть поуспокоившись, Эмиль вытер последние слезы и улыбнулся. Он долго смотрел в глаза Демиану, параллельно гладя того по волосам. — Я тоже люблю тебя, — наконец сказал он, обняв Макса. В итоге они оба сидели на холодной земле, пытаясь согреть друг друга своей любовью. Согреть и вылечить. Эмиль плакал, искренне до невозможности наслаждаясь моментом. Демиан же был спокоен. Внутри все трепетало и он чрезмерно радовался, тому что наконец то обнимает кого-то. Но не просто обнимает, а делает это с любовью, поистине желая этого. Никто не мог помешать им. Помешать их спокойствию, их любви, их чувствам, их сердцам, бьющимся в такт друг другу. Они долго сидели, ощущая тепло собственных тел. Только ветер обдувал кожу, немного остужая их зажженные, горячие сердца. чуть отстранился, и мельком взглянув в глаза Эмилю, потянулся к его розовым, обветренным губам, что напоминали ему подзавявшую розу на подоконнике. На вкус они были такие же — сладкие, с нотками чего-то дурманящего.***
Синклер все также лежал на груди Макса, пока тот гладил его по волосам и смотрел на небо, иногда закрывая глаза, пытаясь сдержать собственные слезы, которые тот не привык показывать. Эмиль плакал, иногда делая перерывы на отдышку. Ему было тяжело принять все происходящее, но он знал что если Демиан выдвинул такое решение, значит так и должно быть. Если тот и собирался совершить нечто подобное, то Синклер даже морального права не имел его оставить. По крайней мере он сам так считал. Считал, что они слишком связаны, чтобы существовать в этом мире поотделности. Они лежали на холодной земле, мокрые и заледеневшие от слез друг друга, и с все также неугомонно пылающими сердцами внутри. Обоим было безумно страшно осозновать что это были последние звезды, последняя ночь и последняя луна, которую они смогут увидеть вместе. Они настолько боялись собственного решения, что это буквально сводило их с ума, не давая покоя не на секунду. Мысли жужжали в их голове, казалось что скоро они просверлят дыру в их черепе и заполонят собою всю вселенную. Вроде каждый думал о разном, но тема у них была одна. Эмиль все время растирал глаза, дабы хоть немного вытереть водопад из соленых слез, которыми за этот день уже буквально напился. Демиан шептал ему на ухо, гладил по волосам, иногда целуя в лоб. Они были вместе и вроде бы им должно было быть хорошо, но нет. Было страшно. До одури, честное слово. Но они уже решили, уже смирились, и им казалось что пути назад уже не существует. Как будто бы кто-то замел дорогу домой и нагнал туман, оставляя лишь их вдвоем на окраине леса.