В симбиозе с ромашками

      Закончился август, начался теплый дождливый сентябрь. Эмиль все также не охотно вставал, неуклюже добирался до ванной, а после немного приободрившись шел завтракать. Наверно, полу остывший чай с имбирным печеньем особо не назовешь завтраком, но Синклер считал что все в пределах нормы.       Закончив сборы, Эмиль вываливался за порог квартиры, жмурясь от уже не таких теплых, но все-таки все еще слепящих лучиков солнца. Хоть на улице было не так прохладно, ледяной ветер пробирался под самую кожу, неприятно щекоча и обжигая. Но несмотря на грядущую непогоду ему хотелось в школу. Не то что бы ему так сильно нравилось учиться, вовсе нет. Он хотел лишь еще на миг заглянуть в глаза возлюбленного. Да что там на миг, он готов был отдать всю свою жизнь, лишь бы не на мгновение не отрываться от этих глаз. В их невинной, совершенно детской любви, не было не капли пошлости. Физически они возможно не ощущали должной страсти друг к другу, но духовно были буквально сшиты намертво.       И каждый раз, думая о Демиане, в памяти Эмиля всплывал тот поистине прекрасный день. Казалось, в тот момент его жизнь перевернулась. Он очень боялся собственных чувств и мыслей, а еще больше его пугало порицание общества. Это, пожалуй, единственное, что его убивало. Синклер закрывался, пытался никого не впускать в их отношения, но Макс был настроен совершенно по-другому. Он словно игрался с чужими взглядами, смеялся с чужих порицаний и криков в след. Демиан гордо переносил все это, не обращая ни малейшего своего внимания на все происходящее вокруг. Он хотел любить — и он любил.       И вновь прокручивая все эти угнетающие мысли в голове, Эмиль вскоре оказался за партой. Тот так был озабочен собственными переживаниями, что путь от дома до школы для него был незаметным. Кажется, с ним даже пару раз поздоровались, но он даже и не услышал этого. — Доброе утро, как дела? — спросил Макс, отвлекаясь от повторения домашнего задания. — Даже не знаю что тебе ответить, давай поговорим на обеденном перерыве, — предложил Эмиль, поворачиваясь в сторону Демиана, — Думаю, мне есть что сказать, — на вздохе протараторил тот. — Случилось что-то плохое? — Макс забеспокоился, и пытаясь утешить себя и Эмиля, взял Синклера за руку. — Кажется да, — растерянно промолвил тот, сильнее сжимая чужую ладонь и пытаясь найти себе успокоение.       Несколько минут тишины и вот прозвенел звонок. Оба молчали, пытаясь вникнуть в тему урока, но получалось плохо. Эмиль пытался сформулировать все то о чем хочет сказать Демиану, а тот в свою очередь переживал все сильнее и сильнее с каждой минутой. В какой-то момент в его голове даже промелькнула мысль о том, что совсем скоро все может закончится. Ему было невыносимо тяжело думать об этом, Демиан не хотел в это верить. Его чувства были слишком искренними, слова слишком горячими, а слезы слишком холодными. Да, он действительно мог позволить себе плакать. Но никогда тот не смог бы сделать это в компании хоть кого-то. Кроме Эмиля. Это еще раз доказывало ему, что Синклер действительно тот, с кем Макс хочет остаться навсегда. Хочет растворится в этом человеке, крепко прижать к себе и окаменеть, оставшись статуей. Лишь бы быть всегда рядом.

***

— Это все приводит меня в ужас, мне очень страшно. Каждый взгляд и вздох в нашу сторону… — Эмиль прервался, набирая в легкие побольше воздуха и пытаясь не потерять сознание прямо здесь. — Очень тяжело. Кажется, я никогда еще не испытывал такого. — Знаешь, — начал Демиан, подхватывая руку второго и выводя его за пределы школы, — Я раньше думал что это все ужасно. Родители меня всегда учили ухаживать за девушками, пытались сводить меня с дочерьми их друзей и все прочее. Но еще тогда я понял что все это не мое. Безусловно, девушки прекрасны, но никогда я не смогу полюбить их. По крайней мере так, как я влюбился в тебя, — он сделал паузу, переводя взгляд на Эмиля, лицо которого выражало заинтересованность и озадаченность, — Я всегда себя ненавидел за то что отличаюсь от остальных. Все время я думал что это пройдет, что просто должен найти ту самую. Я не считал сколько девушек у меня было, но наверно я разбил очень много сердец. И я все еще жалею что не мог тогда жить так, как хотел, и жалею что использовал столько невинных девушек, которые явно заслуживали лучшего, — Демиан снова сделал паузу, вдыхая прохладный осенний воздух, — И вот сейчас, когда я перестал винить себя в том что я такой, я хочу жить свободно. Понимаешь, я не хочу ничего прятать и скрывать, я давно уже принял себя и перестал обращать внимание на все колкие высказывания, что раньше меня просто морально убивали. А ты постоянно об этом думаешь только потому что еще не понял что ты такой… И я не знаю когда ты сможешь все это переварить. — Наверно никогда, — начал Эмиль, то и дело всхлипывая, ведь он явно уже был не в адекватном состоянии, — Мне кажется я не смогу признаться в этом маме, признаться в этом обществу. Но это никогда не отменит того что я люблю тебя, — дрожащим от грядущей истерики голосом произносит тот, и начинает плакать навзрыд. — Я знаю, я все знаю, — Макс останавливается, прижимая хрупкое, трясущееся тело к себе.       Пожалуй хватит на сегодня этих разговоров.

***

      В тот день Эмиль не вернулся домой. У него на это не было причин, с мамой отношения были стабильно нейтральные, но он не чувствовал любви от нее. А это было важно. Было важно, возвращаясь домой слышать родной голос, видеть улыбку на чужом лице. Было важно рассказывать как прошел день, интересоваться жизнью друг друга. Но по сути ничего этого и в помине не было.        Приходя домой, все что тот мог наблюдать это пустоту, одиночество и гремящую тишину. Мама уделяла работе слишком много времени. Настолько много, что в один момент ее жизнь из радостной и насыщенной превратилась в угнетающий поток бумажной волокиты и бессонных ночей. И это было плохо не только для нее самой, но и для Эмиля тоже. Ведь прежде чем повстречать Демиана, тот несколько лет жил почти что не общаясь с собственной матерью.       А ведь она могла сменить работу на ту, где ее не просто заставляют разгребать кучу всего за не такие уж и большие деньги, а где ее по настоящему бы ценили. Синклер знал, что его мама далеко не плохой человек. Даже наоборот — она надежный и довольно активный работник. Возможно, будь бы она в другом месте в другое время года не были бы упущены, и сейчас у них все шло бы хорошо. Но к сожалению идеальные картинки и сюжеты только в сказках, а людям приходится перебираться через очень вязкие, тягучие, тащащие на дно проблемы. И самое страшное что помочь готовы единицы, остальные лишь идут по головам и плевать им что кому там нужно.       Но Эмиль безумно рад тому, что повстречал Демиана. Он был алой розой в его пустоши. И наверное он даже стал смыслом его жизни. К сожалению в последствии утраченной.