Plastic doll

Дозвониться до Бомгю не получается, и Тэхен в который раз случайно бьется затылком о стену из-за отчаяния. «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети», — всё, что слышит Тэхен из трубки телефона, и этот механизированный голос совсем не похож на голос Бомгю. Бомгю не ребёнок, Ёнджун прав. Но иногда за ним нужно следить не хуже, чем за ребёнком. Потому что Бомгю… Ну, для Тэхена он важен, как младший брат, как лучший друг, как…  Как возлюбленный? И отношения у них другие, нежели чем у Тэхена и Ёнджуна или у Ёнджуна и Бомгю.  Наверное, потому что Тэхен знает больше об их общем друге. Но и рассказать он Ёну не может: обещал сохранить всё в секрете. А нарушать обещания Кан не любит.  Чтобы успокоить себя, он открывает галерею и листает в самое начало. Фотографии многолетней давности, где он ещё молод, нелеп и смешон. Иногда Кан думает о том, что через время он будет думать подобным образом и о нынешних своих фотографиях, и это даёт смутное грустное осознание: да, время течёт чертовски быстро. С лёгким чувством ностальгии улыбка касается губ Тэхена, когда он открывает ту самую подборку фотографий, которые помечены сердечками. Их общие с Ёнджуном и Бомгю фотографии ещё с начала их дружбы, когда они волновались по глупым причинам и смеялись с абсолютно тупых шуток. Будто бы что-то изменилось за эти несколько лет.  Тэхену приятно вспоминать их средние классы, когда они вместе играли в волейбол, сидели в библиотеке над уроками и рубились в приставку по вечерам у Бомгю дома. Папа Бомгю был не против: лишь устало улыбался сыну, трепал его по голове и вновь отворачивался к телевизору. Он не особо заботился о сыне, но и его можно было понять: его график как единственного кормильца был загружен до предела. Хоть это всё равно не оправдывало того, что он оставил Бомгю на самого себя после произошедшего.  Тэхёну ещё больше нравится вспоминать их самую первую встречу. Когда он засмотрелся на Бомгю, который…

***

…сидел одиноко на бордюре и нервно поворачивал свою голову из стороны в сторону, словно кого-то ждал. На самом деле сейчас Бомгю и правда кое-кого ждал. Отца, который сказал ему, что сильно задерживается на работе и который попросил Гю дойти до дома самостоятельно, ведь он приедет не раньше, чем через несколько часов. Но Чхве не хочет идти домой один. Не после того, что произошло с его мамой. В его руках был хлипенький пакетик с учебниками — новый учебный год начинался буквально через пару дней, и несмотря на то что было начало марта, было на удивление тепло: вечерний ветер трепал на тот момент короткие обесцвеченные волосы Бомгю, которые едва заметно начинали отрастать и проявлять свой натуральный цвет. В ушах — наушники, которые заглушали тревожные мысли и не давали погрузиться в их пучину, которые развеивали сгущавшиеся сумерки и давали погрузиться в мечты о несбыточном. Бомгю вздрогнул от неожиданности, когда кто-то коснулся его плеча. Он приоткрыл глаза с густыми для парня ресницами и посмотрел вверх, на незнакомца. Паренёк над ним походил на белку, которая только-только обнаружила орех и теперь с интересом рассматривала его, пытаясь открыть скорлупку и попробовать лакомство. Бомгю почувствовал себя слегка неуютно, но пялился в ответ в эти большие глаза-миндалинки, которые по какой-то причине показались Чхве очень необычными и красивыми. По крайней мере, ни у кого из его друзей знакомых не было таких глаз.  — Привет. Мы, вроде как, одноклассники, — произнес незнакомец с приветливой улыбкой, и Бомгю наконец смог расслабить напряженные плечи. Что ж, по крайней мере, этот парень любезен и не собирается ему навредить. — Наверное? — Гю знает, что с его телосложением и слабостью дерзить — это последнее, что стоило бы сделать. Но улыбка парня стала лишь ярче, чем и ввела Бомгю в заблуждение: он думал, что после такого от него отстанут, но юноша, видимо, был твёрдо намерен подружиться. — Меня зовут Тэхен. — представился новый одноклассник и протянул вперёд руку, которую Чхве неуверенно пожал. — Чего один сидишь? — Жду папу. — И когда он приедет? — Часа через два. Тэхен поджал губы и нахмурился.  — Но уже шесть вечера. Хочешь сказать, будешь торчать тут в одиночестве два часа? — Ну… Да? — промямлил Чхве. Он не понимал, к чему этот Тэхен ведёт и почему он вообще заострил на этом внимание. — Не хочешь пойти со мной? У меня тут друг, тоже наш одноклассник. Познакомишься. Он хороший парень. — Мне папа говорил не ходить никуда с незнакомцами… — уклончиво ответил Бомгю, хотя внутренне ему бы очень хотелось встать с этого идиотского поребрика, который сделал его задницу похожей на блин, и уйти из темноты. Даже не той, что его окружала из-за приближающейся ночи. Из темноты собственной души. Тэхен заливисто рассмеялся.  — Ну да. Никогда не знаешь, с чем столкнёшься, — наставительным тоном, словно мудрец из фильма произнес Тэхен, сделав заумное выражение лица. — Поэтому Ёнджун всегда носит с собой ножик. Ты тоже возьми, мало ли… Бомгю не смог сдержать тихого смешка, и это послужило зелёным флагом для Тэхена. Он лучезарно улыбнулся, протянул руку Чхве, который, особо не раздумывая, взялся за неё и поднялся.  — Пойдём. Он забирает свои учебники. Рука Тэхёна чуть больше и грубее, чем Бомгю, но ему определённо нравится теплота его рук по сравнению с замерзшими руками Чхве. Бомгю удалось насладиться этим не так уж и долго: вскоре Тэхен убрал руку и просто взглядом призвал Гю следовать за ним, чтобы не создавать неловкости и не врываться в личное пространство парня.  Вдали Гю замечает силуэт в чёрной панамке и с рюкзаком за плечом, который из-за тяжести сильно оттягивается назад. Тэхен призывно помахал ему рукой, и паренёк примерно их возраста трусцой подбежал к ним, махая в ответ. Кан тихо усмехнулся, и заботливая улыбка тронула его губы.  — Привет!  Сначала в голове Бомгю пролетела глупая мысль, что незнакомец лысый. Панамка была слишком большой для его головы, однако потом он снял ее, чтобы поздороваться, и показались волосы, из-за шляпы слегка приглаженные и прижатые. Словно парня по голове сильно ударили сковородкой.  Чтобы не дать себе рассмеяться, Бомгю прикусил губу. — Привет, — ответил Тэхен и дал пять своему другу. Сначала внимание того было приковано к одному только Тэхену, но потом он с любопытством оглядел и Бомгю, но не сказал ничего. Почему-то Гю чего-то опасался — то ли оскорблений, то ли того, что парень не захочет с ним дружить, как Тэхен — и из-за этого он слегка вжимался в собственные плечи. Но когда незнакомец улыбнулся ему почти так же тепло, как и Тэхен, Бомгю был легком замешательстве. Не такого он ожидал. — Ёнджун, это Бомгю. Наш одноклассник, — практически как учитель, представляющий нового ученика, отрапортовал с любезностью Тэхен. — Бомгю, это Ёнджун.  — Приятно познакомиться! — Ёнджун вновь повернулся к Тэхену и спросил: — Ну что, пойдём туда? — Конечно, — с загадочной улыбкой ответил Тэхен и тыкнул в плечо юношу. — Не хочешь с нами? — А куда? — поинтересовался Бомгю, игнорируя желание без расспросов ответить «да». — Ёнджун проиграл мне мороженое в магазине, мы туда и идём.  — Вы, видимо, уже давно знакомы… — Не-а, ну, минут тридцать как максимум. — когда глаза Бомгю округлились от шока, Ёнджун рассмеялся: — А что? Средняя школа, новые уроки, новые друзья. Я не хочу оставаться один! — Спорить с первым встречным, не будучи уверенным, что ты не выиграешь — это очень опрометчиво. — победно ухмыльнулся Тэхен. Почему-то Бомгю видел в нем какого-то гения, Шерлока Холмса, самоуверенного и непоколебимого, и это ему начинало всё больше и больше нравиться. — Я не был уверен, но я был воодушевлен! Это более важно, чем просто быть уверенным!  — А из-за чего вы вообще поспорили? — спросил Бомгю, не осознавая, что двое парней уже ведут его куда-то в сторону от школы. Они могли быть потенциальными преступниками и могли просто увести его в лес и убить, но Бомгю уже не помнил, когда в последний раз принимал участие в таких непринуждённых и легких разговорах. Ёнджун неловко замолчал, а Тэхен ткнул его в плечо, как недавно сделал и с Чхве. Бомгю всё ещё не мог поверить, что эти двое знакомы меньше часа! — Ёнджун утверждал, что нам раздадут пятнадцать учебников. А я — что двадцать. Мы поспорили на мороженое, и я выиграл. — Откуда я мог знать, что в родительском чате есть информация о количестве учебников?! В прошлом году их было пятнадцать! — продолжал оправдывать себя Ёнджун. — Но и ты в прошлом году был младшеклассником! Все трое в унисон рассмеялись, и остатки неловкости улетучились от Бомгю. Он все ещё был молчалив и больше слушал, чем говорил, пока они доходили до магазинчика около школы, в который сам Бомгю нередко забегал после уроков и покупал себе газировку, булочки или конфеты. Но теперь он не чувствовал себя третьим лишним, как было сначала: он ощущал себя полноценным участником разговора, мнение которого учитывается наравне с остальными. — Какое мороженое будете? — спросил Ёнджун, когда они уже зашли в магазинчик. В летнее время тут было прохладно, но сейчас, когда был уже вечер, внутри было теплее, чем снаружи.  — Вот это, — Тэхен указал пальцем на мороженое-сэндвич, внутренности которого составлял сам пломбир, а внешнюю сторону — два больших печенья. — А ты? Бомгю посмотрел сначала на Тэхена, который задал вопрос, а потом опустил взгляд на стенд с мороженым. Множество разных вкусов привлекало его взгляд, но ему было неловко просить у Ёнджуна или Тэхена тратить на него деньги. Они знакомы от силы пятнадцать минут, а Бомгю не отличался такой наглостью, как Енджун, или открытостью и дружелюбностью, как Тэхен. Так что Чхве лишь покачал головой. — Я не буду. — Да брось, — Ёнджун положил руку на плечо парню и похлопал его. Получилось больно, и Бомгю едва не скривился. — У меня есть деньги. Сегодня я плачу! — Реально, тем более он проиграл мне мороженое. Но я не уточнял, сколько штук он проиграл! — материализовался с другой стороны Тэхен, и уже двое людей подначивали Бомгю что-то выбрать. Одобрительные улыбки и тычки заставили-таки Бомгю сдаться: он выбрал тот же вид мороженого, что и Тэхен, а Ёнджун взял ярко-розовое мороженое с клубничным вкусом на палочке. На улице было свежо. Загорались фонари, оповещая, что скоро уже вечер, что кончается день, но Бомгю не хотел, чтобы все это кончалось. Ему казалось, что уйди он, он потеряет этих друзей. Его новых, единственных за всю жизнь друзей. Если, конечно, не считать детей, с которыми он играл в песочнице ещё совсем крохой. Но все эти дети выросли и вряд ли теперь позволят ему быть в песочнице их общества.  Этот страх был глупым и необоснованным, но Чхве просто хватался за последнюю возможность перестать быть одиночкой. Стоя под фонарями, они поедали мороженое. Тэхен и Ёнджун болтали между собой, и первый постоянно втягивал в разговор Бомгю, а тот не и особо сопротивлялся.  Они говорили обо всем, начиная экзаменами, до которых еще целый учебный год, и заканчивая своими хобби. Все трое обнаружили, что интересуются волейболом, и эта тема стала объектом горячих обсуждений до тех пор, пока не приехал отец Бомгю. — Привет, Гю!  Отец удивился, когда сын радостно подбежал к машине и обнял отца через окно. Тем не менее, он ласково улыбнулся сыну и потрепал его по голове. — Забрал учебники? Это твои друзья? — спросил отец, и всё та же дружелюбная улыбка, точь-в-точь повторяющая ту, что сейчас была на лице Бомгю, всё ещё оставалась на его лице. Бомгю обернулся через плечо. Двое парней подошли чуть поближе, чтобы попрощаться с Гю, и почему-то из-за осознания того, что им не всё равно, в душе у Бомгю поселилась маленькая теплая надежда. Чхве повернул голову обратно на отца и уверенно кивнул. — Да. Они мои друзья.  — Почему бы нам не подвезти их? — проигнорировав удивленный взгляд сына, Чхве старший высунулся из окна и махнул мальчикам рукой. — Эй, пацаны! Тэхен и Ёнджун переглянулись, но всё-таки трусцой подбежали к машине. — Я отец Бомгю. Рад знакомству. Вас подвести, парни? Уже темнеет, скоро транспорт ходить перестанет. Ёнджун и Тэхён снова обменялись взглядами, а потом Чхве неловко улыбнулся: — На самое деле у меня закончились деньги, так что я был бы не против… — с максимально извиняющимся выражением проговорил он, будто не Чхве старший сам предложил им услугу, а они заставили его это сделать. Бомгю с удивлением осознал, что Ёнджун потратил на него свои последние деньги, хотя знал, что ему может не хватить на проезд. — Залезайте. Бомгю открыл дверь перед парнями, продолжая дивиться тому, как легко отец принял его друзей, которых до этого не видел ни разу в жизни. Конечно, Бомгю не слишком много и не слишком часто говорил с ним, чтобы знать его отношение к нему, к жизни, да хоть к чему-то: учеба и неуверенность сына накладывались на работу отца в его глубокое погружение в рутину и обязанности, связанные с желанием забыться. Бомгю было одиноко, но он не мог винить отца. Он тоже скучал по маме и хотел бы вернуться в тот день, чтобы что-то исправить. Но уже было слишком поздно. А может, отец замечал, что у Гю нет друзей, и волновался за него, потому и воспринял его новых знакомых за друзей и был так дружелюбен. Бомгю не мог знать. — Как вас зовут-то хоть? — спросил отец, наблюдая за тремя мальчишками через зеркало. Их взгляды с сыном встретились, и оба обменялись улыбками.  — Тэхен. — Ёнджун! — Приятно познакомиться! Пока друзья и отец общались, Бомгю с улыбкой смотрел в окно, на время абстрагируясь от внешнего шума внутри небольшой машины. Уже давно Гю не видел отца таким разговорчивым, давно он не разделял место в машине с кем-то, помимо школьного рюкзака или пакета с продуктами. Сейчас тут было тесно, но весело и тепло. Бомгю через отражение в окне посматривал на новых друзей, как встретился со взглядом Тэхена. Почему-то Гю хотелось отвести взгляд, но он этого не сделал, и Тэхен положил руку ему на плечо. — Всё в порядке? — спросил он, внимательно заглядывая в глаза Чхве. Парень задался вопросом: «Неужели ему правда не всё равно?» — Ага, — улыбнулся в ответ Гю и похлопал по руке друга, заставляя его расслабиться. — Не беспокойся. Остаток дороги Бомгю был в приподнятом настроении, и оно сохранялось даже после того, как Тэхен и Ёнджун разъехались по домам. Бомгю теребил в руках обертку от мороженого и глупо улыбался, вспоминая Тэхена и Ёнджуна. «У меня есть друзья», — последняя мысль перед тем, как Бомгю от усталости склонил голову набок и провалился в сон, на подкорке сознания в который раз проматывая мысль о том, что Ёнджун отдал свои последние деньги на то, чтобы купить Бомгю мороженое.   

***

Тэхен еле оторвался от воспоминаний, нажимая на экран еще раз, чтобы картинка не погасла. На фотографии телефон в руках Ёнджуна, они еще в начале средней школы. Это фото Тэхен хранит с особой трепетностью. В тяжелые дни он любит рассматривать радостные моменты, запечатлённые на камеру. Это помогало расслабиться. Вот и сейчас Тэхен переосмыслил всю ситуацию. Не факт, что с Бомгю произошло что-то плохое: уже поздний вечер, он может спать, потому и не отвечает. Или же он до сих пор в обиде. Оба варианта нельзя исключать.   Тэхен вздохнул и вышел из галереи, в последний раз выбирая номер Бомгю из последних исходящих вызовов. Поднеся трубку к уху, Тэхен тихо, с надеждой прошептал:  — Пожалуйста, Гю, возьми трубку. Но на телефонный звонок снова никто не ответил.

***

— Ну что? Готов к пробнику? Ёнджун легонько похлопал по плечу Субина, привлекая его внимания. Тот снял наушник и разочарованно скривился. — Понятно. Не бойся, я тоже не готов. — Ёнджун плюхнулся на соседний стул, и через время к ним подошел Тэхен. Чхве сразу же обратил на него внимания. — Ну как успехи? — Беспочвенно, — вздохнул Тэхен и уселся на парту, за которой сидел Ёнджун. Субин подсознательно понял, о чем они говорили, но решил не вмешиваться.  — Тоже мне, — недовольно фыркнул Ёнджун, откидывая волосы назад. — Сам потом придёт к нам, выпендрежник. — Ёнджун… Тэхёна прервал громкий звук открывающейся двери. Казалось, будто её хотели выбить, а не открыть, поэтому все сразу же обернулись на шум. — Что за… — выругался Ёнджун, едва увидел, кто зашёл в класс. Сын Ван и его приятели всегда были немного шумными: они плевали на школьные правила и моральные устои, могли хохотать на уроках и неуважительно относиться к любому, кто встанет на их пути. Да даже если человек просто им не нравился, они запросто могли как-нибудь подпортить ему жизнь. Бедная Юджи уже испытала это на себе.  А боролись с этим только Тэхен и Ёнджун, которым было не все равно на то, как отвратительно ведут себя эти хулиганы. Однако сейчас оба парня просто раскрыли рты, видя, что к их компании присоединился еще и Бомгю, который почти всегда был за них. Но Бомгю не выглядел счастливым. Сын Ван вёл его за плечо с самодовольной улыбкой, и Чхве просто смотрел в пол, пока его длинные волосы скрывали половину его лица, не давая увидеть глаз. Но даже так можно было увидеть, насколько он пуст и слаб. Насколько он изменился за один день. Ёнджун вспылил, из-за своего гнева никаких тонкостей не заметив, а Тэхену пришлось удержать друга за плечо, чтобы тот не пошёл бить нос «предателю».    Тэхен долго смотрел на Бомгю, надеясь получить хотя бы взгляд, хотя бы короткий кивок, но тот даже не смотрел в его сторону. Чхве прошёл свой привычный ряд и уселся там, где сидела эта троица, за свободную парту перед Сын Ваном. Тот вёл себя так, будто они с Бомгю — лучшие друзья, но Чхве слабо отзывался на любое проявление внимания.  Тэхен нервно потёр костяшки пальцев, временами случайно надавливая так, что они хрустели. Ёнджун дернул за рукав парня, заставляя его наконец отвести взгляд от компании, которая явно наслаждалась разочарованием своих врагов. Ёндужун уже убавил свой пыл, и теперь в нем осталось одно только раздражение. — Просто не обращай внимания.  — Я потом поговорю с ним… — Тэхен, не надо. — Всё будет в порядке. Ёнджун некоторое время смотрел в глаза Тэхену, но после, не выдержав, со вздохом отпустил его. «Делай, что хочешь», — сказал он будто бы в бессилии, ушёл назад, за свою парту, и уткнулся лицом в локти.  Субин украдкой посмотрел на него, а после перевёл взгляд на Бомгю.  Оказалось, что тот подсматривал за ним, скрываясь за своими волосами, но едва их взгляды встретились, Бомгю резко отвернул голову.  Чхве стало не по себе. Ему казалось, что ему за что-то нужно извиниться, но он не понимал, что сделал не так. Одно было очевидно: Бомгю его ненавидит. Возможно, даже желает смерти — как бы то ни было, во всем виноват Субин.  Но в чем? Учительница быстро прервала философские размышления Субина о том, почему отношение Бомгю к нему так резко стало ещё более плохим, чем обычно. Пробный тест по сложности не отличался от обычного, но Субин не особо волновался. Возможно, из-за пустоты, которая из желудка перекочевала и в голову, возможно, из-за того, что за последние пару недель в этой школе Субин повидал больший стресс, чем какие-то жалкие экзамены. Но голод все равно жутко отвлекал. Субину приходилось сжимать живот, лишь бы он не урчал, но дальше сжиматься было просто некуда: казалось, если он еще немного заставит себя втянуть живот, то рёбра просто проткнут насквозь кожу, пусть это и невозможно.  Со вчерашнего дня он так ничего и не съел. Прошло даже больше суток с момента того, как Субин снова сел на диету, не позволяющую ему порой притрагиваться даже к воде. Вид строгого, худощавого лица отца вызывал рвотный рефлекс, поэтому Чхве предпочитал не пересекаться с ним дома. Если его стошнит, то это будет просто желчь из желудка, не более. Ему станет только хуже.  Субин не успел толком разогнаться в заданиях, как отведённое время закончилось. Чхве не был особенно расстроен — в конце концов, это всего лишь пробный вариант, так что эти результаты не повлияют ни на что. А на подготовку есть ещё целый год, так что бояться ничего не надо. А ему так вообще не стоит ничего бояться. Кроме отца, конечно же. Субин уже собирал рюкзак, как сзади подошел ноющий от усталости Ёнджун и оперся о Субина, головой впечатываясь в плечо парня. Чхве бесстрастно посмотрел на друга, ничего не предпринимая. — Я так устал… — протянул Ёнджун, страдальческим взглядом окидывая друга. — Купи мне поесть, Субин-а!.. Юноша усмехнулся и похлопал по спине Ёнджуна, силой заставляя его отлипнуть от себя.  — Куплю, только отцепись… — Ты жестокий, — пробурчал Ёнджун, но после этого игриво подмигнул Субину и взял его под руку, направляясь к столовой. — Ты прикинь, там сегодня токпокки подают! Ты обязан их попробовать… Тэхен проводил этих двоих взглядом и поправил лямку на портфеле, а после вновь повернулся лицом к другому ряду, где сидел Бомгю. Компания Сын Вана громко переговаривалась и материла экзамен, и только Чхве молча собирал свои учебники, глядя себе под пол безжизненным взглядом. Тэхен собрался с мыслями и сделал шаг навстречу.  — Бомгю, мы можем поговорить? Чхве лишь едва поднял подбородок, чтобы посмотреть на Тэхена сквозь челку, но Сын Ван недовольно толкнул Кана в бок. — Что тебе от него нужно? Не видишь, он не хочет общаться? — Я всего на минуту, — спокойно ответил на наезд Сын Вана Тэхен и с мольбой посмотрел на друга. Ну, или бывшего друга. — Бомгю? Тот, с пару секунд поколебавшись, сделал шаг на встречу Тэхену, лицо которого расплылось в облегчённой улыбке. Что ж, он хотя бы не выбрал стратегию избегания. — Я не займу много времени, — дружелюбно сказал Тэхен, чем вызвал недовольное цоканье у Вана. Кан умел сохранять самообладание, а конфликты и ухудшение и так плохих отношений с Сын Ваном ему были не нужны.  Тэхён отвёл Бомгю в уголок за пределами класса, но даже так юноша почти не смотрел на него.  — Ты в порядке? — спросил Тэхен, кладя руку на плечо Бомгю. Но тот одним движением скинул её, ярко показывая своё нежелание идти на контакт. — Да. — сухо ответил Бомгю. Кан вздохнул и покорно убрал руку. — Ты сегодня придёшь с нами готовиться? — продолжил Тэхен гнуть свою линию, говоря с Бомгю так, будто ничего не произошло.  — Что? — резко поднял голову на друга Чхве. — У нас экзамены в конце года, — терпеливо объяснял Тэхен, глядя прямо в глаза Бомгю. — Мы с тобой всегда… — Больше нет никаких «мы»! — рявкнул Бомгю, перебивая Тэхена на полуслове. Чхве резко начал двигаться и, преднамеренно или нет, толкнул плечом Тэхена, заставляя того пошатнуться. — Не звони мне. Не пиши мне. Я не хочу больше иметь с вами дело. Голос Бомгю дрожал, и, закончив свою гневную речь, он поджал губы и отвернулся, чтобы Тэхен не видел его лица, по которому было видно, что Чхве врал и страдал от этого. Но тот уже всё заметил и схватил за руку Гю в попытке остановить его. — Бомгю… — Не трогай меня. — дрожащим голосом ответил он и вырвал руку из хватки. Бомгю, не оборачиваясь, ушёл в противоположную сторону, к классу, откуда уже выходила компания Сын Вана. Тэхен лишь посмотрел ему вслед, перед тем как со вздохом уйти в столовую.

***

— Что-то мы засиделись.  Субин оторвал взгляд от исписанного цифрами и конспектами листа и посмотрел в окно. Сгущались сумерки, а на небе появлялись тяжелые тучи, предвещающие ночной дождь — и явно не слабый. Субин вздохнул и положил ручку на парту. Чхве старший по-царски откинулся на стуле и закрыл глаза, но чуть не упал, когда его телефон громко оповестил о сообщении в его кармане. Промелькнувший на мгновение испуг удариться задницей на лице Ёнджуна вызвал смешок у Субина, но старший даже не обратил внимания на это. Напротив: он встал, когда посмотрел уведомление, положил телефон в карман и махнул рукой Субину. — Жди здесь. Я скоро буду. Ничего не объясняя, Ёнджун ушёл из кабинета, а Субин выдохнул и оглянулся.  В классе горела лишь половина лампочек. Погруженный в сумеречную вуаль, кабинет выглядел мрачно, в особенности дальние углы, ещё более тёмные и загадочные. Казалось, что закрой ты глаза, и оттуда выпрыгнет нечто страшное, ужасное и… У Субина заурчал живот на всю комнату, тут же развеивая всю напускную гротескно устрашающую атмосферу. Будь тут Ёнджун, юноша уверен, он бы обязательно посмеялся над тем, как умело Субин испортил атмосферу, и вместе со смехом Ёнджуна Субин сам бы стал чуть менее напоминающим бессмертного, холодного вампира с бледным от недостатка крови — в случае Субина витаминов и солнца — лицом. Он бы обязательно улыбнулся вместе с Ёнджуном и, может быть, даже посмеялся бы.  От своих размышлений Субина отвлек Ёнджун, завалившийся в кабинет с пакетами фаст фуда и двумя стаканчиками газировки. Субин выгнул бровь в вопросе, как бы прося Ёнджуна объясниться.  Ведь Субин твёрдо сказал, что он не хочет есть. И пусть Чхве загнётся от боли, но пока он не увидит хоть каких-то изменений в своём теле, он не притронется к еде. — Ты не ел ничего с утра как минимум. Или даже больше. Так что я заказал нам обоим. — Ёнджун… — Не ёрничай, — Чхве достал из пакета одну картофелину и поднёс ко рту Субина, плотно сжатому по линии. Субин лишь медленно отрицательно покачал головой, чем вызвал у Ёнджуна недовольное цоканье.  — Ради меня. Немного. Давай отпразднуем победу над первым экзаменом этим, а потом пойдём домой, хорошо? Субин неуверенно смотрел то на картофелину, то на Ёнджуна, выражение лица которого было трудно игнорировать. По итогу Субин сдался: не хотелось видеть Ёнджуна расстроенным, а он явно таковым будет в случае отказа, поэтому Чхве взял картофелинку зубами и медленно начал жевать. Вкус казался божественным спустя несколько дней голодовки. Субин едва не издал стон блаженства, чувствуя, как слюни начинают выделяться с удвоенной силой. Медленно, но верно Субин терял над собой контроль, а Ёнджун забалтывал его, пододвигал пищу ближе и заставлял Субина есть. Чхве просто не осознавал, когда брал очередную порцию картошки или откусывал бургер из рук Ёнджуна, потому что тот болтал без умолку и просто не давал Субину подумать, что же тот творит. И так продолжалось до тех пор, пока не осталось ничего из еды. Но транс Субина спал, едва он увидел пустые пакеты от еды, и его глаза округлились в панике. Он не знал, сколько он съел, не знал, сколько калорий содержала пища — но явно очень много, учитывая, что это фаст фуд, который априори считается одним из самых калорийных видов пищи. Субин тяжело задышал, хватаясь за свою толстовку, и медленно встал, дрожа всем телом. Он все-таки сорвался, чего и боялся больше всего.  — Ты в порядке?.. — начал было Ёнджун, но Субин уже выбежал из кабинета и побежал к коридору прямо к уборной. Ёнджун не терял ни минуты: — Субин, стой! Не понимая ничего, что только что произошло, Ёнджун просто бежал следом за Субином до самой кабинки, которую успел открыть перед тем, как Субин упал перед туалетом на колени.  — Субин! — Ёнджун схватил за плечо Субина, но тот резко скинул его руку, склоняясь над унитазом. — Субин, твою мать! — Отстань! — дрожащим голосом ответил Субин. Его тело, аналогично голосу, все тряслось в панике: даже руки, даже пальцы, которые уже тянулись ко рту, чтобы вызвать рвоту. Но Ёнджун перехватил и их. И его хватка явно была сильнее, чем субиновы руки.   — Не смей. — железно отрезал Ёнджун, и его голос звучал как никогда серьезно. — Я знаю, что ты собираешься сделать. Не смей. — Отстань от меня… — Субин, послушай меня… — Ты ничего не понимаешь! — закричал Субин в ответ, начиная краснеть от подходящего плача и трястись в истерике. — Это тебе следовало послушать меня! Но ты никогда не слушаешь! Субин захлёбывается в рыданиях и ненависти к себе, все ещё стоя над туалетом, и выглядит это жалко. Кто-нибудь при виде этой картины наверняка бы посочувствовал, иные бы прошли мимо, третьи — поиздевались вдоволь над жалким положением и видом Субина.  Ёнджун лишь попытался поднять на ноги Субина, который не особо сопротивлялся, но всё ещё плакал. — Не трогай меня… — Послушай, Субин… — Отъебись! — впервые за всё время Ёнджун услышал мат из уст Субина, да ещё и сказанный в такой грубой форме. Он слегка шокирован, из-за чего Ёнджун упустил тот момент, когда Субин вновь склонился над туалетом, вырвавшись из рук Ёнджуна, чтобы начать блевать. Но, опомнившись, он нахмурился и резко потянул Субина на себя, несколько грубо поворачивая его лицо к себе. — Ну уж нет, Субин. Не в мою смену.  Отчеканив каждое слово с железной четкостью и злостью, Ёнджун притянул к себе Субина и с зажмуренными глазами впился в его губы поцелуем.