Спрячься, если сможешь

Холодный декабрьский вечер явно был не лучшим моментом для прогулки на свежем воздухе, но у Кейт не было другого выбора. Грязь на стенах домов покрылась тонкой коркой льда. Немногие лужи на неровной брусчатке стали похожи на смертельные ловушки — малочисленные прохожие сильно рисковали отправится в краткосрочный полёт, если бы ступили на них. Впрочем сейчас это грозило только Кейт. Несмотря на поздний час и слабое освещение улиц, ей не встретился ни один бродяга за целых двадцать минут. Для обычного человека это было удачей. Для Кейт это было разочарование. Последний месяц Кейт почти безвылазно сидела в лаборатории дома Миледи в попытках найти нужную формулу. Опыт за опытом. Неудача за неудачей. Даже такие родные ей реагенты сейчас навевали лишь глубочайшее ощущение неудовлетворённости. Белый порошок СНС и вовсе вызывал приступы тошноты. Кейт бы так и продолжала сидеть в четырёх стенах, работая до изнеможения, если бы Салли буквально не вытолкнула её на улицу с приказом «подышать воздухом и потрогать траву». Идея может и была неплохой, да исполнение подкачало. Решающая все проблемы жизни улица сегодня была безумно холодной. Изредка поддувающий ветерок пробирал до мозга костей. Дыхание выходило густыми, почти молочно-белыми, облаками. Снег с крыш домов так и грозился упасть за шиворот. Так ещё и травы не было. И что здесь, спрашивается, надо трогать? Даже подраться не с кем. С досадой думала Кейт. Холода в этом году как назло были особенно сильными. Почти полное отсутствие снега совсем не помогало делу. На улицах было до ужаса промозгло и темно. Духом рождества даже не пахло. Салли хочет мне только добра, но это точно тянет на должок с её стороны. Погода будто решила поиздеваться над Кейт, потому что внезапно ей в спину подул сильные порыв ветра. Кейт попыталась запахнуть пальто посильнее. Ветер сорвал с её головы кепку. Кепка упала прямо в заледеневшую лужу. Кейт раздражённо вздохнула. Просто блеск. Вот Салли и будет мне её отстирывать. Недовольно топая ногами, Кейт подошла к луже. Лёд под её ботинками издал необычный шаркающий звук. Или это был не совсем лёд. Перед голубыми глазами предстало бескрайнее тёмное небо Лондона, частично скрытое крышами домов. В просветах между облаками, обещавшими мягкий пушистый снег к рождеству, иногда появлялись яркие белые звёзды. Каждая следующая ярче предыдущей, они будто ласково смотрели на мир и людей в нём. Проблемы людей были для них всего лишь детским лепетом. Такие далёкие, такие величественные. Они мягко улыбались Кейт с неба, отражаясь в её голубых глазах. И тут появилась боль в затылке и пояснице. Кейт навернулась на замёрзшей луже. Со сдавленным стоном Кейт приподнялась на локтях. Кепка лежала рядом. Замёрзшая лужа начала отдавать холодом сквозь пальто. Чёртова лужа! Чёртов холод! Чёртов лёд! ЧЁРТОВО ТРЕНИЕ В КОНЦЕ КОНЦОВ! Я ВАШИ ГРАВИТАЦИЮ С ФИЗИКОЙ-£π%#&! Вслух Кейт никогда такого не говорила, но с мыслями совладать ей было не дано. Так поскользнуться на одной единственной луже было невероятно обидно. Теперь не только кепка, но и пальто, подаренное Миледи, было измазано в влажной грязи. С определением трудом Кейт медленно поднялась на ноги. Кепке от падения досталось меньше всего, поэтому Кейт слегка отряхнула её насколько могла и снова нацепила на макушку. Её взгляд упал на тонкие белые лабораторные перчатки. Их падение тоже не пощадило. Они и раньше были довольно грязными и поношенными, да и от холода они совсем не спасали, но теперь в них появились новые дырочки в дополнение к тем, которые она набила о своих противников. На глаза Кейт навернулись слёзы. Она никогда не снимала перчатки, если опыт был не завершён. Нынешний её опыт, очистка СНС, длился уже три с половиной месяца. С некоторой обречённостью во взгляде Кейт всё же аккуратно, кончиками пальцев, постаралась стереть грязь с перчаток. Ожидаемо это не помогло. Тонкая белая ткань была безнадёжно испорчена. Хватит с меня этой вашей «травы»! Вот поэтому я и не выхожу из лаборатории! На каблуках Кейт быстро развернулась и зашагала обратно. Возможно Салли выбрала наихудший из возможных дней, чтобы отправить её развеяться. Кроме холода и грязи улице было нечего предложить уставшему химику. Кейт резко повернула за угол и врезалась во что-то мягкое. Что-то мягкое ойкнуло в ответ. Кейт потерла ушибленный кончик носа и попыталась понять что это было. Первые несколько секунд ей казалось, что небо Лондона, ранее смотревшее на неё сверху, несколько изменило своё положение в пространстве и теперь глядело на неё спереди. Ещё через несколько секунд затуманенное слезами зрение стало чётче и пришло осознание, что блеск в этот раз был не звёздами, а металлическими пуговицами с гравировкой. В конце концов Кейт поняла, что иссиня чёрное небо ойкнуло уж очень знакомым ей голосом. Кейт сделала шаг назад и немного подняла голову. «Небо» оказалось полицейской формой инспектора Роберта Ньюкомена, смотревшего на неё большими как блюдца глазами. Молниеносно Кейт встала в боевую стойку. Праздновать рождество в тюрьме ей хотелось в последнюю очередь. — Вот ведь, таракашка! Следил за мной?! — Да больно надо! Ты, знаешь ли, не единственная преступница во всём Лондоне! Делать мне нечего, за тобой бегать?! — несколько обиженно возразил Роберт, примирительно подняв руки. — Да, нечего. Только на прошлой неделе ты порвал мне перчатку, пока пытался арестовать! Роберт чуть не задохнулся от негодования. И правда, неделю назад они с Кейт встретились во время её быстрой вылазки за реагентами. Не уступая традициям они перекинулись парой ударов. В результате перчатка Кейт зацепилась за пуговицу полицейской формы и немного порвалась. Но можно ли было сказать что это вина Роберта? Роберт так не считал. Подобное обвинение задело его чувство справедливости. После глубокого вдоха он затороторил, не уступая Кейт в громкости. — Ах Я порвал?! Да ты сама порвала её об мою пуговицу! И эту самую пуговицу чуть мне тоже не оторвала! — То есть ты хочешь сказать что Я в этом виновата? Да ты первый начал! — В смысле я? Ты первая нарушила закон! Я в этом уж точно не виноват! — Сколько раз я должна повторить, что Я НИЧЕГО НЕ НАРУШАЛА?! Ничего не подозревающему прохожему со стороны могло показаться, что где-то в переулке ссорятся два ребёнка, каждый из которых старается выиграть спор не аргументами, а громкостью. Прислушавшись к диалогу получше, прохожий мог бы предположить, что дети ссорятся из-за невинной игры в полицейского и нарушителя закона. Увидев же воочию этих самых «детей», прохожий мог бы только покрутить у виска пальцем и благоразумно решить, что ни одному из молодых людей никогда не суждено стать адвокатом. Спор за справедливость длился чуть больше десяти минут. За это время небо успело затянуться большими белыми облаками из которых пошёл пушистый снег. На освещенных улицах Лондона немногие прохожие уже добрались домой и пили тёплый чай, полные духа рождества. На западном фронте было без перемен. Роберт и Кейт усиленно пытались доказать кто из них жертва обстоятельств, а кто «сам дурак». Выходило у них скверно. Результатом были лишь покрасневшие от негодования и холода лица и охрипшие голоса. В конце концов обоим пришлось замолчать и перевести дыхание. Во внезапно наступившей тишине Кейт попыталась собраться с мыслями. Впервые за те месяцы, что она скрывалась от полиции, Кейт и Роберт разговаривали без намека на дальнейший мордобой. Ей не хотелось этого признавать, но сейчас ей было даже немного весело. Кейт чихнула. Вечер уже готовился совсем превратиться в ночь. Воздух стал ещё холоднее. Роберт отвёл глаза и едва слышно пробормотал: — Будт здорова. — Кейт вопросительно посмотрела на Роберта. Он неловко потёр шею, избегая её взгляда, и уже громче добавил — Становится поздно. Моя смена уже давно закончилась. Арестую тебя как-нибудь в другой раз. Кейт чуть не поперхнулась от столь самонадеянного выпада. Она уже готовилась открыть вторую часть дебатов о том кто здесь тварь дрожащая, а кто право имеет, но Роберт сделал что-то неожиданное, чем остановил её: немного покопавшись он вытащил из складок формы небольшую плоскую коробочку, перевязанную синей лентой. — Это тебе… — он перешёл на шёпот и покраснел при этом ещё сильнее. Сейчас инспектор Скотланд-Ярда был похож на спелый томат. Кейт неуверенно приняла коробку. По весу она была очень лёгкой, почти невесомой. Лёгкая встряска тоже не подсказала что может в ней находиться; судя по звуку в коробке лежало что-то мягкое. Кейт не сдержалась и напрямую озвучила свои подозрения: — Это что, ордер на арест? Роберт резко закашлялся, всё так же активно избегая зрительного контакта. — Нет. Это… В общем сама увидишь, — он резко развернулся и быстро зашагал на выход из переулка. Чуть не подскользнувшись на ровном месте, Роберт всё же остановился и не оборачиваясь пробурчал «Увидимся», после чего его фигура скрылась за поворотом. Странный он. Тоже, что-ли, полнокровием страдает? Взгляд Кейт снова упал на коробку в её руках. Недолго думая, она развязала ленту и подняла крышку. В коробке лежали две пары перчаток: плотные кожаные, явно дорогие, и тканевые белые, точно такие же как те, что носила Кейт. Сверху лежала маленькая записка на которой аккуратно было выведено: «Не мёрзни».